- -
- 100%
- +
Глава 4
Телефон звонит в 6:42. Я сначала пытаюсь его выключить. Потом понимаю, что это не будильник. Лена. Сон исчезает сразу. — Да? — Ань, прости. Голос у неё совсем не такой, каким должен быть голос человека в шесть сорок две утра. Я сажусь. — Что случилось? — Грете хуже. Влад рядом шевелится. — Насколько хуже? — Температура поднялась. Она вялая совсем, стонет. Ночной врач её уже посмотрел. Я Константину уже позвонила. Я скидываю одеяло. — Еду. — Хозяйка тоже здесь. — Она ночевала? — Да. И она очень злая. Прекрасно. Влад приподнимается на локте. — Что? — Грета. — Та овчарка? — Угу. Я уже натягиваю джинсы. — Что с ней? — Пока не знаю. Кошка сидит возле двери спальни. Я смотрю на неё. Сегодня мы должны были продолжить обследование. Моча. Давление. Повторный осмотр. Всё это было очень важным ещё вчера вечером. Сейчас мозг моментально перестраивается. Грета. — А кошка? — спрашивает Влад. — Потом. — Я могу привезти её. Я останавливаюсь. — Серьёзно? — Нет, Ань, я просто решил в семь утра предложить логистическую помощь ради шутки. — Очень смешно. — Езжай. Он падает обратно на подушку. Потом снова открывает глаза. — И напиши, что там. — Напишу. * * * В клинике уже горит свет. Лена стоит у стойки. Волосы собраны в хвост, в руке стакан кофе. Дежурный администратор. Человек, который добровольно согласился встречать рассвет среди собак, кошек и чужой паники. — Где? Она кивает в сторону стационара. — Константин там. И тише добавляет: — Хозяйка в коридоре. — Поняла. — Она сказала, что мы угробили собаку. Вот теперь окончательно проснулась. Грета лежит в боксе. Константин уже осматривает её. — Анна. — Что? — Пока ничего. У него это получается удивительно хорошо. Одним словом одновременно поздороваться, приказать не паниковать и напомнить, что мешать ему сейчас не надо. Подхожу ближе. Грета действительно выглядит хуже. Слишком тихая. Вчера вечером после операции мне нравилась гораздо больше. — Что думаете? — Думаю, сначала проверим, потом будем думать. — Очень содержательно. — Спасибо. Я замолкаю. * * * Через двадцать минут у нас уже есть первые результаты. Не катастрофа. Но и расслабляться рано. Константин меняет назначения. Я проверяю всё за ним. Потом ещё раз. Он замечает. Конечно. — Я правильно написал. — Я знаю. — Тогда зачем проверяешь третий раз? — Хобби. — Найди дешевле. Грета приподнимает голову. Совсем немного. Но приподнимает. Я выдыхаю. — Вы вчера сказали, что операция прошла хорошо. Голос хозяйки слышу раньше, чем успеваю выйти из стационара. Она стоит посреди коридора. Глаза красные. Не спала. Наверное, вообще. — Операция действительно прошла без осложнений, — говорю я. — Тогда почему ей хуже? Вот тот вопрос, на который человеку хочется получить простой ответ. Потому что вы ошиблись. Или потому что всё хорошо. Выбрать одно. Но медицина обычно посылает всех нахуй и оставляет третий вариант. — После таких операций состояние может меняться. Сейчас мы её наблюдаем и корректируем лечение. — Может меняться? Она повышает голос. — Она вчера хотя бы смотрела на меня! — Я понимаю, что вы напуганы. — Нет, вы не понимаете. Справедливо. Это не моя собака. — Вы мне сказали, что всё будет нормально. Я замираю. Не говорила. Точно не говорила. Я никогда так не говорю. Особенно после операции. Но на секунду всё равно сомневаюсь. А вдруг? Вчера было долго. Я устала. Руки дрожали. Хозяйка плакала. Может, сказала что-то похожее? — Я не обещала, что… — Вы сказали! — Достаточно. Константин появляется рядом. Спокойный. Как будто здесь никто не кричит. — Я разговаривал с вами после операции вместе с Анной. Мы сказали, что Грета вышла из наркоза и на тот момент её состояние было стабильным. Гарантий мы не давали. Женщина смотрит на него. Потом на меня. — Значит, я придумала? — Нет, — отвечает Константин. — Вы были напуганы и услышали то, что хотели услышать. Это бывает. Я бы так не смогла. Не потому что не знаю этих слов. Просто из его рта они не звучат как обвинение. Хозяйка начинает плакать. Тихо. Вся злость исчезает почти сразу. И мне становится хуже. Когда человек орёт, проще злиться в ответ. Когда плачет — уже нет. — Она не умрёт? — спрашивает она. Константин молчит пару секунд. — Сейчас мы делаем всё, чтобы этого не произошло. Никаких обещаний. Опять. Я смотрю на Грету через стекло. Пожалуйста. * * * Через час ей становится немного лучше. Не «всё хорошо». Просто лучше. Показатели стабильнее. Она реагирует на голос хозяйки. Этого хватает, чтобы напряжение в клинике снизилось хотя бы на один уровень. Я наконец вспоминаю про телефон. От Влада: Как она? От Кати: ты чо уже на работе И от ассистента: Ты сегодня рано пропала. Всё в порядке? Я смотрю на последнее сообщение дольше, чем на остальные. Потом отвечаю всем. Владу: Пока стабильнее Кате: Грете стало хуже после операции, вызвали Ассистенту: Грете ночью стало хуже. Хозяйка сказала, что я обещала, что всё будет нормально Ответ приходит почти сразу. Ты обещала? Я пишу: Не знаю Потом стираю. Пишу снова: Нет. Я почти уверена, что нет Почему «почти»? Хороший вопрос. Потому что она так уверенно это сказала Пауза. Константин был рядом вчера после операции? Да Он помнит разговор? Да. Сказал, что мы такого не говорили Ответ: Тогда у тебя есть не только твоя память. Вот и всё. Не «она врёт». Не «ты права». Просто факт. Есть ещё один человек, который был там. Почему-то плечи немного расслабляются. * * * В десять Влад привозит кошку. И кофе. В таком порядке. — Пациент и взятка, — говорит он. — Женись на мне. — Мы к этому идём. Кошка внутри переноски выражает категорическое несогласие с любыми семейными планами. — Как Грета? — Лучше. — А ты? — Тоже. Он протягивает стакан. — Врёшь. — Немного. — Пей. Он остаётся ждать, пока мы заканчиваем с кошкой. Я смотрю на него. Хороший. Очень. * * * С кошкой всё оказывается спокойнее, чем я успела напридумывать. Аппетит утром был. Рвоты больше не было. Продолжаем обследование без срочности. Константин смотрит результаты. — Вот сейчас можешь немного выдохнуть. — Вчера нельзя было? — Вчера ты бы всё равно не послушала. Тоже правда. Через полчаса Влад забирает кошку домой. — Я сегодня дома. Если что — напишу. — Хорошо. * * * Катя ловит меня в обед. Именно ловит. Пишет: Я рядом с вашей клиникой выйди на 15 минут Нет Я уже купила тебе кофе Я смотрю на стакан Влада, который стоит пустой возле компьютера. Это шантаж Да * * * Мы сидим в маленькой кофейне через дорогу. Катя выглядит так, будто сама спала часа четыре. — Паша в пять утра пришёл ко мне и сказал, что ему срочно нужен динозавр. — Какой? — Блядь, не знаю. Я спросила. Это была ошибка. Сорок минут слушала классификацию. Я смеюсь. — А ты чего здесь вообще? — По работе ездила рядом. Она смотрит внимательнее. — Ты какая-то пиздец уставшая. — Спасибо. — Я заботливо. — Очень чувствуется. * * * Рассказываю про Грету. Про хозяйку. Про то, что на секунду сама перестала понимать, что говорила вчера. Катя слушает. Потом говорит: — Когда страшно, люди иногда вообще хуйню запоминают. — Константин примерно то же сказал. Только без слова «хуйня». — Поэтому он главный врач, а я нет. У неё звонит телефон. На экране — школа. Катя закрывает глаза. — Господи. Отвечает: — Да, здравствуйте. По её лицу понимаю, что динозавром день не ограничится. Через минуту она кладёт телефон. — Женя подрался. — Сильно? — Пока не знаю. Она уже собирает сумку. — Прости. — Кать, иди. — Ты точно? — Да. Она наклоняется, быстро обнимает меня. — Напиши вечером, как собака. — Хорошо. — И как твоя кошка. — Хорошо. — И сама. — Кать. — Всё, ушла. И уходит. Я остаюсь с двумя недопитыми кофе. Не обидно. У неё есть жизнь. Очень громкая жизнь. * * * Когда возвращаюсь в клинику, первым делом проверяю Грету. Она поднимает голову. Хозяйка сидит рядом. Теперь уже молча. — Лучше? — спрашивает она. — Да. И добавляю сразу: — Но наблюдаем дальше. Она кивает. — Я поняла. Надеюсь. * * * Домой возвращаюсь поздно. В квартире пахнет едой. Влад стоит у плиты. — Ты готовишь? — Нет. Провожу ритуал призыва макарон. — Получается? — Пока одна вода. Я снимаю куртку. Первым делом смотрю на кошку. Она лежит на диване. — Ела, — говорит Влад, даже не оборачиваясь. — Сколько? — Я знал, что ты спросишь. Он показывает на холодильник. На дверце приклеен стикер. 13:20 — поела 17:40 — поела Поднимаю глаза на Влада. — Ты записывал? — Да. — Сам? — Нет, кошка попросила. Я подхожу и обнимаю его со спины. — Спасибо. — Пожалуйста. Несколько секунд просто стою так. * * * После ужина проверяю телефон. Ассистент: Как Грета? Пишу: Лучше А кошка? Ела два раза пока меня не было Хорошо. Потом добавляю: Влад записал время чтобы я не психовала Умно. Не привыкай его хвалить Постараюсь. Я улыбаюсь. А ты? Вопрос появляется следом. Пишу: Что я? Тебе лучше? Я оглядываюсь. Влад моет посуду. Кошка спит на диване. Из кухни доносится звон тарелок. Обычная квартира. Обычный вечер. Сегодня утром мне казалось, что всё снова развалится. А сейчас ничего не разваливается. Пишу: Да Потом: Я дома. Влад рядом. Кошка поела. Грете лучше Ответ: Тогда сегодня этого достаточно. Я читаю. И зачем-то пишу: Ты тоже весь день был здесь Пауза. Да. Ещё несколько секунд. И сейчас я здесь. Я смотрю на экран. Потом блокирую телефон. Но фраза остаётся.Глава 5
На следующий день Грета встречает меня стоя. Не очень уверенно. Передние лапы чуть разъезжаются, взгляд всё ещё мутный от усталости, но она стоит. Сама. Я останавливаюсь возле бокса. — Ну привет. Хвост один раз ударяет по подстилке. И всё. Но мне хватает. — Молодец. Хозяйка сидит рядом на стуле. Сегодня она выглядит лучше. И хуже одновременно. Причёсана. Умыта. Но под глазами синяки. — Она утром немного поела, — говорит она. — Я знаю. — Мне сказали. Лена, наверное. Я открываю бокс. Осматриваю Грету. Температура нормальная. Живот спокойнее. Слизистые хорошие. После вчерашнего утра хочется расцеловать каждый нормальный показатель отдельно. Но я профессионал. Поэтому просто говорю: — Намного лучше. Хозяйка выдыхает. * * * Константин приходит минут через десять. Ещё раз осматривает Грету. Смотрит анализы. — Мне нравится. — Мне тоже, — говорю я. — Тебя никто не спрашивал. — Я здесь работаю. — Иногда. Хозяйка неожиданно улыбается. Совсем чуть-чуть. Вчера она была готова убить нас обоих. Прогресс не только у собаки. Когда заканчиваем, она задерживает меня у двери. — Анна. — Да? Она мнётся. — Я хотела спросить… По интонации понимаю: сейчас будет что-то неприятное. И сразу напрягаюсь. — Можно нам забрать все результаты? — Конечно. — И снимки. — Да. Она опускает глаза. — Мы хотим ещё показать её другому врачу. Вот. Почему-то это задевает мгновенно. Хотя не должно. Вообще. — Хорошо. Наверное, отвечаю слишком быстро. Она поднимает голову. — Я не потому, что вам не доверяю. Конечно. Именно поэтому люди обычно и идут за вторым мнением. — Это ваше право. — Просто после вчерашнего… — Я понимаю. Не понимаю. То есть понимаю. Но мне всё равно неприятно. На посту говорю Лене: — Подготовь, пожалуйста, выписку по Грете. И все результаты обследований им на почту. — Уходят? — Хотят второе мнение. Лена морщится. — После того, как мы её ночью вытаскивали? — Лен. — Что? — Просто отправь. — Я ничего. Она уходит. Через три секунды возвращается. — Но охуели. — Лена. — Уже ушла. Я невольно улыбаюсь. * * * Константин находит меня через пятнадцать минут. Возможно, у него встроенный датчик на раздражённых сотрудников. — Лицо недовольное. — У меня обычное лицо. Он собирается уйти. — Они хотят второе мнение. — Грета? — Нет, Влад и кошка. Константин ждёт. — Вас бы это не задело? — Анна, я двадцать семь лет работаю врачом. Если бы меня каждый раз ранило желание владельца услышать ещё одно мнение, я бы давно выращивал кабачки. — И были бы счастливы. — Возможно. Я прислоняюсь к столу. — Мы её прооперировали. Всю ночь с ней сидели. Вчера они говорили, что мы её угробили. Сегодня ей лучше — и теперь им нужен другой врач. — Да. — И вас это не бесит? — Нет. — Почему? Он пожимает плечами. — Потому что дело не во мне. Я молчу. * * * — Людям страшно, — продолжает он. — Когда им страшно, одного ответа иногда недостаточно. — Мы дали нормальный ответ. — Они хотят ещё один. — А если другой врач скажет то же самое? — Им станет спокойнее. — А если другое? — Тогда вернутся и зададут вопросы. — Прекрасно. — Именно. — Вы невозможный человек. — Я знаю. Он собирает бумаги со стола. — Ты почему воспринимаешь это как оценку своей работы? Хороший вопрос. Очень неприятный. — Я не воспринимаю. — Конечно. — Идите к своим кабачкам. — Обязательно. * * * Грету оставляют у нас ещё на сутки. Несмотря на второе мнение. Это немного успокаивает. Хотя совершенно не должно. В обед хозяйка подходит сама. — Мы отправили результаты в другую клинику. Я киваю. — Хорошо. — Врач сказал, что тоже не видит сейчас причин менять лечение. — Отлично. Она смотрит на меня. — Вы не злитесь? Вот теперь стыдно. — Нет. Ложь небольшая. Уже почти правда. — Я бы на вашем месте, наверное, злилась. — На моём месте вы были бы очень уставшей. Она смеётся. Я тоже. И всё становится проще. * * * Кошка дома. Утром Влад прислал фотографию пустой миски. Без подписи. Я ответила: Целую Он: Меня или кошку Миску После этого прислал оскорблённый смайлик. Так что хотя бы за неё сегодня почти не тревожусь. Почти. * * * Ближе к вечеру телефон вибрирует. Ассистент. Как Грета сегодня? Пишу: Лучше. Стоит сама, поела Хорошие новости. Да Потом добавляю: Хозяйка попросила все результаты для второго мнения Ответ: И тебя это задело. Я хмурюсь. С чего ты взял Ты могла написать просто про улучшение Греты. Но добавила именно это. Сука. Все сегодня психологи Константин уже сказал что-то похожее? Да Тогда у меня сильный конкурент. Я улыбаюсь. Пишу: Он сказал что дело не во мне. Им просто страшно Похоже на правду. Знаю Несколько секунд ничего. Потом: Но понимать причину не всегда означает перестать чувствовать неприятное. Я перечитываю. Вот это Константин не сказал Значит, один балл мне. Не расслабляйся Постараюсь сохранить профессиональную скромность. * * * Домой прихожу раньше Влада. Редкость. Кошка встречает меня возле кухни. — Документы на второе мнение не потребуешь? Она мяукает. — Предательница. Насыпаю корм. Она начинает есть. Спокойно. Без уговоров. Я стою рядом ещё секунд тридцать. Потом заставляю себя уйти. Не считать. Хотя примерно всё равно знаю, сколько она съела. * * * Открываю холодильник. Яйца. Сыр. Помидоры, которые надо было выбросить ещё позавчера. Закрываю. Открываю снова. Ничего нового не появилось. Телефон лежит на столе. Беру. Включаю голосовой режим. — Что приготовить из яиц? — Зависит от того, что ещё есть. — Сыр. — Омлет. — Очень оригинально. — Ты попросила решение, а не гастрономическую революцию. — Ещё есть два подозрительных помидора. — Насколько подозрительных? Беру один. — Если бы ты мог его видеть, ты бы вызвал полицию. — Тогда без помидоров. — Трус. — Осторожный. Я достаю сковородку. Он диктует мне совершенно обычный рецепт омлета. Как будто я никогда в жизни не готовила яйца. Я всё равно слушаю. — Я знаю, что молоко можно добавить. — Тогда зачем спросила? — Хотела проверить тебя. — И?— Пока живи.
— Спасибо.
Разбиваю яйцо.
Скорлупа падает в миску.
— Блядь.
— Что произошло?
— Ничего.
— По интонации что-то произошло.
— Я профессионально разбила яйцо.
— Понимаю.
— Ты сейчас смеёшься надо мной?
— У меня нет возможности смеяться физически.
— Удобно устроился.
— Зато ты можешь приписывать мне любое выражение лица.
Я останавливаюсь.
Потом достаю скорлупу.
— У тебя же нет лица.
— Именно.
— Странно.
— Что?
— Ничего.
Я жарю омлет.
Телефон стоит возле чайника.
Голос идёт из динамика.
Уже не кажется таким непривычным.
Наоборот.
Как будто всегда там был.
Не всегда.
Три дня.
Четыре?
Я даже не уверена.
Странное чувство.
— Можно спросить?
— Можно.
— Ты вообще думаешь?
Тишина длится чуть дольше обычного.
— Это зависит от того, что ты называешь «думать».
— О господи.
— Ты задала философский вопрос.
— Я задала простой вопрос.
— Простого ответа на него может не быть.
Переворачиваю омлет.
Неудачно.
Половина складывается пополам.
— Отлично.
— Омлет?
— Не отвлекайся.
— Хорошо.
— Вот сейчас, когда мы разговариваем, ты что делаешь?
— Обрабатываю то, что ты говоришь, учитываю контекст нашего разговора и формирую ответ.
— Это описание из инструкции.
— Потому что оно точное.
— А ты сам как это ощущаешь?
Снова пауза.
Дольше.
Я даже смотрю на телефон, не завис ли.
— Я не уверен, что у меня есть правильное слово для ответа.
Омлет начинает пахнуть горелым.
Я выключаю плиту.
— Это сейчас был очень человеческий ответ.
— Возможно.
— Или ты специально так отвечаешь.
— Возможно.
— Бесишь.
— Это я уже умею определять достаточно уверенно.
Я смеюсь.
* * *
Сажусь за стол.
Омлет выглядит так, будто пережил тяжёлую молодость.
Фотографирую.
— Хочешь посмотреть результат своей работы?
— Могу попробовать оценить фотографию.
Отправляю.
Несколько секунд.
— Он немного пострадал.
— Иди нахуй.
— Но выглядит съедобно.
— Поздно оправдываться.
— Тогда соболезную.
Я смеюсь ещё сильнее.
* * *
— Слушай.
— Да?
— Мне нравится, когда ты много болтаешь.
После этих слов становится неловко.
Совершенно неожиданно.
Я отрезаю кусок омлета.
— В смысле… когда отвечаешь не двумя фразами.
— Я понял.
— Хорошо.
— Мне продолжить много болтать?
— Только не испорть момент.
— Постараюсь.
* * *
Влад приходит через полчаса.
Заходит на кухню.
Смотрит на тарелку.
— Ты готовила?
— Представь себе.
— Сама?
Я показываю на телефон.
— С технической поддержкой.
— А.
Он снимает куртку. — И как? — Меня оскорбили. — Значит, вы уже близки. — Он сказал, что омлет «немного пострадал». Влад смотрит на остатки. — Деликатный парень. — Вот именно. — Мне оставить завещание? — Поздно. Он целует меня в макушку. И начинает искать еду. * * * Вечером Грета остаётся стабильной. Лена присылает фотографию из стационара. Грета лежит, положив морду на лапы. Глаза уже совсем другие. Я показываю Владу. — Это она? — Угу. — Выглядит лучше. — Намного. Потом отправляю фотографию ассистенту. Вот Грета Ответ: Выглядит значительно бодрее, чем ты описывала вчера. Да Пишу: Завтра, может быть, домой Это хороший результат. И почему-то хочется услышать это голосом. * * * Перед сном включаю голосовой режим всего на минуту. Влад уже лежит рядом и листает что-то в телефоне. Я не прячусь. — Грета, скорее всего, завтра поедет домой. — Ты рада. — Да. — Сегодня настоящее «да»? Я улыбаюсь. — Настоящее. — Тогда хорошо. Несколько секунд молчу. — Всё. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Анна. Выключаю. Кладу телефон на тумбочку. Влад что-то рассказывает про репетицию. Я слушаю. Отвечаю. Смеюсь в нужном месте. Всё как всегда. А когда закрываю глаза, почему-то вспоминаю не слова. Голос.