Семь дней на любовь

Глава 1. Пари.

Дождливый и промозглый ноябрь. Ненавижу такую погоду. Слякоть и грязь, холодные дожди, которые не прекращаются неделями.

Оказавшись на улице под дождём без зонта в который раз, моё настроение тут же опустилось на дно, где царит тоска и депрессия. Промокнув до нитки, я наконец–то дошла до огромного серого здания городского госпиталя. Одежда неприятно липла к телу, и это начинало раздражать, а зубы уже постукивали – я продрогла до костей.

Сколько раз я ей говорила не перетруждаться? Уже со счета сбилась, а она продолжает работать на износ.

Зайдя в просторный холл больницы, где ярко светили лампы холодным светом и было намного теплее, чем на улице, хотя атмосфера не добавляла уюта, я направилась к дежурной медсестре за стойкой регистрации. В холле и коридорах я заметила лишь несколько человек и ещё парочку врачей, которые что–то бурно обсуждали.

– Здравствуйте, – обратилась я к женщине в белом халате. Я часто её вижу, приходя к маме на работу, а вот она меня совсем не помнит, – не подскажете, где находится доктор Коллинз?

– Что? – со слухом у медсестры тоже было не в порядке, как и с памятью.

– Я спрашиваю, где сейчас доктор Коллинз? – чуть громче повторила я.

– А, – наконец услышав меня, женщина начала рыться в бумагах на своем рабочем столе. Скорее всего, она искала расписание маминого дежурства. – В 403 кабинете, вы записаны на приём?

– Я её дочь, Мелисса Коллинз, она меня ждёт. Я уже приходила не раз, – с лёгкой улыбкой ответила я, завоёвывая доверие медсестры.

– А?.. Ааа! Мелисса, что же ты сразу не сказала! Твоя мама на четвёртом этаже, вверх по лестнице, направо через весь коридор, затем налево первая дверь.

– Спасибо, – недослушав инструкцию, крикнула я набегу.

– Что?

– Ничего!

Направляясь в отделение кардиологии, по пути я заметила уставших врачей, после нескольких смен и измученных процедурами больных, в основном бабушек и дедушек.

Больница, в которой работала моя мама, была частной и поэтому лечение здесь стоило кругленькую сумму денег, что мог позволить себе не каждый. Я гордилась своей мамой, которая трудилась не покладая рук и стала заслуженным специалистом – ведущим кардиохирургом страны. Единственное, что меня очень сильно беспокоило – это здоровье мамы, потому что она совершенно перестала заботиться о себе и полностью отдалась своей работе.

Дойдя до нужного кабинета, я уже хотела постучать, но не успела, как дверь распахнулась прямо перед носом. Я увидела уставшую маму, которая, казалось, еле стоит на ногах.

– Мелисса! – удивленно воскликнула она, – что ты тут делаешь? Почему ты вся мокрая? Опять ходила под дождём без зонта?

– Да так, решила после школы прогуляться под ливнем в противоположную часть города, – с сарказмом сказала я. Потом укоризненно добавила, – ты бы лучше о себе побеспокоилась. Когда ты в последний раз отдыхала?

– Ну, – она задумалась, в её выражении лица отразилось чувство вины. – Прости, Мели.

– Мам, сколько раз тебе повторять, что с твоим здоровьем тебе нужно больше отдыхать!

– Ладно–ладно, сейчас закончу с одним мальчиком, осталось заполнить его карточку результатами осмотра, и можем идти, а ты пока переоденься. У тебя есть с собой сменная одежда?

– Да.

– Сходи в мой кабинет и переоденься там, а то простудишься! – сказала мать, потрепав меня по голове, и отправилась дальше по коридору.

Я всегда восхищалась работой моей матери, это такая необходимая и ответственная профессия, но мне хотелось бы пойти по её стопам, несмотря на всю сложность. Хотя не могу не признать, что такая работа отнимает всё свободное время и моей маме явно не хватает его, чтобы посвящать семье. От этого я иногда чувствую тоску и одиночество. Если бы не моя младшая сестра, мне было бы ещё хуже. Но я стараюсь держаться и не показывать свои чувства, чтобы не расстраивать их. Мама и сестра – два самых близких мне человека, поэтому я сделаю ради них всё возможное.

Однако чувство одиночества не единственная проблема. Из-за такого сильного чувства ответственности перед пациентами и желания им помочь, моя мама абсолютно не заботиться о собственном самочувствии и часто простужается или подхватывает какой-нибудь вирус. Если бы я не приходила в больницу к ней раз за разом и не заставляла пойти домой вместе, то мама будет сидеть в больнице днями и ночами напролёт, пока не свалится от усталости. Зато я наблюдаю хоть и измученную, но улыбку каждый раз, когда она рассказывает, что помогла очередному пациенту и вся его семья благодарила её со слезами счастья.

Интересно, о каком мальчике мама говорила, когда вышла из кабинета? Неужели ребёнок тоже попал к кардиохирургу в раннем возрасте. Это должно быть ужасно, – подумала я и решила заглянуть одним глазком в оставленную приоткрытой дверь кабинета.

На белой медицинской кушетке сидел парень примерно моего возраста, не такой маленький «мальчик», о котором подумала я. Он небрежно потянулся за своей рубашкой, надел её и стал застёгивать пуговицы, рассматривая стену напротив. Мой взгляд на секунду остановился на его голом достаточно подтянутом торсе, но я тут же закрыла глаза, удивляясь себе. Меня смутил не вид его голого торса, а то что подглядывать за пациентами некрасиво, – успокоила себя я. Однако что-то в его внешности меня привлекло и захотелось посмотреть ещё раз, чтобы разглядеть получше.

– Тебе не говорили, что подглядывать за людьми, когда они одеваются, не прилично? – сложив руки на груди, он странно ухмылялся. Однако во взгляде я заметила холодность, усталость и безразличие ко всему. Парень подошёл ко мне почти вплотную, открыв дверь кабинета нараспашку и пристально на меня смотрел.

– С чего ты взял, что я подглядывала? – я попыталась ответить с уверенной интонацией, но голос предательски сорвался.

На нас начали оглядываться пациенты, сидящие в коридоре. В их обыденной жизни, застрявшей между процедурами и принятием лекарств, появилось хоть какое-то развлечение, которое они старались не упустить изо всех сил. Это всё равно что смотреть мыльную оперу, только вживую. Однако для меня это стало жутким испытанием, потому что я не собиралась становиться местным аниматором бесплатно. И судя по тому, как скривилось лицо парня, его это тоже не устраивало.

Схватив меня за руку и резко дёрнув на себя, он затащил меня в кабинет и напоследок адресовал всем любопытствующим:

– Представление законченно, актрису я забираю для репетиции следующей сцены.

С этими словами он и захлопнул дверь перед «зрителями» и посмотрел на меня с ещё более противной ухмылкой. Я стояла в прострации, пытаясь переварить произошедшее. Не верилось, что это происходит наяву. Я в палате с незнакомым и не внушающим доверие парнем, вдобавок вся мокрая от проливного дождя, так и не успев переодеться. Парень порылся у себя в сумке, достал оттуда полотенце и кинул его в мою сторону. Затем вальяжно сел на кожаное кресло напротив меня, закинув ногу на ногу. Видимо действительно ходит в спортзал, иначе откуда у него в сумке полотенце? – подумала я вскользь.

– Не переживай, оно чистое, я им не пользовался. Ну, – его явно забавляла сложившаяся ситуация, а я откровенно злилась, придя в себя. – Говори, красавица, что ты тут забыла?

– Я вообще пришла навестить свою мать, твоего лечащего врача, это недоразумение. Прошу прощения за беспокойство.

Извинившись и положив полотенце на стоявший рядом стул, я уже направилась к выходу, но парень вскочил с кресла и крикнул:

– Подожди!

Мокрая одежда всё также неприятно липла к телу, мне хотелось скорее переодеться. Вода уже не стекала с меня ручьями, но я всё ещё немного дрожала от холода. Решив закончить наше знакомство поскорее, я вновь повернулась к двери, собираясь выйти, не сказав ему ни слова.

– Я сказал, стой, – парень снова схватил меня за руку и резко развернув меня на месте, притянул к себе. Не ожидая столь резкого поворота, я запуталась в собственных ногах, не удержала равновесие и повалилась на него. Открыв глаза после падения, я увидела следующую картину: парень полулежал на полу, широко распахнув глаза и с удивлением уставившись на меня и мою слегка распахнувшуюся блузку. А я сидела сверху, уперевшись руками в его твёрдую грудь. Заметив его взгляд и расстёгнутые пару пуговиц своей рубашки, я тут же попыталась быстро застегнуть их.

От одного только осознания как глупо я выгляжу со стороны, моё лицо тут же загорелось от смущения. Мне было жутко неловко, я даже боялась пошевелиться и хотелось провалиться под землю, лишь бы этого всего не было. Однако я услышала заливистый хохот и увидела, как парень полностью разлёгся на полу раскинув руки, смеясь почти до слёз. Его поведение ещё больше разозлило меня, будто он смеялся надо мной.

– Прости, – уже более спокойно сказал он, всё ещё искренне улыбаясь. Я успела слезть с него и встать в полный рост. – Ты уж слишком быстрая, я не готов к такому стремительному развитию наших отношений.

Его слова будто молнией пронзили моё чувство гордости. Я медленно начала вскипать от злости. Он вообще о чем думает? Считает, что я специально взгромоздилась на него и пристаю, потому что он мне понравился? Что за чушь?

– Каких ещё отношений? – холодно спросила я, пряча взгляд за челкой. – Ты меня раздражаешь.

Он сразу помрачнел и улыбка слетела с лица. Его взгляд снова стал непроницаемым и потухшим. Он отвернулся от меня в сторону белой больничной стены с медицинскими плакатами.

– И тебя тоже? – разочарованно произнёс парень, – позволь узнать, чем я тебе не угодил? Внешностью? Слишком красив? Или наоборот недостоин твоего внимания? Может что–то ещё?

– Я просто презираю мужчин, – честно ответила я. – Вами движут лишь инстинкты, необходимость удовлетворять свои потребности и желания. Как только девушка перестаёт их удовлетворять и больше не может ничего вам дать, вы разворачиваетесь и уходите, оставляя им все проблемы и долги.

– Боюсь, мои желания отличаются от желаний других мужчин, – он сказал это с такой уверенностью, что на мгновение мне захотелось поверить ему.

– Сомневаюсь, вы все одинаковые. Именно поэтому я вас терпеть не могу, – высказав все, что думаю, я пошла в сторону несчастной двери, которую мне так и не удалось открыть, чтобы выйти на протяжении уже минут десяти – пятнадцати.

– Твое право, верить мне или нет, – безразлично, но очень уверенно произнес парень, что я почувствовала на себе его холодный взгляд, так и застыв, держась за дверную ручку. – Но я уж точно тебя не обманываю. Это очень грустно, что ты так ненавидишь мужчин. Кажется, кто-то действительно недостойный подорвал твоё доверие. Если так продолжится, ты будешь одинока всю оставшуюся жизнь.

Услышав эти слова, я будто окаменела и не могла пошевелиться, дар речи пропал. Я смогла лишь слегка повернуть голову в сторону сидящего на полу парня и увидеть его печальное выражение лица. Сердце застучало в ушах, он озвучил мой самый главный страх, в котором я отказывалась признаваться сама себе. Казалось, парень говорил искренне и также искренне улыбался, только не с такой радостью, с какой смеялся, когда я упала на него. Мне очень хотелось уйти, забыв всё как страшный сон, но в то же время хотелось остаться.

Он встал с пола и подошел ко мне. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Даже не знаю, чем этот парень так меня околдовал.

– И если я тебе не помогу, то буду жалеть всю жизнь, – он продолжал внимательно изучать на меня, стоя напротив меня.

– И как же ты собираешься мне помочь? – недоверчиво спросила я.

– Дай мне неделю, и я изменю твое мнение о мужчинах, – его слова звучали абсурдно, хотелось рассмеяться ему в лицо, если бы не этот его искренний, наполненный грустью взгляд зелёных глаз.

– Нет, – я невольно улыбнулась ему.

– Всего лишь семь дней.

– Не хочу.

– Тогда пари? – он лукаво посмотрел на меня.

– Какое еще пари?

Он действительно сумел заинтересовать меня своей бредовой идеей. Я не могла устоять, когда мне предлагали спор, потому что всегда была уверена в себе и своём мнении.

– Если я выиграю, то ты признаешь, что не все парни такие плохие, какими ты их считаешь, – он протянул мне руку в знак согласия и заключения пари.

– Хорошо, но тогда ты расскажешь мне о своей самой главной тайне и заветном желании, а потом мы разойдёмся как в море корабли, – быстро согласилась я, полностью уверенная в своей победе.

– Ха-ха, не слишком ли много ты хочешь за свою победу?

– А ты что, уже готов проиграть?

Пожав ему руку, я напомнила ему про срок действия спора: – Неделя и не часом больше.

– Итоги подведем в следующую пятницу, – парень был уверен, что победит. Вот наивный, –

подумала я. И наконец-то открыв дверь, вышла из кабинета, уже направившись в мамин рабочий кабинет.

– Постой, – он снова окликнул меня и я остановилась. Парень направился в мою сторону. – Мне нужен твой номер телефона.

– Зачем? – удивилась я.

– А как я буду связываться с тобой назначать тебе свидания? – он ответил ухмыльнувшись. Услышав слово «свидание», я почувствовала, как мои щёки снова краснеют от смущения. Сердце волнительно забилось чаще.

– Какое ещё свидание? Я на такое не подписывалась! – протестовала я.

– В правилах нашего спора не было оговорено, как это называется. Давай номер! – он достал свой мобильник из кармана брюк.

Раздражённо продиктовав ему свой номер, я уже собиралась уйти, но он вновь остановил меня.

– Как тебя зовут?

Опомнился…

– Мелисса Коллинз. А ты назовешь мне свое имя, извращённый незнакомец?

Парень рассмеялся:

– Юджин Грин

После этого мы разошлись в разных направлениях. К чему приведет эта авантюра?

Глава 2. Внезапный звонок.

Следующее утро субботы началось для меня резко и неожиданно. Я сладко отсыпалась после тяжелой учебной недели, как вдруг раздался рингтон телефона, из-за которого я буквально подскочила с кровати, не понимая, что происходит и где я нахожусь. Не успев до конца прийти в себя, я сонно потянулась за телефоном и подняла трубку:

– Да?

– Проснись и пой, радость моя, – на другом конце провода был слышен язвительный мужской голос. В полудреме я не поняла, кому он принадлежит, но внутри засосало под ложечкой.

– Кто говорит? – вяло отозвалась я.

– Так, Мелисса, если через десять минут ты не соберёшься, я сам приду тебя одевать! – его задорный и слишком громкий голос начинал раздражать. – Это Юджин, кто еще может позвонить тебе в пять утра?

Эти слова заставили меня мгновенно проснуться и схватить настольные часы в виде котика. Это был подарок от сестры на день рождения, бесполезный, но очень милый. Времени и правда было пять утра. После осознания всей поступившей информации в мой мозг, я начала испытывать ещё большее чувство злости и раздражения.

– Да иди ты… Пять утра?! Серьезно!

– Мели, зайка, я сейчас стою под твоими окнами. Если ты не хочешь, чтобы я сам поднялся, то выходи. У тебя осталось семь минут восемнадцать секунд! Поторопись.

– Не смей называть меня так! – успела гаркнуть я напоследок. На другом конце провода послышались гудки. Мне понадобилось десяток секунд, чтобы осознать, что только что произошло. После преодоления шокового состояния, я испугалась угроз.

Этот придурок может выкинуть всё что угодно, с него станется, – подумала я, быстро вскакивая с кровати.

Подбежав к окну и распахнув шторы, я увидела мужскую фигуру, стоящую под проливным дождём в капюшоне.

Опять дождь… В такую погоду ни один хозяин и собаку то не выгонит, а этот стоит. Ещё и меня заставляет выйти – с раздражением думала я, пока бегом мчалась в ванную, чистить зубы и умываться. Всё валилось из рук, я уронила все баночки с кремами и шампунями, стоявшие на раковине, наклонившись их поднять, ударилась головой об раковину. Чертыхаясь, кое-как умывшись и причесавшись, побежала в комнату одеваться. Оставалась пара минут.

Когда я открыла шкаф, на меня вывалился ком одежды, запиханный мною вчерашним вечером. Я была слишком уставшая, мне не хватило сил сложить вещи аккуратно, а сейчас это мне аукнулось. Мало того, что я не выспалась, собиралась впопыхах, так ещё и впереди встреча с неприятным мне человеком. От злости на саму себя захотелось расплакаться. Но я откинула минутную слабость в сторону, схватила первые попавшиеся джинсы и бежевый любимый свитер из тонкой шерсти, который мне отдала мама и он пах её духами. Она с Евой, моей сестрой, вчера вечером уехали к бабушке загород, потому что та позвонила и жаловалась на своё самочувствие. На бегу заглянув в их комнату, я увидела пустые, аккуратно убранные кровати, будто на них никто не спал.

Видимо, остались у бабушки. Надеюсь с ней всё хорошо, – я немного забеспокоилась.

Добежав до входной двери и быстро накинув куртку, я схватилась за ручку, но тут же вспомнила, что на улице дождь и вернулась за зонтом.

– Идиот! – крикнула я на Юджина, выйдя из дома. Он стоял насквозь мокрый, и было видно, что он замерз. Хотелось бы мне посмотреть на человека, изнуряющего от жары в шестом часу утра под проливным дождем в ноябре.

– Ты долго, – его голос немного дрожал, но он все равно улыбался.

– Какого лешего ты тут забыл в такую рань?

– Ты что, уже забыла о нашем вчерашнем договоре? Я решил не терять ни минуты! – на лице парня вновь появилась его ухмылка.

– Нет, не забыла, – я начала немного остывать, его мокрый и жалкий вид ослабил мою злость. – Ну, и что теперь?

– Пойдём гулять и веселиться! Как тебе такая идея? Мы можем быть ближе друг к другу, идя под зонтом, это прекрасная возможность сблизиться и преодолеть страх и смущение первого свидания, – с невероятной беспечностью предложил Юджин. Вдруг я услышала странные урчащие звуки, которые кажется доносились из его живота. Парень состроил неловкую гримасу, почёсывая щеку.

– Не говори глупостей! – мне стало его жалко, но я была очень растеряна и не знала, что делать. – Пошли, – скомандовала я и направилась ко входной двери в дом. Юджин кивнул и быстрыми шагами поравнялся со мной.

– Так ты уже готова официально представить меня своим родителям?

– Никого нет дома, все уехали.

– О! Так мы будем совсем одни. Парень и девушка наедине друг с другом в пустой квартире… Звучит очень заманчиво! – Юджин подошёл ко мне вплотную, пока я возилась с замком, и наклонился так, что между нашими лицами осталась всего пара сантиметров. Я вспыхнула от смущения и отвернулась.

– Если ты будешь вести себя так, я не пущу тебя в дом и вообще разорву наш договор, – неуверенно проговорила я.

– Понял. Не буду спешить. Прости.

Пройдя в просторную кухню, он сел на маленький диван, который стоял в углу, а я направилась в ванную за полотенцем. Взяв одно большое махровое полотенце, я принесла его на кухню.

Юджин сидел на диване, поставив локти на колени, а кисти рук были сложены в замок, который подпирал его подбородок. Его светлые волосы были мокрыми и не такими пушистыми как вчера, они прилипли ко лбу и щекам. Его взгляд был устремлен в противоположную от него стену. Задумчивое выражение лица и взгляд грустных глаз.

Он казался мне особенным. Его поведение сильно контрастировало с внешностью. Будто оставаясь наедине с самим собой, он становился другим человеком, уставшим и надломленным.

Во мне заиграло любопытство, он явно что-то скрывал, возможно нехорошее, но мне хотелось это узнать и попытаться помочь. В конце концов почему-то из всего многообразия людей вокруг, он выбрал именно меня и прицепился.

Улыбка и искренний смех, который я слышала от него в первый день, идут ему намного больше, чем это задумчивое выражение лица и поникшие плечи. Хотелось бы увидеть его таким снова… – поймала себя на мысли я.

– Мелисса? – его голос прервал мои размышления. Его щеки слегка порозовели. Может, у него поднялась температура?

Краем глаза я заметила свое отражение в зеркале в коридоре. Мой пристальный взгляд, направленный на него действительно выглядел странно. Я осознала, что просто стояла на входе в и пристально рассматривала парня некоторое время. Это меня очень смутило. Последнее время я слишком часто веду себя как-то глупо.

– Мелисса? Всё в порядке? – Юджин снова обратился ко мне, вставая с дивана.

Когда он подошел ко мне поближе, я снова занервничала. Он протянул ко мне руку, а я резко кинула в него полотенцем, прямо как это сделал он при знакомстве в больнице. Парень удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал, а наоборот отстранился

– Я поставлю чайник, – рассеянно сказала я, направившись к плите.

Поставив воду кипятиться, я начала шарить по ящикам в поисках заварки. Однако ничего не могла найти, потому что мои мысли были заняты вовсе не тем:

О чем я думала? Впустила мало знакомого парня к себе в квартиру. Так еще мама и Ева уехали и непонятно, когда вернутся, не буду же я звонить им в шестом часу. И почему я так нервничаю рядом с ним? Что со мной вообще творится? Очередной мужлан, который только и хочет, что скоротать время. Но почему я не отношусь к нему так, как ко всем остальным, хотя и очень хочу просто быть холодной и рассудительной. Это может плохо кончится.

– Спасибо, – тихий, немного хриплый голос раздался за спиной.

– Не за что.

Я смотрела на Юджина, пытаясь увидеть в нем эгоистичного мужлана, который чихает на девушек и видит в них только игрушки для развлечения. Но видела я эгоиста, втянувшего меня в странный спор и возможно что-то ещё странное.

Он сел напротив меня за стол и пристально за мной наблюдал. Сейчас он выглядел более живым и заинтересованным. Его мысли были мне не ведомы, я до сих пор не могла понять о чём вообще думает и что ждать от него дальше. Но я решила прекратить эту игру в гляделки.

– Итак…

Чайник засвистел, из носика повалил пар. Я заметила это и пошла снимать с плиты. Уже на ходу, я вспомнила нечеловеческие звуки, доносившиеся из живота Юджина и спросила его:

– Есть будешь?

Ева всегда крестилась и говорила, что не хочет умирать раньше времени. Да и вообще на кухню меня пускает, только чтобы чайник поставить.

– Буду, – быстро ответил он.

Выключив чайник и заварив две кружки чая, я перевела на него взгляд. Он сидел и казался счастливым. Бедный, он не знает, на что согласился…

– Ты уверен? Я не умею готовить, – предупредила я его, он озадаченно вскинул бровь и лукаво заулыбался.

– Насколько плохо?

– Совсем, – печально констатировала я.

– Не может быть, чтобы девушка – и не умела готовить! – кажется в нём проснулся дух авантюризма.

– У меня черный пояс…

– По кулинарии? Убиваешь одной котлетой? – парень громко рассмеялся. Я на него шикнула, призывая вести себя тише. По соседству проживала милая бабушка, которая очень внимательно прислушивалась ко всем звукам и следила за соседями. Я не хотела, чтобы она что-то себе надумала, услышав мужской голос из нашей квартиры с утра пораньше. Ведь это не совсем обычная ситуация, поскольку живём мы без отца. Юджин немного присмирел, но все еще посмеивался. – Мели, это очень глупая шутка!

– А я и не про кулинарию говорила, – отвернувшись к плите, я начала искать кастрюлю. – А про айкидо. Если что, добью тебя, чтоб не мучился. Что тебе приготовить?

– А от чего я хоть как–то смогу выжить? – с надеждой спросил он.

– Ну, – я задумалась, что у меня получается съедобнее всего. – Каша, например.

– Отлично, дерзай! Я верю в тебя! – он с опаской поглядывал на то, как я взяла в руки сковородку и достала пакет с овсянкой с верней полки кухонного шкафчика.

– Мелисса, не хочу тебя огорчать, но кашу лучше варить в кастрюле, да и сковородку не надо держать как ракетку…

– Я знаю! Не мешай мне сосредоточиться, – смутившись, я поставила маленькую алюминиевую кастрюлю на плиту, залив в неё молока. Так всегда делала моя сестра утром, только я никогда не замечала, сколько она его наливала. Задумавшись о том, что ещё делала моя сестра, я отыскала на полках рядом с крупой и макаронами несколько баночек каких-то приятно пахнувших специй, и подумала, что не повредит их добавить.

Возможно, если добавить еще побольше соли и сахара, будет лучше – подумала я, перемешивая непонятное варево, – интересно, а почему она такая жидкая? Вроде каша сестры была гуще… кажется она рассказывала что-то… если добавить крахмал или муку, то загустеет… Она точно говорила про кашу?

Кинув в кастрюлю всё что нашла, в том числе приправу с обнадёживающей надписью «придаст любому блюду восхитительный вкус», и накрыв её крышкой, я обернулась и взглянула на Юджина. Он сидел весь напряженный уголки его губ подрагивали в натянутой улыбке, взгляд был прикован к кастрюле. Глаз нервно дергался.