Выдать принца замуж

Глава 7

Тренировка превратилась в настоящий кошмар. То, что крепкие дочери королевы Апраксиды называли «разминкой» для непривычной к сухому воздуху принцессы стало пыткой. Бегать она не умела, поднимать тяжести тоже, копье оставило занозу в ее нежных ладонях, и к началу индивидуальных занятий девушка держалась только на фамильной гордости и закушенных до крови губах.

Когда старшая воительница махнула рукой, отпуская всех посидеть в тени деревьев, попить воды и поболтать, Лукреция постаралась устроиться как можно дальше ото всех. Ее не грела мысль о том, что ее собственные дамы продержались куда меньше. Нет у каждой нашелся свой талант: темноволосая леди Майра бегала, словно ее ноги не касались земли. Леди Розалин умела стрелять из лука, леди Риин ездила верхом, словно родилась на лошади, но от принцессы требовалось обладать всеми этими умениями сразу и даже еще немного сверху.

Тренировка закончилась, когда начало темнеть. Женщины собрали оружие, поручили коней молодым девушкам и неспеша разошлись в разные стороны, обсуждая куда пойти после омовения – в гости, на площадь или остаться нежиться в гареме, ведь мужьям тоже нужно уделять внимание!

Лукреция медленно добралась до своих покоев. Вызвала дежурную даму, приказала привести лекаря, для обработки ран, приготовить ванну, ужин и чистую одежду. Видимо настроение принцессы было видно невооруженным взглядом, так что девушки стряхнули усталую медлительность, которая одолевала их от жары, и моментально все организовали. После всех процедур принцесса пожелала остаться одна. Фрейлины послушно удалились, выуживать сплетни из тех троих, которые сопровождали Ее Высочество весь день, а Лукреция прямо из спальни вышла на террасу, а оттуда спустилась в сад. Уже стемнело, над деревьями плыла круглая луна, большая и ясная.

Девушка дошла до густых зарослей, расположенных неподалеку от соколятни, села под дерево, прислонилась к шершавому стволу и разрыдалась. Она редко позволяла эмоциям захватить себя, но сейчас ей хотелось выплакаться на чьих-нибудь коленях, а она никак не могла себе этого позволить. Когда источник иссяк, Лукреция вынула из рукава тонкий батистовый платочек и аккуратно промокнула кожу. Потом осмотрелась и вздрогнула: прямо перед ней на корточках сидел соколятник и с любопытством заглядывал ей в лицо.

– Я думал женщины не плачут, – сказал он серьезно.

– Мне до ваших женщин, как до луны, – всхлипнула девушка и потерла повязки на руках.

– Что случилось госпожа? – юноша взял ее ладони в свои, а потом понюхал бинты. – мята, подорожник, крапива… Вы поранились до крови?

Он спросил так просто, что принцессе захотелось ответить, да и выражение его лица было участливым, а не злорадным. О эти усмешки темнокожих дев будут долго преследовать ее во снах!

– Получила занозу плюс кровавые мозоли, – девушка горько усмехнулась, и снова потрогала бинты, забрав руки из ладоней парня. Потом пояснила: – у нас считается, что руки знатной девушки должны быть белыми, как молоко и нежными, как лепестки роз! Мне с ранних лет умащивали кожу сливками и лучшим ароматным маслом, а теперь я пытаюсь стать тем, кем не являюсь! Воительница! Ха! – Лукреция вскочила, ломая руки, – да я не держала в руках ничего тяжелее иглы для вышивания!

– А как же соколы: – с любопытством спросил парень, глядя на нее снизу-вверх.

Спросил спокойно, с интересом, без подначки или тонкой издевки, которую Лукреция привыкла слышать в каждой обращенной к ней фразе.

– Соколы, – Ее Высочество впервые улыбнулась, – да, это мой редкий праздник. Я люблю охотиться с ними, но к сожалению, ваши женщины не понимают, что меня поздно переучивать.

Юноша посмотрел на девушку, слегка по-птичьи склонив голову. Его темные глаза и довольно светлая кожа и впрямь делали его похожим на крупного балобана.

– А что вы умеете делать хорошо госпожа? Чем поддерживаете крепость тела? – спросил он.

Лукреция хотела возмутиться такому откровенному вопросу, но неожиданно для себя ответила честно:

– Танцевать. Это непросто делать в тяжелом парадном платье, да еще так, чтобы выглядело изящно и красиво, но в танце я могла отдохнуть от бесконечной череды своих обязанностей. Я очень люблю танцы.

Соколятник вдруг улыбнулся, и принцесса вспомнила, что ей не положено быть тут, болтать со слугами и рыдать у корней дерева. Заметив ее опасения, юноша поспешил ее успокоить:

– Сейчас все у костра, пьют вино, травят байки и танцуют. Но я кажется знаю, как можно вам помочь. Тут соколятник засомневался, а вот принцессе стало интересно, и она попросила:

– Расскажи мне, все равно я сейчас не усну.

Парень замотал головой:

– Я должен сначала узнать, согласиться ли он вам помочь.

– Он? Это…мужчина? – Лукреция немного смутилась.

Все что она видела в этой стране не давало ей надежды увидеть мужчину с оружием. Юноша склонил голову, подумал и все же сказал:

– Это родственник ее величества, он не замужем, живет здесь в гареме и давно хочет изменить свою судьбу.

– Но чем он мне может помочь? – удивилась девушка.

Тут соколятник неожиданно приятно улыбнулся и ответил:

– Когда Хикмет был маленьким, он не хотел учится танцевать, а для юноши это большой недостаток, зато очень хотел научиться метать кинжалы и драться на мечах. Его мать, почтенная воительница Диодора наложила движения с мечом и кинжалами на музыку. Теперь он может танцевать с оружием.

Принцесса сразу отметила знакомое имя, вспомнила крепкого молодого человека в алых одеждах и медленно кивнула:

– Хорошо, спроси у него, будет ли он заниматься со мной, вдруг ему не позволят?

– Ему разрешат, если вы госпожа, возьмете его в свой гарем.

– В свой гарем? – у Лукреции покраснели щеки, – но я не могу, моим супругом должен стать принц Лукас!

Парень досадливо прищелкнул пальцами, пытаясь объяснить иностранке правила с которыми он жил всю жизнь.

– Гарем, это просто часть дома, где живут мужчины клана, рода или семьи. Там могут жить сироты, племянники, дети и наложники, все зависит от хозяйки дома.

Девушка потерла висок, пытаясь уложить в голове информацию, потом уточнила:

– То есть я могу попросить его у королевы Апраксиды под опеку, либо в мужья, либо в наложники?

– Да, – кивнул парень, радуясь ее понятливости.

Ее Высочество помотала головой:

– Это невозможно! В нашей стране никто не даст опеку незамужней девушке, просить другого мужа до того, как мы поженимся с принцем Лукасом это предательство, а заводить наложника до знакомства с принцем – унижение.

Слуга посмотрел на нее странно, потом спросил:

– А чего вы так беспокоитесь о принце? Вы же его не знаете?

– Ну и что, что не знаю, – Лукреция вздохнула, и посмотрела на звездное небо, ночь располагала к откровенности и странным разговорам. Возможно на рассвете она пожалеет о своих словах, но пока все казалось правильным: – он тоже со мной не знаком, но ради мира на наших землях мы должны научиться жить в браке и кто знает, может из этого получится что-то хорошее.

– Может, – соколятник помолчал и вдруг спросил: – а женщины вашей свиты, госпожа, они женаты?

Принцессе понадобилась минута, чтобы перевести термин на понятный ей язык.

– Нет, незамужнюю принцессу должны сопровождать незамужние дамы.

– Если одна из ваших дам возьмет Хикмета в супруги, она сможет дать позволение на ваши занятия, ведь за мужчину отвечает жена! – оскалился мальчишка.

– Это выход, – подумав согласилась принцесса, – но согласиться ли Хикмет?

– Согласиться, – махнул рукой юноша, – ему давно наскучил гарем ее величества и строгости, которые с этим связаны, он будет рад переменам.

– Хорошо, я спрошу своих дам, кто из них желает замуж, – осторожно сказала девушка, – но им стоит как-нибудь случайно увидеть его.

В глубине души Лукреция была уверена, что ее дамы все хотят замуж, а уж такой привлекательный молодой мужчина, как Хикмет точно найдет себе пару без затруднений.

– Я приведу его завтра кормить соколов, – подумав решил парень, – перед обедом.

– А я позову дам гулять в сад, – кивнула принцесса, – только надо как-то узнать, которая из них ему понравится больше других.

– Придумаем, – снова сверкнул улыбкой соколятник.

Тут на террасе раздались голоса, и они оба встали, чтобы разойтись.

– До завтра, – шепнула Лукреция.

– До завтра, услышала в ответ.

Глава 8

Утром принцесса встала поздно, сказалась полубессонная ночь. Она неторопливо умылась, выбрала светлое платье из тонкого шелка и предложила своим фрейлинам провести время в саду. Согласились не все, но выбор был хорош: леди Розанна, миленькая блондинка из большой и плодовитой семьи, седьмая дочь главы рода? Или пятая его старшего сына? Леди Бренна, рыжая бестия откуда-то с окраин. Сумела сама приехать в столицу, прорваться во дворец и за смелость была награждена званием фрейлины и поездкой пустыню. Впрочем, она не унывала и лихо носилась на коне каждое утро, вместо завтрака. Две сестры, леди Дарьяна и леди Марианна, смуглые брюнетки обожающие красный цвет, сироты, отправленные служить находчивым дядюшкой.

Пять девушек вышли в сад, и сразу углубились в тень деревьев, скрываясь от солнца. Фонтанчики и цветы недолго их занимали, вскоре принцесса решила навестить соколов. Дамы ее поддержали. В отрыве от привычного общества и круга общения они скучали, цепляясь за любую возможность развеяться.

В соколятне было шумно, два молодых человека в просторных одеяниях кормили птиц, просовывая в клетки куски мяса на палочках. Каждый кусок был облеплен перьями, и это зрелище заставило сестер дернуть плечами. Лукреция мысленно вычеркнула их из списка невест, а сама вежливо поздоровалась с парнями и предложила им свою помощь.

– Вы испачкаете свое платье, госпожа, – негромко сказал соколятник.

– Не переживайте, я привыкла, – ответила Лукреция, аккуратно подбирая рукава.

Юноша протянул ей палочку, и принцесса ловко наколола на нее кусочек мяса, макнула в перья и протянула знакомой соколице. Птица пронзительно крича замахала крыльями, а потом ухватила добычу и принялась рвать. Хикмет посмотрел на девушку удивленно:

– Странно, это птица подарок принцу от его сестры, она берет мясо только у Лукаса!

Лукреция зарделась от удовольствия, а потом вспомнила, что соколятник тоже кормил эту птицу. Она удивленно развернулась к молодому человеку, а он подтвердил:

– Я тоже ее кормлю, ведь принц не часто может навещать своих птиц.

– Значит не так уж эта красавица переборчива, – ласково сказала принцесса, любуясь соколицей.

Хикмет бросил на друга осуждающий взгляд и протянул птице еще кусок мяса. С диким криком она сбила его на пол клетки, а сама осталась на нашесте, доедать прежнюю добычу.

Пока принцесса вела беседу, фрейлины бродили между клетками. Все они видели ручных хищных птиц, кое-кто даже принимал участие в охоте с ними, но особого интереса никто не проявил. Между тем Хикмет ненавязчиво рассматривал девушек, и Лукреция все ожидала какого-нибудь знака от соколятника, но не дождавшись простилась, пора было собираться на тренировку.

На этот раз все было еще ужаснее. На поле пришла сама королева Апраксида, и воительницы, точно сорвавшиеся с цепей дикие кошки, постарались размазать чужачку в пыль. Лежа на вытоптанной земле Лукреция с трудом сдерживала слезы. Но через миг решительно встала, не заботясь о разорванном наряде подошла к величественной женщине в кресле и коротко поклонившись сказала:

– Ваше Величество, вы видите, что я не могу соревноваться с вашими дочерьми в тех забавах, которые приняты в вашем королевстве. Но я готова усовершенствовать свои умения, если вы окажете мне милость…

Королева довольно посмотрела на пыльные волосы, и грязное лицо принцессы, потом величественно кивнула:

– Я готова удовлетворить твою просьбу, дитя!

– Я прошу назначить Хикмета смотрителем моего гарема! – громко объявила Лукреция, и торопливо добавила: – он так же необычен, как ваш сын и сумеет мне подсказать, как нужно правильно вести себя с ним.

Королева Апраксида задумалась. Воительницы подобравшиеся ближе удивленно закрутили головами, а некоторые вдруг приняли самый виноватый вид.

– Хорошо, – сказала наконец королева, приняв решение, – я дарую приемному сыну моего сына Хикмету должность смотрителя гарема принцессы Лукреции! Она будет отвечать за него до вступления в брак или ухода в монастырь! – Ее Величество пристукнула о землю коротким посеребренным копьем, утверждая свое решение, а воительницы вскинули над головами сцепленные в замок руки, одобряя решение своей правительницы.

Принцесса еще раз поклонилась и собралась удалиться, но королева сделала ей знак задержаться, одновременно приказывая воительницам отойти:

– Не сердись на моих дочерей, девочка, – сказала она негромко, – у нас уважают силу и ловкость, вот сестры и усомнились в моем решении, считая, что ты слишком слаба, чтобы удержать моего сына.

– Я всем проиграла, – дернул углом рта Лукреция.

– Но не сдалась, – королева неожиданно улыбнулась, – а это главное! – потом добавила громче, – я распоряжусь, чтобы Хикмета сегодня же прислали в твой гарем!

Девушка почтительно поклонилась и подождав, пока Ее Величество уйдет вернулась в отведенные ей помещения.

После купания, лечения многочисленных царапин и синяков, Ее Высочество не пожелала сидеть в комнатах. Взяв с собой двух фрейлин, девушка спустилась в сад. Одна дама прихватила с собой несколько подушек набитых драгоценным гагачьим пухов, вторая несла тонкий плед и корзинку с вином и фруктами. Под сенью деревьев у самого фонтанчика расстелили плед, разложили подушки, поставили корзинку и повинуясь жесту принцессы удалились из виду. Нет конечно совсем уйти девушкам не позволяли строгие правила службы, но скрыться с глаз, создавая иллюзию уединения было вполне возможно.

Лукреция спустилась в сад не для того, чтобы оплакивать собственную неудачу, напротив, она хотела рассказать сокольничьему и его другу, как удачно все получилось. Теперь Хикмет сможет ее учить в пустых залах гарема, а заодно действительно приготовить покои для будущего супруга принцессы. Жаль, что Хикмет не принц! Он красив и силен, и хоть немного похож на мужчин из привычного Лукреции мира.

Пока Ее Высочество слушала шепот листвы и журчание родника, к ее месту отдыха неслышно приблизились два молодых человека и присев на колени у края покрывала спросили:

– Ваше высочество, вы позволите сидеть в вашем присутствии?

– Позволяю, – негромко сказала Лукреция, поворачиваясь так, чтобы тень листвы скрыла самые заметные синяки на лице.

Хикмет и соколятник переглянулись, но промолчали, вероятно здесь было так же непринято юноше первому заговаривать с женщиной, как в Тистании девушкам.

– У меня для тебя хорошие новости, Хикмет, Ее Величество милостиво позволила мне назначить тебя управляющим моим гаремом.

Странная гамма эмоций прокатилась по лицам парней, но они быстро потупились, изображая сдержанную скромность. Лукреции это совершенно не понравилось, и она сказала несколько резче, чем хотела:

– Но, если ты не согласен, можешь сказать мне какая из моих девушек тебе понравилась, и войти в число моих людей через брак.

Юноши снова переглянулись, потом Хикмет поклонился, касаясь лбом ковра:

– Простите, госпожа, но ваши девушки слишком слабы, чтобы увлечь мужчину. Они лишь бледная рама, оттеняющая вашу красоту и силу! Я согласен стать распорядителем вашего гарема, если вы позволите моему другу приходить ко мне в гости.

На комплименты принцесса не обратила внимания, сочтя их знаком восточной вежливости, а вот на соколятника пристально посмотрела:

– Надеюсь ты не замужем и у меня не будет неприятностей с твоей супругой или опекуншей?

– Нет, – парень улыбнулся, демонстрируя симпатичные ямочки на щеках, – я живу в дворцовом гареме под опекой лично Ее Величества, так что могу передвигаться внутри дворцовых стен почти свободно.

– Хорошо, – на такую улыбку невозможно было не ответить хотя бы легким изгибом губ, но Лукреция внезапно ощутила, что улыбается вполне искренне, поэтому пошутила: – не хотелось бы потерять тебя… – тут девушка сообразила что сказала и перевела разговор: – хотите перекусить?

Юноши вежливо поклонились. Принцесса уже знала, что здесь считается особой честью, если женщина кормит своего мужчину с рук, но с посторонними дамами такое поведение считалось развратным, поэтому она просто открыла корзинку и выставила на покрывало все что там было. Парни с благодарностью перекусили, потом Хикмет откланялся, сказав, что отправиться за своими вещами и уже завтра будет готов показать госпоже гарем, и обговорить его улучшение.

Соколятник остался сидеть на покрывале, подобрав под себя ноги. Лукреция не спешила заводить беседу, и он тоже молчал, но почему-то молчание не приносило дискомфорта. Наконец принцесса решилась его нарушить:

– Скажи мне пожалуйста, как я могу тебя называть? Мне неловко не знать твоего имени, но если ты не можешь его назвать, придумай себе прозвище, – предложила девушка заметив какую бурю смятения вызвали его слова.

– Вы можете называть меня Рашид, ваше высочество.

– Интересное имя, что оно означает?

– Идущий верным путем, – юноша позволил себе слегка улыбнуться.

– Мне нравится, – улыбнулась в ответ Лукреция, – пусть боги благословят твой путь!

Рашид поклонился и в свою очередь спросил:

– А что означает ваше имя, госпожа?

– Когда отец выбирал мне имя, он хотел назвать меня «драгоценной», – ответила принцесса, – но более точное значение будет «богатая».

– «Драгоценная» у нас звучит как «Нафиса», а богатая «Тара», – со смешком ответил Рашид, – звучание вашего имени мне нравится больше, ваше высочество, оно похоже на клекот сокола.

Девушка снова улыбнулась и подумала, что в компании сокольничьего она улыбается куда чаще, чем обычно.

– Скажи мне, Рашид, почему Хикмету не понравились мои девушки?

– Потому что ему понравились вы, ваше высочество, – потупившись ответил Рашид.

– Но мне надлежит взять в супруги принца Лукаса, – недоуменно сказала Лукреция.

– У нас женщины могут иметь несколько супругов, – ответил сокольничий, – кроме того сильные богатые воительницы берут в свои гаремы наложников, или находят любовников способных разжечь их кровь.

– Я слышала об этом, – осторожно ответила принцесса, но разве мужчина не будет ревновать свою жену к другим мужчинам?

– Много довольных мужчин означают, что женщина сильная, храбрая и богатая. Чем больше гарем, тем больше уважения, ведь мужчин и детей надо кормить.

– Но разве принцу приятно будет делить любовное ложе с другими? – настаивала Лукреция.

– Для этого в гареме отдельные спальни, – улыбнулся юноша, – воительница может пригласить на свое ложе двух или трех мужей, но только по их добровольному согласию. Они не должны плакать в подушки от того, что она пренебрегает их нуждами.

У принцессы закружилась голова. Она не могла себе представить больше чем одного мужчину в своей постели, поэтому поспешила сменить тему:

– Чем у вас занимаются воительницы, которые уже не могут сражаться?

– Если женщина здорова и полна сил, но беременна или кормит грудью, она занимается в своем отряде оружием, провиантом или животными. Если же она получила ранение или состарилась, Ее Величество находит ей работу во дворце или в страже, иногда воительницы открывают свое дело вместе с мужьями, но это редко, чаще разводят ездовых животных или делают оружие для охоты и учебы.

– Очень похоже на аристократов мужчин в моей стране, – сказала Лукреция.

Ей хотелось продолжить разговор, но ее позвали в здание. Оказывается Хикмет уже перенес свои вещи в здание гарема, и теперь ругался с пожилой управительницей, требуя срочного ремонта купален, свежей мебели и ковров. Принцесса явилась в самый разгар ссоры.

– Ваше высочество! – Хикмет опустился на колени, склонив голову на мозаичный пол, – воительница Римайя утверждает, что ваш гарем готов к приему принца, хоть сейчас! Но если Ее Величество пожелает завтра устроить свадьбу, вам просто некуда будет поселить своего супруга!

Лукреция озадачилась. Выйди она замуж в другую страну, жилье стало бы заботой супруга. Если бы жених приехал жить в Тистанию, отец подарил бы им замок или загородное поместье, но здесь она жила во дворце принадлежащем королеве Апраксиде, имеет ли она права что-то требовать? Впрочем гримаса экономки давала понять, что право имеет, но эта грозная женщина немалых объемов будет крепко держаться за каждую занавесь!

– Давайте посмотрим, – миролюбиво предложила девушка, – Ее Величество не зря позволила мне взять управляющего гаремом, вероятно она знала, что тут требуется небольшой ремонт.

Снаружи здание гарема представляло собой шестиугольник и вероятно было классическим примером таких строений. Лукреция припомнила, что таких домиков было много вокруг дворца, но каждое было украшено по-своему. Этот павильон был выложен синим стеклом, прохладно мерцающим на солнце. Принцесса коснулась гладкой поверхности кончиком пальца и обнаружила, что рамы почти сгнили, драгоценное стекло едва держалось!