Сбежавшая. Найти и наказать

-Афля… - дочка крепко держит меня за пальчик и упрямо тянет в самую гущу праздника.

- Идем, идем. Потише, Соня, - пытаюсь перехватить ее за вторую ручку, но упрямый карапуз жаждет самостоятельности.

Закрываю глаза и улыбаюсь. Только ходить научились, а все туда же. Упрямая, вся в отца…

Осекаюсь!

Никогда! Никогда не вспоминать о нем. Никогда не говорить и даже не думать. Нам не нашлось места в его жизни. Ему нет места в нашей.

В центре зала малыши от года до пяти водят хоровод с аниматорами. Гелиевые шары, ростовые куклы, веселье льется через край.

Вот только я уже устала.

- Малыш, - подхватываю дочь на руки и кружу. – Пойдем домой?! Ну пойдем!

Целую визжащую от удовольствия дочь.

Может, так удастся ее отвлечь и утянуть с чужого праздника жизни. Тем более, что нам уже давно пора спать. У нас режим.

- Полина? – знакомый голос ударяет в спину. Вздрагиваю и рефлекторно прижимаю малышку к груди.

Нет, нет, нет. Этого просто не может быть!

Мои пальцы должно быть до боли впиваются в дочку. Она пытается вывернуться и начинает хныкать.

- Тише, малышка, - перехватываю ее, опираю о бедро и медленно оборачиваюсь.

Сердце сбивается с ритма, замирает на секунду, но тут же срывается в галоп.

Этого не должно было случиться. Никогда. Я же выбрала этот город специально…

- Не поздороваешься? – темная бровь насмешливо изгибается. Ледяной тон пробирается под кожу.

- Здравствуй, Влад, - хочу сказать громко, но выдыхаю шепотом. – Ярослав тоже здесь?

Лишь скольжу взглядом по фигуре старшего брата моего мужа. Строгий костюм, белоснежная рубашка, галстук, запонки блестят в свете прожекторов. Он выделяется на фоне неформально одетых родителей.

- Тебя интересует Ярослав?– презрительный взгляд практически черных глаз пронзает меня. - Или Николай?

Сглатываю.

Взгляд мечется по гостям, пытаюсь высмотреть мощную фигуру бывшего мужа.

Паника волнами накатывает на меня, заставляя мелко дрожать.

- Я…

В сотый раз собираюсь повторить как мантру фразу, что я не спала с Николаем.

- Владислав Михайлович, не ожидал, - с бокалом пива к нам подходит мой начальник и по совместительству отец именинника.

- Я и не собирался. У меня возникли вопросы по контракту, трубку вы не берете, - лениво отвечает на рукопожатие Влад, не отрывая от меня тяжелого взгляда.

- Сегодня никаких дел. А вы, смотрю, познакомились с куратором вашего проекта? – босс фамильярно обхватывает меня за плечи.

- С куратором? – темная бровь удивленно взлетает вверх.

- Да, - с гордостью в голосе отвечает босс и отпивает из бокала. – Полина Витальевна, одна из лучших моих специалистов. Рекомендую.

Все это уже слишком затянулось.

Делаю шаг в сторону, но рука босса по-прежнему сжимает мое плечо и возвращает на место.

Судорожно вздыхаю.

Черные глаза напротив сужаются, наблюдая за нами. От Влада не укрывается ни мое напряжение, ни наглость Рогова.

- Значит, лучший ваш специалист? – холодно интересуется Влад. – Куратор крупного проекта? Неужели?

Капли пота струятся по спине.

Я бы хотела вскинуть голову и сказать «да». Как только я вырвалась от вашей ненормальной семейки, закончила брошенное из-за Ярослава высшее, и параллельно устроилась на работу к Рогову.

Но я молчу. Пальчики холодеют, а в голове пульсирует только одна мысль: Бежать! Бежать как можно дальше! И плевать на проект, работу и босса. Лишь бы больше никогда не встречаться с Ярославом. Я еще могу пережить презрение Влада, но холодное безразличие некогда самого родного и любимого человека я не вынесу.

Сердце болезненно вжимается в груди. Мне все еще больно даже думать о муже, встречи с ним я просто не переживу.

- Только будьте осторожны, - заговорщицки понижает голос босс.

О, нет! Нет, не надо!

- Альберт Эдуардович… - пытаюсь его отвлечь, но это бесполезно.

- Да? – в черном взгляде Влада разгорается интерес.

- У нее очень ревнивый муж! – выдыхает мой босс и довольный собой хлопает меня по плечу. Тупая свинцовая тяжесть разливается по руке.

Ему уже почти два года эта «шутка» кажется остроумной и «надежной». Он уже давно имеет на меня виды сам и «отпугивает» потенциальных противников.

Не сказать, что это вообще имеет смысл, после своего стремительного и неудачного замужества, желание встречаться с мужчинами у меня отпало. А Сонечка заполнила собой весь мой мир. Но боссу, видимо, так проще жить.

- Даже так? – и снова черный препарирующий взгляд впивается в меня. Скользит по лицу и… о нет! Перетекает на дочь!

Быстро перехватываю Соню спиной к нему.

- Альберт Эдуардович, простите, нам пора! – выскальзываю из его объятий, стоит мужчине ослабить их.

Он кивает, а я выдыхаю со смесью облегчения и напряжения.

- Извините и меня, - преграждает дорогу Влад и кивает моему боссу.

Лицо Альберта Эдуардовича вытягивается, он хлопает глазами и переводит удивленный взгляд с меня на Строкова-старшего и обратно.

- Я бы хотел обговорить спорные моменты лично с куратором проекта, - холодно бросает Влад. И отворачивается от Рогова.

- А ну да, да… - делает понимающее лицо босс и отходит.

- Значит, ревнивый муж и ребенок? – низкий баритон опускается до зловещего шепота. – А Ярик знает об этом?

- О чем?

- Что у тебя новый муж? – черный, разгорающийся злостью взгляд скользит по моему лицу. Что он хочет найти? Страх? Вину? Раскаянье?

Не знаю.

- Ты же сам все прекрасно знаешь, Влад, - поправляю постепенно сползающую дочь и перехватываю руки.

Тяжелый изучающий взгляд останавливается на моей правой ладони. Темные брови взлетаю вверх, даже губы удивленно вытягиваются.

Что он мог там увидеть?

Ах, черт! Кольцо!

Я все еще ношу наше с Ясиком… Ярославом обручальное кольцо! В лучах прожекторов крупный бриллиант переливается всеми цветами радуги.

- Прости, нам пора домой, - бросаю буднично. А внутри все трепещет от страха и напряжения. Надо успокоиться или хотя бы казаться спокойной.

И надо же такому случиться, что в этот самый момент, Соня решает посмотреть на дядю.

- Тятя! – резко оборачивается, не давая мне шанса закрыть ее собой и перехватить или увлечь чем-нибудь.

- Дядя, дядя, малыш, идем! – пытаюсь заинтересовать ребенка крупными пластиковыми бусами, но все бесполезно.

Не знаю, что так веселит дочку, но она начинает улыбаться Владу своей обезоруживающей улыбкой.

Влад скользит по ребенку равнодушным взглядом ровно до того момента, пока не замечает ее «фамильную» улыбку.

Пухлые губки складываются бантиком, на круглых щечках прорезаются ямочки, карие глаза лучатся весельем. Все как у истинных Строковых. Даже три абсолютно разные брата улыбаются одинаково. Спутать их улыбку нельзя никогда и ни при каких условиях. Это конец!

Соня, дорогая, что ты натворила!

- Твоя дочь? – зачем-то переспрашивает Влад. – Сколько ей?

- Это не имеет значения, - прижимаю Соню к себе и собираюсь обойти Влада.

- Полина, не усложняй, - он перехватывает меня за руку и притягивает ближе. – Ты не имела права скрывать ее от НАС.

Это «нас» бьет сильнее пощечины. Даже холодный и рассудительный Влад не поверил, что я не спала с Николаем. Что уж говорить о вспыльчивом Ясике.

Вот и теперь он уверен, что Соня - Строкова, но не уверен, чья именно из братьев она дочь! Пиздец!

- Соня – моя дочь! А ВАС в нашей жизни не существует! – дергаю плечом, освобождаюсь от его хватки.

Не прощаюсь с Владом, даже не смотрю на него.

Подхватываю со стула рюкзак и вылетаю на улицу. Прямо перед летней терассой детского кафе парковка.

Дрожащими пальцами пытаюсь найти в рюкзаке ключи. Ну, ну же!

Соне совсем не нравиться смена обстановки. Из веселой шумной компании в прохладную июльскую ночь.

- Родная, потерпи, сейчас поедем домой, - одной рукой прижимаю малышку к себе, другой шарю в кармашке рюкзака.

- Есть! – почти кричу в ночь. Вытягиваю непослушные ключи, жму на кнопку сигналки.

Стоящий рядом небольшой седан отзывается мне, щелкают замки.

Распахиваю пассажирскую дверцу, сажаю дочь в автолюльку. Соня рослая девочка, вся в отца…

По возрасту ее еще можно возить в люльке, но по росту пора бы уже заменить ее на детское кресло. Как раз собиралась с зарплаты. Видимо, придется подождать.

Прыгаю за руль, заталкиваю постоянно вылетающую заднюю передачу и жму на газ. Машина с визгом и пробуксовкой рвется назад.

Выкручиваю руль и жму на тормоз, с усилием втыкаю первую. Плавно отпускаю сцепление и жму на газ.

Машина вылетает с парковки на пустынные улицы.

Почти все светофоры уже выключены, тоскливо моргают желтым.

Мне почти везде по главной. Едва сдерживаюсь, чтобы не втопить газ в пол до упора. Мне все время кажется, что я еду слишком медленно, что за мной несется погоня.

До боли сжимаю руль и постоянно бросаю напряженные взгляды в зеркало заднего вида.

Но улицы по-прежнему пусты.

Только у дома выдыхаю.

Старый хрущевский двор. Паркуюсь прямо на заросшей травой и мусором детской площадке. Рядом с другими машинами.

Глушу мотор. Но выходить не спешу. Соня уснула. Счастливый ребенок! Стоит ей сесть в машину, как сон тут же опускает ей веки.

Малышка моя! Любуюсь ангельским личиком в тусклом свете подъездного фонаря.

Отпускаю руль, и голова тут же падает на ладони.

Боже! Что мне теперь делать?! Что?

Влад не дурак и уже сложил «два и два». Соня – наследница Строковых!

Даже если вся семья считает, что я спала с Николаем, это ничего не меняет. Николай – младший Строков. Веселый, компанейский и абсолютно бестолковый. Как меня угораздило с ним связаться?

С усилием тру виски и глаза. Дура!

Бежать! Мне надо бежать! Это единственный выход.

Думать о том, что будет, когда меня найдет Ярослав, совсем не хочется. Может, не найдет – тоненько пищит робкая надежда.

Не должен! – бью по рулю и отстегиваю ремень безопасности.

- Тише, малыш, тише, - отстегиваю просыпающегося и протестующего ребенка. – Мы уже дома…

Прижимаю ее к себе и убаюкиваю.

Только крика нам сейчас не хватает.

Добираюсь до квартиры, с третьей попытки попадаю ключом в замочную скважину.

Не разуваясь, несусь в комнату.

Укладываю дочь в кроватку, не снимая нарядного платья. На это просто нет времени.

Включаю свет в коридоре и вытаскиваю большую дорожную сумку.

В полутьме комнаты закидываю в сумку все, что мне кажется важным. На дно летят документы, Сонины подгузники, новые банки со смесью, паучи с фруктовыми пюре, теплые комбинезоны и летние платья. Я просто выгребаю все подчистую из детского отдела. Очередь за моими вещами. Тут все проще: у меня ни до, ни после Строкова не было много одежды. Только самое необходимое. И из этого всего я запихиваю в сумку только две пары джинсов, пару трусов и футболок. Точно, и старую толстовку надо взять!

Заначки наличкой у меня нет. Сейчас уже везде можно расплатиться картой. Но на всякий случай завтра надо будет найти банкомат.

С трудом застегиваю сумку и вытаскиваю ее в коридор. Сажусь сверху и упираюсь лицом в колени.

Господи, за что? Ведь у меня все только стало получаться. Я получила диплом, нашла нормальную работу, купила квартиру в ипотеку. Пускай это однокомнатная хрущевка в городке с населением меньше сотни тысяч человек. Но мне здесь нравится! Нравилось…

Теперь придется все бросить и сорваться в ночь!

Растираю лицо руками. Пора!

Наклоняюсь над кроваткой, чтобы подхватить дочь.

Вместе с трелью дверного замка меня простреливает паника.

Дыхание сбивается.

На негнущихся ногах крадусь в прихожую.

Осторожно подхожу к двери, готовая в любой момент отскочить.

Дверь сотрясают мощные удары.

- Открывай, Полина! – раздается до боли знакомый голос из-за двери. Он так похож на голос Влада.

Сглатываю вязкую слюну. Сердце тревожно бьется в груди.

Растерянно оглядываюсь, словно могу найти выход в однокомнатной хрущевке. Бежать некуда. Выхода нет.

Обреченно выдыхаю и распахиваю дверь.

На пороге скрестив руки на груди стоит мой муж.

Глава 2. Ярослав.

Час. Всего час отделял его от жены. Неверной жены – поправил себя Ярослав. К сожалению, так и не успевшей стать бывшей.

Два года я откладывал то, что надо было сделать уже давно – подать на развод. Теперь придется лично разгребать это дерьмо, раз Николай сбежал.

Перелет не уменьшил злости, которую я сейчас испытывал. Она языками пламени вылизывала грудь, опаляла сердце.

Частный маленький вертолет быстро доставил меня из Курска в небольшой районный центр.

Ни шум лопастей, ни переговоры пилота и диспетчера не могли оторвать меня от размышлений и воспоминаний о стройной смешливой девчонке, что когда-то сводила меня с ума.

Гибкое податливое тело, отзывающееся на каждое прикосновение, ласку. Пухлый ротик, из которого так сладко было пить девичьи стоны.

Боль, разочарование и ненависть вскипают в крови и смешиваются с безумным желанием и похотью. Бурлящим потоком они растекаются по телу. Низ живота наливается свинцом. В паху тяжелеет. Член вздрагивает.

Черт! И упирается в ширинку.

Сжимаю кулаки до боли. Блядь! И так каждый раз, стоит вспомнить о Полине.

Достаю смартфон и запускаю месенджер. На экране вереница фото.

Влад уже неплохо поработал, собрал инфу на скорую руку. Несколько фото из соцсетей коллег Полины. И парочка с сегодняшнего вечера. На них веселая Полина держит на руках или кружит ребенка. Девочку. Черные кудри, вздернутый носик.

Пролистываю их быстро. Не вижу смысла задерживаться на них. Ребенок – Строкова. И я ее не брошу. Но на этом все. Раз мой младший братец не может отвечать за свои поступки, это сделаю я.

Закрываю глаза, и перед внутренним взором снова и снова встает образ Поли с ребенком на руках. Счастливые, веселые, им никто не нужен… никто. А ведь это могла бы быть моя дочка, если бы Полина не потеряла ребенка тогда…

И снова сжимаю кулаки.

И если бы она не спуталась с моим бестолковым братцем, не умеющим держать член в штанах…

Блядь!

Злость, которая всколыхнулась во мне после звонка Влада, вспыхивает с новой силой.

- Господин Строков?

- Да!

- Прилетели, - рапортует пилот.

Всматриваюсь в темноту за огромными сферическими окнами вертолета. Где это мы? Ни огней, ни аэропорта.

Распахиваю дверь и только тут замечаю тусклые огни посадочного поля и ожидающую меня неподалеку машину.

Отлично.

От частного летного поля до гостиницы, где остановился Влад двадцать минут. Что это вообще за город, где все настолько близко?

Обычная гостиница эконом класса.

Влетаю в номер Влада, бросаю сумку на пол.

- С прилетом, - Брат крепко жмет мою ладонь и похлопывает по плечу.

- Что узнал?

- Немного. Егорова Полина – специалист-логистик в конторе Рогова, - Влад делает паузу.

- Егорова? – хмурюсь. Девичья фамилия Поли была Иванцова.

- Ага, - кивает брат. – Замужем. Все знают, что у нее очень ревнивый муж, работает где-то не то вахтами, не то…

Влад разводит руки в стороны. Ясно, инфы нет.

Закрываю глаза и втягиваю воздух. Еще и «замужем». Отлично! Просто прекрасно! Это уже попаивает мошенничеством - выйти замуж, не разводясь.

- Но его никто никогда не видел, - заканчивает брат.

- Даже так? А документы?

- Все в порядке и на фамилию «Егорова». Квартира, - он бросает мне документы, - в ипотеку на Полину. Старая лачетти седан – на Полину.

- А ребенок?

- Не знаю, - брат скрывает свои эмоции под маской невозмутимости. – Мне никто не показывал ее свидетельства о рождении.

- Старая машина, старая квартира, да еще и в ипотеку? Куда она дела все деньги? – перебираю бумаги, перепроверяю цены.

Машина стоила сто восемьдесят тысяч. Что? Такие цены на машины вообще бывают? И на нее Полина брала кредит на пол года!

Квартира восемьсот тысяч рублей! Господи, это вообще, что за цены? И Полина взяла ее в ипотеку. Да с деньгами, с которыми она сбежала, моя бывшая могла полгорода этого скупить!

Брат молчит. Ждет.

- Мне что-то еще следует знать?

- Только то, что Полина очень испугалась. И сбежала с вечера.

Вопросительно вскидываю бровь. Даже так?

- Я отправил ребят за ней приглядеть.

- Думаешь, она сорвется на ночь глядя с ребенком? – сомневаюсь.

- Ты просто ее не видел, - брат садиться в кресло и наливает в два бокала дешевый виски. – Держи.

- Нет, я хочу поговорить с ней на трезвую голову, – поднимаюсь и разворачиваюсь к двери. – Иначе прибью дрянь.

- Я знал, что ты не будешь ждать до утра. Машина ждет внизу. Водитель знает, куда ехать. Я так понимаю, что твоим заселением мне стоит заняться лично?

Киваю ему через плечо.

- Ярик, - голос брата останавливает меня в дверях. Нетерпеливо передергиваю плечами. – Не забывай, что девочка - Строкова.

- Только об этом и думаю, Влад, - бросаю и выхожу.

Только об этом и думаю.

Глава 3

Прямо в дверном проеме застывает мощная фигура. Широкие плечи обтянуты белоснежной рубашкой, узкая талия очерчена широким кожаным ремнем с большой пряжкой, черные брюки подчеркивают упругие крепкие бедра…

О боже…

Сердце болезненно сжимается в груди. Страх острыми когтями впивается во внутренности и выкручивает их.

Но самое странное и просто невероятное то, что одновременно с этим мое воображение подкидывает мне картинки из прошлого. Я все еще помню, как выглядит мой муж без этой строгой рубашки. Помню, насколько сильные и умелые у него руки.

Поднимаю руку и хватаюсь за горло, словно мне не хватает воздуха.

Сглатываю вязкую слюну.

- Не пригласишь меня войти? – его спокойный тон не может меня обмануть. Карий взгляд прожигает меня насквозь. Кожа моментально вспыхивает.

Ярослав в ярости. Он едва сдерживается.

- Прости, я не жду гостей, - пытаюсь захлопнуть дверь.

Но крепкая мужская рука и нога в дорогом ботинке не дают это сделать.

Что ж это было глупо, надеяться, что он вот так просто уйдет.

- Нам. Надо. Поговорить, - вот так просто чеканит он каждое слово. Распахивает дверь и заходит в мою квартиру.

В мой оплот спокойствия и благополучия. Островок тихого семейного счастья.

Бывшие, - мерзко пищит внутренней голос. Больше здесь прятаться не выйдет.

- Значит, теперь ты решил поговорить? – неожиданно внутри вспыхивает злость. – Не поздно?

- Самое время, - Ярослав захлопывает дверь и застывает в маленькой прихожей.

Его мощная фигура занимает собой все пространство. Раньше я бы улыбнулась. Теперь это выглядит жутко.

Бывший муж переводит оценивающий взгляд с меня на обои, узкий шкаф, обувницу, корзину с уличными игрушками, маленький коридор в темную кухню и выбирает все-таки вход в зал.

Делает шаг.

- Нет, - преграждаю ему путь. – Там спит Соня.

Он вскидывает темные брови не то удивленно, не то вопросительно.

- На кухню, - командую и сама иду вперед. Разговора не избежать.

Щелкает выключатель. Часы на микроволновке показывают половину двенадцатого ночи.

Включаю конфорку и ставлю чайник – ночка обещает быть длинной.

- Куда ты дела мои деньги? – ударяет в спину ледяной тон.

Оборачиваюсь.

Ярослав стоит в дверном проходе. Ему приходится наклонить голову, чтобы не задеть край арки.

Его руки сложены на груди. Закатанные рукава открывают вид на смуглую кожу и неприлично дорогие часы.

Весь его облик кричит о богатстве и власти.

А моя маленькая кухонька в старом доме…

Недорогие свежие обои. Реанимированная и отмытая кухня, оставшаяся от бывших хозяев. Жужжащая, как турбина самолета вытяжка.

Как же эта квартира не похожа на все то, к чему Ярослав привык с детства.

- Я… - не знаю, что я могу ответить на этот вопрос.

Щеки вспыхивают, и сердце начинает беспорядочно биться в груди. Чертовы деньги!

- Ты проиграла их? – делает шаг ко мне Ярослав. – Прогуляла?

Еще шаг и я сглатываю. Он находится на расстоянии вытянутой руки. Совсем близко. От мужчины волнами исходит напряжение и злость. Словно все, что между нами было, все недопонимание, взаимные упреки и обиды, страсть - все происходит прямо сейчас. И последних двух лет разлуки не существовало.

- Отдала их Николаю? – последний шаг.

И между нами больше нет ничего. Ни сантиметра расстояния, ни грамма свободного кислорода. Тяжело вздымающаяся мужская грудь касается моей груди. Через тонкую ткань футболки чувствую жар его тела.

Напряжение разливается в воздухе, потрескивает и искрит.

- Нет! – вскрикиваю и ударяю кулачками по его широкой груди.

С трудом подавляю стон. Кожу опаляет огнем, по нервам от самых ладоней сквозь все тело пробивает электрическим импульсом. Вздрагиваю.

- Не играй со мной, Полина, - огромная ладонь сгребает мои руки и рывком притягивает меня.

Вторая ладонь слишком быстро, по-хозяйски обвивает мою талию, прижимает к мускулистому телу.

Мурашки пробегают вдоль спины. Меня обдает жаром и желанием. Моментально, словно не было этих лет. Кровь просто вспыхивает и опаляет мое тело. Низ живота томительно сжимается и наполняется расплавленной похотью.

Запрокидываю голову и тону в раскаленном золоте его глаз. Каряя радужка вспыхивает, искрится желанием, затягивает меня в водоворот его эмоций и страстей.

Ярослав наклоняется ниже.

Кожи касается его горячее дыхание. Судорожно вздыхаю. Глубоко в легкие проникает его запах. Терпкий, древесный с капелькой верескового меда и янтарного солнца.

Он нисколько не изменился. И все так же заставляет мое тело плавиться и желать его.

Сил сопротивляться нет.

Мои руки в его руках обмякают, опускаются, скользят по его плечу.

Пухлые чувственные губы замирают прямо передо мной.

Облизываюсь уже практически ощутив их пряный вкус на своих губах.

- Нет смысла притворяться и врать, - выдыхает Ярослав мне в губы. – Пойми, так будет лучше для тебя и твоего нового мужа…

Меня словно ушатом ледяной воды обдает. Нервы натягиваются и звенят.

Вот дура! – кричит внутренний голос. – Потекла, поплавилась, идиотка. Чуть сама на него не запрыгнула! Соберись!

- У меня только один муж, Ясик… - рычу и тут же закусываю губу.

Как я могла назвать его ТАК?

- Другого у меня ПОКА нет.

- Да? – его глаза вспыхивают. На губах играет лукавая улыбка.

Он не верит мне. Впрочем, как и раньше.

- Откуда же тогда взялась госпожа «Егорова»?

Рывком выдергиваю свои руки из его ладони и упираюсь ему в грудь.

- Уже навел справки? – шиплю ядовито.

- Это было несложно, - он усмехается.

Конечно, пока он несся сюда на всех порах своего праведного гнева, Влад сделал все за него. Впрочем, как всегда. Старший брат заботится о младших.

- Егорова – девичья фамилия моей матери. Я просто взяла фамилию дедушки. Строкова мне не идет, - впиваюсь в него злым взглядом. – И НИКОГДА не шла.