- -
- 100%
- +
Пролог
Мне в очередной раз купили мужа. Опять. Сдержав тихий вздох, я покосилась на стоящего рядом высокого крепкого мужчину с простоватым лицом. Забавный. Преувеличено серьезно смотрит на священника, делая вид, что вслушивается в каждое слово предбрачной проповеди. А священник старается. Сдержав на сей раз зевок, я всмотрелась в пляшущий по каменным плиткам солнечный луч – минут сорок уже рассуждает о святости брака.
Смешно.
Словно ему неизвестно, почему я стою здесь уже в пятый раз.
Завещание моего папеньки. Говорят, был большой шутник и острослов, вот и дошутился – одним прекрасным утром шагнул из окна собственной спальни. Умирал долго и мучительно. Зато завещание стало сюрпризом и для налетевших стаей воронья родственников, и для прибывшего принять дела королевского секретаря.
* * *Все немалое состояние, включающее плодородные земли, полученные в приданое за моей матерью, акции рудников и обширные рыбные ловы отец завещал малолетней дочери. Родня выдохнула и принялась спорить, кто станет опекуном «несчастной сиротки». Нотариус обвел всех строгим взглядом и дочитал окончание: опекуном юной леди Владиры может стать только ее… муж!
Стихнувшие было споры поднялись с новой силой, однако на сей раз по столу стукнул королевский секретарь:
– Очень хорошо, дамы и господа, – процедил он, оглядывая пестрое общество.
Лорд Владир был не слишком знатным, но все же дворянином, а вот его первая супруга происходила из купеческой семьи. Поэтому родственники за столом делились не только по фамилиям, но и по сословным признакам, и по внешности. Особенно выделялся брат покойной леди Владир: высоченный, краснолицый, он переводил тяжелый взгляд с нотариуса на аристократов и ощутимо не доверял никому.
– Его Королевское Величество сам выберет супруга для леди Владиры, – веско сказал секретарь, – ибо только он может дать разрешение на брак знатной леди. – Фраза повисла в воздухе.
Купеческая часть родни тут же приуныла, понимая, что ловить нечего – коли уж корона подгребла под себя изрядный кусок семейных угодий, вернет только с кровью. А вот аристократы нехорошо прищурились, просчитывая возможные варианты – кровь не водица, девчонка еще может пригодиться!
Во всеобщей настороженной тишине негромко кхекнул нотариус:
– Позвольте, господа, я зачитаю условия, которым согласно завещанию, должен соответствовать выбранный Его Величеством супруг.
Королевский секретарь сделал свободный жест:
– Продолжайте!
Но по мере чтения его лицо начало неудержимо вытягиваться. Шутник был лорд Владир, ох шутник! Но дело свое знал. А, будучи шпионом, умел достаточно, чтобы прикрыть единственную и обожаемую дочурку со всех сторон. Впрочем, Его Величество тоже не лыком шит, придумает, как обхитрить шутника. С такими мыслями королевский секретарь встал, и покинул библиотеку, в которой проходило официальное чтение завещания. Ему требовалось пройтись, чтобы дать эмоциям утихнуть, прежде чем он отправит сообщение своему королю.
В немного запущенном парке секретарь столкнулся со строгой молодой дамой в черном. Рядом с ней неуверенно шагала опрятно одетая девочка лет семи. Разглядывая богатую невесту, мужчина не сразу заметил, что гувернантка делает ему какие-то знаки, а когда заметил – в его руках очутился плотный конверт:
– Милорд Владир просил передать этот конверт первому человеку в королевской форме, – негромко сказала женщина дрожащим, полным слез голосом.
По откровенно печальному виду и красным глазам секретарь догадался, что она была для «Шутника» не только гувернанткой дочери, но промолчал. Спрятал конверт и, коротко поклонившись, ушел в глубину парка. Там на скамье в стороне от любопытных глаз он вскрыл пакет и, прочитав вложенные бумаги, крепко выругался: «Шутник» попался! Как и предполагал король, его агента раскрыли. Выполняя свой долг, лорд Владир спрятал все, что должен был спрятать, прежде чем шагнул навстречу смерти. Взамен же просил одного – выполнить его последнюю волю позаботиться о второй супруге и малютке дочери.
Еще раз выругавшись, секретарь вернулся в замок, собрал все бумаги из кабинета покойного лорда и отбыл в столицу. Малышка Владира осталась в родном доме.
Глава 1
Обхитрить Шутника у короля не получилось – уж очень конкретно было составлено завещание. Словно лорд Владир точно знал, кого хотел бы видеть мужем дочери.
Выслушав подробнейший доклад секретаря, Его Величество озадачено подергал себя за бороду:
– Что вы думаете об этом, Жорж?
– Я думаю, что Шутник не зря написал такое завещание, Ваше Величество. Нотариус подтвердил, что он изменил его около трех лет назад.
– Что случилось три года назад? – устало уточнил король.
– Лорд Владир получил разрешение жениться на дочери профессора Уиткроффа, и вскоре после свадьбы начал работать в Родезии, – осторожно напомнил секретарь, делая вид, что перечитывает завещание старого друга.
– Родезия. Я помню. Первая попытка провалилась?
– Да, Ваше Величество, но потом как будто случился успех…
– Почему «как будто»? – удивился король, вспоминая краткие отчеты.
– Потому что все полученные великим трудом бумаги оказались фикцией, – вздохнул секретарь.
– Ах, да! – Его Величество вновь помрачнел и перевел разговор. – И что теперь делать с этой девчонкой? Еще до вашего доклада три семейства намекали мне на родственные связи с семейством Владир! Просили опеку, намекали на свои заслуги и нежную любовь к малышке…
– Девочке всего семь лет, сир, в школу благородных леди рановато, да и дополнительные условия завещания…
Король раздраженно махнул рукой, показывая, что помнит все пункты. Потом отхлебнул большой глоток вина и решительно наставил палец на своего секретаря:
– Вот что, Жорж! Ты был другом Владира, ты знаешь, как ему угодить, вот и найди муженька для его дочки. Она, конечно, еще дитя, и свершение брака придется отложить, но возможность распоряжаться доходами ее наследства хорошая приманка для многих. Заодно и проследишь, чтобы девочке совсем больной кретин не достался! – откинувшись на спинку кресла, король удовлетворенно вздохнул, переложив ношу на плечи верного слуги.
А секретарь, выругавшись про себя, уточнил:
– На поиски потребуется время, Ваше Величество!
– Сколько там дается по закону на исполнение последней воли? Шесть месяцев? Вот и дерзай! Подберешь кандидата, зайдешь ко мне за разрешением, а заодно и отпуск получишь, чтобы лично проконтролировать свадьбу.
Если бы королевскому секретарю пристало закатывать глаза, как экзальтированной светской девице, Жорж Вервиль обязательно бы это сделал. А так он лишь кивнул и перешел к докладу других новостей из провинции.
* * *Первый раз я очутилась перед алтарем в восемь лет. Парадный портрет с этой свадьбы выглядит почти комично – малышка в кружевах сжимает в руках куклу, а серьезный седовласый мужчина холодно взирает на нее свысока. О чувствах и речи не шло. «Мужу» было почти сорок. Он был вдов, имел сына и дочь, так что в наследниках не нуждался, а вот в моем наследстве – очень. Лорд Вервиль выбрал его в надежде, что вечно озабоченный финансами взрослый мужчина заменит мне отца.
Увы, он просчитался. Лорд Джинкс отдал мое воспитание на откуп мисс Уиткрофф, а сам днями и ночами сидел в кабинете, сводя дебет и кредит, надеясь выдоить из моих земель роскошное приданое своей дочурке и не менее роскошное поместье сыну.
Все было вполне ожидаемо: мисс Уиткроф никому не сказала, что была хозяйкой замка, перенесла свои вещи в комнату рядом с моей и прилежно растила из меня благородную леди, читая романы и закрывая глаза на некоторые вольности. Слуги, окружавшие меня с детства, жалели сироту, всячески баловали, но не вмешивались в управление поместьем. Выбранный еще отцом наставник исподволь учил меня осторожности и мелким шпионским хитростям, считая, что это пригодиться в жизни. Например, свой завтрак я обнаруживала где угодно, только не в столовой. Для меня это было игрой, но отлично развивало интуицию и наблюдательность.
Лорд Вервиль приезжал пару раз в год, чтобы проверить мое самочувствие и отдохнуть от столицы. Я каждый раз млела, завидев на подъездной аллее огромного черного жеребца, укрощенного изящным черноволосым всадником. Стараясь понравиться опекуну, я не вылезал из конюшни и прилежно корпела над книгами, зная что под настроение, лорд Вервиль может устроить подробный экзамен по геральдике и этикету.
Кружевные платьица, куклы, книги, свой пони и полюбившаяся мне модная забава – мозаика из раскрашенной яичной скорлупы, все это заполняло мой день без остатка. Моя жизнь протекала очень спокойно до свадьбы дочери лорда Джинкса.
По-правде говоря, я редко пересекалась с этой девицей – она жила в столице под присмотром дальней родственницы и появлялась в «Солнечном ручье» только за тем, чтобы выпросить денег на новый сезон. Аппетитная пышка, до хруста затянутая в корсет. Рыжая и громкоголосая – вот и все, что я о ней знала.
Однако ей повезло – без счета тратя деньги, которые ей посылала отец, она умудрилась подцепить очарованного ее прелестями второго сына виконта. И стремясь подчеркнуть близость к сильным мира сего, потребовала от отца устроить свадьбу в моем замке. Поколебавшись, лорд Джинкс счел, что это будет разумной экономией и согласился.
Я буквально летала, пытаясь всюду сунуть свой нос – мисс Уиткроф пообещала мне первое взрослое платье и высокую прическу! И точно такое же платье для моей куклы! И шелковый ридикюль! И веер! Моему счастью не было конца!
Гости были восхищены и замком, и его юной хозяйкой, а больше того роскошно накрытым столом. Я благоразумно молчала, что все это заслуга мисс Уиткроф, и держалась от мужа подальше. Уже не раз я замечала взгляды, которые этот взрослый мужчина бросал на мою наставницу, и они мне совсем не нравились.
Праздник закончился печально – перепив, лорд притиснул меня в темном углу и, сочтя мои трепыхания порывом страсти, разорвал девически – скромное платье до талии. К счастью слуги, обученные защищать меня, не дремали – дворецкий своевременно уронил подаренную молодоженам статую на ногу лорда Джинкса. А горничная вылила на голову, вопившего от боли похотливца, ведро грязной воды.
Утром хромающий лорд приплелся ко мне с извинениями, но я не стала его слушать. Написанное трясущимися руками письмо было отправлено сразу, как только я сумела запечатать конверт. Потом я ушла в зал и с утроенным старанием занялась приемами самообороны, представляя на месте противника лупоглазую физиономию муженька.
Уже к следующему вечеру королевский секретарь прислал мне бумаги о разводе, а лорд Джинкс покинул замок. Нарушение клятвы, данной при заключении брачного контракта, каралось жестоко – в первую очередь отлучением от «кормушки». Отныне финансовые заботы лорда Джинкса корону не интересовали.
* * *Следующие полгода я спокойно жила и училась, пока вьюга не забросила в наши края разбитного красавчика-менестреля с нежным имечком Эман. Мне исполнилось двенадцать, в голове начали бродить романтические фантазии, а парень был хорош, будто картинка!
Сначала он скромно пел за обедом, попросившись пожить в замке пару дней. Потом предложил обучать меня музыке, а разведав обстановку, начал бросать на меня пылкие взгляды и многозначительно целовать руки. Много ли надо девочке редко видевшей привлекательных юнцов? Я решила, что влюблена без памяти, а потому мы должны немедленно пожениться, чтобы Эман мог распевать свои баллады в тепле и уюте замковых покоев.
Срочно прибывший в замок лорд Вервиль к своему сожалению не нашел в парне ничего, противоречащего завещанию отца. Однако настоял на том, что брачные обязательства будут мною исполнены не ранее шестнадцати. Мне пока более поцелуев ничего не хотелось, а Эман сделал вид, что готов ждать, пока я подрасту.
После свадьбы в моей повседневной жизни мало что изменилось: менестрель, оказавшийся сыном разорившегося лорда, совершенно не возражал против моих занятий самообороной и фехтованием, считая их прихотью провинциалки. Впрочем, эти занятия проводились нечасто, большую часть своего времени я посвящала очередному увлечению – написанию романтического альбома. Мисс Уиткроф помогала мне, рисуя маленькие иллюстрации к выписанным из балладников четверостишиям. Я так увлеклась высоким слогом, что порой отвечала стихами на обычную просьбу передать соль.
Первые месяцы второго замужества были сладки: новоявленный супруг вел себя безупречно – целовал руки, учил петь и танцевать, провожал в спальню целомудренным поцелуем в щечку.
А потом менестрель заскучал! Сначала он зачастил ездить в деревню – перемигнуться с девицами в таверне, выпить пива «без церемоний». Потом, сообразив с помощью своих родственников, что денег у него теперь куры не клюют, а супруга никуда ехать не желает, рванул в столицу, покорять светских дам.
Покорял с блеском ровно до тех пор, пока не попался на глаза ревнивому мужу одной из графинь. Избитого и оскопленного его привезли в замок, где он не протянул и трех дней. Я рыдала еще неделю, потом месяц ходила в черном платье с длинной вдовьей вуалью, воображая себя героиней баллады. А потом приехал лорд Вервиль и жестко посоветовал мне не маяться дурью. Заодно дал почитать отчеты приставленных к муженьку «топтунов».
Пролистав парочку толстых тетрадей, в которых меня называли не иначе как «моль», «малявка» и «деревенская дурочка», я утешилась и выбросила вдовий наряд в печь. А лорд сообщил, что в ближайшие полгода собирается вновь найти мне мужа:
– Извини, Владира, но это приказ короля. Твое наследство нельзя оставлять без присмотра, а условия, поставленные твоим отцом, и так сужают круг поисков кандидата.
Я только тяжело вздохнула:
– Если вы считаете это необходимым, лорд Вервиль, я не буду спорить. Только прошу вас заключить обычное соглашение о супружестве до подписания контракта.
– Хорошо, – королевский секретарь позволил себе немного улыбнуться.
Мы с ним неплохо ладили – лорд не замечал моей детской влюбленности в него, но всякий раз давал пищу восторгам. Красивый мужчина с выразительным лицом и отточенными манерами заставлял биться быстрее сердца всех женщин – от престарелой прачки, до юной горничной. Только мисс Уиткроф была к нему равнодушна. Впрочем, после смерти отца она вообще сторонилась мужчин. Даже робкие ухаживания одного из соседей не тронули ее застывшего сердца.
* * *Мужа номер три лорд Вервиль привез весной – мальчик, мой ровесник, хрупкий и бледный, как росток спаржи.
– Лорд Денни, – представил его секретарь, – младший сын графа Мэтлока.
– Очень приятно, – я присела в реверансе, с любопытством поглядывая на юношу.
– Взаимно, – поклонился он в ответ, но даже короткая улыбка не озарила его лицо.
Брак заключили в тот же день, и я ясно помню, что во время церемонии думала о лягушке, припрятанной под кроватью.
Денни мне совершенно не докучал. Целыми днями тихо сидел в библиотеке, а с наступлением хорошей погоды перебрался на веранду, с которой был виден корт. Я осваивала конкур и часами носилась по кругу, заставляя рыжую Красотку безупречно брать препятствия.
С ним мне было спокойно и интересно: Денни много знал и щедро делился со мной своими знаниями. Оказалось, что он много лет прожил заложником в холодной и ветреной Фраландии, где, кроме чтения, ему ничего не дозволялось. И только после заключения мира ему позволили вернуться на родину.
Наш брак был вызван желанием короля убрать мальчика с линии огня, дать умирающему подростку немного покоя.
За две зимы нашего совместного существования мы с Денни перерыли половину замковой библиотеки, а заодно и сокровищницу. Разобрали на запчасти парочку артефактов, утопили в пруду карту мира и перепугали слуг, заблудившись в тайных ходах замка.
А потом Денни тихо умер в своей постели. У него была затяжная чахотка. На память мне остались красивые стихи, записанные его рукой в моем альбоме, да несколько угольных набросков. Мне кажется, он по-своему любил меня или просто восхищался моей живостью и возможностью делать что пожелаю.
* * *Так или иначе, в этом браке прошло два года. Я все ближе подходила к реальному брачному возрасту, и это начинало пугать меня. Лорд Вервиль наезжал чаще, а спрашивал строже. Теперь мне преподавали не только «дамские» науки, но и политику, экономику, основы торговли и рудничного дела. Кроме того, в замке чаще стали появляться гости: молодая состоятельная вдова – лакомый кусочек на брачном рынке.
Принимая гостей, я скучала. Мне интереснее было гонять верхом, чем вести светскую беседу, но лорд Вервиль и тут сумел найти нужные слова, предложив поиграть в игру:
– Опиши каждого гостя тремя словами. Угадай, что он сделает в следующие пять минут.
Потом игры усложнились: заставь гостя сделать что-то нужное тебе – от чихания до танца. Эти игры заставили меня учиться еще усерднее и не только книжным наукам. А вот с лордом Вервилем ни один трюк не прошел – он оказался хитрее.
В очередной свой приезд королевский секретарь пошутил, что скоро будет искать для меня жениха на базаре. Я рассмеялась, представив себе румяную торговку в длинном деревенском переднике, зазывающую покупателей:
– Купите жениха для леди! Купите, не пожалеете, добрый сэр!
Вскоре лорд Вервиль предложил мне нового кандидата:
– Итак, леди Владира, Его Величество предлагает вам брак по договоренности. Ваш жених – лорд Арруарк. Он родом из Родезии. Родовит, богат, назначен первым помощником посла в нашей стране.
С этими словами королевский секретарь продемонстрировал мне портрет смуглого кареглазого брюнета, одетого с варварской роскошью. К этому времени благодаря Денни я неплохо стала разбираться в политических связях нашей страны, поэтому спросила, откладывая портрет:
– Политический брак, лорд Вервиль?
– Да, Владира. – В голосе королевского секретаря явно было что-то большее.
Поэтому я уточнила:
– Что изменится в моей жизни?
– Вам придется переехать в столицу, – бесстрастно сказал лорд, а у меня затрепетало сердце.
В столицу! Значит, вот оно, то самое. Чего я ждала уже несколько месяцев – первый выход в свет! Первый бал, первый танец… И, возможно, первое задание от Тайной службы?
– Надолго? – Мне хотелось показать себя взрослой и сдержанной, но королевского секретаря обмануть трудно.
– Года на два-три, – ответил он, усмехнувшись. – Предварительное соглашение я уже заключил, но Его Величество требует церемонии в главном храме.
– Заманчиво! – Что я могла еще сказать? – Я велю упаковать свои вещи.
– Не берите много платьев, – посоветовал королевский секретарь. – В столице строго следят за модой.
Я сделала книксен и вышла.
Глава 2
Через три дня мы выехали в столицу. Слуги, гувернантка и наставник ехали со мной.
Оказалось, что в столице у меня есть дом – большой особняк чуть в стороне от помпезных аристократических улиц, зато с большим парком и даже прудом. Первые дни я занималась обустройством, с тайным замиранием сердца прислушиваясь к звону колокольчика у входной двери. Вдруг лорд Вервиль явится с приказом вернуться в замок?
Через неделю после прибытия будущий муж нанес мне визит вежливости, а потом каждый вечер присылал букет ненавидимых мною гортензий. Он произвел на меня сильное и неприятное впечатление. Я поняла, что этот брак будет куда сложнее предыдущих, но повернуть назад уже не могла.
Еще неделю заняли переговоры, связанные с моим наследством.
Теперь из любопытства я сама просматривала список имущества и с удивлением узнала, что мужья все же оставили мне кое-что помимо памяти. Лорд Джинкс, например, держал земли в порядке и по условиям контракта перечислял на мой счет половину дохода. Так что в банке скопилась приличная сумма наличностью.
Менестрель, павший жертвой стрел амура, получил в подарок от любовниц целую шкатулку абсолютно безвкусных украшений, которые также достались мне как «совместно нажитое имущество». Впрочем, учитывая его траты, я их практически купила.
Денни оставил мне пару племенных фраландских кобыл и свою личную библиотеку.
Посмеявшись и взгрустнув, я уяснила, что на данный момент являюсь весьма обеспеченной разведенной дважды вдовой, имею в столице странную репутацию и пугающее прозвище. Все это с шутками и прибаутками мне рассказала леди Минойс, «старинная приятельница» лорда Вервиля, прибывшая «помочь невесте с платьем», а на деле должная ввести меня в общество и показать его подводные течения.
Неделя плотного общения с этой дамой принесла свои плоды – из провинциалки я превратилась в модную штучку, способную украсить гостиную. Правда, открывать рот мне строго-настрого запретили. Пока умения сидеть на диване с видом изящной статуэтки было достаточно – подпускать пятнадцатилетнюю простушку к политическим интригам никто не собирался.
На бракосочетании присутствовал сам король. Для церемонии я выбрала максимально скромное и простое платье, да еще по праву невесты распустила свои не слишком длинные косы. Так что на фоне вычурно одетого в ярко-алый бархат жениха смотрелась чуть ли не ребенком.
Впрочем, того и добивалась. Старательно пыталась всех уверить, что прозвище «Черная вдова» дано кому-то другому. Никого не убедила, но прилежно следовала роли.
После церемонии лорд Арруарк проводил меня к столу и весь вечер аккуратно целовал в щечку под нетрезвые крики гостей. Его усы ужасно щекотались, заставляя меня нервно хихикать. Когда настало время провожать молодых в спальню, мы торжественно поцеловались в губы и разошлись по своим опочивальням. Целовался лорд Арруарк куда хуже Денни.
Следующий год мой муж преследовал политические интересы своей страны, а я знакомилась с высшим светом. Поскольку ранние браки не были редкостью, у меня нашлось немало ровесниц. Мода, светские мероприятия и сплетни практически поглотили мое время. Я наслаждалась этой круговертью, не думая о плохом.
Однако зимой мне должно было стукнуть шестнадцать. Между тем муж начал все чаще задерживаться дома на ужин, заставляя меня нервничать. Обычай требовал моего присутствия за столом, а лорд Арруарк неподражаемо умел уставиться на меня сквозь тончайшее стекло бокала, рассматривая, словно редкое насекомое или неизвестную до сих пор механическую игрушку.
Мне не нравились его внимательные взгляды, беспокоили прикосновения, раздражала усмешка полных красивых губ. Точнее, я просто боялась его, но всячески скрывала этот страх от себя самой. Наконец, набравшись смелости, я откровенно поговорила с мисс Уиткроф. Объяснила, что боюсь брачных отношений, попросила рассказать обо всем подробнее, а заодно уточнила – можно ли избежать супружеского ложа еще хотя бы год?
Наставница меня не обрадовала. Ее рассказ, подробный и точный, развеял некоторые мои страхи, но стоило мне представить себя и лорда Арруарка в одной постели, как меня затошнило. А вручившая мне стакан воды мисс Уиткроф сказала, что со дня шестнадцатилетия я стану полностью принадлежать своему мужу, если только не пожелаю уйти в монастырь.
В монастырь я не хотела. Что ж, оставался один выход – найти вескую причину для развода. Кажется, лорд Арруарк заподозрил, что я ищу возможность не пустить его в свою постель. Однако со свойственной мужчинам самоуверенностью он позволил мне уехать в замок, чтобы готовиться к балу в честь моего дня рождения. В тот день мы виделись с ним в последний раз – он погиб, застигнутый в пути внезапным снежным бураном.
Некоторые кумушки позднее качали головой, рассказывая, что в «Солнечном ручье» во всю пели скрипки и флейты, танцевали гости, когда «бедный красавчик Арруарк» пытался найти дорогу в поместье супруги. Но веселившимся в замке гостям такие разговоры были не по душе. Так что сплетни вскоре затихли.
Глава 3
Я вновь стала вдовой и спустя месяц вернулась в столицу. Теперь от меня шарахались не только чувствительные барышни, но и мамаши потенциальных женихов. Мне было плевать. Я радовалась вновь обретенной свободе и, прикрываясь черными юбками, вовсю изучала столицу с изнанки. Цирки, балаганы, рынки, катакомбы и бордели – ничто не осталось без внимания.
Официальный траур позволял ограничить светские мероприятия одним днем в неделю, и я этим пользовалась – появлялась, как звезда на небосклоне, на самом важном балу, танцевала два дозволенных танца и скрывалась вновь. Такая жизнь мне безумно нравилась.
Увы, лорд Вервиль дал мне порезвиться всего три месяца, а потом вновь явился с сообщением о браке.
– Милорд, – я почтительно присела, встречая гостя в утренней столовой, – не хотите ли чашку чая?
Королевский секретарь внимательно изучил скромнейшее, но весьма дорогое траурное платье. Затем мазнул взглядом по моему лицу, покрытому благородной бледностью, с глубокими печальными тенями под глазами, и согласился: