Клуб «Огненный дракон»

Джесси Симонс нерешительно нажала дверную ручку. Дверь бесшумно растворилась, но через секунду в глубине полутемного холла звякнул колокольчик. Его звук сработал словно заклинание: из полумрака появилась очаровательная блондинка в белоснежной блузке и черной юбке. Джесси на миг прищурилась пытаясь определить расу потрясающей ухоженной красавицы – полусильва? Или русалка?

– Добрый день, – девушка небрежным жестом поправила воротник, акцентируя отсутствие жабр, и посмотрела на Джесси, не высказывая никаких эмоций, кроме спокойной доброжелательности. – Что вам угодно?

Значит, полусильва. Джесси облизнула пересохшие губы и, запинаясь, проговорила:

– Я бы хотела видеть администратора.

– Подождите минутку, я узнаю, сможет ли вас принять мистер Джонс.

Девушка указала Джесс на глубокие кожаные кресла у стены и негромко постучала в тяжелую дубовую дверь с неприметной золотистой табличкой. Ноги у Джесси подкашивались, и она благодарно опустилась на упругое сидение, рассматривая интерьер прихожей.

Огромные кожаные кресла, ковер на полу, камин и стойки с коробками сигар указывали на то, что холл часто использовался как курительная комната для джентльменов. Такую комнату Джесси видела только однажды – в доме состоятельного полугнома.

Двоюродный дядя Джекил был дальним родственником матери Джесси. Родственниц он не выносил, но отказать в приглашении на ежегодный поминальный ужин не мог. Именно в его доме Джесси увидела дорогую мебель, настоящие, писанные маслом картины, серебряные приборы и вышколенных слуг.

Здесь, однако, все было куда солиднее. Ненавязчивая роскошь холла не била в глаза, но окутывала все органы осязания и обоняния дорогими ароматами и гладкостью полированного дерева, неподъемностью и удобством кресел и диванов. Благородным блеском матового стекла в баре и черным деревом коробок для курительных принадлежностей.

Джесси так погрузилась в чувственную негу этого холла, что не услышала, как ее окликнули:

– Мисс! – Длинноногая полусильва стояла рядом, дожидаясь ответа.

Джесси вскинула на нее взгляд, и девушка повторила:

– Мисс, мистер Джонсон готов принять вас прямо сейчас.

– Х-хорошо, – ладони Джесси тотчас вспотели, но она напомнила себе, что это ее последний шанс вырваться из крохотного городка, более похожего на деревню.

Девушка встала, парой судорожных движений расправила школьную юбку и на подгибающихся ногах прошла за блондинкой в кабинет управляющего клубом «Огненный дракон».

Давным-давно, на окраине большого и шумного города (не будем указывать его точное местоположение) стоял огромный каменный дом. Здание окружал парк, а за пределами парка вставали особнячки добропорядочных жителей пригорода. Среди соседей про старый дом ходили различные слухи. Кто-то называл его домом с привидениями, кто-то рассказывал о невинных душах, загубленных в серых от сырости стенах, а кто-то шепотом вещал о кладах, зарытых в запущенном парке. Дому было все равно. Он незыблемо стоял, пугая нечаянных посетителей наглухо закрытыми ставнями и заколоченными дверями.

Однако вскоре город разросся. Окружающие дом особнячки обывателей превратились в модные лавки, ресторации и школы танцев, конкурирующие между собой за посетителей. В них загорались яркие огни, звучала музыка, и все чаще раздавался веселый смех. Только старый дом продолжал молчаливо прятаться среди совершенно одичавшего парка. Торговцы и предприниматели города забрасывали мэрию письмами, требуя отдать землю и само здание на общественные нужды, а лучше продать с аукциона за гроши, под новый магазин или танцклуб, но администрация отчего-то не спешила назначать торги.

Вскоре раздраженные соседи заметили, что вокруг пустующего особняка началась какая-то осмысленная суета. К дому подкатывали магомобили, груженые песком и камнем, длинные магобусы с рабочими и крытые кузовные мобили с мебелью и отделочными панелями.

Целый год добропорядочные горжане возмущались стуком кувалд, грохотом транспорта и субботними попойками рабочих. Потом наступила тишина. И в один прекрасный день, на трех дверях, отныне выходящих на центральную улицу пригорода, появились небольшие неяркие таблички. Первая гласила: «Закрытый клуб «Огненный дракон». На второй значилось: «Бар». На третьей: «Управляющий клуба «Огненный дракон». Соседи пожали плечами и устроились у окон офисов и магазинов, поглядывая на обновленное здание.

Особого шума и суеты вокруг заведения не наблюдалось. У дверей клуба обычно стоял навытяжку швейцар-халфлинг. На крыльцо управляющего смело поднимались поставщики продуктов и напитков любых рас. А вывеска бара неярко сияла вечерами, притягивая солидных клиентов в кашемировых пальто с дорогими магамулетами вместо брелоков.

Все казалось мирным и солидным, однако, через некоторое время об особняке снова заговорили. Точнее, заговорили о клубе. В городке, который сохранил еще некоторую самостоятельность в административном плане, готовились к выборам мэра.

Обычно мэром становился житель этого самого пригорода, но в том году большой город собрался окончательно присоединить бывший пригород. А потому на выборы прибыл новый кандидат: румянощекий мужчина тридцати четырех лет, задорно улыбавшийся с предвыборных плакатов.

Несколько недель городок навещали крупные чиновники и политики. Прежнего мэра без суеты услали на воды, а членам городского совета мягко намекнули на грядущие неприятности в случае провала кандидата «сверху».

Как уж там шел подсчет голосов, доподлинно неизвестно. Однако, приняв пост мэра, ставленник столицы с удивлением узнал, что все состоятельные и влиятельные граждане города состоят в клубе «Огненный дракон». Они же решают в городе все. А назначенный мэр только и может, что торжественно восседать в кресле на публичных церемониях да разрезать ленточки на открытии школ и детских садов.

Новый мэр попытался стать членом клуба, надавил на все возможные «кнопки», а потом к своему огромному разочарованию, узнал, что для принятия только в кандидаты нужно одобрение минимум трех постоянных членов клуба. Для принятия в постоянные члены – и того больше.

Никто из почетных горожан не стал поддерживать его кандидатуру. Положительные отзывы не получилось купить, получить шантажом или давлением. Более того, при первых же попытках сделать это, новый мэр получил звонок, означающий строгое предупреждение и недовольство.

Будь «золотой мальчик» более разумным, он затаился бы и попробовал провести расследование тихо, но молодой мэр был оскорблен! Отряд столичной полиции под предводительством сурового сержанта-орка попытался вечером пятницы, в самый разгар работы заведения, прорваться в клуб.

Последствия были печальны – весь отряд, включая командира и мэра, очутился в больнице. Полицейские – с ожогами и ранениями, причиненными «взрывом бытового газа». А мэр – в ближайшей психиатрической больнице, в отделении для буйных пациентов.

Слухи со временем затихли, а клуб и бар продолжили свою работу, как ни в чем не бывало. И так же тихо и незаметно прежний мэр вернулся к исполнению своих обязанностей.

Джесси жила в маленьком городке, расположенном в стороне от больших дорог и крупных анклавов. В основном, его население составляли полукровки разных рас. Здесь не было ни шахт, ни копей, ни эльфийских лесов. Обычная земля без капли магии. Поэтому, часть жителей занималась фермерским хозяйством, разводя кур и бычков. Остальные работали в местных учреждениях или выращивали лекарственные травы для магов-лекарей и магических производств.

Скучно, уныло, патриархально и никаких столичных радостей в виде бесплатных больниц и пособий для одиноких. Выкарабкивайся сам и не жалуйся – вот девиз таких городков.

Каждое утро девушка вставала с рассветом, чтобы помочь усталой, задерганной вечным безденежьем матери обиходить парализованную бабушку. Потом позавтракать, собрать ланч на двоих, успеть обежать старый дом, проверяя что и где успело отвалиться или протечь за ночь.

В половине восьмого у дверей сигналил школьный автобус. Джесси с матерью выходили на крыльцо и расходились в разные стороны.

Миссис Симонс садилась в потрепанный магомобиль и ехала на работу в офисный центр. Не имея магических способностей или особых талантов, женщина выполняла самую примитивную бумажную работу и получала за нее сущие копейки.

В это же время Джесси отправлялась в муниципальную школу для всех рас, чтобы получить единственно доступное бесплатное образование.

К обеду девушке нужно было вернуться, разогреть еду, покормить бабушку, сменить ей памперс и сделать уроки до прихода с работы усталой матери. Все это она выполняла привычно и молчаливо – бабуля уже никого не узнавала, диалоги не поддерживала и вообще бродила в тумане своих юношеских воспоминаний.

Потом мать и дочь вместе готовили нехитрый ужин, он же завтрашний обед. Ели, мыли посуду, выливая воду на грядки с овощами, а покончив с дневными заботами, почти не разговаривая, расходились по своим комнатам. Огромный, старый и скрипучий дом начинал постанывать и поскрипывать, жалуясь на свой долгий веки и отсутствие ремонта, а его обитатели засыпали под эти звуки, иногда добавляя к ним собственный плач.

Дом достался миссис Симонс от ее отца. Когда-то он был красивым особняком в колониальном стиле, но с тех пор краска облупилась, ступени расшатались, крыша прохудилась, а канализация и водоснабжение работали так причудливо, что утро начиналось с молитвы Стихиям в надежде не замерзнуть и не ошпариться в душе.

Такое большое строение требовало постоянного присмотра и денег, которых у младшей секретарши, оставшейся матерью-одиночкой, просто не было. Соседи давно говорили матери Джесси, что дом стоит продать, но женщина отмахивалась – за развалюху никто не даст хороших денег, а ей нужно было содержать больную мать и подрастающую дочь.

Львиную долю всех заработанных миссис Симонс магединиц «съедали» лекарства и памперсы, поэтому Джесси всюду ходила в потрепанной школьной форме и еженедельно получала у школьного секретаря талоны на бесплатный завтрак. На выпуске ей, как и всем малообеспеченным девочкам выпускного класса торжественно вручат «материальную помощь», точнее сертификат в магазин, торгующий свадебными платьями. Суммы как раз хватит на распродажное чудище, спрятанное в дальнем углу и фату из посеревшего от пыли тюля. Дальше, следуя традиции, ей полагалось, как можно скорее выйти замуж за такого же простого парня без особенных талантов. Или устроиться на неинтересную, плохо оплачиваемую работу в своем городе, а потом выйти замуж за клерка. Крайний вариант предоставлял возможность обналичить сертификат с помощью более успешной подруги, а потом ринуться «покорять мир», чтобы завязнуть на ближайшей стоянке дальнобойщиков.

Джесси не хотела ни того, ни другого, ни третьего. Ей претила жизнь в нищете, но вбитое с детских лет понятие «благородной бедности» заставляло тянуть неподъемный воз проблем, решить которые могли бы только деньги. Порой кутаясь в потертое, не греющее одеяло, слушая дождь на крыше она мечтала о другой доле, но хриплый бабулин кашель, запах плесени и мышиный писк быстро возвращали ее на землю.

В тот день Джесси, как всегда, устало потирая замерзшие руки, плюхнулась на сидение автобуса рядом с пышненькой румяной Лиз Уинтер.

– Привет, Джесс! – Радостно возвестила та, жуя очередного мармеладного мага с начинкой.

Ее семья владела небольшой кондитерской и наверняка могла себе позволить лучшее образование для дочери, но Лиз не рвалась к знаниям, зато виртуозно лепила всевозможные булки, украшала капкейки и взбивала самый воздушный крем во всем округе! Если бы не обязательность школьного образования, она давно бы вышла замуж за помощника отца и лепила плюшки с утра до ночи.

– Привет, Лиз! – Вяло ответила девушка, размышляя, потечет ли завтра крыша в ее комнате. На следующую неделю синоптики обещали дожди, а заплатка из куска найденного на свалке ржавого куска железа казалась ненадежной.

– Слышала последние новости? – обычно Лиз болтала без умолку, что позволяло Джесси всю дорогу не раскрывать рта, лишь иногда выдавая звуки «угу», «да» и «да ты что»?

Когда до школы оставалось совсем немного, Лиз неожиданно сказала кое-что интересное:

– Представляешь, эта идиотка Рут Бейкер!.. Бросила школу и уехала работать в бар в Нирберг.

– В Нирберг? Разве там есть бар? – Джесси впервые открыла рот и Лиз застрекотала с удвоенной скоростью.

– В Нирберге есть целый клуб! А при нем бар. Рут хотела устроиться официанткой в ресторан, но ее увидел управляющий бара и предложил работать у них. Вчера она приехала, одетая как картинка, забрала бумаги и сказала миссис Филлипс, что через пару месяцев заберет к себе мать и брата!

Джесси задумалась: неужели в этом баре платят так много? Простая старшеклассница может заработать достаточно денег для своей семьи? Но чем Рут приходится там заниматься?

– А ты не знаешь, Рут уже уехала? – Спросила Джесси у разговорчивой соседки.

– Уехала, – закивала Лиз. – Но она привезла матери теплую шаль из настоящей альпаки, а брату кожаный мяч! Да и выглядит просто круто!

Джесси вновь постаралась вспомнить Рут. Кажется, ничего особенного в девушке не было. Обычная внешность дроу-квартеронки: средняя фигура, черные волосы и карие глаза. Правда, грудь была хороша! Помнится, она первая начала надевать лифчики на тренировку. Неужели Рутти нашла возможность работать и зарабатывать?

Джесси так задумалась, что осталась в автобусе последней и, если бы не усилия Лиз, возможно, просидела бы там до самого звонка.

Занятия в тот день пролетели у девушки над головой. Она пыталась подсчитать, как давно уехала Рут, сколько стоит съем комнаты в чужом городе, и действительно ли одноклассница заработала деньги на подарки? Или она завела себе… богатого покровителя?

Эти мысли будоражили живое воображение Джесси. Когда отец пропал, девочке было восемь. На следующий год бабушку разбил паралич, и матери вместе с Джесс пришлось взять на себя всю заботу о ней. Рано вытянувшаяся и повзрослевшая малышка находила успокоение в книгах.

Читая очередной толстый том из местной благотворительной библиотеки, она уносилась в своем воображении то к рыцарям в высокие замки, то в мрачные подземелья вампиров, то в густые волшебные леса эльфов. Конечно, ее сверстники гораздо больше времени тратили на игры, просмотр магоспектаклей и магосвязь. Но в их старом доме не было магоустановки. Да и денег на постоянную оплату маготрафика тоже не было. Поэтому чаще всего Джесси делала домашние задания в библиотеке. Добрейшая миссис Филлипс пускала девочку в зал для старшеклассников, чтобы она могла поискать необходимое с помощью стационарной магосвязи.

Не смотря на некоторые навыки работы с магосвязью, Джесси не знала, где можно отыскать информацию про интересующий ее бар. Пользоваться общественной магоустановкой было опасно. Если миссис Филлипс, самая дотошная местная сплетница, увидит, что Джесс интересуется столь неприличным заведением, ее навсегда заклеймят легкомысленной барышней и перестанут давать книги на дом.

Вечером пошел дождь. Шустрые капли быстро нашли лазейку в прохудившейся крыше и потрескавшемся потолке. Джесси пришлось подставлять под холодные струйки кастрюльки и миски. Бегая с посудой, она, наконец, нашла приемлемое решение: нужно одолжить магофон у Лиз! Сказать, что нужно поискать информацию для доклада, а потом тщательно затереть поиск.

Лгать Джесси было неприятно. Поэтому, когда во время большой перемены Лиз охотно протянула соседке по парте свой розовый, усыпанный псевдоопалами магофон, она действительно набрала в поиске тему доклада и увлеченно принялась делать пометки в блокноте.

Минут через семь-восемь Лиз отвлеклась на болтовню с девочкой из другого класса. Джесси спокойно набрала в поиске «Клуб «Огненный дракон» и, переписав в блокнот адрес, удалила страничку.

Теперь Джесси требовалось много решительности: сэкономив деньги на покупке упаковки тампонов, девушка зашла в единственное магонет-кафе их городка.

Пяток старых магопультов с разбитыми постоянными «стрелялками»-клавиатурами, кулер с водой, автомат с кофе и стойка с подсохшими бутербродами – вот и весь интерьер заведения.

В углу дремал пенсионер, изображающий продавца, охранника и уборщика в одном лице. Положив перед ним купюру в пять магоединиц, Джесси получила несколько жетонов и села на старомодный потертый стул. Несколько минут девушка колебалась, но часы на стене неожиданно захрипели, отмеряя время и, вздрогнув, она брезгливо прикоснулась к заляпанной клавиатуре. Через несколько минут перед нею была страничка Рут в магсети.

Стандартный вход, личные данные, цветочки-бабочки, украшающие школьную фотографию, ничего необычного в общем. Просмотрев страничку, Джесси перешла к альбому фотографиями. Здесь было чему удивиться: Рут ничем не напоминала разбитных чирлидерш или отвязных русалок, поражающих воображение сверстников ультракороткими шортами, феноменальными формами и зелеными волосами.

Напротив, Рут Бейкер на всех фото улыбалась скромно, едва ли не робко. На вечеринки и развлечения носила брюки или юбку до колен, и даже свое явное достоинство – крупную грудь – никак не подчеркивала. Большая часть фотографий в магоальбоме была посвящена миссис Бейкер: пышной громкоголосой мулатке, нежно любящей своих детей. А вот и брат Рут: смешной вихрастый мальчик лет десяти. Здесь он выглядел более оживленным и шустрым, чем в жизни.

Последнее фото в классе, снятое сразу после каникул. На нем Рут все так же робко улыбается, но в камеру смотрит увереннее. Она уже знала, что бросит школу?

Задумавшись, Джесси чуть не пропустила время, но часы, хрипло отбившие четверть, вывели ее из забытья. Аккуратно нажимая пальцами кнопки, девушка написала Рут просьбу рассказать о новой работе и, поколебавшись, добавила, что хотела бы получить работу в другом городе, чтобы больше не обременять мать.

Следующие несколько дней Джесси жила, нервничая и ежедневно заглядывая в свою почту. В пятницу пришел ответ от Рут:

– Здравствуй, Джесси. Меня удивило твое письмо. Если ты действительно хочешь работать в «Огненном драконе», тебе лучше обратиться к управляющему клуба, мистеру Джонсу.

Ниже прилагался маготронный адрес клуба.

Еще неделю Джесси лихорадочно бегала по городку в поисках заработка. К счастью, приближался перелом зимы, и многие родители желали съездить в центр за покупками. Так что каждый вечер девушка проводила в компании чужих детей, собирая деньги на магонет и билет до пригорода столицы.

В понедельник, возвращаясь из магазина уцененных товаров, Джесси вновь заглянула в кафе и под хрип часов составила вежливое послание мистеру Джонсу.

В коротком письме она рассказала о себе, использовав формулировки из образцов резюме с бесплатного сайта по трудоустройству. Затем, сдерживая нервную дрожь, нажала «отправить» и еще минуту смотрела в монитор, надеясь, что ответ придет немедленно.

К ее удивлению, заветный огонек тут же мигнул. Сглатывая и быстро дыша от ужаса, Джесси открыла папку «Входящие» и развернула письмо. Пара скупых строчек извещала о том, что ее резюме получено и будет рассмотрено в течение двух недель.

Шумно выдохнув, девушка закрыла страницу и на подгибающихся ногах вышла из кафе, повторяя про себя:

– Две недели, две недели.

Следующие дни стали просто кошмаром: Джесси не могла спать, плохо ела и рассеяно отвечала на вопросы учителей и одноклассников. Дома постоянно забывала сделать то, что, по мнению матери, следовало сделать немедленно.

Бабушка окончательно потеряла всякое соображение и, впав в маразм, стучала своей палкой день и ночь, постоянно призывая измученную дочь и не менее измученную внучку. Наконец, мать вызвали в школу и сделали замечание за нездоровый вид и рассеянные ответы Джесси:

– Миссис Симонс, – строго произнесла сухопарая рыжая учительница-дриада, брезгливо поглядывая на помятый пиджак матери Джесси. – Мы понимаем, что у вас сложная семейная ситуация, но Джесси плохо выглядит и невнимательно слушает на занятиях. Наша медсестра выписала ей направление в бесплатную клинику. Девочке явно необходимо пройти обследование у врача.

Все это время Джесси стояла за дверью и слушала, сжимая от бессилия кулаки. Стоило ей одну неделю пофилонить на занятиях, и вот уже мисс Макфри читает нотации ее матери, советуя сводить ее к психиатру за успокоительным!

Зато Барбара Рихтаун может позволить себе болтать на задней парте и красить губы во время лекции. Никто не предлагает накачивать ее седативными пилюлями, хотя она устраивает истерику из-за каждого сломанного ногтя. И все потому, что ее родители оплачивают ежегодный банкет для учителей, снабжают команду по магоболу инвентарем и подбрасывают «пару сотен магединиц на срочные мероприятия» директору школы мистеру Карпейку.

Поджав губы, Джесси неслышно отошла от двери учительской. Мама опять будет ночью плакать и запивать свои проблемы сердечным лекарством с резким запахом валерианы и мяты. Если бы дочь не висела на ее шее, миссис Симонс давно бы уже продала старое поместье, устроила мать в приличный дом престарелых и перебралась в квартирку у самого офисного центра. Уже не вслушиваясь в доносящиеся из учительской голоса, Джесси поклялась, что найдет себе работу и снимет хотя бы одну обузу с материнской шеи.

Спустя десять дней, когда в воздухе уже начали кружиться снежинки, пришел ответ от мистера Джонса.

Джесси приглашали приехать на собеседование. К этому времени деньги на билет девушка уже скопила, а мать была уверена, что Джесси поедет в бесплатную больницу, чтобы записаться на прием к неврологу и психиатру. Она заботливо напомнила об этом дочери и даже помогла собрать завтрак с собой, ведь дорога предстояла долгая.

Ранним субботним утром, шурша яркой курткой с самым дешевым наполнителем, за бесценок купленной по случаю на распродаже, Джесси шагала к остановке магобусов. В простой папке лежали ее документы, а в другой руке она несла пакет с бутербродами и кофе.

Магобус прибыл вовремя. Увидев в этом хороший знак, девушка смело вошла в салон и села на указанное в билете место. Заурчав магмотором, транспорт двинулся с места и не спеша поехал от деревушки к деревушке.

Стоянки были разными – пять минут, десять, реже двадцать. Люди и нелюди входили и выходили, громко разговаривали, пили кофе и воду, хрустели жареными семенами, конфетами и упаковками от бутербродов.

Наконец автобус прибыл на конечную точку своего маршрута.

Выйдя на свежий холодный воздух, Джесси расправила примятую юбку и завертела головой. Город ей понравился. Он был тихим и очень зеленым. Многочисленные ели, падуб и пихты, чистые тротуары, аккуратные скамейки и пустые клумбы – все радовало глаз.

Сверившись с адресом, девушка посмотрела на магическую карту, прикрепленную к стене остановки. До нужного ей клуба было неблизко, но на карте был указан номер маршрута. Поискав глазами расписание местного общественного транспорта, Джесси, наконец, решилась заговорить с приятной пожилой женщиной:

– Добрый день миссис, подскажите, пожалуйста, где ходит местный автобус.

Женщина подняла от книги немного выцветшие голубые глаза, говорящие о примеси крови сильфов, и вежливо объяснила, как пройти к остановке.

Через полчаса Джесси вышла из маленького яркого магобуса прямо напротив мрачноватого серого здания с неброскими вывесками.

Мистер Джонс оказался невысоким полноватым халфлингом. Его безупречный серый костюм и темный галстук производили самое благоприятное впечатление.

– Присаживайтесь, мисс, – хозяин кабинета указал Джесси на удобное кресло, стоящее перед широким письменным столом.

Девушка села, нервно сжимая в руках папку с бумагами.

– Мы рассмотрели ваше заявление… – Карие глаза мистера Джонса смотрели на Джесси почти ласково. – Вы нам подходите. В ближайшее время в нашем клубе будет проходить отборочный тур, по результатам которого часть девушек получит работу в баре, а еще часть индивидуальные контракты. Если вы согласны принять в нем участие, вам нужно заполнить анкету, уладить все дела и прибыть к нам за неделю до Рождества.

Джесси ошеломленно молчала. Она ждала расспросов, готовилась рассказать о себе и предъявить бумаги, но все оказалось так просто и странно, что девушка слегка растерялась.

Между тем мистер Джонс, журча, как добрый дядюшка, подсунул ей анкету из трех листочков и плотный голубоватый лист с надписью «памятка».

– В этой бумаге указано, что вам следует взять с собой, а что брать ни в коем случае не следует. Насчет конкурса не беспокойтесь – все время вашего пребывания будет оплачено. Если вдруг по каким-либо причинам вы не сможете работать в нашем клубе, вы получите пособие за беспокойство и рекомендации.