- -
- 100%
- +
Пролог
В маленькую, душную и тусклую комнату проникал свет из единственного зарешеченного оконца. Оно было настолько крохотным, что даже заключённые в тюрьмах Саргонны могли похвастаться куда лучшим обзором. Здесь царила тишина. Лишь иногда её нарушал едва слышимым звон цепей. Но когда за деревянной дверью с широкими металлическими горизонтальными полосами стали раздаваться чьи-то уверенные шаги, лязг стал громче.
В открывшемся проёме возникла высокая, худощавая фигура. Её обладатель подошёл к окну и кинул взгляд влево. Там, забившись в угол, на голом полу сидела пленница. Худенькая, миниатюрная, с бледным цветом кожи. Она была одета в длинное платье кремового цвета, больше похожее на сорочку. Её огненно-рыжие кудрявые волосы касались холодного камня этой кельи. Тонкие руки были закованы в прочные кандалы.
Сухие губы надзирателя искривились в издевательской усмешке.
– Приятно видеть столь редкое создание, запертое в клетке, – сказал он равнодушно. – Долго же я ловил тебя. А ты молодец, ускользала почти виртуозно. Но оступилась в самый последний момент.
Мужчина подошёл совсем близко, присел и стал внимательно рассматривать свой трофей. Женские формы проглядывались через тонкую ткань и были настолько притягательными, что даже у него возникло лёгкое желание.
– Мне это может понравиться.
Погрузившись в мысли, он намотал на палец её вьющуюся прядь и стал распрямлять. Но резким движением головы девушка вырвала волосы и посмотрела на него с презрением.
– Не стоит быть такой строптивой, птичка. У меня на тебя большие планы, – он говорил мягко, ласково, при этом улыбаясь так, что бросало в дрожь. – Ты принесёшь в этот мир самого долгожданного младенца за многие тысячи лет. Это дитя покорит Гераксис и множество других миров. Поработит народы. Любая магия будет ему подвластна.
– С… скор…, – раздалось невнятное бормотание.
Он слегка наклонился.
– Ты что-то хочешь мне сказать, милая?
– Скорее в Д’Раккхесе… сады расцветут, чем… я рожу от тебя… выродка, – задыхалась она от изнеможения.
– Не нужно переутомляться. Очень скоро понадобится много сил. Но не переживай так сильно. После того, как ты сыграешь свою роль, я с удовольствием освобожу тебя, – он аккуратно прикоснулся к нежной коже на шее своей собеседницы. – Да… я буду убивать тебя медленно, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие. А сейчас веди себя смирно, девочка, и отдыхай.
Он поднялся и направился к выходу.
– Никогда… – слабо прошептала она. – Никогда… этому… не бывать…
– Что ты опять бормочешь?! – он повернулся и оцепенел от увиденного. – Остановись сейчас же!
– Нет, – выдавила девушка.
Золотистые глаза с редкими фиолетовыми вкраплениями вспыхнули. На теле заплясали дикий танец языки пламени и вскоре покрыли каждый сантиметр.
– Тебе не совершить задуманного, демон. Для этого я готова умирать раз за разом.
Желая остановить происходящее, мужчина схватил её. Но от нестерпимой боли, что пронзала каждую клетку, сразу же выпустил, издав оглушительный крик. Огонь нанёс множество обширных ожогов. Он упал на пол и не подавал признаков жизни.
Когда всё было кончено, открылся портал, и маленький пучок света пролетел сквозь него. Теперь только горстка пепла и оплавленный камень стен напоминали об испарившейся пленнице.
Пансион
На окраине маленького приморского городка уже очень много лет находилась небольшая частная школа – пансион для совместного обучения. На её территории рос пышный яблоневый сад и стелился ухоженный газон. Недалеко стоял лес.
Наступили каникулы, и многие ученики разъехались по домам. Те, кто остался, отдыхали в саду или гуляли где-то неподалёку. На небе, которое бороздили редкие перистые облака, сияло солнце. Задорно пели птицы, скрывающиеся в кронах деревьев. Ничего не предвещало беды.
Но за считанные минуты всё изменилось. Жёлтый диск померк. Он затерялся в густых серых тучах, которые пригнал неведомо откуда сильный ветер. Из окон школы виделось море, и на нём вздымались высокие волны. Слышались раскаты грома.
– Нужно найти тех, кто ушёл в лес, – голосом, полным тревоги, сказала одна из преподавательниц, когда остальные уже находились в здании.
– Там Алёна, Виктор и Кира, – объявил крупный мужчина лет тридцати, работающий охранником. – Я пойду с вами. На улице небезопасно, тем более – в одиночку.
Пока они спускались по лестнице, в окнах блеснула белая змейка. Во всём здании померк свет. Было слышно, как лопнуло несколько светильников и лампочек. Когда спутники вышли за ограду и ускорили шаг, ярчайшая вспышка молнии озарила пространство и жахнула где-то в лесу.
– Быстрее, – сказала Виктория Александровна. Но, заметив три фигуры, которые шли ей навстречу, женщина остановилась. С её души спал камень.
Юноша на руках нёс что-то, завёрнутое в свой свитер. И когда ребята приблизились, Виктория распознала младенца. От удивления она не могла найти слов. Лишь когда крохотный комочек перекочевал к ней и стал тихо посапывать, обрела дар речи. Это была девочка.
– Г-где вы её нашли? – спросила она, не сводя с ребёнка глаз.
– Мы уже возвращались в школу, когда в землю внезапно ударил разряд. И где-то раздался детский плач. Мы поспешили на поиски. Она лежала в метре от центра удара. Необъяснимо, как она осталась жива, – поведала низенькая девушка лет пятнадцати, с русыми, длинными, прямыми волосами и голубыми глазами.
– Когда увидели её, то она уже успокоилась, – продолжил молодой человек.
Тем временем девочка продолжала видеть сны на женских руках.
По возвращению оказалось, что многое из техники перегорело от перепада напряжения. Хорошо хоть возгорания удалось избежать. Пока дети шумно делились впечатлениями между собой, а преподаватели решали вопросы по починке сломанного, Виктория поднялась в свою комнату и стала укачивать малышку.
– Соня. Не представляю, как ты, такая кроха, смогла выжить. Кто ты? Откуда? Как можно было тебя бросить на произвол судьбы? Знаешь, я всегда хотела родить ребёнка, но так и не получилось. Устроилась на работу, где постоянно нахожусь в обществе детей, но какой-то кусочек души всё равно пустует.
Она устремила взгляд в окно, на уже чистое небо, и о чём-то задумалась.
– Может это судьба? – с улыбкой спросила она.
В этот момент девочка стала просыпаться. Когда её глаза открылись, женщина вздрогнула от удивления и лёгкого шока.
Начало
Ева
Я сидела у окна своей спальни и листала каталог новых вещей. Их на днях завезли в антикварную лавку, где я трудилась около трёх лет. Когда меня спрашивают, почему выбрала такое место работы, я не могу внятно объяснить. Самой бы до конца понять. Просто однажды, летним днём, во время прогулки с подругой, словно седьмое чувство повело меня по закоулкам города. Мы слонялись, пока не наткнулись на маленький частный магазинчик старинных вещей. Владельцем был пожилой мужчина, которому польстила моя восторженная заинтересованность. Он разрешил рассмотреть получше все предметы на витринах и полках. В разговоре упомянул между прочим, что работает один, и ему стало нелегко со всем справляться. Спросил, не хотела бы я помочь ему в этом деле. Недолго думая, я согласилась. И за это время ни разу не пожалела о решении.
Сейчас нужно было выучить множество наименований. Запомнить, как выглядит та или иная вещь, потому что с недавних пор я не только навожу порядок, но и занимаюсь продажами. Александр Петрович, хозяин лавки, в последнее время плохо себя чувствует, поэтому доверил все заботы мне.
На город опустился поздний вечер, но свет я не включала, предпочитая зажигать свечи. Мне нравилось, как пляшут маленькие огоньки, как ложатся неровные тени на окружающие предметы и стены. Ещё любила живое тепло огня. С детства не было страха перед этой стихией, словно мы с ней когда-то договорились о взаимной дружбе.
Я отвлеклась от бумаг, устремила взгляд на небо, где мерцали немногочисленные звезды, и задумалась. Посещали мысли о том, как я оказалась в лесу двадцать лет назад. Моя приёмная мама рассказала историю о моем появлении в её жизни уже давно. Тогда я не рыдала, не билась в истерике, а выслушала до конца, подошла к ней, обняла и сказала «спасибо». Но задумывалась об этом потом часто. Те, кто бросил меня, недостойны слёз. По-хорошему я не должна была выжить.
От раздумий отвлёк тихий голос матери.
– Опять ты балуешься с огнём? Ведь когда-нибудь обожжёшься.
Я посмотрела на ладонь, которую по давней привычке неосознанно вожу над свечой, когда глубоко ухожу в мысли. Отдёрнув руку, я встала и подошла к маме.
– Ты же знаешь, что мне не больно, – улыбнулась и обняла её. – Только вот не знаю, почему.
– Я тоже постоянно удивляюсь. Но хоть ты и не поранилась ни разу, всё равно нужно быть аккуратней, – поцеловала меня в щёку. – Пойдём, выпьем чая?
– Пошли, а потом лягу спать. Завтра рано на работу.
Неучтённая вещь
Ева
Как назло, утром я проснулась с большим трудом, и пока заставляла мозг включиться, машинально осмотрелась. После ремонта, который недавно закончился, моя спальня стала уютнее. Белый натяжной потолок с пятью встроенными лампочками, светлые обои серо-голубого оттенка. На стене, у которой стояла двуспальная кровать и две чёрные тумбочки, был нанесён рисунок, изображающий два дерева без листьев, одно из которых тёмно-серое, а другое – белое. Справа от кровати находилась коричневая дверь, а рядом с ней – шкаф-купе. Напротив него, почти вплотную к рабочему столу, на котором лежал закрытый ноутбук, стояло кресло.
Я встала и по светлому полу, сделанному под дерево, подошла к плотным тёмно-сиреневым шторам и открыла их. Из большого окна открывался любимый мной вид. Светило солнце после ночного дождя. В чистом небе летали птицы, деревья были одеты в золото, люди шли каждый своей дорогой. Жизнь не стояла на месте.
Когда я вышла из комнаты, поняла, что мама давно уже ушла на работу, и даже не удосужилась разбудить. А у меня – важный день, и опаздывать нельзя. Я быстро приняла ободряющий душ и отправилась на кухню, откуда шёл дразнящий запах кофе. Уже много лет кофеварка стоит на таймере. Позавтракав, я впопыхах начала собираться. Перед зеркалом я расчесала тёмно-каштановые волнистые волосы длиною ниже лопаток, подстриженные каскадом. Накрасила в меру пухлые губы, что делаю редко, по настроению, так как без помады смотрится не хуже. Взгляд упал на полочку с цветными линзами и тёмными очками.
У меня частичная гетерохромия, и я предпочитаю это скрывать. Светлые, голубовато-зелёные глаза, приближенные к цвету колумбийского изумруда, с жёлтыми вкраплениями от зрачка к середине радужки часто являются причиной кучи одних и тех же вопросов, от которых давно устала. Немного подумав, я решила взять линзы обычного карего цвета. Надела бежевую футболку под белый свитер, голубые потёртые джинсы, чёрную осеннюю куртку и вышла из квартиры.
Когда оказалась на улице, вдохнула чистый свежий воздух. Вчера ночью шёл дождь, и солнце ещё не успело высушить лужи, в которых купались голуби и немногочисленные воробьи. Я вытащила свой телефон и сделала фото, запечатлев на нём один миг из многих, красоту природы и жизни. Это моя маленькая слабость и хобби. Уже много лет фотографирую. Дома в ноутбуке и в нескольких альбомах у меня множество снимков с поездок на отдых за город и простых прогулок. Насладившись минутой удовлетворения, отправилась на работу.
Лавка находилась не так далеко от дома, поэтому я пришла вовремя. Повесив куртку на вешалку, выложила телефон из кармана на прилавок и посмотрела на высветившиеся на экране цифры. Поняла, что до открытия оставалось полчаса, и решила осмотреть вживую новые вещи. Пройдясь по полкам взглядом и дотрагиваясь до некоторых экземпляров, я наткнулась на резную деревянную шкатулку, которую точно не видела в каталоге.
Медленно открыла её и ахнула. Внутри, на бархатной подушечке лежало необычное кольцо. Это была искусно выполненная работа из светлого металла с лёгким голубым отливом и резным узором на нём. Венчал это великолепие крупный чёрный камень, напоминающий гематит.
Словно под гипнозом, возникло желание надеть украшение, хотя владелец не одобрял того, чтобы долго трогали или держали предметы в руках. Но я не смогла удержаться. Внезапная вспышка боли в кисти заставила прийти в себя.
Увиденное вызвало страх вместе с непониманием происходящего, но я не могла оторвать глаз. На камне огненной змейкой стал вырисовываться силуэт. И через время воспылал феникс, распахнувший свои крылья в чёрном пространстве, будто желая наполнить его светом. В приступе паники я срочно попыталась избавиться от кольца, но оно словно приросло к коже и начало обжигать её. И чем больше старалась снять, тем сильнее становилась боль.
Вскоре она притупила страх, и я прекратила попытки. Сразу пришло облегчение. Жжение исчезло, но как только попробовала вновь стянуть вещь с пальца, всё повторилось. От волнения я поздно заметила, что за спиной неведомо откуда возникли две фигуры. Только когда почувствовала тупой удар по голове и начала падать, туманным взглядом заметила, что на ворах были уродливые маски с изображением черепов. Потом меня окутала тьма.
На той стороне
Ранее
Человек с длинной косой сидел в широком кресле перед камином, в котором горел огонь. Он прикрыл глаза, чтобы хоть как-то дать им отдохнуть, потому что не спал несколько ночей.
Неожиданно привычное пламя сменило цвет на синий.
– Неужели именно сегодня? – с обречённым вздохом промолвил он. – Все женщины одинаковые.
Мужчина взмахнул рукой, и рядом возникла тёмная дыра портала.
– За работу, приведите мне эту любопытную ворону.
Из тени вышли двое и скрылись в проходе, который тут же исчез.
– А ты, – его рука опустилась, зарывшись в чёрный мех, – встретишь её и доставишь сюда.
Послышался тихий, довольный рык, и через пару секунд входная дверь закрылась.
Галлюцинации
Ева
Пелена затуманила сознание. Я медленно стала открывать глаза и поняла, что смотрю на пасмурное небо. От лёгкого, тёплого ветерка шелестели зелёные листья на высоких деревьях. Сама я почему-то лежала на траве. Что за бред?! Стали всплывать события дня. Где те наряженные, как на Хэллоуин? Зачем оставили меня в лесу?
И тут на меня нахлынуло воспоминание того, что предшествовало нападению. Я как ненормальная уставилась на свой палец. Но не увидела не то что феникса, а даже самой драгоценности. Да какой к чёрту феникс? Глюк это, который возник после удара. Мерещилось всякое. Точно! Вон, голова ещё в норму не пришла, болит.
– Что же за день такой?! Александр Петрович точно меня уволит…
Мысленно попрощавшись с любимой работой, я встала и осмотрелась. Влипла. Причём, по самое не хочу.
– Люди!!! – прокричала я. – Есть кто живой?!
Ответом мне была гробовая тишина. Даже птиц не слышно. Стало жутковато. Да-а-а, везёт, как ёжику в тумане. Не уплыть бы в неизвестном направлении. Эх, а вот лошадь сейчас не помешает, пусть даже и не белая…
Но делать нечего. Ночевать тут точно нет желания. Решила пойти на разведку в надежде встретить кого-нибудь. Лучше человека. Совсем хорошо, если не маньяка лесного.
Брела сквозь высокую траву, погружённая в мысли, пока меня не протрезвило лёгкое дуновение. Я понадеялась, что ошиблась. Но через несколько минут передо мной начал расстилаться ковёр из цветов, которые пахли отвратительно. В воздух въелся их густой, сладкий и удушающий запах, близкий к аромату белых лилий. Сейчас казалось, что меня посадили в закрытую комнату без окон, где их было не меньше сотни. Но на вид эти растения кардинально отличались. Их бутоны были размером с ладонь, ярко-фиолетовыми, с частыми вкраплениями лимонного цвета. Я таких не видела ни разу в жизни. Хотя прочитала множество различных книг и просмотрела не меньше иллюстраций.
Перебарывая желания организма упасть в обморок, я ускорила шаг. Когда среди этого кошмара разглядела тропу, перешла на бег, и скоро поляна оказалась достаточно далеко. Я смогла вздохнуть полной грудью и подумать. Куда меня занесло? Может это вообще не мой город? Не помню ничего подобного.
– Вот треклятые недозомби! Хоть бы записку оставили. Как дорогу должна искать? Хотя, что это я, им же плевать, что со мной будет, – бубнила себе под нос и шла дальше.
Редко среди деревьев виднелись очень странные грибы, которые излучали голубоватый свет. Они были огромными. Но подходить ближе и разглядывать их у меня не было ни малейшего желания.
– Чернобыль какой-то… занесло же.
Сколько прошло с тех пор, как я покинула ту поляну, точно не знаю. Ко мне тихо и неспешно кралась усталость. Вдали я увидела древо. Оно отличалось от остальных своим размером и мощью. Чем ближе приближалась, тем гуще становилась крона и толще ствол. Подойдя вплотную, я поняла, что даже если пятнадцать человек возьмутся за руки, то не смогут обхватить этого исполина. Я приложила ладонь к коре, и время будто замедлилось. Казалось, не было ни тревог, ни страха. Даже усталость куда-то утекла. Мной завладело умиротворение.
Но тихий, почти неуловимый треск в кустах справа от меня нарушил покой. Вновь пришло беспокойство. Я начала всматриваться в заросли и не сразу уловила слабое сияние двух огоньков. Решив, что это светлячки, я направилась к ним. Но кусты начали медленно раздвигаться. От испуга я попятилась назад, но оступилась и упала навзничь. Панический ужас сковал моё тело, не позволив даже вскрикнуть. Только била крупная дрожь.
Передо мной стоял зверь. Необычный чёрный волк, ростом чуть выше полутора метров в холке. Его глаза цвета непроглядной бездны словно проникали в душу. Казалось, что зрачков не существовало, но, стоило присмотреться, и становилась видна тонкая жёлто-оранжевая радужка. На лбу виднелся, отдалённо похожий на бутон мне неизвестного цветка, знак. Несоразмерно большие уши, подобно ушам лисы-фенека, были чуть тоньше и заострённее. На нижней челюсти, от глаз до задней стороны ушей росла средней длины шерсть. А от разреза пасти струились почти до земли две тонкие пряди. С обеих сторон груди тоже имелась длинная чёрная шерсть, переплетённая с синей, закрывающая верхнюю часть лап и плечи. Середину груди пересекали три горизонтальные полоски голубого цвета. Три чёрных длинных, густых хвоста с тёмно-синими прядями развевались в воздухе. Сильные, большие лапы устрашали наличием мощных, толстых когтей.
Я закрыла глаза, пожалев, что даже маму сегодня не увидела, и стала ждать, когда эта морда мной закусит. Но морда совершенно не торопилась этого делать. Шелест травы выдал движение животного, которое подходило всё ближе. Лицо обдало тёплым дыханием, и послышалось тихое фырчанье. Он что, решил ещё удостовериться, гожусь ли в употребление? Свежачок или нет?
– У меня паразиты! И… и много! – выпалила первое, что пришло в голову, но потом осознала, что говорю это животному.
– Именно поэтому ты такая тощая? – раздался спокойный мужской голос.
Подпрыгнув на месте от неожиданности, я начала отходить назад, не сводя глаз с морды.
– Помогите-е-е-е! Я здесь, быстрее! – что было сил, закричала.
– Да не ори ты так. Ещё оглохнуть не хватало.
До меня стало доходить, что голос звучит совсем близко, но людей не наблюдается. Только… Да нет. Н-е-ет, не может быть!
– Так! Во-первых, меня ударили. Следовательно, это всё – дикий бред, который подкинула моя больная голова. В худшем случае, я в коме, – ущипнула себя, чтобы проверить, в создании я или нет. – Ай! Значит, не кома…
Тем временем зверь внимательно следил за мной. Окончательно поверив в то, что всё это – плод травмы и больного воображения, подошла почти вплотную к нему.
– Раз ты мне мерещишься, нечего мне так нервничать, – протянула руку и погладила между ушей.
Показалось, животное пребывало в шоке от такой наглости. Видно было по глазам, в которых так и читалось удивление.
– Не одной же мне страдать, – присела рядом и продолжила чесать. – И что теперь делать с таким помутнением? Сколько ждать, пока отпустит? – спросила я скорее себя.
– Зачем ждать? Поехали, – сказала морда.
– Навстречу новым приключениям? Спасибо, хватило.
– Не тушуйся. Всё равно терять нечего.
– А куда?
– Не знаю. Галлюцинации твои.
– И то правда. Ладно, вези меня в далёкую даль.
Я вскарабкалась на спину животного и почувствовала себя неуютно.
– Не ёрзай, шерсть помнёшь.
– Какие глюки вредные нынче.
Меня одарили презрительным фырчаньем.
– Ладно тебе, мир? – провела ладонью по боку.
Сквозь чащу мы продвигались довольно быстро. Пока я старалась увернуться от веток, то и дело грозивших сбить, и проклинала момент, когда посчитала хорошей идеей ввязаться в это приключение, мой проводник ловко избегал столкновений с любыми препятствиями. Когда лес начал редеть, и я смогла выпрямить спину, заметила несколько деревьев, похожих на ивы. Их кроны клонились к земле, а листва отливала серебром.
Через несколько минут перед нами начал стелиться луг, которому не было конца. Только вдали слева от нас была видна цепь чёрных гор, окутанных лёгким туманом. Блики заходящего солнца ложились на траву цвета морской волны. Казалось, что мы плывём. И как только я подумала, что нас только двое в этом бескрайнем пространстве, в небо взмыла большая стая птиц, испуганная нашим появлением. Это было завораживающее зрелище. Одна из них пролетела так близко, что я смогла её рассмотреть. Размером примерно с ворона и оперением голубого цвета. Только в хвосте, который был как у длиннохвостого бархатного ткача, росло несколько белых перьев. Внешне птица очень походила на большую белую цаплю.
– Чего ты там притихла? – отвлёк меня голос морды.
– Любуюсь. В жизни не увидишь такого.
Скоро широкое поле и чистое небо снова сменились рощей и зарослями кустарников. Чувствовалась сильная влажность. Я боялась, что увязнем в каком-нибудь болоте.
Мы двигались уже очень долго, и глаза начали закрываться от усталости.
– Странное чувство. Вроде бы я не должна хотеть спать…
– Не думай об этом и отдохни.
И когда крепкий сон почти забрал меня в свой плен, услышала:
– Свалилась же на мою голову.
Незабываемое знакомство
Ева
У меня с трудом получилось открыть глаза. Тяжёлые веки неохотно выполнили своё предназначение. Та-а-к. Я определённо не в лесу и даже не в больнице. Маленькая комнатка была выполнена в стиле «минимализм»: узкий шкаф напротив односпальной кровати, на которой собственно, лежала я. Рядом стояла тумбочка с двумя отделениями. И вся эта мебель деревянная. Справа от кровати было незанавешенное окно, через которое в помещение проникал солнечный свет. Слева, в большом, пузатом, глиняном горшке росло красивое деревце с чуть приплюснутой кроной и красными листьями. Ни ковров, ни зеркал, ни каких-либо ещё предметов интерьера не присутствовало.
Я медленно встала, боясь головокружения, но его не дождалась, как и боли. Вчера мне мерещился волк-мутант, причём, говорящий, вместе с другими необъяснимыми вещами, а сейчас как майская роза, цвету и пахну. Это всё хорошо, но странно…
На полу стояли мои голубые кроссовки, в которых я пошла на работу, и домашние бордовые тапочки. Воспитание не позволило надеть свою грязную обувь. Так что выбрала предложенную хозяином дома. На всякий случай посмотрела, на месте ли остальная одежда. К счастью, с этим был порядок.
Как говорят, любопытство – не порок, и я решила выйти из комнаты. Она находилась на втором этаже, а вниз шла винтовая, литая лестница серого цвета. Значит, тюль нам не нужен, а такой спуск обязателен… Но не моё это дело.
Спустившись, оказалась в большой гостиной, которая так же, как и спальня, была почти пустой. Здесь уже два окна впускали солнечные лучи с улицы в дом. Был мастерски постелен пол из красного дерева. В камине напротив лестницы, сделанном из резного камня, слышался треск дров, но из-за массивного кожаного кресла, огня не было видно. Слева находилась дверь. Напротив окон на стене весели два перекрещённых меча.
В камин упало полено, потревожив покой угасающего пламени, и я вздрогнула от неожиданности. Высокая спинка кресла не давала возможности увидеть, сидит ли кто-то в нём или нет.
– Прости, не хотел пугать, – послышался спокойный мужской голос.
– Не извиняйтесь, это я засмотрелась и не заметила, что не одна, – машинально сделав шаг назад, подавила лёгкий испуг.
Послышался тяжёлый вздох, и собеседник встал. Он был высоким, широкоплечим мужчиной лет тридцати. Одетый в белую рубашку с парой расстёгнутых пуговиц, чёрные брюки с поясом и такими же чёрными ботинками. Прямые волосы цвета воронова крыла длиной почти до поясницы были собраны в хвост, но с обеих сторон лица падали пряди. Ухоженная борода обрамляла мужественный подбородок. Широкие тёмные брови придавали суровости пронзительным светло-серым глазам. Серым, как небо в непогоду… Но я не отвела взгляда, что вознаградилось лёгкой добродушной ухмылкой. Моё тело почему-то сразу расслабилось, и тревожность стала развеиваться.