У нас (не) получится

Глава 5

Нина

Боже, какой у них огромный дом, я думала, такие только в фильмах бывают. За воротами скрывался настоящий особняк. Двор ухоженный, по обе стороны тропинки, они вели к дому, везде высажены розы, разных цветов. Освещалась дорожка красивыми фонарями, поэтому можно было все разглядеть. Крыльцо тоже усеяно цветами, на ступеньках около входа – большие горшки, с неизвестными мне растениями. Артем открывает дверь, пропуская меня вперед. Внутри такое же великолепие. Сразу мы попадаем в большую прихожую, совмещенную с гостиной, ремонт современный. По середине – большой диван. Напротив огромный кинотеатр. По одну стену – большой комод, на нём – рамки с фотографиями, ваза с цветами и прочие красивые статуэтки. По другую сторону – лестница с красивыми металлическими перилами. Она ведет наверх..

Нас встречает его мама. Я забыла, как ее зовут, какой ужас! Как теперь спросить? Стыдно. Она принимает меня тепло, но все равно мне кажется, есть в ней что-то не то. Внешность у нее не вызывает доверия. Может, мне просто кажется.

Когда она попросила Артема показать мою комнату, я немного смутилась. Она что, не знает своего сына? Какой он извращенный? На что меня толкает?

У меня мурашки, когда я вспоминаю его прикосновения и поцелуи. Я, наверное, красная, как помидор. Зато глаза Артема сразу загораются. Он выставляет руку вперед, приглашая меня к лестнице. Я поднимаюсь, он следом. Представить страшно, какой вид открывается для него сзади. Боже! Я останавливаюсь, чтобы он выровнялся и шел рядом, да только он толкает меня в спину.

– Милая, – Артем открывает мне дверь в комнату, – это будет наша спальня, когда мы будем гостить у родителей, ну, после свадьбы, – он поспешил поправить себя, заметив мое замешательство.

Очень простая и светлая спальня с большой кроватью посередине. Вся мебель в комнате молочного цвета соответствует цвету ремонта. По обе стороны кровати прикроватные тумбочки. На одной ночник, красивый, ажурный, а на другой – графин с водой и стаканом. В одном углу – туалетный столик. По обе стороны которого – стулья.

Я прошла и села на край кровати. Артем спустил мою сумку с вещами на пол и подошел ко мне.

– Я так рад, что ты здесь, что ты моя, – он опустился на корточки и взял мои руки в свои.

– Мы же не будем вместе спать?

– Нет, – смотрит так мило, – а может, и будем.

– Я не буду с тобой спать! – говорю со страхом в голосе и пытаюсь отнять свои руки у него, – твоя мама сказала, что мне постелила, а не нам.

– Я тебе обещаю, я тебя не буду трогать.

– Я не могу тебе верить! Отпусти мои руки!

Его прикосновения дурно на меня влияют, точнее наоборот. Я теряю контроль над разумом и таю в его руках. Вот и сейчас, он просто целует мои руки, и от его горячего дыхания на моей коже становится горячо и неуютно внизу живота. Мне нравятся его прикосновения, я даже не хочу, чтобы он останавливался. Хочу, чтобы дальше, хочу почувствовать большее, чем он дает мне сейчас. Но я никогда не признаюсь ему, что мне хорошо с ним целоваться и нежиться. Его каменный агрегат в штанах, который я чувствую, когда он обнимает меня, немного пугает.

– Придется поверить, я обещаю. Я не смогу уснуть за соседней стеной, зная, что ты тут, – он поднимается и садится рядом.

– Нет, Артем. Нет и нет. Я не буду с тобой спать, – я двигаюсь в сторону. Только толку, он с ухмылкой двигается ко мне ближе. Утыкается мне в шею мне, чтобы я чувствовала тепло его дыхания.

– Пожалуйста, я тебя не буду трогать, обещаю.

– Ты уже меня трогаешь. Отодвинься, – он поворачивает мое лицо к себе и впивается в губы. И я теряю рассудок, Боже! Что он делает со мной? Как можно отказаться от этих сладких губ?

Я хочу, хочу, чтобы он меня целовал! Бесконечно трогал и гладил мое тело. Хочу чувствовать его руки везде. Мое тело предательски откликается на каждое прикосновение Артема, я тихо стону и наслаждаюсь поцелуем. Разум шепчет – остановись! Тело чувствует и требует другое. Одна его рука зарывается в мои волосы, тянет к себе. Другая – обнимает за талию. У наших тел свой язык. Они понимают друг друга по-своему. Мне нравится то, что я чувствую сейчас. Мне нравятся его прикосновения. Я чувствую, как горячо и влажно у меня между бедер, как ноет внизу живота, приятно тянет, требует чего-то большего, чем просто поцелуй, и его руки везде на моем теле. Еще я чувствую, как в мое бедро упирается что-то очень твердое и большое. Становится страшновато.

Я со всех сил борюсь с собой и отталкиваю его. Мы учащенно дышим и смотрим в глаза друг другу, не моргаем. Я выставляю вперед руки и толкаю его в грудь.

– Вый.... выйди из моей комнаты, – еле выговариваю. Не могу восстановить дыхание, дрожу.

– Я больше не буду трогать тебя. Обещаю, – он тоже тяжело дышит, – маленькая, что ты делаешь со мной?

***

Я открываю глаза и ничего не понимаю. Чувствую запах Артема и его горячее дыхание на шее, а еще тяжесть его тела на себе. Он уткнулся носом в мои волосы, приобнял сзади, и мирно сопит над ухом, запрокинув ногу на меня. А его каменный мм ..он упирается мне в ягодицы. Он что, ходит так круглосуточно?

Я, наверное, все-таки еще сплю. Его не может быть рядом! Потому что мы вчера договорились, что он спит в своей комнате! И когда реальность доходит до меня, я резко встаю и сажусь на кровати. Он следом повторяет мои действия.

– Что ты делаешь тут? В моей постели? – говорю с закрытыми глазами, укрываясь по самое горло одеялом. Тот факт, что мы с ним находимся под одним одеялом, я старательно пытаюсь не воспринимать за реальность.

– Я не мог уснуть, – отвечает сонным голосом, щекоча мою кожу дыханием, – я тебя не трогал, честно.

– Как это, не трогал? Шутишь? Ты на мне почти лежал! Бесстыжий!!! – смотрю на его довольное лицо. Я успокаиваюсь, когда вижу, что он в футболке и домашних штанах.

– Не кричи только, мы просто спали, – он убирает волосы с моих плеч в сторону и целует.

– Прекрати. Я не понимаю, как так вышло, что я не заметила, как ты вернулся в мою комнату? – выпалила на одном дыхании, – я раньше спать не могла, если в комнате был комар! Просыпалась от любого шороха! А тут.. – он улыбается и тянется ко мне губами, – я когда проснулась, моя рука лежала поверх твоей, находилась на моем животе! Это недопустимо!

– Перестань, лучше поцелуй и пожелай мне доброго утра! – он ложится и тянет меня за собой.

– Немедленно уйди! Пока никто не проснулся и не обнаружил нас вместе, – я прихожу в ужас, когда, игнорируя поцелуи Артема, хватаю телефон и смотрю время, – Мама! Время половина десятого утра! Какой стыд. Столько проспать! Мама меня убьет, когда узнает.

– Успокойся, пожалуйста, – он успевает расцеловать мое лицо, шею, плечи, пока я дергаюсь, стараюсь освободится от его плена.

– Артем.. пожалуйста, давай оденемся и спустимся вниз. Иди в свою комнату.

– Хорошо, я уйду, оденься и спустись. Буду ждать тебя внизу, – он еще раз целует меня в губы, вызывая во мне табун мурашек, лишь потом встает.

Наспех принимаю душ и спускаюсь вниз.

– Доброе утро, – я надеюсь, никто не узнал, что мы спали вместе, потому как его мама сейчас улыбается, можно подумать, что узнали все.

– Доброе утро, дочка, – мама Артема возится у плиты, а папы нигде нет.

Артем с влажными волосами после душа сидит уже за столом, перед ним стоит тарелка с дымящимся омлетом и горячий чай.

– Садись рядом, позавтракаем, – Артем отодвигает стул, приглашая сесть рядом.

– – Я могу чем-нибудь помочь? – обращаюсь к его маме, Господи, как мне вспомнить ее имя, игнорируя Артема.

– Нет, дочка, садись, позавтракай, – его мама ставит тарелку с омлетом рядом с Артемом, – тебе чай или кофе?

– Я … я кофе, сама могу сделать, вы только покажите, где у вас лежит что лежит, – еще не хватало, чтобы она меня обслуживала, да мама мне просто шею свернет!

– Дочка, садись и успокойся, – она ставит чашку с кофе передо мной. Садится напротив, но завтракать не собирается, – мы уже с позавтракали с Араиком, он уехал на работу.

Так, я «вспомнила», как зовут его отца, а ее имя, когда я вспомню?

Я сажусь рядом с Артемом и хватаю чашку с кофе. Артем забирает ее у меня и отставляет в сторону.

– Сначала позавтракай, – он указывает мне на тарелку.

– Я обычно не завтракаю, только пью кофе, – тянусь за чашкой, но Артем отодвигает её еще дальше.

– Это вредная привычка и ты ее поменяешь. Сначала завтрак, – подмигивает и уплетает свой омлет.

Мне становится так обидно, что я хочу встать и выйти из-за стола! Но из уважения к его маме я сдерживаюсь и глотаю ком обиды.

– Я дышать тоже буду только когда ты мне разрешишь? – спрашиваю шепотом.

– Что ты делаешь, Артем? – не сдерживается его мать, – Не может она менять свои привычки по твоему желанию, – она ставит передо мной мою чашку с кофе, – пей, дочка. И не надо так смотреть на меня, – это было адресовано уже Артему.

– Мама, впредь попрошу не вмешиваться, – он угрюмо смотрит на мать, потом на меня так, что я к кофе вовсе не притрагиваюсь.

– Ты ничего не съела, дочка.

– Я не хочу, спасибо, – встаю и убираю со стола, когда Артем заканчивает со своим завтраком.

– Артем.. она ничего не съела! Даже кофе не выпила!

– Я сам ее накормлю, когда она проголодается. Не беспокойся, мам.

– Дочка, сегодня на ужин я хочу приготовить плов, поможешь?

– Да, конечно.. правда, я не умею готовить..

Артем, гад, который стоит рядом, смеется в голос, просто хохочет! Ловит мою руку, подносит к губам, целует.

– Я тебя обожаю, – говорит сквозь смех, – прости, ты просто не видела свое лицо, когда говорила, что не умеешь готовить.

– Очень смешно?

– Дочка, не обращай на него внимания. Я научу тебя готовить, – говорит его мама, – и ничего смешного тут нет, – она шутя бьет полотенцем сына, как маленького ребенка.

– Пошли, – все еще смеясь, он тянет меня за собой.

– Куда?

– Со мной, в мою комнату, в нашу комнату.

Его комната просторнее той, что мне выделили. Помимо огромной кровати, тут еще диван, напротив него на стене висит огромный плазменный телевизор. В дальнем углу располагается компьютерный стол. Вся мебель светлых тонов, как и сама отделка.

– Сядь на диван и жди меня, – сам уходит.

Минут через пять он является с подносом.

– Это тебе, – он ставит поднос на журнальный столик и катит его ко мне, – пока все не съешь, с места не встанешь!

Сам садится рядом, берет бутерброд и подносит к моим губам.

– А можно начать с кофе? Ты сам сварил кофе? – улыбаюсь и откусываю бутерброд.

– А можно не вредничать и поесть нормально? С моих рук?

– Я сама могу….

– Мне хочется тебя накормить, – он двигается ко мне вплотную и, несмотря на мои протесты, помогает мне с завтраком.

– Кофе очень вкусный, сам его варил?

– Конечно, сомневалась? – он отталкивает от нас столик и впивается в мои губы. Кусает, – это чтобы впредь не упрямилась и ела нормально со мной.

– Артем, – говорю и двумя руками толкаю его в грудь, – отойди от меня.

– И не подумаю, – он наклоняется к моей шее вдыхает, – как приятно ты пахнешь.

– Артем, – я подрываюсь и сбегаю от него, – как-то неприлично, знаешь, закрываться в комнате. Мы в доме не одни. И, вообще, не прикасайся ко мне, – дыхание срывается, пульс частит, этот мужчина не может влиять на меня по-другому.

– Хорошо, хорошо, ладно, – смотрит возбужденным взглядом, – как скажешь, – он подходит ко мне и тянет в сторону компьютера, – я тебе кое-что покажу, – садится в кресло и сажает меня себе на колени, игнорируя мои протесты, – я тебя не съем, расслабься, – Артем открывает папку с фотографиями и погружает меня в свое счастливое детство.

– Какой милый и хороший мальчик.

– Поверь, я не изменился.

– Не изменился?

– Все такой же милый, только посмотри на меня, – улыбается и целует меня. Все время целует.

– Ни одной фотки с девушкой нет, заранее все удалил?

– У меня их и не было, зачем они мне? Я ни с кем ни фотографировался.

– То есть, у тебя не было девушек? Ни за что не поверю!

– Я сказал, что не фотографировался с ними…

– И много?

– Что, много?

– Было у тебя девушек?

– Не считал, – смеется.

И мне становится плохо, не по себе от такого ответа. Такой неприятный спазм сковывает горло.

Уфф, какая мне разница, сколько их у него был, неинтересно!

– Ревнуешь? – улыбается, стискивает крепче.

– Нет, с чего такие выводы, отойди от меня.

– Заметно, – довольно улыбается.

– Я вообще не ревнивая. Нисколько. Понятно?

– Ага, рассказывай мне. Не ревнивая она.

– Вот посмотришь! И вообще, отпусти меня.

– Тебе пора привыкать к моим рукам, к моим объятиям и ко мне, в принципе.

– Артем, пусти меня!

– Ты теперь моя. И находишься там, где и должна быть, – целует меня в щеку, – кстати, о соцсетях. Удалишь все свои профили.

– Что???

– Что слышала, – щекочет шею, вызывая во мне мурашки. Я ерзаю на нем, хочу встать.

– Я не буду удалять. Там мои одноклассники, друзья!

– Удалишь, зачем тебе соцсети? С кем там общаешься?

– Я же сказала, у меня там друзья. Одноклассники, что в этом плохого!

– Или с кем-то там знакомишься, общаешься?

– Нет! Что за допрос? Я же тебя ни о чем не спрашиваю?!

– А ты спроси, я отвечу, мне нечего скрывать! А ты сможешь зайти при мне на свой профиль? Можешь? Ничего не боишься?

– Могу! А ты можешь показать мне свои переписки? – спрашиваю, раз хочет. Тоже интересно!

– Могу! Я тебе сказал, если люблю, значит люблю. Мне никто другой не нужен. Больше не повторю.

– Многих ты любил?

– Никого не любил, – он угрюмо смотрит, – Нина…

– Что?

– Я в любое время, когда захочу, буду заходить к тебе в профили в соцсетях, при тебе, конечно, чисто удостовериться, ок?

– Это мое личное пространство. Ты не имеешь право!

– Не кипишуй. Я сказал, при тебе. Я не буду читать твои переписки, но, если замечу, что что-то не то, тебе… будет плохо. Поняла?

– Хватит. Отпусти меня, – отпускает.

– Я не слышу ответа! – он тоже встает, подходит вплотную.

– Хорошо. Да, не смотри так на меня.

– Как?

– Вот так, как смотришь…

– Ты мне очень нравишься. Сводишь меня с ума. Я тебя ни с кем не хочу делить, даже с друзьями. Ты должна заниматься только мной, понимаешь?

– Не понимаю.

– Не перечь мне никогда и все будет хорошо. Всегда будет так, как я сказал. Иди ко мне уже, – притягивает и целует в губы. Так нежно и ласково, до дрожи. Наглые руки блуждают по моему телу. Хочется оттолкнуть, но я обнимаю. Руки сами зарываются в его волосы, глажу и сильнее притягиваю её к себе. Дыхание сбивается напрочь, когда чувствую теплые руки на своей коже, под кофточкой. Он гладит, нежно, от чего я стону и возбуждаюсь. Легкая волна желания проходится по низу живота. И тут он резко поднимает меня на руки и несет на кровать. Осторожно опускает, наваливается сверху, раздвигая коленом мои ноги. Я чувствую его каменный член, упирающийся в мою промежность. Паникую, пытаюсь оттолкнуть.

– Что ты делаешь? – говорю, еле дыша. Он не сводит глаз с моих, не отвечает, только снова набрасывается на мой рот.

– Ничего плохого, поверь мне, – нежно скользит языком от шеи к груди. Целует, оставляя влажные следы на моей коже. Он трется каменным стояком о мою промежность, слегка давит, чем вызывает во мне панику.

– Артем, стой, пожалуйста, остановись.

– Я тебя хочу. Сильно, – в доказательство он еще раз трется им о мою промежность. Вызывая постыдные стоны, срывающиеся с моих губ.

– Артем, – щеки горят, я смущаюсь от такого признания, – ты должен держаться от меня подальше и не трогать меня.

– Кто это сказал? – он уткнулся мне в шею, в волосы. Вдыхает мой аромат, и проходится влажным языком по моей коже, – клянусь, я с ума сойду.

– Артем, отпусти меня, – дрожу, упираюсь ладонями о его грудь, отталкиваю. Он встает, и я вырываюсь из его объятий.

Я привожу себя в порядок, под его пристальным взглядом. Смотрю на него и понимаю, что он еле сдерживает себя, чтобы не подойти ко мне.

– Я лучше спущусь вниз…к … – боже, как зовут эту женщину, – к твоей маме, – хватаю поднос со стола, держу его перед собой. Словно поднос – это щит, способный защитить меня от него.

– Если я сейчас подойду к тебе, не смогу остановиться. Поэтому.. подожди меня… сейчас меня отпустит, и мы спустимся вместе.

Глава 6

Мы застаем его маму, разговаривающей по телефону. Увидев нас, она улыбается и прощается с собеседником.

– Артем, я хотела проехаться по магазинам с Ниной, а у меня опять повысилось давление, – она жалобно смотрит на сына, – может, вы сами съездите за покупками, заодно и прогуляетесь?

– Конечно, съездим, ты только напиши список необходимых продуктов, – отвечает Артем.

– Я уже написала, держи, – Артем забирает листочек со списком, так как мои руки заняты подносом.

– Может, я с вами останусь? – предлагаю, вид у нее, ну, очень бледный, – пока вам лучше не станет?

– Я уже выпила лекарства, скоро полегчает. Не первый раз, не переживай. Поезжай, дочка.

– Хорошо, только если станет хуже – сразу звоните! – я иду на кухню, Артем следом.

– Поедем?

– Сейчас, я только уберу все с подноса, нетерпеливый, – возмущаюсь и мою чашку, а еще я хочу переодеться.

– Ты и так прекрасно выглядишь, – подмигивает и толкает меня в спину к выходу.

***

Артем паркует машину у входа в торговый центр " Восток". Сюда мы с мамой никогда не ходим, потому что здесь все очень дорого.

Помогает мне выйти из машины, берет за руку и ведет внутрь. – Сейчас мы всё купим по списку, а потом пойдем в другой отдел, – оповещает серьезным тоном.

– В какой?

– Узнаешь, на, держи, – протягивает мне листок.

– Я … я не умею делать продукты! То есть… вдруг я что-то не то куплю.. нет уж..давай ты, – он смеется.

– Успокойся. Это обычные продукты!

– Вдруг твоей маме не понравится то, что я выберу..

– Я рядом, не бойся. Скоро ты сама всем этим должна будешь заниматься, – все это время он не отпускает моей руки, уверенно ведет за собой.

– Я не буду этим заниматься.

– Мы вместе будем, пока ты не научишься, – улыбается…

– Боже! Это так сложно…

– Я всегда буду рядом, – он целует мою руку, и мы подходим к овощному отделу, – мы никогда не покупаем мясо.

– Почему?

– Забыла, кто твой муж?

– Будущий! – он сильнее сжимает руку, – Артем, больно же?

– Я твой муж, почти, не забывай, – ослабляет хватку, лишь потом отвечает, – у меня своя сеть мясных магазинов.

Мы заканчиваем с покупками и поднимаемся на второй этаж по эскалатору, оставив свои покупки в камере хранения.

– Ты куда меня привел? – спрашиваю, когда он мягко толкает меня к бутику с нижним бельем.

– Милая, – почти шепчет, чтобы слышала только я, – я хочу, чтобы у тебя были свои вещи в нашем доме, – он обнимает меня за талию, прижимает к себе, – чтобы ты не брала с собой вещи, каждый раз, как будешь приезжать.

– Что вам подсказать? – к нам подходит девушка-консультант, заставив меня отшатнуться от Артема.

– Нам несколько пар нижнего белья, пижамы и ночнушки, – отвечает Артем.

– Артем.. – чувствую, как краснею, щеки горят, когда замечаю пристальный взгляд консультанта.

– Пройдемте со мной, – говорит девушка и шагает к примерочной, – подождите здесь. Сейчас я вам все подберу.

– Я не буду мерить и показывать тебе, даже не надейся, – шепчу Артему.

– Я смотреть не буду, – смотрит жадным взглядом, – обещаю.

– «Я тебе не верю», – знаешь такую песню? Аллегрова поет с Лепсом, – улыбаюсь.

– Знаю, придется довериться и не капризничай, – смеется.

Через пару минут к нам возвращается девушка-консультант с кучей пижам и комплектов нижнего белья на вешалках.

Я прохожу в примерочную, выбираю всего лишь одну ночнушку, даже не примеряю, на остальное и не смотрю. Мне хватит одной.

– Это, – протягиваю девушке.

– И все? Одну? – спрашивает та недовольным голосом….

– Да.

Я не успеваю выйти с примерочной, как заходит Артем.

– Я буду сам выбирать, ты просто примерь.

– Что? При тебе?

– Я могу выйти, если ты обещаешь хорошо себя вести! И что это за ночнушка, которую ты выбрала?

– Чем тебе не понравился мой выбор?

– Моя бабушка и та, не выбрала бы такое! – голос звучит строго и пугающе, хотя внешне он выглядит спокойным. Не знаю, чего я так напряглась. Просто я не привыкла, чтобы на меня тратили такие большие деньги. Мама покупала мне нижнее белье довольно редко, а тут…

– У тебя есть бабушка?

– Мы сейчас будем говорить о моей бабушке?

– Нет…

– Я выйду, – он тяжело вздыхает, – и все, что тебе сейчас дам, молча меряешь, договорились?

– Ладно.

– Умница!

В итоге мы покупаем три ночные рубашки. Три! Для чего, я понять не могу?! Они все кружевные. Сексуальные. Артем мне их сам выбирал, протягивал через ширму. В итоге: три ночные рубашки, несколько комплектов нижнего белья, безумно красивых. Я о таких только мечтать могла.

После мы обошли почти все магазины торгового центра, скупили половину из них, от носков до колготок. Пару летних сарафанов, спортивный костюм. Кеды, босоножки и тапочки для дома.

– Я проголодался, – оповещает, загрузив все наши покупки в багажник, – пошли, тут через дорогу есть хорошее кафе, пообедаем.

Пока идем, Артем звонит матери и убеждается, что с ней все в порядке.

Мы заходим в маленькое уютное кафе. Выбираем столик в дальнем углу и садимся напротив друг друга.

К нам подходит официант и протягивает меню:

– Что будете заказывать?

– Что ты будешь? – Артем смотрит в мою сторону.

– Мне салат «Цезарь».

– Нам два овощных салата и курицу по-французски, – Артем повернулся к официанту.

Пока мы ждали заказ, нам принесли холодный мохито.

– Артем.

– Да, милая.

– А где ты работаешь? Ты же сказал, спрашивай все, что хочешь, я отвечу.

– У меня сеть магазинов «Мясной». Я тебе потом покажу и расскажу.

– Круто. Сам всего добился или продолжаешь дело отца?

– Сам. Я с армии пришел, пошел в помощники к тете. В их магазин. Мясо разделывать. Всему научился, заработал, накопил. Так и закрутилось. Я доволен.

– Артем, я тоже хочу заниматься любимым делом.

– Я знаю, – и в этот момент нам приносят заказ. Как не вовремя.

Домой мы вернулись через час.

– Как вы себя чувствуете? – спрашиваю у его мамы. Надеюсь, я вспомню, как ее зовут. (прим.ред. почему Нина не может переспросить у Артема, как зовут его маму?)

– Мне уже намного лучше, вы проходите, – отвечает женщина, приглашая нас внутрь. Артем заносит пакеты, – наверное, устали. Отдохните, позже займемся ужином, – это было уже ко мне. Меня волновало больше всего то, что я не умела готовить, тем более, плов. Мама всегда сама готовила. Я могла ей только подать, принести или унести. Никогда не собиралась учиться готовить. Не думала, что это мне понадобиться в скором времени.

– Я вам помогу разобрать покупки, – заявляю.

Мы с ней принялись разбирать пакеты. Она мне показала, где что лежит. Милая женщина. Артем сидел в гостиной, листал каналы на телевизоре. Мы позже присоединились к нему. Мои пакеты с вещами так и оставались лежать на диване.