Через прошлое в будущее

Глава 1

Если девушка из благовоспитанной семьи древних дворянских кровей красива, имеет положительную натуру, солидное приданое и при этом обширно образована и обладает живостью ума, то не пройдёт и пары лет, а то и года после её выхода в свет, начав с представления королевскому двору, как она будет обручена. Этот общеизвестный факт подтверждался не одной сотней помолвок до выхода в общество нашей героини и, несомненно, подтвердится не меньшим количеством после её замужества. И хотя пара последних из её перечисленных качеств может снизить значимость всех остальных достоинств, затруднить, а то и совершенно испортить все матримониальное дело, это полностью, и даже с излишком, компенсируется её высоко одобряемым дворянским происхождением и большим размером приданого, что делает её одной из самых прелестнейших девушек сезона в глазах матушек многих молодых и уже не очень джентльменов.

Леди Кэролайн Сесил, дочь Джеймса Сесила, 1-го маркиза Солсбери, и леди Эмили Мэри Хилл, была младшей из трех сестер, что приносило ей как небольшие неудобства, так и значительные преимущества. Неудобство заключалось в том, что выход в высшее общество был для неё закрыт до совершеннолетия, либо пока старшие сестры не выйдут замуж, и поэтому, лишь для её блага, которое она сама ещё не в силах понять ввиду своей молодости, как говорила леди Сесил, последняя решила, испросив позволения у супруга и заручившись его разумной поддержкой, отправить Кэролайн в частный пансион благородных девиц. И Кэролайн покинула отчий дом почти на три года, хотя она сама предпочла бы продолжить домашнее образование с гувернанткой — благопристойной женщиной доброго и веселого нрава, оказывающей всю посильную помощь воспитаннице, на какую была способна, не выходя за границы своего положения. Обучение с ней проходило со всяческими приятностями в виде забавных игр или чтения занимательной литературы во время отдыха между занятиями, но при этом весьма полезно, так как с таким попеременно серьёзным и лёгким, что особенно поднимает настроение молодой девушки, едва покинувшей возраст девочки, отношением к обучению, последнее воспринималось быстро, понималось легко и закреплялось в памяти надолго.

Преимущество же заключалось в этих же условностях высшего света и состояло оно в том, что Кэрри, как называли ее домашние и особо близкие к их дому люди, полностью устраивало её положение, ведь она и не стремилась к замужеству. Супруг неизменно представлялся ей не только похитителем её свободы выбора досуга и занятий, но и заурядным собеседником, способным с чувством говорить лишь о политике и охоте, разбавляя этот букет скучнейших тем еще более унылой темой юриспруденции, свидетельство чему она видела, предвзято если сказать по совести, хотя и не понимала этого в должной мере, опираясь на близорукость суждений молодости, среди мужчин своего семейного и близкого круга. Ведь даже ее любимый отец отдавал предпочтение серьезности и практичности темы больше, чем ее духовности. В прочее же время, когда ни одна из тем не заслуживала его внимания или считалась им глупой и поверхностной, когда ум его не занимали политические и землевладельческие решения, рассматриваемые или предполагаемые к рассмотрению в Уайтс-клубе или Палате Лордов, он просто молчал, читая газету или очередной ученый труд, коими была полна фамильная библиотека, прислушиваясь к разговору семьи, но не вступая в него, если только к нему не обращались напрямую.

Для Кэрри же политика или юриспруденция виделись чем-то приземлённым, как труды муравьёв – начинается новый день, и вот уже первые цепочки муравьёв вьются трудясь, что-то ища, что-то перетаскивая, чтобы поддерживать жизнь в огромных муравейниках, которые она неоднократно видела в саду поместья, когда садовник безжалостно заливал их ядом. Казалось бы, муравейник погиб, но вот видно, как один, второй, третий муравей начинает суетиться, бегать, спасать матку и яйца — и вскоре в другом конце клумбы вырастает новый муравейник. Жизнь ради существования. Но её влекло то, что лежит за пределами видимости муравейника, её влекло существование ради жизни – мир за пределами родной страны: путешествия без конечной цели, когда каждый день приносит наслаждение и радость, изучение чужих культур, когда каждый день обретает смысл, исследования новых мест и растительных и животных видов природы, когда каждый день обретает ценность будущего. География, ботаника, зоология – вот её излюбленные темы, так мало ценимые и так явно пренебрегаемые в окружающем её обществе. Но в силу своей молодой наивности эти темы в её воображении неизменно окрашивали жизнь в радужные цвета беспечности, свободы и романтических приключений, где героям не нужно задумываться ни о еде, ни о ночлеге, ни о болезнях или прочих лишениях, а каждый день приносит по великому открытию.

В общем и целом, её положение младшей сестры, которое позволяло отсрочить замужество и даже давало некоторую свободу выбора будущего супруга, ведь выполнение дочернего долга по укреплению семейных связей ложилось на, не сказать что хрупкие, плечи её старших сестер, обладающих практичностью характера и совершенно не романтическими представлениями о браке, представлялось ей счастливым и полностью её удовлетворяющим. Мысли подобного направления виделись ей весьма привлекательными – а что, если остаться старой девой для окружающих, но верной супругой для своего наилюбимейшего занятия – чтения? Занятия, от которого придётся если не отказаться, то значительно сократить время, которое она смогла бы выделить на него из-за обязанностей хозяйки дворянского дома как устраивать многочисленные приемы, так и посещать их, иначе говоря, поддерживать репутацию благонравного уважаемого великосветского дома. Ведь чрезмерное увлечение чтением развлекательной и научной литературы, которая не могла никак пригодиться в обустройстве быта будущего хозяйства и дома, молодой девицей и будущей женой дворянина не только не поощрялось, но зачастую активно и громогласно порицалось, если только это не было изучение и принятие трудов Томаса Гисборна или Джеймса Фордайса. Часто она думала о Елизавете I, которая смогла отстоять свою женскую свободу. Пример, который занимал её ум так отчётливо, ведь свидетельства тому всегда были перед её глазами в старом крыле их родового поместья, которое осталось от дворца королевы с её вещами, росписью родословной и портретом.