- -
- 100%
- +
- Марина Евгеньевна? – ко мне подходит невысокий мужчина в строгом костюме. На бэйдже указано, что он начальник ипотечного отдела.
Киваю в ответ.
- Пройдемте, - он указывает дорогу широким жестом.
У меня нет выбора. Поднимаюсь с дивана и вытираю вспотевшие от волнения ладошки об юбку.
Я жду уже больше получаса. А до этого почти сутки мучилась от страха. Вчера мне позвонили из банка и сказали, что последний платеж по кредиту не прошел.
Мы петляем по коридорам, забираемся на лифте почти на самый верх многоэтажного здания и, наконец, замираем у дверей.
- Куда мы идем?
На мой вопрос отвечает тишина.
Щелчок замка. Нас встречает пустая приемная. Короткий стук в широкую полированную дверь.
Не дожидаясь ответа, мужчина открывает ее, пропускает меня вперед.
Замираю на пороге, забывая как дышать.
В кожаном кресле за массивным деревянным столом сидит ОН.
Темные глаза прожигают меня насквозь.
Мой спаситель, мой пленитель, мой хозяин. Тот, кто взял мое тело и украл душу. Тот, кто лишил меня девственности и растоптал после этого.
Чувствую, как его взгляд проходится по моей фигуре, ощупывает, оглаживает ее. Задерживается в вырезе блузы, скользит по груди. Отчего соски напрягаются и царапают тонкое кружево бюстгальтера.
Сглатываю.
Его взгляд темнеет. В нем разливается необузданное желание и холодный расчет.
- Это какая-то ошибка, - шепчу я.
Позади захлопывается дверь, оставляя меня наедине с НИМ.
Мне не хватает воздуха, хочу сбежать, вырваться на волю. Но ноги словно приросли к паркету.
Мужчина медленно поднимается, не отводя от меня своего холодного и одновременно такого опаляющего взгляда. Сердце начинает частить. В висках стучит кровь. Смущение и дикая смесь из желания и злости разносится по моим венам, концентрируясь между ног.
- Никакой ошибки нет, - мужчина медленно подходит ко мне и замирает, не дойдя пары шагов.
Все неправильно. Так не должно быть.
Я расставалась с ним навсегда в тот день у клуба!
Что я ему сказала? Уже не помню. Что-то про то, что он такой же, как и все богатенькие извращенцы, что ходят в клуб. Что он не имеет на меня прав. Что расписку на миллион рублей он может запихать себе в …
Щеки вспыхивают стыдом при воспоминании об этом.
Кирилл молчит и изучает мое лицо. От него не укрываются изменения.
- Зачем я здесь? – стараюсь взять себя в руки. Поправляю юбку на бедрах.
Взгляд карих глаз зажигается, наблюдая за мной.
- У тебя проблемы с ипотекой, - отвечает он, скучая.
- У меня нет никаких проблем! – четко отвечаю я. – А если и есть, то тебя они не касаются!
Разворачиваюсь, собираясь уходить.
- Ошибаешься, малышка, - несется мне в след. И есть в этой фразе что-то такое, что заставляет меня остановиться.
- Я тебе уже все сказала, - пытаюсь закончить наш бесполезный разговор.
Прошел почти месяц. Я уже успела его забыть. Почти успела. Почти забыть.
Блин, кого я обманываю? Я до сих пор вижу темные глаза во сне. Просыпаюсь и ощущаю его прикосновения на коже.
- Зачем ты в тот день поперлась в клуб? – шипит он.
- Это не твое дело.
- Не мое? Не мое? Я как безумный бросился тебя спасать, а теперь ты говоришь, что это не мое дело?
- За это я уже сказала тебе спасибо. И не только… - осекаюсь. Краска стыда заливает щеки.
- Не только? Значит, в тот раз ты трахалась со мной из благодарности? Да? Может, и с этим свином тебе бы понравилось трахаться? Скажи, может, надо было дать ему тебя забрать? А Карина? – он бьет по живому.
- Меня зовут Марина! И ты ничего обо мне не знаешь!
- Да? – он подхватывает со стола папку. – Карская Марина Евгеньевна, студентка. Бывшая спортсменка. Сирота. Работает в кафе «Синий иней» на должности официанта…
Он поднимает взгляд на меня, а потом снова углубляется в чтение.
- Отец Карский Евгений Александрович, четыре года назад погиб в автомобильной аварии, не справившись с управлением. Мать Нефедова Алефтина Ивановна год назад убита вторым мужем Нефедовым Игорем Константиновичем.
- Прекрати, - шепчу я.
- Брат Карский Дмитрий Евгеньевич, инвалид первой группы после ампутации обеих ног. Пострадал в аварии, в которой умер его отец. Я ничего не упустил?
Я лишь отрицательно качаю головой.
- Я знаю о тебе все. Я знаю тебя. Каждую складочку и изгиб твоего тела!
- Замолчи, - пытаюсь закрыть уши.
- Если ты не поняла, я не собираюсь тебя отпускать, Марина! – его темные глаза блестят каким-то странным блеском. Это угроза?
- Я уже ушла, слышишь? Ты не купил меня! Я не товар, не лот в том чертовом клубе! – повышаю голос, пытая доказать ему что-то. Или доказать самой себе?
- Хорошо, - он недобро щурится.
- Тогда перейдем непосредственно к делам, - он берет следующую папку. – Ты взяла в моем банке ипотеку на покупку квартиры. Пять миллионов рублей.
Снова киваю.
Запоздало до меня доходит осознание его слов. Его банк? ЕГО банк?
- Плюс три недели назад я приобрел твою закладную еще на один миллион рублей.
Сглатываю, не понимая, к чему он ведет.
- Тебе нечем платить.
- Неправда, - выкрикиваю я.
- По нашим данным твой доход сейчас едва выше прожиточного минимума, - он очень выразительно смотрит на меня.
Я сменила работу, ушла из клуба. Но у меня есть деньги. Грязные деньги богатых извращенцев, желавших смотреть, как я танцую.
- У меня есть деньги. Я отправила платеж, - вскидываю подбородок и упрямо смотрю ему в глаза.
Он улыбается улыбкой победителя. И мне кажется, его забавляет мое упрямство, разжигает в нем азарт охотника.
- Официально твой доход двадцать тысяч в месяц, плюс пенсия брата. Как ты думаешь, что скажет налоговая, когда узнает, что ты выплачиваешь ежемесячно еще кругленькие суммы банку?
Я замираю, пораженная его словами.
Когда я брала ипотеку, никого не интересовал мой доход. Армен Борисович кому-то позвонил, договорился, дал денег на первый взнос. Тогда это казалось сказкой. Сейчас – кошмаром.
- А? – продолжает Кирилл. – Какая статья тебе нравится больше: укрытие налогов с теневого дохода или мошенничество? А может отмывание денег?
- Нет! Ты… - я хочу сказать «не посмеешь», но вижу по его глазам, что посмеет.
- У меня к тебе деловое предложение, - он делает паузу, впившись в меня стремительно темнеющими глазами.
- Какое? – облизываю сухие губы.
- Я прощаю тебе долг. Весь. А ты становишься моей…
- Твоей кем? – дыхание перехватывает. Внутри разливается жаркая волна тревоги и странного предчувствия.
- Любовницей, игрушкой, выбирай, что тебе нравится больше!
***
Дорогие мои! Я рада приветствовать вас в продолжении "Заложницы мужского клуба"!
Первую бесплатную часть дилогии вы можите найти по ссылке
https://litnet.com/ru/book/zalozhnica-muzhskogo-kluba-b321919
Искренне ваша, Елизавета Найт!
Глава 2 Марина
- Зачем это тебе? – почти шепчу. Голос меня не слушается.
- Я так хочу, - пожимает он плечами.
- Не говори, что ты влюбился в меня.
- Не буду. Любовь здесь совсем не причем, - холодные темные глаза леденят мне душу.
- Тогда зачем? – слезы обиды жгут глаза. А чего я ждала? Признания в любви? Предложения руки и сердца?
Он хмыкает.
- Малышка, любви не существует. Ее придумали несчастные дурочки, чтобы как-то оправдывать свое одиночество. Они не бросаются на первого встречного, они ждут «любовь», - его губы презрительно улыбаются, слова отравленными стрелами пробивают меня насквозь.
Он подходит ближе. Останавливается всего в нескольких шагах.
- Скажем так, я хочу тебя. Не вижу смысла это отрицать. А ты хочешь меня, - он делает еще шаг и оказывается прямо передо мной.
Мне приходится задрать голову, чтобы встретиться с его пылающим взглядом.
Резко и порывисто он наклоняется, крепкие руки обхватывают меня и притягивают к сильному телу.
Его губы впиваются в мои. Они жалят, рвут на части и пьют меня. Требовательно его язык врывается в мой рот, сметая все преграды. Он проталкивается все глубже и глубже, скользит по губам и снова пропихивается внутрь. Он словно трахает меня своим языком.
Я пытаюсь оттолкнуть его, вырваться из его рук. Но объятия становятся только крепче.
Бью кулаками его в грудь и чувствую, как под тонкой рубашкой грохочет его сердце. Его руки соскальзывают ниже, на мою задницу и прижимают к напряженному телу. Чувствую его возбуждение.
Он не дает мне даже вздохнуть. Поцелуй затягивается и становится нежнее. Теперь он почти нежно обхватывает мои губы, посасывает их, проходится кончиком языка.
От такой долгожданной ласки внутри взрывается напряжение последних дней и безумной волной возбуждения прокатывается по моему телу.
Низ живота томительно сжимается в ожидании. Промежность начинает пылать огнем.
Нет, нет! Так не должно быть!
Его руки блуждают по моим ягодицам. Собираю последние силы и отталкиваю его.
- Нет!
От неожиданности и силы отпора Кирилл отшатывается и натыкается на стол.
Я делаю два шага назад и оглядываюсь, ища защиты.
- Спокойно, малышка. Я не беру женщин силой, только обоюдное желание, - он быстро берет себя в руки.
- Да? – я красноречиво вскидываю брови. – Тебе напомнить наш первый раз?
Злость кипит в крови вместе с разгоревшимся желанием.
- Малышка, - его глаза стремительно темнеют. – Я завоевываю, добиваюсь или покупаю женщин. В твоем случае было последнее. Но я не помню, чтобы ты сопротивлялась.
- Ты заставил…
- Я приказал! А ты покорно исполнила, - резко обрывает он меня. – Если бы ты отказалась, я бы оставил тебя в покое.
- Оставь меня сейчас, - я почти молю, потому что знаю, что из нашего поединка мне не выйти победителем.
- Не могу, малыш. Тогда я еще мог уйти, сейчас уже нет.
- Что изменилось? – сглатываю.
- Я попробовал тебя на вкус. И мне понравилось, - опять этот безумный блеск в его глазах и лукавая улыбка.
- Никогда, слышишь никогда больше не подходи ко мне! – я выставляю вперед указательный палец.
- Мне кажется, тебе нравится то, что происходит между нами, - его глаза сужаются, голос приобретает глубину и опасный оттенок.
- Нравится? За три наши прошлые встречи, ты три раза умудрился меня купить. Как товар, как вещь! – я, больше не сдерживаясь, кричу на него. – И еще два раза трахнул! Как шлюху! Как продажную девку. А все твои визиты в клуб?
Дыхание перехватывает. Я не в силах продолжать.
- Трахнул, - гремит его голос. – А ты стонала и просила еще, текла и извивалась.
- Иди к черту!
Разворачиваюсь, протягиваю руку к ручке двери и дергаю. Дверь едва успевает открыться, как рядом стремительно появляется Кирилл. Он за секунду преодолевает расстояние, что нас разделяет.
Его рука упирается в дверь и захлопывает ее.
- Повтори, – требует он.
- Иди. К черту! – чеканю каждое слово.
Его руки неожиданно крепко сжимают мои плечи. Карие глаза гипнотизируют меня, лишая воли и разжигая едва притухший пожар чувственности.
- У тебя нет выбора, малышка, - зло шепчет он.
В следующую секунду Кирилл наклоняется и целует меня. Его губы грубо сминают мои, обхватывают, посасывают, кусают.
По телу моментально проходи новая волна ликования и возбуждения. Губы пощипывает от силы его напора. Это дурманит.
Я задыхаюсь и хватаюсь за его плечи, словно боюсь упасть. Стремительно разбегающаяся по телу кровь, разносит с собой болезненное желание. Низ живота скручивает. Промежность пульсирует огнем.
Сама подаюсь вперед, раскрываю губы и жадно ловлю его поцелуи. Его язык лишь скользит между моих губ, оставляя после себя терпкое послевкусие.
Раздается щелчок запирающегося замка, и в следующую секунду его крепкие руки подхватывают меня под ягодицы и несут к столу.
Глава 3 Марина
Ощущаю задницей твердую столешницу. На секунду он отрывается от моих губ, замечаю затуманенный страстью взгляд. Он тяжело дышит, разглядывая меня.
Подаюсь ему навстречу и целую упрямые губы. Сама раздвигаю их языком, врываюсь внутрь и прохожусь по кромке зубов. Ищу его язык, собираясь сплестись с ним.
Меня трясет от возбуждения. Не понимаю, как могла жить целый месяц без него. И не понимаю, почему не могу сейчас оттолкнуть его и уйти.
Нас разделяет одежда, а я плавлюсь от жара его тела.
Пытаюсь добраться до его тела, расстегивая пуговицы на рубашке. Пальцы дрожат и срываются. Не могу сконцентрироваться. Плевать! Рывком распахиваю рубашку.
Его руки шарят по мне, забираются под блузу, опускают чашечки лифчика. Возбужденные соски трутся о тонкий шелк. От прошившего меня насквозь возбуждения я содрогаюсь в его руках.
Наконец, добираюсь до его тела, впиваюсь в него ногтями, карябаю, глажу и снова карябаю.
Из горла Кирилла вырывается рев.
Он сдергивает меня со стола и разворачивает к себе спиной.
Крепкие руки заставляют меня прогнуться и лечь на полированную столешницу. Юбка ползет вверх, поглаживая разгоряченную кожу. Остро, возбуждающе.
Его рука проходится по моим ягодицам, я ощущаю ее жар. Он почти грубо сжимает, а после требовательно ласкает внутреннюю поверхность бедер. Его пальцы задевают промежность, и я начинаю стонать.
Еще и еще он проходиться по ластовице на колготках, все сильнее и сильнее надавливая. Так остро, так приятно, кажется, что я кончу прямо сейчас.
Прижимаюсь щекой к холодной поверхности стола. Закусываю губы. Я дрожу от нетерпения. Давай, скорее!!!
Он спускает с меня колготки и трусики. Слышу шорох его одежды и звук расстегиваемой молнии.
Горячая головка скользит по моим ягодицам, ища вход. Чувствую, как он направляет член сверху вниз, касается влажной промежности. Секундная задержка и он врывается в меня.
Я не могу сдержать крика.
Твердый член пробирается вперед, раздвигая стенки влагалища.
Рывок и он проникает внутрь до предела. Чувствую, как мне по промежности ударяется его мошонка с немаленькими яйцами.
Мужские руки до боли впиваются мне в талию. Никакой нежности, только животный секс.
Резкие рывки, вперед-назад, скольжение на грани боли. Его член раз за разом проникает в меня весь, без остатка, каждый раз упираясь горящей головкой в свод.
Эти толчки необходимы мне как воздух. Я кричу, не в силах сдержаться. Мое безвольное тело распинают прямо на столе. Упираюсь руками в холодную столешницу и молю, чтобы он не прекращал.
Он и не собирается. Ритм ускоряется, я уже почти не чувствую его движений. Чувствую только накатывающую на меня волну наслаждения. Медленно она нарастает, ширится, плавит низ живота и, наконец, мое тело содрогается в спазмах. Наслаждение толчками расходится по телу. Я скребу ногтями столешницу, изгибаясь всем телом.
Упираюсь влажным лбом в стол и выгибаю спину. Но сильные руки возвращают меня назад.
Его движения ускоряются, мошонка шлепает по моим ягодицам. Внутри продолжает скользить стальной член. Чувствую, как пульсирующие стенки влагалища обхватывают его.
Вместе с хриплым рыком, его тело вздрагивает. Крепкие пальцы сжимают мое тело до боли и тут же отпускают. Он оседает на меня, прижав массивным телом к столу.
Чувствую его горячее дыхание на своей шее.
- Я думаю, мы договорились, - его слова возвращают меня на землю.
Горячие губы целуют мою шею, вызывая мурашки вдоль позвоночника.
В моем влагалище последний раз вздрагивает член и покидает меня.
Он отстраняется и начинает одеваться. Слышу шорох одежды. Я же продолжаю лежать на столе, хватая ртом воздух.
Тяжело собирать себя вновь.
Осторожно приподнимаюсь. Влагалище все еще пульсирует от неожиданной и такой желанной развязки.
Одеревеневшими пальцами натягиваю трусики, колготки. Следом опускаю юбку. Стараюсь не смотреть на мужчину, который в очередной раз поставил на мне свое клеймо.
Поправляю бюстгальтер и заправляю блузку. На негнущихся ногах подхожу к двери.
- Марина, - слышу его голос. Другой, хриплый, почти нежный.
Замираю, не оборачиваясь.
- Подумай о брате, - это низко. – Я не так много прошу взамен.
Хмыкаю, но ничего не говорю. Только киваю в ответ. Он прав, выбора у меня нет.
Глава 4 Марина
- Марина! Ау! – перед моим лицом Митя машет руками. И это вырывает меня из размышлений.
- Чего? – спрашиваю рассеяно.
- Говорю, чего ты такая?
- Какая?
- Странная, - брат обводит меня взглядом. А я вспыхиваю. Хочу прикрыться и судорожно соображаю, не оставил ли Кирилл где-нибудь засосов.
- Нет, - отмахиваюсь я. Надеюсь, выглядит натурально. – Все хорошо.
Нас прерывает звонок в дверь.
- Тетя Маша пирожков принесла, - радостно кричит Митя и уносится на коляске открывать дверь.
Тяжело вздыхаю и растираю лицо руками. Когда я вернулась из банка? Час, два назад? А еще не переоделась.
Из коридора раздаются приглушенные голоса. Странно, тетю Машу слышно обычно даже в соседнем подъезде.
Поднимаюсь, натягиваю на лицо улыбку и плетусь в коридор.
Я ожидаю увидеть все, что угодно. Но не это!
В нашей темной прихожей, присев на корточки перед братом, расположился ОН!
- Что ты здесь делаешь? – паника накатывает на меня.
Кирилл прерывается на полуслове и поднимает на меня стремительно темнеющий взгляд. Он быстро пробегает от лодыжек вверх по ногам, ласкает бедра, скользит по талии и замирает на груди. Рефлекторно поднимаю руки и пытаюсь прикрыться. Возбуждение огненной волной окатывает меня с ног до головы, сжимаясь в маленький пульсирующий комочек между ног.
- Ты еще не готова, Марин? – он говорит мягко, с укоризной.
- Готова к чему? – мой голос не слушается. Под конец я уже шепчу.
- К переезду, - он приподнимает бровь, а чувственные губы расплываются в лукавой улыбке.
Я замираю, пораженная. И ничего не могу ему ответить. Игра началась. Смогу ли я хотя бы не проиграться в пух и прах?
- Переезду? – Митя оборачивается ко мне. Читаю в его широко распахнутых глазах страх и панику.
- Ты не сказала брату, что вы переезжаете ко мне?
Этот вопрос застает меня врасплох так же, как и Митю.
- К вам? – брат удивленно крутит головой, переводя взгляд с Кирилла на меня и обратно.
- Мить, иди сходи к тете Маше. Мы поговорим пока, - подбадривающее сжимаю его плечо.
А сама молюсь, чтобы рука не дрожала. Потому что я на пределе. Кто дал ему право заваливаться в мой дом и говорить такое при моем брате?
- Малышка, у нас мало времени, - Кирилл не двигается с места, перекрывая своим мощным телом входную дверь. – Я так понимаю, вещи вы еще не собрали?
Мы с Митей синхронно качаем головой.
- Пойдемте, я вам помогу.
Он бесцеремонно подхватывает ручки инвалидной коляски и толкает ее перед собой. Митя начинает сыпать вопросами, а мне ничего не остается делать, как плестись следом. Это все какой-то дурной сон. Вот сейчас я проснусь, и все будет хорошо. Но как именно хорошо, я не знаю.
Снова тру лицо и откидываю со лба пряди волос.
- А на чем мы поедем?
- На лимузине, конечно, - в ответ на сказанные равнодушным голосом слова раздается восторженный писк брата. У меня перехватывает дыхание. К чему все это? Что он хочет доказать? Чего добиться?
- Лишнего не брать! – слышатся короткие приказы Кирилла. – Все необходимое купим.
Плетусь в свою комнату, она же зал. Распахиваю шкаф и быстро осматриваю полки.
- Не густо, - горячие ладони ложатся мне на бедра. Крепкое мужское тело прижимается ко мне.
По телу прокатывается мелкая дрожь от жара мужского тела. В ноздри проникает терпкий аромат незнакомого парфюма.
- Пусти, - голос не слушается.
- Почему ты каждый раз пытаешься сбежать от меня? – его хватка на моей талии крепчает, ладони скользят на живот.
- Я тебя не знаю! И боюсь!
Его руки замирают. Резкий выдох и горячее мужское дыхание опаляет мне висок, шевелит воздушные пряди.
- Вот он я перед тобой, - шепчет он тихо. – Дотронься, почувствуй.
Ощущаю спиной, как каменеет его член. Кирилл вжимает меня в свое тело, стараясь слиться прямо через одежду.
- Перестань, - начинаю дрожать. Сама не знаю, от гнева или возбуждения.
- Что тебя не устраивает?
- Ты!
- Чем же?
- Ты такой же, как все эти извращенцы из клуба. Как Саров! – шиплю я.
- Осторожнее, малышка, - он отстраняется, но не выпускает меня из рук.
- Приличные мужчины не покупают женщин как товар и не шантажируют их, - резко разворачиваюсь.
Мне едва хватает сил выпалить все это. В темных глазах зажигаются опасные искры. Так знакомые мне: ярость, злость и страсть.
- Порядочные девушки не трахаю себя перед толпой озабоченных богачей и не продаются на аукционах, - мои щеки опаляет стыдом от его жестоких слов. – Мы стоим друг друга!
- Мы никуда с тобой не поедем.
- Я уже говорил тебе, малышка, у тебя нет выбора. К тому же я отлично помню, как ты плавилась в моих руках и кричала от удовольствия…
- Я не... – пытаюсь вырвать ладонь из его руки.
- А еще я знаю твой маленький секрет: я был у тебя первым. Это чертовски заводит!
Глава 5 Кирилл
Что я несу?
Вижу же, что она дрожит рядом со мной. Боится словно волка. Но дерзит. Да еще как!
В этом сладеньком ротике все-таки есть острые зубки!
- Это все твои вещи? – быстро меняю тему разговора.
- Да, - она стыдится. И только сейчас я понимаю, что в клуб она пошла работать не от большой любви к «извращенному искусству». Блин, я всегда это знал. Но почему каждый раз несу чушь?
- Давай сумку, - командую. Член в штанах мешает думать. Но сейчас взять ее не вариант, поэтому надо отвлечься.
Она замирает. На ее лице написан протест. Вот сейчас она меня пошлет. Уже открывает рот. Глаза горят. Но осекается. Прислушивается.
Ее брат, Дима, кажется, что-то роняет в соседней комнате. И она сдается. Хрупкие плечи поникают, яростный взгляд притухает. Даже жалко. А я собирался принять удар.
- Вот, - она протягивает потрепанную спортивную сумку.
Первое желание – просто сгрести вещи с двух с половиной полок. Но потом приходит озорная мысль рассмотреть гардероб моей девочки.
- И ты это носишь? – вытягиваю снизу стопки просто огромные труселя. А-ля «прощай молодость». Улыбка расползается сама.
У Карины, блин, Марины вспыхивают щеки. Она смущается, а потом поднимает на меня гневный взгляд.
- Не твое дело, что я ношу, - выхватывает труселя и запихивает в сумку.
- А это? - достаю безразмерную футболку. Она и мне будет велика.
- Пусти, я сама, - она по-детски дуется и очаровательно злится.
Сейчас мне хочется поймать ее и прижать к себе. Сказать, что это все не имеет значения. И если она хочет, я куплю ей все, что надо.
Трясу головой. Что это со мной? С каких пор меня волнует женский гардероб и желания тех, кого я собираюсь поиметь?
Отхожу в сторону, представляя ей возможность самой собрать вещи.