Дурной ангел. Сила полной луны

ДУРНОЙ АНГЕЛ.

Сила полной луны

И с ними ангелов дурная стая,

Что, не восстав, была и не верна

Всевышнему, средину соблюдая.

Их свергло небо, не терпя пятна;

И пропасть Ада их не принимает,

Иначе возгордилась бы вина".

И смертный час для них недостижим,

И эта жизнь настолько нестерпима,

Что все другое было б легче им.

Их память на земле невоскресима;

От них и суд, и милость отошли.

Они не стоят слов: взгляни – и мимо!"

-1-

I часть

Сила полной луны

Ослепительно белая змея молнии разорвала ночную мглу, разделившую темное небо в сопровождении оглушительного раската грома. Зал содрогнулся, и все замерло в напряжении перед надвигающейся бурей. Белые одежды рвал яростный ветер, бросая в лицо осужденным, застывшим на краю бездны колючий, сухой песок. Тем

временем буря набирала обороты, вращаясь над их головами черным смерчем, готовым в каждое мгновение обрушить на несчастных всю свою силу и сбросить их в пасть зияющей пропасти.

Их было немного, тех, кто удержался на самом краю, но приговор был уже вынесен и обжалованию не подлежал. Каждый из участников этого процесса давно занял своё место и всё лично для себя решил, и поэтому все хранили молчание, и те, кому волей судьбы пришлось почувствовать тяжесть адамантовых цепей, и те, кто облачил себя в мантию Высокого Суда. Кровавый огонь войны погас, оставив после себя лишь остывающий пепел, золу на обугленных камнях унесенную и развеянную ветром.

Она стояла, боясь двинуться с места, чувствуя спиной холод черной пустоты, но вскоре страх, парализовавший вначале, стал уступать, другому чувству, которое заставило гордо поднять голову и посмотреть в глаза судьям, и оно было острее лезвия бритвы, сильней ревущей над скалами бури.

– Это не справедливо! – Ровный спокойный баритон эхом отозвался в огромном мраморном зале, прокатился по отвесным стенам скал по красоте звучания несравнимый ни с чем. – Разве мы развязали эту войну и участвовали в ней? Мы ни чем не запятнали себя, на наших руках нет крови. Так в чем же, позвольте спросить Вас, заключается наша вина? В ярких голубых газах отражалась спокойная сила способная подчинить себе небо и землю, только не стремящуюся к этому и поэтому свободную.

– А что ты считаешь справедливостью?! – Один из судей слегка подался вперед, впившись колючим, цепким взглядом в лицо ангела. – То, что вы совершили, называется одним словом – предательство. Так что справедливость здесь совершенно не причем, это два совершенно разных, никак не относящихся друг к другу понятия. Надеюсь, с этим ты спорить не будешь? – Я никого не предавал. – Последовал твердый, спокойный ответ,

в котором чувствовался холод стали. Судья некоторое время, задумчиво смотрел на осужденного, вначале хотел что-то сказать, но потом устало,  даже равнодушно отмахнулся. – Ты ошибаешься, но у тебя ещё будет время поразмыслить над этим.

И кинул быстрый взгляд в сторону, которая утопала в густых складках тени, легкое почти незаметное движение в ней привлекло внимание и остальных. – А, значит всё-таки, явились! Решили «осчасливить» нас своим появлением, так может, что скажете? – А как же. – Черный силуэт едва заметно шевельнулся, складки тени стали гуще, движение отчетливее, границу света и тени переступила фигура, укутанная в черный плащ. Густые темно-каштановые локаны обормляли прекрасное ангельское лицо и волнами спадали на плечи, в ярких изумрудах глаз горели веселые огоньки. – Именно за этим и пришёл. Гостей на постоянной, то есть вечной основе, готовы принять хоть сейчас, а также напомнить, что врата нашего гостеприимного дома открыты для всех. – Вновь появившийся, обладал завораживающим глубоким бархатным голосом с едва заметной хрипотцой. В ответе явно прослеживался сарказм. – Так, ну это мы уже поняли, а что-то конкретнее делу? – Бесцветно и устало произнес судья в центре, возвышавшийся в белом кресле над двумя своими коллегами. – Хотя, можете не затрудняться, участие вашей стороны в процесссе это простая формальность, то, что Вы скажите это и так все отлично знают. – Мы то же от Вас и ваших мудрых решений просто без ума. – В свою очередь не растерялся тот, и более серьезно добавил. – Но перейдем непосредственно к делу, пока черезчур знающие участники процесса не решили выпроводить меня отсюда, Я постараюсь выполнить свою миссию. Наше ведомство рассмотрело предоставленные документы, и у него сложилось своё, отличное от Вашего мнение по поводу всего этого судебного разбирательства. Как вы сами понимаете, мне выпала высокая честь представить его Суду. Он достал сложенный трубочкой лист пергамента, аккуратно развернул его и, скользнув острым взглядом по присутствующим, стал зачитывать послание с берегов Стикса. – Досконально рассмотрев все доводы по данному делу, со всей ответственностью заявляем, все, что здесь происходит не законно и наше мнение… – Суду не интересно ни заявление вашего, так называемого ведомства, ни тем более ваше мнение, так что, можете оставить его при себе. – Резко прервал его судья и, выдержав короткую паузу, спросил. – У вас есть ещё что-нибудь предстаивть Суду по данному делу?

– Прекрасно! – Пытаясь сдержать накатывающее раздражение, представитель темного мира свернул пергамент, который мгновенно исчез в складках черного плаща. – Насколько Я понимаю, мнение нашей стороны вообще здесь мало кого волнует, ну ей Богу тащиться в такую даль, чтоб услышать это…. – Не богохульствуй! – Сверкнул глазами судья на темного посланца. И тут же один из светлых ангелов тихо добавил, но в полной тишине зала слова были отчетливо слышны. – В прошлый раз хорошо прилетело, но если забыли, можем и повторить. – Ой, да бросьте пугать-то, парья распушили, мало мы их вам общипали, помниться тогда поколошматели вашу стайку у ворот как следует, так что память не нам надо возвращать, конечно, мы тоже могли бы повторить, но в отличие от некоторых с головой дружим. Кстати, мы по своим счетам заплатили, но это так к слову… Светлый ангел рванулся было вперед, но стоящие рядом товарищи его вовремя остановили. Судья с нескрываемой тоской посмотрел на него, – Я знал, что этим кончиться, что ещй можно ждать от тьмы, только самодовольство и глупую гордыню.

– Мне, конечно, есть что ответить на подобный выпад, но Я слишком умен и воспитан. – Ответил темный представитель, с театральным жестом скрестив руки на груди. – Поэтому Я благоразумно промолчу, ничего не

потеряю. – Сласа Богу, а то не ровен час… – Произнес всё тот же светлый ангел, но поймав взгляд старшего ангела возглавляющего группу, моментально замолчал и смиренно отступил назад. Судья поднялся со своего места, его голос прокатился по мрамарным стенам подобно грому, поднимаясь к высоким сводам, самому куполу. – За предательство и отступничество на вечные времена….

Эхо приговора поднялось по отвесным стенам скал. Нить молнии метнулась через небо с оглушительным раскатом грома и каменпадом. В то же мгновение по мраморной плите перед ногами осужденных пробежала черная змея трещина. Стайка ангелов в цепях испуганно отступили. И в то же мгновение плита с оглушительным треском вместе с осужденными исчезла в черной пасти бездны.

Ангелина открыла глаза. Холодный пот выступил на лбу и висках. Некоторое время она лежала, прислушиваясь к себе в темной комнате, тишину нарушало только тиканье часов. Холод, парализовавший все внутренности от падения, стал понемногу отступать, сконцентрировавшись в солнечном сплетении, сердцебиение через пару минут пришло в норму. В окно бил мелкий, осенний дождь. Ветер срывал с деревьев последние почерневшие листья. Наступила вторая половина Ноября, промозглая и холодная, дождь вперемешку со снегом в принципе какой и должна быть. Ангелина бросила взгляд на часы, поняла, что первую пару она благополучно проспала, но на вторую ещё есть шанс успеть, если конечно поторопиться. Горячий, крепкий кофе и пару тостов с колбасой и сыром окончательно прогнали сон и подняли настроение. Она быстро собралась, но пришлось повозиться с замком входной двери, прежде чем он соизволил подчиниться и мягко щелкнул. Просьба квартирантки привести его в порядок оставались в лучшем случае без ответа, в худшем вызывали раздражение хозяйки. Дождь стал ещё сильнее. На остановке долго мерзнуть не пришлось.

Маршрутка быстро неслась, разбивая серую завесу дождя под тихий, хрипло мырлыкающий шансон, притормозив около института, оставила на остановке девушку и мгновенно исчезла в серой дождливой завесе. Ангелина перешла дорогу и, открыв тяжёлую дубовую дверь, вошла в холл, сдала вещи в гардероб и быстро поднялась на второй этаж. К счастью перерыв еще не закончился, так что можно будет обойтись без лишних объяснений с преподавателем по поводу ее опаздания.

– О, Ангелок! Привет! Что не была на первой паре? Опять проспала? Схватила ее за рукав подруга. Познакомились они ещё перед дверью приемной комиссии и больше уже не расставались. – Зайди в деканат. Новость есть. – Быстро проговорила Лера.

– Плохая, или так себе? – Настороженно поинетересовалась Ангелина, последние новости ее совсем не радовали. Подруга замялась и ответила не сразу.

– Это на счет оплаты, так что скажем не веселая. – Она вздохнула и добавила уже более бодро. – Я подожду тебя в аудитории, не охото лишний раз мотаться по этажам. Ангелина взглянула на часы и поспешила к деканату. Подходя, она заметила, как секретарь исправляет ручкой уже вывешанное на стене рассписание. Ангелина вошла в кабинет, аккуратно прекрыв за собой дверь. Холодок тревоги усиливался с каждой минутой, в ожидании не очень приятных известий, а в этом плане интуиция ее никогда ещё не подводила. – А это Вы всё-таки явились. Почему опаздали, опять проспали? Я уже всем всё объяснила. – Секретарь, закончив корректировать рассписание, влетела вслед за Ангелиной. – Сколько раз объяснять одно и то же! У меня на языке скоро мозоль появиться!

Та в ответ молчала, давая возможность работнику деконата высказаться и уже непосредственно перейти к сути дела. Секретарь выдержала короткую паузу, вздохнула и едва с заметным сочувствием произнесла, собственно то зачем вызывала. – Повышаеться оплата со следующего месяца, мера неприятная, но вынужденная. Очень надеюсь, что из-за этого мы не расстанемся. Мама тебя не забывает… А сама , что пишет, никуда не собираеться из Лос-Анджелеса?

Ангелина отрицательно покачала головой. – Она постоянно зовет меня к себе, в каждом письме, но мы в основном по скайпу общаемся, но Я не смогу там…. – Дальше распростроняться на эту тему не стала.

– Я верю, что все у тебя получиться, ты человек серьезный самостоятельный, главное верить в себя. – Попыталась подбодрить ее секретарь.

– Верю. – Грустно улыбнулась Ангелина.

День пролетел не заметно. Третью пару предложили сократить, преподователь опаздывал ещё в один институт. Мелкий холодный дождь продолжал бить в темные окна аудитории, вечер, окутанный осенним холодным туманом, спустился на блестящие от дождя крыши домов. Он полностью соответствовал настроению Ангелины.

В рассеянной задумчивости она не заметила, как оказалась около своей парадной и с удивлением обнаружила, что свет на кухне горит. Ангелина точно помнила, что с хозяйкой о встрече не договаривалась, и за квартиру было оплачено на месяц впред. Она поторопилась подняться на свой этаж, лихорадочно соображая, кто бы это мог быть, затем осторожно открыла дверь, и замерла на пороге, чутко прислушиваясь. – Проходи, проходи, не бойся не воры, это я решила проведать тебя.

Девушка облегченно вздохнула, услышав знакомый голос Клары Тимофеевны, квартирной хозяйки, и скинув с себя куртку и сапоги, прошла в кухню.

– Давай присоединяйся. – Добродушно улыбнулась та, квартирантке указывая на открытую пачку сахарного печенья, отхлебнув чай.

Ангелина села напротив, приход хозяйки ее совсем не радовал. Последний раз она приходила с объявлением о двойном тарифе, и в этот раз опять появилось нехорошее предчувствие. – Понимаешь, здесь такое дело, что Я решила не звонить, а приехать, то есть обсудить проблему тет-а-тет, так сказать. – Вкрадчивым, мурлыкающим голосом начала Клара Тимофеевна. – Я решила продать эту квартиру, переезжаю Я в другой город, поближе к родственникам, вот так. Первый взнос за квартиру уже сделали…. Она взглянула на Алину, та, немного шокированная новостью, не могла произнести ни слова, и, поджав пухлые в темно-красной помаде губы немного помолчав, добавила. – Так, что даю тебе три дня на сборы, это самое большее, что Я могу для тебя сделать, покупатели люди серьезные, готовы были вьехать прямо сейчас, но по моей просьбе они согласились немного подождать, так что можешь не благодарить. – Подождите, как три дня? Мы же договаривались с Вами, что… – Ангелина чуть не задохнулась от возмущения, – А как же тогда оплата, внесенная на три месяца вперед?! – К сожалению, здесь ни чем не могу помочь, так получилось. – Хозяйка развела руками. – Инфляция, все дорожает, ничего личного». Она театрально прижала руки к груди, соверешнно фальшиво сыграв сочувствие. – Я с удовольствием оставила бы эту квартиру за тобой, как и договаривалась с Алисой, но обстоятельства бывают сильнее нас, да ты уже вполне взрослая и должна сама всё понимать. – Клара Тимофеевна медленно, даже с трудом поднялась со своего места, предусмотрительно спрятав пачку печенья в сумку. – Ну ладно, мне пора, рада была тебе увидеть. – Она поторопилась к выходу, на прощание, бросив расстерянной квартирантке. – Ты особо не переживай квартир в городе много, только поторопись, сама понимаешь, время поджимает.

Ангелина сидела молча, уставившись в одну точку, и только когла хлопнула входная дверь, вздрогнула, словно очнувшись от странного сна. Так просидела она, не двигаясь, уставившись в холодный чай, пока не пробила полночь.

В эту ночь Ангелина спала плохо. Опять снилось падение в бездну, пылающее озеро, черные, жаркие врата рвали темносинее с алыми всполыхами небо, за ними на каменной площадке было несметное колличество отвратительных существ, протягивающих к ней когтистые лапы – руки, сквозь черные, толстые прутья, а какая-то неведомая сила подталкивала ее все ближе и когда одна из тварей готова была уже схватить Ангелину, чья-та ладонь, обжигая холодом и силой стали сомкнулась на ее запястье, откинув от ворот. Ангелина вскрикнула и открыла глаза. Сон моментально исчез. Она села на кровати, прижимая ладонь ко лбу, медленно возвращаясь в реальность. Стрелки показывали ровно четыре утра. Ангелина снова легла, уставившись в потолок, мысленно пытаясь найти выход из тупика, в котором оказалась по воле судьбы, пока не прозвенел будильник.

Серые осенние дни, похожие друг на друга, мелькали в порывах холодного ветра разрывающего пелену промозглого тумана, и становилось все холоднее, предвещая скорый приход зимы. Ангелина посмотрела в окно, залитое мелким, колючим дождем и задумалась. Вот уже месяц, после полседнего перевода, который ушел на оплату квартиры, из Лос-Анджелеса не было никаких вестей, сбережения Ангелины таяли, как ручеек в пустыне, и сейчас с трудом скопленных средств хватало только чтоб с трудом дотянуть до конца недели. И тогда она решила не терять зря времени, и отправилась вместо института на поиски работы, чтобы больше не ждать милости от запаздывающих переводов Алисы. Только этот день, как оказалось, был совсем не ее. Ангелине сдержанно, но вежливо, без промедления отказали сразу в трех местах, что касаеться четвертого, туда ее вобще не пустили. На следующий день уже без особых иллюзий и какой-либо надежды она появилась на пороге очередной фирмы, где требовался секретарь, предложение подкупило одним интригующим пунктиком, без опыта работы. Что вселило в Ангелину осторожный оптимизм. Она постучала и услышав из-за двери приглашение приятный мужской баритон, открыла дверь и вместе с соискательницей, метнув по ногам Ангелины пушистым хвостом, в помещение проскользнул здоровый черный кот. Директор встретил гостью дежурной, с долей откровенной фальши улыбкой. – Добрый день, как добрались? Надеюсь, дорога Вас не очень утомила? – Совсем не утомила. – Вежливо улыбнулась Ангелина.

– Вот и прекрасно. – Директор жестом предложил гостье кожанное кресло рядом со своим местом. – Расскажите о себе, то, что считаете нужным.

Ангелина заняла предложенное место за длинным, черным полированным столом, директор сел напротив, не спуская с девушки цепкого, маслянного взгляда.

– Я – Ангелина Серафимова, студентка 3-го курса юридического факльтета, опыта работы пока не имею, но надеюсь приобрести, знаю теорию делопроизводства, не так давно практиковалась, так что, составление договоров, необходимых документов для организации, для меня не ново, что ещё могу сказать. – Девушка едва заметно пожала плечами, пытаясь скрыть волнение и улыбнувшись, добавила. – Очень надеюсь на сотрудничество. – Прекрасно. – Директор медленно скользил по Ангелине масленным, раздевающим взглядом, вначале от накатившего возмущения ее даже передернуло, но решила промолчать, слишком часто за время поиска она только слышала веливые и не очень отказы, а здесь удача вдруг решила, от нечего делать, ее навестить.

– Я думаю у нас всё получиться, такие сотрудники нам нужны, тем более с такими внешними данными разве может что-то не получиться. Нашей фирме требуются такие обворожительные девушки. Когда готовы приступить? – Как скажите. Могу прямо сейчас.

– Ну, чтож, замечательно, думаю, мы поладим, только вид у вас больно строгий, здесь подойдет что-то менее официальное, хочу, чтоб Вы знали, у нас нет дресс-кода. – Директор выдержал короткую паузу, не спуская с девушки глаз, только на этот раз взгляд стал острым, оценивающим. – Если Вы видели наше предложение, то должны были обратить внимание, на некоторые ньюансы, такие как небольшие коммандировки в которых вы должны будете меня сопровождать, поддерживать беседу, а главное не портить настроение моим партнерам по бизнесу.

– А, это, каким образом? – Удивилась Алина и тут же добавила. – А если Я не готова к командировкам? Директор немного помолчал, ироничная улыбка залегла в уголках губ. – Я думаю все это поправимо. Вначале поработаете в офисе, приобретете навык работы, освоитесь, а потом, можно будет попробывать и с выездами, поверьте, ничего страшного в этом нет, но вознаграждение получите достойное. Ангелина резко поднялась с места. – Прошу прощения, что отняла у Вас время, Я шиблась. Как всегда надежд много, толку мало. – Она направилась к двери. Вопрос Директора ударил камнем в спину.

– Вам же нужны деньги, не так ли? За институт платить, наверняка с жильем проблемы. – Да всё верно, нужны. – Ангелина медленно повернулась. – Только не той ценой, которую Вы мне предлагаете! – А разве Я предложил что-то неприличное? Обычные требования шефа к своему секретарю. Что же Вас так напрягло в моих требованиях?

Ангелина неуверенно замялась около двери. – Мне показалось, что Вы… – Вот с этого надо начинать! Вам показалось. – Он подошел к девушке вплотную, так, что она могла почувствовать приятный аромат безумно дорогого парфюма, под стать костюму итальянского покроя и почти нежно взяв под локоть добавил. – Я предлагаю испытательный срок, всего пару дней, этого будет достаточно, для понимания Ваше это, или искать дальше. Ну как?

– Да, наверное, Вы правы. – Ответила Ангелина, но всё ещё не очень уверенно, пытаясь найти в заманчивом предложении подвох.

– Вот и замечательно, завтра жду Вас ровно в девять, большая просьба не опаздывать. Та в ответ натянуто улыбнулась и кивнула в знак согласия. Наконец-то поиски увенчались успехом. Но и здесь, как оказалось, остаться была не судьба. Первый и второй день Ангелина отработала, без происшествий, с работой справлялась на удивление быстро и без ошибок. Первоначальные тревожные сигналы медленно угосали, Ангелине даже начинал нравиться ее новый статус, только как оказалось слишком рано. Роковым оказался третий день. Чашка с дымящимся кофе опракинулась Директору на колени, как только он попытался на них усадить свою новую сатрудницу предворительно ущипнув за заднее место. Несостоявшаяся секретарша, кипя от гнева, пулей вылетела из здания, на ходу, надевая куртку. По дороге почти сразу остановила маршрутку, решив, что ещё может успеть на последнюю пару. И только расположившись на заднем сидении, понемногу стала успокаиваться. Ангелина влетела в аудиторию на последней минуте перерыва. И сразу плюхнулась на свободное место рядом с Лерой, пытаясь отдышаться.

– Привет подруга, ты чего-то сегодня совсем рано.

– Так получилось. – Отмахнулась, Ангелина, пытаясь перевести дух и успокоиться, раздражение все ещё тлело и грозилось вспыхнуть с новой силой.

– Ты последние дни какая-то не такая, слишком взбудораженная, что случилось-то? – Лера внимательно посмотрела на подругу.

– Да, так, ничего страшного, если опустить детали. – Ответила та бесцветным, уставшим голосом, затем подняла глаза и удивленно уставилась на подоконник, там вальяжно устроился все тот же черный, толстый котяра и, жмуря на нее ярко зеленые глаза, сладко

зевнул, обернув себя пушистым хвостом.

– Наверное, он из Деканата. – Проследив завороженный взгляд подруги, предположила Лера. – Только раньше Я его, что-то не видела.

– А Я видела. – Ответила Ангелина и, выдержав короткую паузу, с печальной безысходностью добавила. – Он меня преследует, как неприятности. Вон, лежит, смотрит на меня, улыбается, точно что-то знает.

Серый, промозглый день не заметно сменил вечер, окутанный пеленой холодного дождя, который поливал, целую ночь и прекратился только под утро. Остатки пестрых листьев тонули в грязных лужах. Природа медленно, но верно, погружалась в свой привычный депрессивный сон в ожидании весны. И это наводило на Ангелину непреодолимую тоску.

Амфитеатр был полностью заполнен и гудел, как встревоженный улей, чувствуя неумолимо приближающуюся сессию. Ангелина успела занять своё любимое место на голерке около колонны. Лера сидела рядом, углубившись в чтение очередного «шедевра» новоявленного мастера детективного жанра. Ангелина, стараясь не отвлекать подругу, достала из сумки тетрадь, и быстро просмотрела предыдущую лекцию. Ганс Самаелович появился на пороге аудитории, как всегда, со звонком. Надо сказать, он вообще никогда не опаздывал, за глаза, студенты шутили, что по Коту, фамилия преподователя, можно часы сверять.

– Рад Вас всех приветствовать, в особенности тех, кто нашёл в себе мужество посетить все мои лекции. – Лектор расположился за столом, открыл перед собой тетрадь, быстро пролестал, остановился на последней записи и с удовольствием заметил. – И так, дорогие мои, могу вас обрадовать, осталось всего три темы, так что и до конца семестра успеем, и время останеться разобраться с вашими вопросами, постараюсь на все ответить. А сейчас запишим тему «Справедливость в законодательстве».

Амфитеатр погрузился в тишину, все склонились над тетрадями, кроме пары студентов с поднятыми включенными диктафонами. Ганс Самаелович особенно не возражал против этого, он вообще придерживался демократичного ведения занятий, то, что не приветствовали у ебя все остальные преподаватели, считая это простым не уважением и беспорядком. Ему в отличие от многих своих коллег вообще была интересна сама дискуссия, в которую зачастую превращалась его лекция, ему нравилось живое, непосредственное общение со студентами, выслушивать не заученные термины, а неординарные суждения своих учеников. Ганс Самаелович наблюдал за аудиорией, казалось, ни что не могло ускользнуть от его цепкого взгляда, в этот момент он чем-то очень напоминал довольного кота с ярко-зелеными глазами, в которых то и дело вспыхивали безжалостные насмешливые искорки, в каждом движении легкость и грация. Густые, темно-каштановые локоны, спадающие на плечи, были неизмено аккуратно уложены. На первый взгляд в этом молодом человеке не было ничего примечательного, кроме одного он обладал талантом завораживать собеседника, держать его внимание столько, сколько считал нужным, и освободиться от этих чар, не было никакой возможности. – И так, дорогие мои, все записали, а теперь постарайтесь ответить на такой, Я бы сказал каверзный вопрос, а возможно ли такое сочетание? Ганс Самаелович окинул аудиторию быстрым взглядом так, что в этот момент каждый из присутствующих явно почувствовал, что обращаются именно к нему. Все замерли в ожидании дальнейшего объяснения от лектора, но тот в свою очередь не торопился, намеренно выдерживая напряженную паузу. – Наверное, да, иначе, зачем говорить о том чего не может быть, и тема была бы другая. – Недовольно ответил студент, из первого ряда отложив ручку, и недовольно буркнул. – Тем более мы уже записали. – М-да, это действительно веский аргумент, не поспоришь, ну а то, что записали молодцы! Преподователь положил перед собой руки соединив пальцы в замок, остановив насмешливый взгляд на студенте из первого ряда, который сам того неведая, открыл дискуссию. – Значит, говорите, и темы бы такой не было. А никогда не задумывались над тем, что справедливость в законодтельстве всего лишь миф, красивая, может быть даже необходимая ложь.