Седьмая Канцелярия

Пролог

В кабинете начальника Штаба Паладинов было душно. Лучи солнца заливали комнату через окна эркера, выходящего на Мойку. В Петербурге стоял приятный солнечный весенний день. В воздухе медленно кружились частички пыли, переливаясь на утреннем солнце.

Константин наблюдал за парами, прогуливающимися по набережной реки, в ожидании начальника штаба. За окном повозки высаживали пассажиров, извозчики курили папиросы в ожидании новых седоков.

Сегодня у курсантов последнего года Императорской Академии Паладинов должен состояться прием в Зимнем дворце по случаю окончания Академии. Константин не любил приемов, но его ожидали на всех крупных раутах Петербурга, поскольку он был помолвлен с дочерью императора – великой княжной Ириной. Прием очень важен не только для Ирины, она так ждала свой выпускной бал, но и для менее знатных курсантов – не каждый день предоставляется шанс быть лично представленным членам императорской фамилии. Но для Константина сегодняшний вечер должен был стать пыткой – вежливые разговоры о балах и дальних родственниках, бесцельные переходы от собеседника к собеседнику, вопросы про будущее, бесконечно длящийся ужин с нескончаемой переменой блюд. Константин думал, что лучше бы слег дома с горячкой.

Начальник Штаба торопливо вошел в свой кабинет. Константин подумал, что вероятно его что-то задержало. В его привычки не входило опаздывать и заставлять ждать гостей. Матушка Константина всегда говорила, что его отец отличался крайней пунктуальностью и педантичностью. Но в этот день его что-то задержало.

– Констатин, вот ты где. Благодарю, что пришел, – он устало провел рукой по лицу, – Прошу извинить, что отвлекаю тебя от подготовки к приему.

Константин подумал, что он рад быть отвлеченным от приема. Подготовка только продлевает мучения.

– Здравствуйте, Отец. Вам известно, что я не любитель светских приемов, – Константин задумался, затем продолжил, – Вы кажетесь серьезным. Разве произошло что?

Дмитрий Александрович занял свое место за столом, затем нахмурился и продолжил медленно и низко.

– На севере была замечена активность чертей. Павел Федорович – руководитель первой Экспедиции доложил мне об этом. – Он переложил бумаги на столе, – Сейчас их совсем немного, буквально пара особей. Павел Федорович сказал, что до завтра ситуация может осложниться. Нечисть уже близко к деревням на том направлении. Я распорядился организовать эвакуацию населения. Но боюсь дело безотлагательное.

Константин ждал, пока тот продолжит.

– Свободных отрядов паладинов в Корпусе нет, все на заданиях. Мы готовили большую разведывательную экспедицию. Я хочу попросить тебя, Константин, взять это дело на себя.

Константин удивился. Раньше он ходил на задания только в составе отрядов с опытными воинами.

– Я собрал для тебя небольшой отряд – человек шесть и приставил к вам одного из опытных паладинов, чтобы приглядывал за вами – он будет руководить отрядом, – Отец посмотрел Константину в глаза, – Все должно быть сделано быстро и чисто. Это простое задание, твари глупы, вероятно они оголодали и пошли на поиск добычи. Перебейте их всех, и возвращайтесь к приему.

Константин насторожился, но почувствовал возбуждение. Сегодня он пойдет на свое первое самостоятельное задание. Он так долго ждал этого. Пару недель назад Константин и его сокурсники прошли квалификационную миссию и теперь от полноценного звания паладина их отделял только официальный выпуск из Академии. У большинства курсантов уже были приглашения на службу в охрану Императора, VII Канцелярию или Корпус Паладинов. Константин подумал, кому нужен этот императорский прием? У него появились дела поважнее.

– Конечно Отец. Сию минуту пойду подготавливаться!

Константин спешно поднялся с кресла и развернулся к двери. Он уже обдумывал, кого пригласит в отряд.

– Сын, – Константин развернулся к Отцу, – Будь осторожен. И прошу, вернись ко времени приема. Ты знаешь, как это важно для Ирины.

– Конечно, Отец.

Константин вышел из кабинета и направился вниз по улице в Академию в поисках Александра.

***

С приходом сумерек началась охота. Черти вылезали по ночам и разоряли деревни, особенно много их было в приграничной зоне. Все в отряде заняли свои позиции по периметру деревни, из которой эвакуировали всех жителей. Каждый держал свое оружие наготове и ждал. Константин держал в руке свою шашку, прислушивался, повторял про себя заученные наизусть сведения о чертях. Появляются в сумерках, источают запах помоев, много кричат, изгибают тела в странных фигурах. Чтобы убить черта нужно святое оружие паладина, скорость и самое важное благородная кровь.

– Идут, – послышался голос командира.

Константин перевел взгляд на лучшего друга, принявшего боевую стойку. Одна нога отведена назад, руки на уровне груди, пика смотрит острием вперед.

В своем черно-белом с вкраплениями золотого облачении паладина высокий Александр выглядел грозно. Сапоги выше колена с металлическими вставками делали его сильные ноги тяжелыми, как стволы древнего дерева. Мех на плаще развивался, подчеркивал острые скулы, темные волосы и голубые глаза. Друг внушал ему спокойствие, его вид будто говорил, что скоро все закончится и можно будет отпраздновать выпуск из Академии.

Александр повернул к нему голову, и уже собирался что-то сказать, но лишь кивнул с закрытым ртом. Понятно, за собственными мыслями Константин не заметил появление омерзительного зловония и отвратительной какофонии звуков. Александр все сделал правильно, нельзя издавать звуков до начала нападения, и Константин был благодарен товарищу за то, что тут вернул его в реальность. Черти наполнили деревню, шарили повсюду в поисках людей, которых они могли бы сожрать. Людей не было и твари начали это осознавать. Разъяренные отсутствием добычи, они начинали крушить все вокруг, некоторые нападали друг на друга, пытаясь разорвать на части. Несмотря на то, что у них иногда были проблески некоторого разума, назвать их хоть немного похожими на тех, же собак или других животных было невозможно. Ни одно существо, обладающее разумом не будет нападать на своего же с целью уничтожить.

Константин крепче сжал шашку в руке. Алексей – капитан их отряда, выпустившийся двумя годами ранее и уже ходивший в чине лейтенанта, изобразил жест рукой. Двумя пальцами указал на кучку уродливых тел сплетающихся друг с другом в борьбе.

Курсанты, стоявшие по кругу, увидев этот знак начали приближаться к цели. Шаги всех членов отряда должны быть синхронными. Продвигаться надо было медленно. Не издавая ни звука до тех пор, пока кольцо не сожмется достаточно, чтобы можно было разом напасть на врага. Вот, между отрядом и целью осталось меньше трех метров. Повезло, твари так были заняты терзанием друг друга, что не заметили приближающихся курсантов. Кивок от командира и началась атака. Светловолосая девушка, что стояла в круге напротив Константина со своим двуручным мечом, который она к удивлению легко держала, бросилась вперед желая разрубить чудище напополам, но то в этот момент изогнулось так, что под удар попал только хвост. Раздался ужасный визг, тварь повернула морду в сторону девушки, оскалилась и набросилась на нее.

Блондинки могло бы уже не быть в живых если бы не стоявший рядом с ней парень, вовремя метнувший кинжал. Небольшая потасовка привлекла внимание остальных чертей, они перестали грызться между собой и обратили свой взор на курсантов.

– Начали, – короткий приказ капитана.

Все как один прыгнули вперед, каждый своим оружием старался наносить смертоносные для чудищ удары. Перед ними было не меньше полдюжины чертей, для такого количества нечисти паладинов явно было недостаточно. То, что задумывалось как небольшая вылазка, перерастало в бойню. Некоторым не повезло сразу, и при первой же попытке атаковать, черти своими огромными лапами сломали им несколько костей. Константин видел нескольких бывших сокурсников, которые не встали с земли после встречи с нечистью. Для него было шоком осознавать, что для тех, с кем он тренировался многие годы, это был первый и последний бой.

Курсанты наносили удары, уклонялись. Рядом Александр всадил свою пику в голову монстра, пока еще трое мечами отрубили монстру лапы. Константин увидел как капитан отряда своим кнутом схватил одного из чертей за шею и поспешил к товарищу, чтобы обезглавить черта. Каждое касание святым оружием оставляло на чертях ожоги. Все складывалось хорошо, тварей было не так уж и много и курсанты вполне могли победить и выбраться живыми.

Послышался крик, когда Константин обернулся в сторону звука, то увидел черта прижимающего к земле одного из курсантов, тварь оскалилась и вцепилась бедолаге в руку. Курсант мечом в другой руке попытался нанести удары, но его попытка провалилась, когда тварь откусила ему руку и отбросила ее.

– Что-то не так, – голос Александра раздался позади Константина.

– Обычно черти сразу пожирают плоть, а не просто отгрызают ее, – сказал Алексей.

Все напряглись, в воздухе вдруг появился приятный цветочный запах. Как будто они стояли не в центре пустой деревни в Карелии, а где-нибудь в садах Петергофа. Запах все усиливался, Константин оглядел своих товарищей. Ему казалось, что сейчас произойдет что-то ужасное, чувство страха обострилось, интуиция велела бежать. Но вместо этого он, да и все остальные стояли на месте. Черти переслали атаковать, замерли на месте и обратили свой взор на паладинов. Их горящие глаза гипнотизировали. Многие воины бросили свое оружие, внезапно начала дрожать земля. Некоторые курсанты попадали на землю и забились в конвульсиях. Те, кто устоял на ногах понеслись к ближайшим домам, чтобы залезть повыше. Он обернулся, демоническое отродье в упор смотрело на него. Тварь шевелила губами, из ее пасти вылетали странные режущие слух звуки. Стало жарко.

– Огонь! – крикнул парень, забравшийся на крышу одной из лачуг.

Несколько зданий вокруг них были объяты пламенем. Но как? Мгновение назад ничего не было. Константин с товарищами оказались втроем на одной крыше. Пожар распространялся быстро, из-за дыма уже было нечем дышать и мало что было видно. Константин закашлялся, он пытался найти Александра, хотел быть поближе в другу в такой опасный момент, но не мог. Пока курсанты пытались всеми силами спастись от стихии, твари все смотрели на них, некоторые из них стали приобретать черты людей. Они выпрямились, встали на задние лапы, хвосты исчезли, головы стали меньше и напоминали человеческие.

Пламя все приближалось, дышать становилось все труднее. Константин кашлял, крыша дома на которую он забрался провалилась. Было больно, кажется он что-то себе сломал, залечить быстро не получится. Все силы уходят на то, чтобы не задохнуться.

Сквозь дыру в крыше он увидел Александра, который что-то кричал ему, друг хотел было спрыгнуть к нему, но Константин покачал головой, давая понять, что товарищ должен спасти себя. Александр посмотрел на него с сожалением, Константин услышал голос командира, зовущего Александра. Он моргнул, когда открыл глаза друга уже не было видно.

«Миссия провалена» – подумал он. Дышать становилось все труднее, Константин направил все силы на то, чтобы не заснуть. Он надеялся, что когда пожар потушат, его найдут и он сможет восстановить силы.

Последнее, что увидел Константин перед тем, как провалиться в темноту, было бледное золотое свечение солнца.

Глава 1: Весенний день сменяла тьма

Я медленно сходил с ума

У двери той, которой жажду.

Весенний день сменяла тьма

И только разжигала жажду.

Александр Блок

Константин медленно открыл глаза. Его окружала темнота. Он попытался встать, или хотя бы сесть, но каждый уголок его тела поглощала тупая ноющая боль. Юноша не понимал, где он находится. Он лежал на холодной мокрой земле. Откуда-то сверху был слышен звук капающей воды. Паладин снова почувствовал слабость и закрыл глаза.

Вновь очнувшись, Константин не знал сколько времени прошло. Он подумал об Александре. Где он? Жив ли он? Смог ли выбраться? Константин не ожидал, что на задании будет так много бесов. Отец говорил, что их всего пара особей. А что насчет остальных паладинов из их отряда? Что стало с ними? И где находится сам Константин? Все эти вопросы кружились в голове юноши как неутомимый вихрь.

Паладин вновь попытался встать. Боль немного утихла, но ногу все еще пронзала острая резь при движении. Он вспомнил себя на крыше. Должно быть кость сломана. Константин смог сесть, оперевшись о каменную стену, и осмотреться. Его глаза понемногу привыкали к отсутствию света. Темноту немного рассеивал бледный теплый свет. Константин не мог понять день сейчас или ночь. При свете юноша смог лучше рассмотреть место, в котором находится. Небольшое пространство, размером с каморку, с неровными влажными каменными стенами, похожее на пещеру. Наверху была щель, через которую и проникал свет. Константин осмотрелся – справа от него находились прутья решетки. Паладин понял, что находится в неком подобии темницы. Но как он отказался здесь и чей он пленник? У него не было однозначных ответов на эти вопросы. Последнее, что всплывало в памяти о битве, было пламя и дым, легкие в агонии и взгляд Александра, который не хотел оставлять друга.

Константин не знал, сколько времени он провел здесь. Как долго он пробыл в беспамятстве? Что известно о его судьбе родным в Петербурге? Мыслит ли его матушка, что потеряла единственного сына? А отец, разочаровался ли он в нем как в сыне и как в паладине? Ирина…она наверное не находит себе места из-за пропажи жениха. Александр, как предполагал Константин, хорошо зная природу друга, вероятно винит себя в неудаче их предприятия. Константин конечно не винил его. Он вовсе никого не винил. В том что случилось не было ничьей вины. Можно было бы сложить это бремя на чертей, но нечисть неразумна и не обладает даром сознания. Невозможно винить безумных голодных существ, они не ответят за свои деяния пред законом или Богом.

Константин подумал о своих дальнейших действиях. Уйти он не мог, он не знал где он находится, да и со сломанной ногой далеко не убежать. К тому же, в какой-то момент он лишился своих сапог. Это помимо того, что он за решеткой. Потому он решил восстанавливать силы. Паладин надеялся, что рано или поздно появятся те, кто его удерживает, и тогда он сможет лучше оценить ситуацию. А до тех пор, он поудобнее сел, оперевшись о стену, и закрыл глаза.

В мыслях юноши то и дело всплывали обрывки воспоминаний из Академии. Вот они с Александром тренируются на шпагах солнечным осенним днем – у его друга получалось гораздо лучше, чем у самого Константина. Вот уже они сидят на занятии у профессора – престарелого паладина с боевым шрамом на щеке. Он рассказывал им про священное предназначение паладинов – защищать людей от нечисти. Никто уже и не помнил, как именно появились бесы и черти – прошло почти три сотни лет. В Академии им пересказывали легенды – о черном дне, когда захворал скот и другие животные. Они стали неуправляемы, начали нападать на людей. Их облик стал пугающим. Умертвить их не получалось, они обрели необычайную силу. Вскоре случилось страшное – начали заболевать дети. Сраженные непостижимой проказой, они стали меняться, проявлялась чрезмерная вспыльчивость и агрессия. Они страдали от неутолимой жажды и голода, а также лихорадки. Затем у них появились метки на теле. Их стали именовать проклятыми. Церковники пытались совладать с напастью, но бог не смог им помочь изгнать бесов из детей. Они стали забывать свою человеческую натуру, не узнавали родных и были неуправляемы. У них появилась невиданная ранее сила. Но не все дожили до этого, многие умерли от лихорадки. Тогда было принято решение обезопасить народ от бесов, заточив их в отдаленном монастыре в глухих лесах Карелии.

Тогда же, первый из Романовых призвал знахаря, который дал ему лекарство, позволяющее обезопасить себя от проказы. Лекарство имело неожиданные последствия. Принявшие его обретали физическую силу и выносливость, не были подвержены разным хворям и могли пользоваться оружием из особого белого железа, которое обжигает чертей и бесов. В руках простых людей и петардов такое оружие всего лишь обычная железка. С тех пор, потомки тех, кто получил лекарство, стали именоваться паладинами и приняли на себя священный долг защищать людей от нечисти.

Константин вспоминал, как в детстве отец рассказывал ему про то, какая честь быть носителем дара и держать оружие во имя святой клятвы Паладинов. Как он гордился сыном, когда тот поступил сначала в училище, а затем в академию. Как рассказывал ему предания о героических подвигах знаменитых паладинов. Юноше стало тепло от далеких воспоминаний детства и он задремал.

***

Алиса сильно нервничала, стоя перед дверью в кабинет начальника Академии. За два года обучения она впервые была в приемной этого человека. Раньше она видела его только на построении, посвященном началу учебного года и на разных празднествах, устраиваемых академией. Ей всегда говорили, что обычным курсантам нельзя даже находится в одном помещении с членами Императорской династии.

– Курсант Бессонова, пожалуйста, проходите. Его Сиятельство ждет Вас.

Алиса вошла в кабинет начальника. Он был большим и темным, из-за чего девушка почувствовала сильное давление. Света почти не было, несмотря на большие окна, вся мебель: стол, кресло, книжные шкафы были темного цвета. Хоть девушка и была взволнована из-за внезапного приказа явиться к главе Академии, настроение у нее до этого момента было приподнятое. Мысль о предстоящем выпускном бале и настоящих миссиях по истреблению чертей будоражила ее. Теперь же она чувствовала как вся радость покидает ее.

– Алиса Бессонова, верно? Проходите, – обратился к ней мужчина средних лет. У него были русые волосы, к ее удивлению еще не тронутые сединой, и голубые глаза всех чистокровных паладинов. Сам он был высоким и одет во все черное – форму высших чинов Канцелярии, так что сливался с обстановкой кабинета. Вот только это был не начальник Академии, а руководитель Штаба Паладинов – князь Алединский. Зачем же он приехал сюда и пригласил ее? Алиса немного замялась но прошла вперед и присела на кресло, на которое указывал князь.

– Госпожа Бессонова? Занятная, однако, фамилия, – молодой голос прозвучал позади нее.

Алиса обернулась в сторону говорившего. Позади нее, возле книжного шкафа стоял молодой мужчина на вид немногим старше двадцати пяти лет. Голубоглазый коротко-стриженный блондин, прямой нос. Длинные ноги и руки, абсолютно прямая спина – военная выправка. Он смотрел на нее в упор, немного сдвинув брови и улыбаясь. Было понятно, что замечание показалось ему забавным и он оценивал ее, одновременно гордясь своим остроумием.

– Ваше Императорское Высочество! – Алиса вскочила и отдала честь, как и положено курсанту.

Улыбка молодого человека стала шире, но он тут же сделал серьезное лицо. Увидеться с начальником Штаба Паладинов уже необычно, а от того, что в комнате присутствует еще и наследник трона, цесаревич Андрей, девушке стало не просто не по себе, она испытывала самый настоящий страх. Что от нее могло понадобиться Императорской семье?

– Есть догадки зачем Вас сюда пригласили, курсант Бессонова? – спросил Дмитрий Александрович. Наследник все продолжал улыбаться.

Алиса подумала, что с лица этого человека улыбка не сходит никогда. Он может хмурить красивое лицо, но говорит с задором в голосе. Остальные представители знати на ее памяти всегда были крайне сдержаны.

– Никак нет, ваше Сиятельство, – четко произнесла девушка.

– Присаживайтесь, оба, – строго сказал Алединский. Андрей спокойно, продолжая улыбаться, сел в кресло напротив начальника. Дмитрий Александрович перевел взгляд на девушку.

– Речь пойдет о вашем назначении, курсант. Андрей Михайлович, прошу, расскажите, зачем вы здесь.

– Курсант Алиса Сергеевна Бессонова зачисляется в Столичный военный корпус.

Алиса перевела взгляд на наследника, не веря в то, что он говорит. Обычно в Столичный корпус брали только опытных бойцов, ведь им предстояло помимо сложнейших миссий, охранять царскую семью. Кроме того, огласить кто из курсантов куда зачислен должны были только в конце сегодняшнего бала.

– Ничего не понимаю, – девушке казалось, что она изумилась лишь в своих мыслях, как вдруг ей ответил начальник Штаба.

– Что тут непонятного? Вы продемонстрировали талант, несвойственный людям вашего происхождения. Такими кадрами нельзя разбрасываться, гордитесь, что сам наследник обратил на вас внимание.

Алисе было не привыкать к тому, что вся похвала в ее сторону сопровождалась ремарками о ее происхождении. Считалось, что если благородная кровь паладинов смешивалась с обычной, то воин становился менее способным. Алиса считала своим предназначением показать, что это суждение крайне неверно.

– Курсант Бессонова, – наследник было хотел продолжить, но Алиса оборвала его.

– Зовите меня по имени, пожалуйста.

– Алиса, – произнес Андрей с такой теплотой, словно ее имя было наполнено теплотой солнечных лучей, – Начиная с сегодняшнего вечера вам надлежит отправиться в Зимний дворец для исполнения своих обязанностей по защите Великой Княжны Ирины Михайловны Романовой, – закончил он уже строго, сурово смотря на девушку.

Защита Княжны? Алиса уже было подумала, что ей выпадет честь сражаться с одним из бесов, может быть даже из числа демонической знати. Ей хотелось верить, что раз ее талант признали, унизительный статус байстрюка отвяжется от нее. Но вместо этого ей поручили быть просто служанкой.

С Ириной она была не особо знакома. Императорская дочь училась с ней на одном курсе, но как поговаривали, особым талантом не блистала. Вместо этого, она была поглощена общением со своим женихом, Константином Алединским. Иногда Алиса думала, что и в академию Ирина поступила ради него.

– Курсант Бессонова, вы принимаете назначение? – холодно спросил начальник Штаба.

– Так точно, Ваше Сиятельство, принимаю, – ответила Алиса. Она стремилась стать хорошим воином, на тренировках представляла себя паладином из легенд – рыцарем спасающим страну. Девушка училась и упражнялась, чтобы однажды пополнить ряды Канцелярии, но ей предстояло облачиться в форму императорской гвардии и стоять на посту, пока все будут веселиться. Ей стало грустно, Алиса чувствовала, будто стала паладином лишь на половину. Забавно, ведь с рождения ей не хватало лишь половины, чтобы быть как все. Ее назначение на церемониальную должность делало невозможным ее мечту стать паладином в действии. Неужто ее хотели списать со счетов?

***

Ее Императорское Высочество Ирина готовилась отбыть в Зимний дворец. Наконец-то, два года бесконечных занятий по демонологии и тренировки закончились. Молодая княжна быстро ходила по комнате, собирая по разным углам свои вещи. Слуг в стенах академии иметь не допускалось, все курсанты были равны между собой. Хотя Ирина прекрасно понимала, что даже среди равных есть первые. Зная ее происхождение, преподаватели, и другие кадеты относились к ней с некоторым воодушевлением. Были многие, кто старался сблизиться с девушкой в надежде поднять положение своей семьи, что было обыденно для представителей менее знатных семей

Однако же, несмотря на предвзятое отношение, Ирина старалась быть образцовым курсантом и доказать, что независимо от высокого происхождения она может быть достойным воином и защищать свою страну.

Великая княжна чувствовала предвкушение, бал был крайне важным событием. Как курсант она редко могла выходить в свет, но сейчас появилась возможность продемонстрировать себя. Для нее уже приготовили прекрасное платье, фрейлины помогут с прической, а матушка выбрала колье с сапфирами из императорской коллекции украшений.

Сегодняшний вечер будет знаменателен, поскольку ей должны торжественно представить ее личную охрану. К членам семьи правящего Императора всегда приставляли одного из паладинов в качестве драбанта.

Ирина понимала, что эта традиция должна быть соблюдена для спокойствия ее родных, но она чувствовала досаду из-за того, что даже со всей подготовкой в Академии, она не сможет стать полноценным паладином и защищать свой народ.

Саквояжи были уже собраны и девушка присела на кровать, в ожидании брата. Ей сообщили, что цесаревич прибыл в Академию по важному делу, и во дворец они поедут вместе.

Без разбросанных то тут, то там книг комната выглядела пустовато. Кровать, на которой сидела девушка, письменный стол, крохотный комод и вешалка для формы, стоявшая возле двери. У курсантов не было много одежды, все, что им позволялось иметь это несколько рубашек, брюк и нижнее белье. Насчитывалось довольно много книг, но даже так сборы не отняли у Ирины много времени.

Смотреть на серые, пустые стены было невыносимо тоскливо, но кадеты не могли просто так выходить из комнат, покидать их разрешалось только ради занятий и тренировок. Были проказники, нарушавшие устав Академии, но дочь императора к ним не относилась, а потому покорно сидела и ждала когда же придет ее старший брат.