- -
- 100%
- +
– Дочка, если хочешь, можешь подняться к себе в комнату и разложить свои вещи по полкам, – предложила его мама.
– Я помогу, – быстро встал Артем с места.
– Попозже, хочу с вами немного посидеть, – сказала я и довольная уселась рядом с его мамой.
– Тогда может, по мороженому? – сказала его мама.
– Я принесу.
– Артём, покажи Нине где что лежит, – мы с Артемом отправились на кухню. Он сразу прижал меня к стене:
– Почему ты вредничаешь? – обнял за талию, приблизился так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей шее, – сейчас мы поедим мороженое и отправимся в твою комнату, раскладывать твои вещи.
– Я сама могу справиться, – у меня мурашки по всему телу от его дыхания, от его рук, которые уже свободно гуляют у меня под кофтой.
– Я сказал, я помогу, – он отпустил меня и достал мороженое из морозилки, – достань креманки, они на верхней полке.
Мы быстро справились с делением мороженого по порциям, я схватила поднос и отправилась в гостиную. Артём шёл следом. Вдоволь наевшись, мы поднялись на верх, и, конечно, Артём вызвался помочь. Как только мы зашли в комнату, он положил пакеты, схватил меня и понёс на кровать, сам завалился сверху.
– Что ты делаешь? Встань, ты тяжёлый, – я пыталась его оттолкнуть. Бесполезно. Он, как бетонная стена, с места не сдвинешь.
– Привыкай, – отвечает, не отводя взгляда с моей груди, – запомни сейчас, что я тебе скажу, ты всегда будешь сидеть рядом со мной, неважно где, поняла?
– Хорошо, теперь встань! – пытаюсь спихнуть его, – мне надо ещё успеть помочь с ужином.
– Успеешь, – он начал меня целовать, тихо, еле касаясь моей кожи везде, где есть доступ, чем вызвал возбуждение. Мне нравятся его прикосновения, нежные, ласковые, но еще они вызывают у меня чувство стеснения, что мое тело так реагирует на него. Мне кажется, он видит ответную реакцию моего тела на свои прикосновения. Это как-то неправильно, – ты такая вкусная, хочется тебя съесть.
– Артём, пожалуйста, встань, – он нарушил мое дыхание.
– Я не могу, – говорит серьезным тоном, продолжая целовать.
– Я никогда больше не останусь с тобой наедине, – я забываю уже, как дышать, – уйди от меня.
– Ты дрожишь, – он привстал и теперь смотрит в глаза, набрасывается на мои губы. Целует, прикусывает, потом нежно проводит языком по губам. Одна рука под кофтой уже залезла в лифчик и гладит нежное полушарие, уделяя особое внимание соску. В этом момент с наших губ одновременно вырывается стон. Какой стыд, Боже!!! Я со всей силы отталкиваю его, и, наконец, мне удаётся вырваться из-под него. Я встаю, он успевает тут же оказаться рядом.
– Не трогай меня. Отойди, – говорю и делаю шаг назад, – отвези меня домой.
– Тихо, я не буду трогать, обещаю, – пытается отдышаться, – домой завтра отвезу. Сейчас давай распакуем покупки.
– Я сама справлюсь.
– Я помогу, – какой он настырный. Мы справляемся с покупками. Артём, конечно, больше мешает, чем помогает. Обнимал постоянно сзади, стоило мне только повернуться к нему спиной, за что получал по рукам. Потом тут же целовал в щечку, со словами:
– Прости, я не могу тебя не трогать, когда ты рядом.
Невозможно объяснить, как на меня действуют его слова, его прикосновения, его дыхание на шее, я сразу воспламеняюсь, как спичка. Будь он неладен. Пошляк.
Закончив с вещами, мы спускаемся вниз. Надо помочь с ужином. Боже помоги.
Мы с его мамой занимаемся приготовлением плова. Артем все это время находится на кухне. Мешается все время! Но предупредил сразу, что не собирается уходить от нас, когда мы ворчали на него, что он мешает.
Я впервые участвовала в приготовлении плова. Помогала резать мясо, лук, морковку соломкой, почему нельзя было ее просто натереть? На этот мой вопрос мне ответили, что так вкуснее. Я справилась со своей задачей, зря так волновалась. Меня попросили приготовить салат. Оставили нас вдвоем с Артемом на кухне. Этот пошляк, конечно, не упустил возможности обнять меня сзади, пока я мыла овощи. На мои возмущения он не реагировал. Пока я не закончила, не повернулась к нему, но не успела рот открыть, как он меня поцеловал.
– Артем!
– Что? – тихо говорит.
– Мы на кухне! Твоя мама может зайти сюда в любую минуту!
– И что? Что плохого она увидит?
– Ты бесстыжий и бессовестный! Мысли все время не там, где надо.
– Мысли мои все время о тебе. С ума схожу по тебе – он крепче меня обнимает.
– Отпусти сейчас же, – я кричать не могу, говорю тихо и меня это бесит, – надо нарезать салат.
– Я помогу.
– Ты поможешь, если уйдешь, – кое-как мне удалось вырваться из его объятий и заняться салатом. В этот раз он мне действительно помог.
Ужин прошел спокойно, в семейном кругу, так сказать. Его отец в этот день пришел пораньше с работы. Мне все время рассказывали об Артеме. О его детстве, приключениях, и тому подобное. Я даже пару раз улыбалась. В основном, сидела молча. Стеснялась в присутствии его отца. Он мне казался строгим, хотя шутил и тоже принимал участие в рассказах об Артеме. Артем же, в свою очередь, не упускал возможности гладить мое бедро под столом. Зная, что я никаких действий не могу предпринять. Только косо смотрела на него.
Его родители удалились сразу после ужина в гостиную. Мы остались убирать.
– Ты всегда будешь мне помогать?
– Зависит от твоего поведения, – улыбался Артем.
Мы выходим с кухни вдвоем.
– Мам, мы поднимемся наверх с Ниной, если вы не против, – спросил Артем и она в ответ кивнула, что не против. Он взял меня за руку и повел наверх. В свою комнату.
– Ты …ты не трогай меня, понятно? – сказала я, как только мы зашли в комнату.
– Хорошо, не буду, иди сюда, – говорит и протягивает ко мне руки.
– И не подумаю, и вообще…если больше ничего не надо делать, ну, там помочь чем-то внизу, то я пойду, приму душ и лягу спать, – говорю я и шагаю назад. Потому что этот гад идет ко мне. Останавливаюсь, пока не упираюсь спиной в стену, – Артем…
– Сейчас время восемь вечера, ты спать собралась? – ухмыляется он, стоит на расстоянии вытянутой руки от меня.
– Да, я просто буду валяться. Я видела у тебя тут книжки, могу взять почитать?
– Нет, не можешь, – тянет руки и отрывает от стены.
– Отпусти и не смотри такими глазами на меня. И вообще, кто тебе разрешил меня трогать???
– Я разрешаю сам себе, – говорит и прикасается губами к моей щеке, просто, как будто вдыхает меня, – я тебя, видишь, не трогаю.
– Можно я к себе пойду… ну, в комнату…
– Нельзя, побудь со мной, – он спускается ниже, языком скользит по шее, заводит сразу же.
– Я.. можно я уйду? Я потом приду… у тебя плохие мысли, вижу по глазам.
– У меня хорошие мысли, поверь.
– Ты потом, или я позже приду к тебе. Отпусти сейчас меня, – говорю, еле дыша.
– Неа, не могу. Просто потрогаю тебя, можно?
– Нельзя, – он смеется.
– Больше не приеду к тебе, – грудь вздымалась, как волны в бурю, от моего тяжелого дыхания. Он продолжает изучать меня своим языком. Всю шею, плечи, грудь....
– Я просто немного хочу тебя почувствовать… ощутить твой вкус… ты такая вкусная… Я тебя хочу.
Я отталкиваю его со всей силы его и убегаю в свою комнату. Поворачиваю ключ и закрываю дверь. Слышу, что он стоит за дверью.
– Нина, прости, я не буду тебя трогать, открой.
– Не могу тебе верить. Поэтому … стой там....так надежнее…
– Ладно…остынь…Ты придешь, позже, ко мне?
– Нет, конечно! Я сейчас же лягу спать!
– Ты не спустишься вниз, пожелать спокойной ночи родителям?
– Спущусь, – черт, надо будет спуститься, – позже. Я пошла в душ!
Я в халате и с полотенцем на голове уселась на кровать. Я не хочу оставаться с ним одна в комнате. Нигде не хочу оставаться с ним одна. Он плохо на меня влияет. Его мысли все время в моих трусах. В прямом смысле этого слова.
Боже…
Я хочу домой…
Еще недавно я и подумать не могла о таком…
У меня были мечты.
Все разрушилось в одно мгновенье.
Теперь у меня есть Артем.
Пошлый…
Бесстыжий…
Бессовестный…
Он ходит все время возбужденный…
Стук в дверь отрывает меня от моих мыслей.
– Нин, откроешь? – слышу голос Артема, – впусти меня.
– Нет, не могу, я не одета.
– Я не буду смотреть на тебя, – слышу его тяжелый вздох, – обещаю.
– Что ты хочешь? – говорю и тихонько открываю дверь, смотрю через щель.
– Я хочу быть рядом, – говорит, толкает дверь и заходит, закрывая за собой дверь. На замок, – никогда не делай так. Поняла?
– Ты тогда веди себя хорошо.
– Я веду себя хорошо, – говорит, берет на руки и несет меня на кровать, – я больше тебе не дам ключ от двери.
– Отпусти меня, что ты делаешь?
– Ничего, – опускает осторожно на кровать и ложится рядом. Снимает полотенце с моих волос, мои кудри рассыпаются по подушке, – так лучше. Я тебя завтра отвезу домой, после обеда, поэтому буду спать с тобой сегодня. Просто спать.
– Нет, это уже слишком. Спи у себя.
– Я обещал, сегодня тебя не трогать. Поверь.
– Уфф, ты неисправимый! Пошла я … сушить волосы.
– Пусть так высохнут, – говорит и проводит рукой по волосам.
– Ты что? Я потом не расчешу их.
– Я расчешу. Садись.
Я сажусь на кровать, он садится сзади. Берет расческу и начинает расчесывать меня. Конечно, когда больно бывает, я его щипаю за ногу. Он морщится тогда от боли и обещает, что будет осторожен. Закончив с волосами, мы долго потом валяемся, разговариваем и шутим. Я даже смеюсь. Оказывается, если он держит свои руки при себе, то очень даже интересно с ним беседовать. Мне понравилось. Я не знаю, сколько времени с ним мы провели, прежде чем, я переоделась в одну из сексуальных пижам и быстро забралась под одеяло. Он смотрел, не отрываясь. Как хищник на свою добычу. Я немного даже боялась. Он тоже забрался под одеяло. Но меня не трогал. Как я уснула, не помню. Но встать утром я не смогла, потому что меня крепко прижимали к себе мужские руки. Он тихо сопел под ухом.
Глава 7
– Милая, подожди чуть, – тянет меня за руку Артем, не дает зайти в дом, – я буду очень скучать.
– Артем, нас может увидеть моя мама, пошли уже.
Он привез меня домой, после обеда. Все утро мы были вместе. Готовили завтрак. Потом обед. Его родителей дома не было. Я даже не попрощалась с ними, только по телефону.
– Я тебя через пару дней опять заберу. Только к себе. То есть, к нам, в квартиру, – и мы, наконец-то, проходим внутрь. Миша кричит от радости, бежит ко мне, обнимает, а следом мама. Папа, как всегда, на работе.
– Привет, мамуль, я так соскучилась, – обнимаю ее. Артема она тоже обнимает.
– Теть Ань, – говорит Артем, – а можно я завтра Нину заберу?
– Уже завтра? – удивиляется мама.
– Я бы ее уже навсегда забрал, но нельзя, – он тяжело вздыхает.
–Давай через пару дней, мы за ней тоже скучаем.
– У меня спросить забыли, – напоминаю о себе.
– Спросим, когда время придёт, – ухмыляется Артем.
– Тогда я отвечу сейчас, не по времени, – злюсь, что меня ни во что не ставят, – я до свадьбы никуда не поеду. Эти два месяца я буду жить у себя дома.
– Кто сказал? – он придвигается ко мне поближе.
– Я, – смотрю прямо в глаза.
– Сказала она, – улыбается, – я должен ехать. Веди себя хорошо, – поворачивается к маме и говорит, – теть Ань, проследите, чтобы она вела себя хорошо.
Потом он чмокает меня в щеку, при маме и уезжает.
– Как же он тебя любит, – говорит мама.
– Ага, прямо любит, как же! Пошли в дом.
Остаток дня я провожу дома. Играю немного с Мишей в компьютерные игры. К нам приходит Наташка. Мы втроем беремся готовить ужин. Наташка часто оставалась с нами ужинать. Я у нее тоже не раз оставалась. Она живет через три дома от моего.
– Нинуль, поехали завтра к Алине, в бассейне поплаваем, отдохнем, давно не собирались, – предлагает Наташа. Но я не успеваю рот открыть, чтобы ответить, как мама:
– Надо спросить у Артема, если он отпустит, то она поедет.
– Чего? – мы обе поварачиваемся к ней, – Артем тут при чем? Я поеду и все! Я еще у него разрешение не спрашивала.
– Он тебя не отпустит, он сказал.
– Мама, во-первых, он ничего не говорил. И, во-вторых, он еще не имеет права что-то мне запрещать.
– Тогда сделай так, чтобы он не узнал.
– Почему я должна скрывать? – это все время моя Наташка сидит молча. В душе она уже жалеет о том, что предложила.
– Дочка, ты не понимаешь, – показывает на кольцо на моем пальце, – ты не можешь куда-то ехать без разрешения Артема.
– Не могу? – я достаю телефон и набираю номер, – вот, абонент не доступен. Я пыталась сказать.
– Нина, не веди себя, как ребенок, – говорит мама, – пока он не разрешит, не поедешь. Или… сделай, чтобы он не узнал!
– О, дочка! – мы все поворачиваемся на голос папы, – как я рад тебя видеть, – он проходит, обнимает меня.
– Я тоже рада тебя видеть, больше никуда не поеду, – обнимаю и целую. Я правда соскучилась по всем.
– Я, кажется, вовремя, пахнет вкусно.
– Да, мой руки и за стол.
АРТЕМ
Как же не хочется отпускать ее. Хочу, чтобы все время была рядом, на глазах. Она стала моим наркотиком. Ни одной секунды нет, чтобы я не думал о ней. Сам себя не узнаю. Маньяком стал, тьфу! Как только оставил ее, уехал, как будто от себя что-то оторвал.
Но за эти пару дней, что был не дома, дел накопилось куча. Я от нее прямиком в офис поехал. До поздна тут занимался бумажными делами.
– Ну, привет, – ко мне заглянул Максим. Он моя правая рука. Друг детства. Я встал, поприветствовал друга, мы присели на диванчик в моем кабинете, – давай сгоняем сегодня в клуб. Ребята сказали, что там сегодня какое-то шоу.
– Я пас, много дел, устал, – я посмотрел на свой телефон. Нина мне не написала ни слова. Нажал, чтобы разблокировать телефон, а он выключился. – Черт! – выругался вслух, может она и писала, и звонила, только куда? У меня даже зарядки нет с собой. Оставил дома.
– Что не так?
– Мне нужно домой. Телефон выключился.
– Из за телефона ты не хочешь в клуб? – интересуется Макс.
– Нет. Просто нет желания тусоваться, и телефон надо зарядить, вдруг Нина звонила.
– А с каких это пор ты паришься из-за девушки? – смеется Макс, – я тебя не узнаю, еще скажи, что верность будешь ей хранить. Ни за что не поверю!
– Кажется, я влюбился!
– А Жанка твоя?
– Фу, блин, какая Жанка! И она не моя! Я с ней порвал давно. Да и отношения у нас были такие, чисто переспать и все. Забыли.
– Ну, ты забыл , а она нет. Она приходила сюда вчера. Я просто тебе не говорил, знал, что ты один.
– Я с ней поговорю, укажу ей на свое место, – я поднялся с места, собираясь уходить.
– Подкинь меня в клуб, – попросил друг, и я согласился.
Остановился возле клуба, в котором мы часто собирались. Макс вывалился, и к нам сразу ринулись ребята. Я вышел поприветствовать.
– А ты чего, не собираешься к нам? – начал Толя. И все в один голос:
– Мы тебя не отпустим, пока свободный, пошли, потусим.
Я согласился, пару часиков посижу с ними и домой. Я так думал. Мы заказали виски и закуски. После пару стаканов виски я расслабился. Подошел к барной стойке, в поисках зарядника. Бармен одолжил мне свою зарядку. Наконец, я включил телефон. И тут же пришло куча сообщений, в том числе от Нины, что она звонила. Я посмотрел на время – уже начало двенадцатого ночи, Нина, наверное, спит, не стану звонить. Или стану. Нет, она услышит музыку. Она тут очень громкая. Лучше я напишу:
– Надеюсь, ты в кроватке, спишь, – набрал и отправил.
Вернулся к друзьям. Домой вернулся, не помню во сколько. Вырубился.
Утро. Трель будильника бьет по башке громким сигналом. Я отключил, засунул голову под подушку и уснул. Проснулся в обед. Черт! Ни спокойной ночи, ни доброго утра. От Нины нет. Впрочем, от меня ей тоже не было. Первым делом, не встав с постели, набираю ее номер. Не отвечает. Набираю еще, и так еще несколько раз. Не отвечает. Сучка! Я же предупредил, отвечать мне всегда, и на звонки, и на сообщения! Набираю тетю Аню.
– Добрый день, как поживаете? – надо казаться добрым.
– Здравствуй, сынок, все хорошо, спасибо, – отвечает очень мило, что меня настораживает.
– Не подскажите, где Нина? Не могу дозвониться.
– А Нина в комнате, собирается..... то есть, убирается, – спешит поправиться она, – у нее музыка включена, скорее всего поэтому не слышит.
– Будьте так добры, передайте, чтобы перезвонила мне, сейчас!
– Хорошо, минутку и она перезвонит. Доброго дня, – отвечает и скидывает вызов. Что-то не так, или мне кажется?
Нина мне перезванивает через полчаса! За это время я успел принять душ и приготовить кофе. Набираю еще раз, не отвечает!
НИНА
– Нина, – кричит мама, – сейчас же перезвони.
– Мама, что я ему скажу? Ты читала его последнее сообщение? «Надеюсь, ты в кроватке, спишь» – тяну его смс, кривлю, – тоже мне, командир! Ни доброго утра, ни спокойной ночи. Не хочу с ним разговаривать.
– Ты понимаешь, ты меня подводишь, ты должна была еще полчаса назад перезвонить!
– Я только тебе должна и папе! А ему я ничего не должна, – тихо говорю я и целую маму в щечку, она ходит из угла в угол, нервничает.
– Тогда он приедет, ты же знаешь. И тогда ты точно никуда не поедешь! – а ведь правда, если он приедет, то будет буря. Я вздыхаю и набираю.
– Привет, – говорю нервно. Откуда он только взялся в моей жизни!
– Нина! Я сколько раз тебе говорил, что у тебя никаких дел не должно быть, кроме меня? – орет он мне в трубку.
– Я могу оглохнуть, если ты так будешь кричать.
– Меня это мало волнует. Если я приеду, ты точно оглохнешь. По-другому ты, по-моему, не понимаешь!
– Зачем приезжать? Я и так поняла. Я не слышала. У меня музыка играет, я занята домашними делами. Маме помогаю.
Мама подняла руки над своей головой, типа моля Бога о чем-то, и молча вышла из моей комнаты.
– Нина, давай ты меня не будешь злить. А то переедешь ко мне, до свадьбы.
– Я поняла уже! Не кричи, – надоел уже.
– Маленькая моя. Ты за вчера только один раз позвонила, у меня выключился телефон, – а меня это не волнует, хотела я ляпнуть, но сдержалась, – ты не скучаешь?
– Не успеваю скучать, ты не даешь забывать себя.
– Я откушу твой язычок, – хрипит мне в трубку.
– Я не могу долго с тобой говорить, я занята. Маме нужно помочь.
– Хорошо, я на работу поеду. А ты из дома никуда. Поняла?
– Я не в тюрьме.
– Я сказал, – как он мне надоел.
Я еще собиралась сказать ему, что уеду. Ага. Жди, что отпустил бы.
– Нина, Наташка пришла уже, – кричит мама, чтобы я вышла из комнаты, поприветствовала Наташку, – ты сказала Артему, что едешь?
– Нет мама, не сказала. Он неотесанный, невоспитанный, только умеет кричать! – Наташка рассмеялась, помотав головой, а мама разозлилась.
– Он же …он же…я не знаю, что он с тобой сделает, – начала нервно мама, – до семи вечера чтобы была дома. Он и не узнает. И отвечай на его звонки. Поняла?
– Мне главное – вы с папой знаете где я, и все, – я поцеловала ее в щечку, взяла сумку с купальными принадлежностями и мы с Наташкой уехали.
Как же обрадовалась нам Алина и ее мама. Мы весь день плавали, ели мороженое, мое любимое, банановое, арбуз и пили море охладительных напитков. Позже приехал папа Алины с работы, увидел нас, предложил пожарить мясо. Мы охотно согласились. Отлично провели время. Артем пару раз звонил, я отвечала сразу, чтобы ничего не заподозрил. Ну, и, конечно, мама звонила, предупредить, чтобы я в семь была дома.
Такси меня высадило возле моей калитки, а Наташа поехала чуть дальше. Какого же было мое удивление, когда я зашла домой, и у нас в гостиной обнаружила..... Артема. Да. Он сидел пил кофе. Был уже девятый час…
– Здрастее.......... – поздоровалась я, когда Артем плавно повернулся ко мне.
– Ну, привет, – он встал, поставил чашку с кофе и подошёл очень близко, провёл рукой по моим, всё ещё влажным волосам, – рассказывай.
– Что именно? – спросила я и посмотрела на маму, в надежде, что она поможет, подаст какой-то знак, ну, ничего. Она взяла папу за руку:
– Милый, пошли к себе, пусть молодёжь поговорит.
– Нина, – прозвучал голос отца грозно, – подойди, – он встал, – я тебе что говорил? Во сколько надо быть дома? – говорит так тихо, чтобы слышала только я, Артём положил руки в карманы и наблюдает за нами.
– Папа, вы могли бы позвонить?
– Не могли, говори только правду, всегда, – так же тихо говорит, потом отодвигает меня в сторону и обращается уже к Артёму, – вы недолго тут поговорите, хорошо?
Артём кивает в знак согласия, и они с мамой ходят, оставив нас одних.
Артём сразу взял меня под локоть и повёл в мою комнату. Закрыл за собой дверь. И направился в мою сторону, и только сейчас я заметила, как страшно горят его глаза!
– Не подходи ко мне, – говорю и делаю шаг назад, пока не упираюсь в стену.
– Я жду, – он положил свои руки на стену, по обе стороны от меня.
– Чего ты ждёшь? – я от страха, по-моему, забыла как правильно дышать.
– Где ты была в таком виде?!
– Я думаю, родители тебе сказали.
– Я у тебя спросил!!! Ты моя невеста, почему я не в курсе, где тебя носит, да ещё и в таком виде!!! Ты время видела?????
– Я.. Да видела, это.... Ты успокойся…
– Я успокоюсь, когда окажусь в тебе, – он злой, как черт, прижимается ко мне сильнее.
– Не говори мне такие вещи…
Он впивается в мои губы.
– Ты, ты так выглядишь.... с ума сводишь, – говорит, еле дыша, и опять целует. Одним рывком он расстегивает мою пуговицу на шортах и ныряет в трусики, ладонью покрывает мою киску и гладит. У меня шок.
АРТЁМ
От одного её вида меня накрывает с головой. Не могу контролировать свои чувства, свои руки. Меня трясет не по-детски. Член в штанах пульсирует до боли. И я срываюсь. Залезаю в её трусики. Ухх, как там горячо и влажно. Детка, да ты возбуждена, загораешься, как спичка, от одного только моего поцелуя. Она двумя руками хватает мою руку, пытается вырваться. Наивная.
– Расслабься, – шепчу, завожу её руки за спину, держу одной рукой, вторую руку возвращаю на место, – хорошо, что придумали поцелуй, это лучший способ закрывать женщинам рот.
Целую её, она краснеет, как помидор, пытается вырваться, даже что-то говорить пытается, но не получается. Я отрываюсь от её губ, скольжу языком вниз, по шее. Она стонет тихо. Чувствую, расслабляется, часто дышит. Отпускаю её руки.
Раскрываю пальцем её лепестки, глажу, размазываю её влагу по поверхности, еще один тихий стон. Она дрожит. Нахожу клитор, нежно давлю на горошину. Она закидывает голову и стонет.
– Артём, пожалуйста, – говорить толком не может, – отпусти меня, что ты делаешь… ахххх
Поднял её топик, она ещё и без лифчика, бесстрашная, нашёл сосок, и нежно играюсь язычком, то с одним, то с другим, иногда нежно покусываю. В этот момент она закидывается всём телом назад и стонет. Её руки зарылись в моих волосах. Ещё пару движений и она кончит, я чувствую, как она плавится в моих руках. Моя девочка. Играюсь, ласкаю, целую. Сильнее давлю на клитор и её подрывает. Она взрывается, как бомба. Закрывает глаза:
– Открой глаза и смотри на меня, – она повинуется. Пьяный взгляд сводит с ума. Она вся ещё трясется, еле стоит на ногах, я её держу.
– Это такой кайф, видеть, как ты кончаешь, ты красивая, – говорю и целую её лицо везде. Она смущается, отталкивается. А у меня скоро лопнут яйца. Трусь стояком о её бедро. Но я её не трону, и походу, я тронусь умом, пока дождусь, когда можно будет, – поедешь со мной.
– Куда? – дыхание её и моё тоже ещё не восстановилось. Держу её в своих объятиях. Нет желания отпускать.
– К себе, заберу, чтоб не творила больше подобного. Будешь под контролем.
– Нет, я не поеду. Я.. можно побыть дома, до свадьбы, пожалуйста..
– Я могу и имею право забрать тебя, ты же знаешь, да? – кивает, – я подумаю, ладно. По-другому тебя накажу.
– Накажешь?
– Конечно, чтобы в следующий раз сто раз подумала, прежде чем обманывать меня.
– Я не обманывала.. Просто не сказала, я звонила, между прочим, хотела сказать, но у тебя был выключен телефон, да и ты не отпустил бы.
– Тише, могла бы сегодня сказать, я тебе не раз звонил, – я всё ещё держу её в объятиях и трусь каменным членом об неё. Это её смущает, я вижу, но мне тяжело сейчас отпустить ее, – и, конечно, я тебя не отпустил бы, вилять полуголой попой неизвестно перед кем.
– Мы были втроём, – я её сильнее прижимаю .
– Тихо, я знаю с кем ты была, – целую шею. Я торчу от неё. Мне бы справиться со своим членом. Надо отпустить её, отойти, остыть, иначе я не смогу остановиться. Отпускаю, резко отодвигаюсь. Замечаю ее взгляд, спускается к моему паху, она застывает на месте. Вижу страх в её глазах. Слезы катятся по ее щекам.