Мышка для генерального

Глава 6

Сколько продолжался этот секс-марафон я сказать не могу.

Сколько оргазмов я испытала? Пять? Десять раз за ночь? Я сбилась на четвертом оргазме и просто лежала безвольной постанывающей куклой в его руках.

Я больше не хотела убежать. И от этого ненавидела себя еще больше.

Наслаждение поработило меня, вывернуло наизнанку, сделало наркоманкой. Мне хотелось снова и снова кричать и содрогаться от наслаждения. Хотелось и дальше чувствовать его сильные руки на своем теле. Его прикосновения, почти грубые, на самой грани доставляли тончайшее удовольствие. Никогда не думала, что это может быть так. О Господи, я хотела, чтобы он трахал меня!

В какой-то момент я очнулась на холодном столе. Одна. В чертовой приемной.

Осторожно приподнимаюсь.

Осматриваюсь.

Игоря Владимировича нет. Дверь в его кабинет плотно закрыта. Из-за нее не раздается ни звука.

Соскальзываю на пол. Ноги дрожат и едва держат меня. Влагалище все еще пульсирует от многочисленных разрядок. Промежность отдается тупой болью.

Одеревеневшими пальцами натягиваю на плечи лиф платья, пытаюсь разгладить мятый подол.

Делаю два шага к двери в кабинет генерального. Мне кажется неправильным просто уйти, нам надо поговорить.

И тут мой взгляд натыкается на небрежно брошенную пачку оранжевых банкнот.

Сердце пропускает удар.

Протягиваю руку и подхватываю увесистую пачку. Сколько здесь? Думаю, немало. Вот только что они здесь делают?

Переворачиваю пачку и замечаю маленькую открытку.

«Премия за твою девственность».

Четыре слова бьют словно пощёчина. Открытка с указанием моего места.

Плата за секс. Словно я шлюха, проститутка.

Отбрасываю от себя купюры. С тихим шорохом они разлетаются по приемной. Почти весь пол укрыт ярко-оранжевым покрывалом.

Меня мутит. Тошно. Стыдно. И больно.

Меня сломали, попользовали и швырнули деньги. Словно кость голодной собаке.

Полными ужаса глазами смотрю себе под ноги. Сколько здесь?

Снова и снова эта мысль пульсирует в моей глупой голове.

Если я соберу их и возьму себе, я смогу оплатить мамино лечение. И реабилитацию...

Протягиваю руку и в ужасе отшатываюсь.

Лиза, ты что? Нет! Нет!

Я не шлюха! Я не возьму плату за секс! Мне не нужны его мерзкие деньги! Деньги за мерзкий секс на столе. В приемной. Как животные. Почти раком! Он сверху. А я внизу присмыкаюсь и поскуливаю.

От одной мысли об этом становится тошно до одури.

Отшатываюсь. Это так унизительно.

Прижимаю ладонь к груди. Мне не хватает воздуха.

Надо срочно уходить. Из этой приемной. С этого вечера.

Мне не нужны эти деньги. Я могу заработать их честным трудом. Сегодня обещали премию. Вот с нее я и положу маму на лечение.

Хватаюсь за эту мысль. Вылетаю из приемной. Подхватив длинный подол бегу по пустому коридору. Цокот высоких каблучков отдаётся под потолком. И эхом преследует меня.

Резко жму на кнопку вызова лифта, словно боюсь, что генеральный директор может гнаться за мной.

Глупая! Умом понимаю, что это невозможно, но все равно бегу...

Наконец, приезжает лифт. Забегаю внутрь и жму на кнопку нужного мне этажа.

Там никем не замеченная забегаю в туалет.

О боже! На кого я похожа? Волосы в жутком беспорядке. От голливудских локонов не осталось и следа. Тушь осыпалась под глаза. Щеки горят лихорадочным румянцем. Губы искусаны в кровь.

Плещу себе в лицо холодной водой.

Руки дрожат. А перед внутренним взглядом стелится ковер из пятитысячных купюр.

Резко встряхиваю крупные капли с ладоней. Да что же это такое? Забудь об этих деньгах! Об унизительной плате за твое тело!

- Забудь! Забудь! - кричу я сама себе.

Закрываю глаза и пытаюсь унять сбившееся дыхание.

Никем не замеченная проскальзываю в наш кабинет. Сгребаю в охапку сумочку и куртку, скидываю туфли и натягиваю ботинки.

Подскакиваю от неожиданно громкой мелодии вызова.

Лезу в сумочку за мобильным.

- Да? - с замиранием сердца принимаю вызов от Инессы Георгиевны.

- Мышка! Куда ты, черт тебя дери, пропала? - в ее голосе слышу раздражение. - Где фужеры?

- Я их разбила, - выдавливаю из себя в ответ.

- Что? - кажется, Инесса Георгиевна икает от удивления.

- Я их все разбила, - зачем-то повторяю я.

- Все?

- Ага, - свободной рукой откидываю волосы за спину и пытаюсь натянуть куртку. - Все три коробки.

- Ну ты и растяпа, - разочарованной говорит начальница отдела кадров.

- Ага, - киваю. - И поэтому я увольняюсь!

Глава 7

Быстро натягиваю на себя куртку, запихиваю лодочки в пакет и выскакиваю из чертового здания этой чертовой компании.

Не надо было сюда устраиваться, не надо было идти на этот вечер, не надо было идти за фужерами.

Эти мысли лавиной проносятся в голове.

Запрыгиваю в подъехавшее такси.

Бросаю последний взгляд на фасад из стекла и бетона и...

Закрываю лицо руками. Рыдания душат меня. Господи, что я натворила? Зачем? Как я теперь смогу смотреть в глаза маме?

Я продажная девка. Шлюха. Ненавижу себя. Ненавижу!!!

Не надо было соглашаться на это платье и макияж. Еще и дурацкие линзы.

«Ебабельна». Я теперь «ебабельна». А ведь раньше никто не обращал на меня внимания. Я была в безопасности.

- Девушка, с ваши все нормально? - таксист косится в зеркало заднего вида.

- Угу, - киваю в ответ.

Я всегда старалась быть серой, незаметной. Я всегда боялась мужчин и их внимания.

Никогда не хотела повторения маминой истории с собой в главной роли. Быть брошенной самым родным человеком. Без средств к существованию, с долгами и ребенком на руках.

Она была достойна лучшего. И я тоже достойна.

А теперь? Кому я нужна? Ведь мужчины ценят чистоту. А я стала порченным товаром.

- Девушка!- таксист дергает меня за руку.

Вздрагиваю от неожиданности.

- Приехали, - он быстро убирает руку, заметив мой испуг.

- Спасибо. У меня оплата картой, - спешно стираю влажные дорожки со щек. - Должно списаться...

- Уже, - кивает таксист.

Выхожу и тихо захлопываю за собой дверцу.

Успокоиться. Мне надо успокоится.

Поднимаю голову. На пятом этаже одиноко горит окошко. Это мама сидит и ждет меня. Она никогда не ляжет, пока меня нет дома.

Я не могу появиться перед мамой в таком виде. Она и так переживает за меня. Чувствует свою вину за то, что я перевелась на заочку и вышла на эту работу. Ей нельзя нервничать. Болезнь этого не любит.

Делаю глубокий вдох. Выдох.

Подхватываю горсть снега и без жалости втираю в длинный подол платья. На улице скользко. Скажу, что упала и больно ударилась. Поэтому и плачу.

Идея кажется мне хорошей.

Наконец, захожу в подъезд и поднимаюсь на пятый этаж. Делаю еще один глубокий вдох и выдох, вставляю ключ в замочную скважину. Осторожно открываю дверь и захожу в темную прихожую.

- Лиза? - доносится из зала.

- Да, мамуль, - почти бодро отзываюсь я.

- Ты рано, родная, - она не выкатывается меня встречать. В маленькой двушке сложно маневрировать на коляске. И сил у мамы очень мало. И х надо беречь.

- Мама, - стараюсь бодриться. - Это же официальное мероприятие. Фуршет в честь удачной сделки. Пламенная речь от генираль...

Запинаюсь на этом слове. Горло сжимает спазм. Воздух отказывается пропихиваться через голосовые связки и произносить это слово.

- ...от начальства. Несколько громких тосков и все.

- Лиза? - мама словно чувствует мое состояние. - Все хорошо?

- Да, мамуль. Просто я очень устала. Ты же знаешь, весь офис стоял на ушах полгода.

- Знаю, - отзывается она, пока я стягиваю и вешаю куртку. - На вечере ничего не случилось? У тебя грустный голосок.

- Нет, мамуль, - очередной спазм сжимает горло, на глазах выступают слезы. - Я пойду искупаюсь и потом все тебе расскажу.

Есть небольшая надежда, что пока я буду мыться, мама уснет. Ожидание дается ей с большим трудом. Я дома, значит можно расслабиться.

- Иди, моя хорошая, я пока не буду ложиться. Хочу услышать, как все прошло.

Обречённо выдыхаю и захожу в ванную.

- Хорошо, мамуль. Я быстро.

Закрываю на полотенце старенькую деревянную дверь.

Щеколда давно сломалась. Новую даже прикрутить некому. Гостей у нас с мамой не бывает, поэтому уже несколько лет все остается так. Вместо замка перекинутое через ручки с двух сторон полотенце.

Скидываю платье и запихиваю его на самое дно корзины для грязного белья. Задумка со снегом и падением не понадобилась. Мама не выехала меня встречать.

Волосы каскадом рассыпаются по плечам, падают перед лицом. Поднимаюсь и привычным движением откидываю их за спину.

Тело отдается болью.

Поднимаю взгляд на зеркало.

Из полированной стеклянной поверхности на меня обреченно смотрит миловидная, глубоко несчастная девушка. Большие серые глаза полны боли. Аккуратный немного вздернутый носик покраснел от слез.

Искусанные, растерзанные до крови губы покрылись корочками.

Опускаю взгляд ниже. Под бледной кожей на шее бешено бьется артерия.

Высокая красивая грудь горит огнем. На светлой коже ярко горят красные пятна ЕГО жестких ласк.

Судорожно вздыхаю. Исследую свое тело дальше. На животе и талии россыпь мелких синячков. Слишком крепко меня держали ЕГО пальцы. Впивались до боли.

Воспоминая о недавнем сексе заставляют вздрогнуть. По коже рассыпаются мурашки. Каждый волосок на моем измученном теле приподнимается.

Ниже... заставляю себя смотреть.

Бритый лобок и внутренняя сторона бедер перемазаны засохшей кровью вперемежку с моей смазкой.

Я текла. Я была влажная, как шлюшка.

Воспоминания о моих собственных оргазмах заставляют щеки вспыхнуть.

- Лиза, - дверь приоткрывается. - У тебя там все хорошо?

Глава 8. Игорь

Просыпаюсь от тяжести во всем теле.

Разлепляю веки. Да, блядь! Кто расшторил окна? Кто разрешил этому ебучему солнцу вставать?

Закрываю лицо рукой. Голова отдаются тупой болью. Желудок скручивает спазмом.

Пиздец, блядь! Отлично провел вечер!

Резко сажусь и морщусь. К горлу подкатывает тошнота.

Так тебе и надо, Игорь! Перебрал? Будь готов к последствиям!

Мутным взглядом осматриваю свой кабинет: офисное кресло перевернуто, папки и бумаги сметены со стола, под ногами хрустят осколки хрусталя. На светлом ковре бурые пятна впитавшегося виски.

Шесть миллионов рублей за хрустальный графин с терпким напитком. Все в пизду! Не помню, успел ли я выпить хоть глоток дорого пойла, прежде чем уебашил графин об пол.

Поднимаюсь. Тошнота отступает.

Шлюха! Злость новой волной накатывает на меня. Блядь!

Кулак со всей силы врезается в стеновую панель из красного дерева.

Раздается трест. Во все стороны летят щепки. Костяшки отдаются отрезвляющей болью.

Где-то рядом раздается настойчивая вибрация.

На кожаном диване валяется мой смартфон.

Разворачиваю его экранов к себе.

Ольга! Шлюха!

Сгребаю телефон в кулак и сжимаю. Треск пластика, хруст стекла. Вибрация умирает в моем кулаке.

Покорёженная игрушка летит в стену. Осколки каплями разлетаются в стороны.

Она мне звонит. Совсем ебанулась! ОНА! МНЕ! ЗВОНИТ!

И это после того, что я вчера видел!!!

Ебанутая дура! Шкура!

В груди разливается ярость, вспыхивает, опаляет сердце. Заставляет пульс стучать в висках.

Воспоминания против воли сами встают перед глазами: моя невеста, роскошная модель Ольга Корзун сосется с каким-то щенком. В моем, сука, клубе, в моей, сука, вип-комнате.

Захожу в комнату отдыха, на ходу срываю грязную рубашку. Пуговицы разлетаются во все стороны. Дохожу до двери в ванную, растегиваю брюки.

Позади раздаются тяжелые шаги и щелчок двери.

- Фьить, - присвистывает за спиной Андрей. - А неплохо ты вчера отпраздновал освобождение от своей фурии.

- Пошел на хер, - рычу на старого друга.

Андрей вчера был со мной в той самой випке. Если бы не он, я бы убил сучку и щенка прямо там.

Резко разворачиваюсь.

- Что надо? - смотрю на него из-под сведенных бровей.

Я не кисейная барышня. Успокаивать меня не надо.

- Хотел поздравить с удачной сделкой, - он бесцеремонно плюхается на диван в углу. Наклоняется, двумя пальцами подцепляет только что скинутую рубашку.

- Поздравил? Можешь валить! - у меня нет настроения разговаривать. Он и сам это понимает. Но не уходит.

Скидываю брюки на пол. Мне под ноги выпадает маленький квадратик презерватива.

Конечно, я всегда ношу их при себе...

Вчера их было намного больше, чем один. На много.

Член отзывается привычным напряжением. Да, девчонка вчера приняла удар на себя. Злость на Ольгу, алкоголь и сорванные тормоза вылились в безумный секс-марафон.

Девчонка, конечно, не в моем вкусе, но под виски сойдет. Сиськи маленькие, ротик не рабочий, глаза на мокром месте, а вот жопа зачетная.

Кисть сводит судорогой. Я прямо сейчас словно ощущаю бархатистую нежность ее кожи и сжимание булок, когда я лупил ее по заднице. Сжимаю руку в кулак. Мошонка подбирается. Да ебаный в рот, мне только стояка сейчас не хватало.

Заваливаюсь в душ и закрываю за собой стеклянные дверцы.

Включаю на полную холодную воду и засовываю под упругие струи голову.

Ледяные струйки отрезвляют разум, стекают по телу, смывают сухие кровавые разводы на моем паху.

Как она дрожала... как вздрагивала от каждого толчка... кусала пухлые губы...

Не смотря на холодный душ, член приподнимается.

Мало драл. Надо было трахать до утра. Тем более за те деньги, что я ей заплатил. Но она после очередной разрядки отключилась.

В пизду! Ее всегда можно заказать опять.

Перекрываю воду.

Открываю прозрачную дверцу душевой. Выхожу, не стесняясь Андрея.

- Прикройся! - друг делает вид, что прикрывает глаза рукой. - Половой гигант!

Да уж, воспоминание о мелкой шлюшке и у меня уже стояк. Как у пацана.

Стягиваю с вешалки полотенце и прижимаю к паху. Капли воды стекают по груди, путаются в жестких темных волосах.

- Кстати, спасибо за девочку, - прилаживаю на бедрах полотенце. Двумя руками зачесываю назад мокрые волосы. - Она сильно переигрывала. Но была целкой, как ты и говорил...

- Игорь, - голос Андрея становится напряженным. - Тут такое дело...

- Что? Мало заплатил? - фыркаю. Все шлюхи одинаковые. Им нужны только бабки.

Ольга вон тоже присмотрела себе чьего-то богатенького сыночка. Мало ей было моих подарков?

- Ариэль не смогла вчера к тебе прийти. Я звонил, но ты...В общем, девочки не было.

- Погоди! - рычу в ответ. - Тогда кого я вчера трахал?

Глава 9. Игорь

Друг молчит и разводит руки в стороны.

Мол и так все понятно. Обещанного подарка не случилось. А что было дальше он не знает.

- Девочки высший класс. Под любой запрос, -лил мне в уши Андрей вчера вечером. - Могут и разговор о бизнесе поддержать, сами расскажут о фондовых рынках, о крахе финансовой системы...

- На хер иди, - выл я, впечатывая кулак в панель новенького авто друга.

Андрей хмурился, но молчал.

- Остынь! Я закажу тебе девочку, оплачу. А ты ее просто оттрахаешь. Сбросишь пар. Считай это презентом к удачно завершённой сделке.

- Блядь! - реву я.

- Что? - Андрей под настойчивые гудки других водителей резко перестраивается.

- В офисе корпоратив.

- И что?

- Едем в офис.

- Игорь...

- Я сказал, в офис! - очередной удар по панели.

- Блядь! Ладно! Я отвезу тебя в твой ебучий офис, машину мне не ломай. И девочку тебе закажу.

Молчу в ответ. Не вижу смысла спорить. Андрей сделает так, как сам считает нужным. А я могу выгнать ее на хер, а могу оттрахать. Решу после.

- Брюнетку, блондинку?

- Целку! - выплевываю зло.

- Если твоя шмара не пришла, кого я ебал полночи? - закрываю глаза и тру переносицу.

Я же не ебанулся! Я прекрасно ее помню. Бархатистая кожа, узкая дырка, вздохи и всхлипы, ее смазка на моих пальцах.

- Интересный вопрос, - Андрея этот вопрос почему-то веселит. - Кстати, ты устроил ей поистине незабываемый секс.

Теперь друг уже не скрывает смеха.

- Ты че несешь?

- Твоя приемная усыпана пятитысячными купюрами. Ты на них прям ее ебал?

- Бля, Андрей, - опять начинает болеть голова, - о чем ты вообще?

- Игорь, я о той херовой куче денег на полу твоей приемной.

Бабки. Я же оставил их шлюхе. Даже что-то нацарапал на записке. Хуй знает зачем.

Я слышал, как она ходила по приемной. Я еще не отключился. Сидел на диване в кабинете и глушил виски.

Слышал, как она остановилась в нерешительности у самой двери.

Хотел, чтобы она скорее убралась и еще сильнее хотел, чтобы вошла, опустилась на колени и заглотила мой член до самых яиц.

Я бы сделал ее ротик рабочим...

Но она пересчитала бабки и ушла. Я отчетливо слышал шелест купюр.

- Позвони кому-нибудь, пусть тут все уберут, - решаю выяснить, в чем дело.

- Я не нанимался к тебе горничной, - взгляд серьезный, а голос дрожит от смеха.

Смешно ему, сука!

- Андрей, - в моем голосе звучит угроза.

- Сделаю, - друг поднимается с дивана и выходит из комнаты отдыха.

Он давно знает меня и улавливает быструю смену настроения. Знает, когда можно подколоть, а когда это себе дороже.

Скидываю мокрое полотенце прямо на пол. Подхожу к шкафу.

Натягиваю на себя свежее белье. Сшитая на заказ рубашка обволакивает литые мускулы. Никакого галстука. Это удавка для неудачников, клерков и мамкиных бизнесменов. Я могу себе позволить вести переговоры без него.

Натягиваю брюки. На ногах начищенные до зеркального блеска ботинки. Золотые запонки, статусные часы довершают образ.

Выхожу из комнаты отдыха и застаю Андрея развалившегося в моем кресле. О вчерашнем погроме напоминают вмятины в стеновых панелях, конечно, их еще не успели заменить. И пустое место вместо залитого виски ковра.

Клининговая служба справилась быстро.

Друг что-то смотрит на моем компе.

- Ты не охуел? - рычу на него.

Он словно не слышит. Подаётся вперёд, напряжённо всматривается в монитор.

- Андрей! - повторяю громче.

- Не расскажешь, что это за киска? - его губы складываются в плотоядную усмешку. Рывком он разворачивает монитор ко мне.

Когда-то мы учились с Андреем вместе на факультете информационных технологий, мечтали быть чертовыми хакеррами. Дураками были.

Не знаю, на хрена отец разрешил мне закончить этот факультет, если с самого начала не собирался отпускать меня из семейного бизнеса. Загадка, блядь.

Всматриваюсь в монитор.

На черно-белом изображении движется точёная фигура. Уверенно выходит из лифта, быстро идет по коридору к моей приемной. Достает ключи. Ключи!

У нее, блядь, были ключи!

Одна неудачная попытка открыть замок сменяется другой.

Девушка в отчаянье разворачивается, опирается на дверь и со всей дури бьет по ней ногой. Вот сучка! Эта дверь стоит как бюджет небольшого города!

На записи дверь открывается и девушка падает мне прямо в руки. И снова сжимаю кулаки. Словно хочу сохранить на ладонях ощущение ее мягкой кожи и легкой дрожи под тяжелым шелком платья.

- Что она здесь делала? - Андрей что-то щелкает на клавиатуре. - Пришла тебя грабить?

- Очень смешно, сыщик хуев, - отталкиваю друга, сам наклоняюсь над столом.

Пальцы быстро стучат по клавишам. Задаю команду, ввод.

Запись ускоряется. В напряженном молчании проходит несколько минут.

Запись из приемной Андрею я показывать не собираюсь. Хватит и этого.

- Ебать, ты половой гигант, - снова смеется друг.

На записи осторожно открывается дверца и растрёпанная девчонка вылетает в коридор. Замедляю запись.

- Шесть часов, - Андрей тычет пальцем в таймер на записи с камер видеонаблюдения. - Ты ебал ее шесть часов. Как она живой ушла, вот в чем вопрос?

- Завали, - рычу на него.

А сам смотрю запись дальше.

Девчонка нервно бьет по кнопке вызова лифта, испуганно передергивает узкими плечиками и оглядывается.

Уже в следующую секунду она залетает в лифт и...

Снова нервно стучу по клавишам. Переключаюсь между камерами.

Она выходит на третьем этаже. Идет в крыло, где размещается отдел кадров. Открывает кабинет.

Переключаюсь на следующую камеру.

Нервными движениями девчонка достает свою куртку из шкафа, сумочку. Скидывает туфли и надевает ботинки.

- Так она работает на тебя, - смеется Андрей и откидывается в кресле. - Вот это ты влетел! Выебал собственного бухгалтера!

Глава 10. Игорь

Сгребаю в кулак трубку стационарного телефона.

- Начальника службы безопасности ко мне, - реву в трубку.

Андрей поднимается, подходит к свеже заполненному бару, кидает кубики льда в два бокала. Придирчиво выбирает среди бутылок алкоголь.

- Шотландский виски или русскую водку? - интересуется он.

- Ничего.

В ответ он удивлённо приподнимает бровь. Конечно, он знает, что я вчера бухал. И стопка алкоголя мне бы сейчас не помешала.

- Пока я не выясню, кто она такая...

- Ага, - Андрей делает большой глоток, - ни капли в рот... Кстати, где твоя секретуточка?

Андрей устраивается на белом кожаном диване, закидывает ногу на ногу и делает еще один глоток виски.

Пижон.

Это он о Диане?

Отмахиваюсь от воспоминаниях о силиконовой блондинке. Работоспособная, но слишком доступная. Готовая в любой момент взять в рот и встать раком. По собственной инициативе.