Последняя из фениксов

Я плелась позади мужчины. Но ко мне пришло второе дыхание, когда стали вырисовываться скромные дома здешнего населения. На многие было грустно смотреть. У одних прохудилась крыша, у других стены перекосились. Но люди могут жить в любых условиях, и это печально осознавать. Я обратила внимание, что недалеко от построек лежали поля с сельскохозяйственными культурами, на которых трудились рабочие.

Меня отвлекли знакомые громкие звуки. Они были похожи на те, что издают зебры. Мной овладело любопытство. Я отправилась на поиски источника. Его вскоре обнаружила в загоне, пристроенном к одному из домов. Я увидела находившихся там существ. Сначала стало неуютно стоять в нескольких метрах и быть защищённой лишь куском дерева.

Эти здоровяки были ростом с буйвола и выглядели устрашающе. Как по мне, то рядом с ними даже носороги казались милыми котятами. Если постараться напрячь фантазию и вспомнить знания о фауне нашей планеты Земля, то сразу в голову приходят гиены с их строением и пропорциональностью тела. У этой тройки задние ноги были короче передних. Поэтому покатая спина спускалась от лопаточной области к крестцовой части. У них были мощные грудные клетки и массивные шеи, которые украшали короткие гривы песочного цвета. Глядя на их подтянутые животы, я вспомнила грейхаундов. Морда каждого напоминала что-то среднее между козлиной и муфлоновской, но была удлинённой, как у лося.

Две особи ходили с короткими прямыми рожками. Третий, видимо самец, лежал на большом камне и грелся на солнце. Его длинные винтообразные рога свисали почти параллельно морде. Хвосты каждого из трёх существ были как у сернобыков и цвета вороньего крыла. Основной окрас на всем теле был кремовым. Лишь от копыт к предплечьям и бёдрам росла светло-золотистая шерсть.

За спиной послышались шаги.

– Что ты тут забыла? – спросил Магнус.

– Мне стало интересно. Как они называются? Голоса прям как у зебр.

– Регарны. Наш местный скот.

– И вы их…?

– Да. Ещё они дают молоко.

Тут, как специально, из дома вышла милая старушка в переднике, с кувшином в руках.

– Добрые люди, не проходите мимо. Отведайте свежего молочка.

Почему-то мне не хотелось проводить столь опасные эксперименты. Но она смотрела таким беззаботным взглядом, будто была уверена в любви прохожих путников к продукту.

Но мозг вовремя подбросил мысль о том, что не зря домик стоит так близко от дороги. Ещё у бабушки ни один, а целых три зверя. Значит точно торгует дарами природы.

Скрывая брезгливость, я взяла кувшин и принюхалась. Пахло лесными ягодами. Цвет был, как у молочного коктейля, в состав которого входит клубника.

Закрыла глаза, сделала глоток и поняла, что пью обычное такое прохладное молоко… надеюсь, без последствий…

– Вкусно? – довольно спросила старушка.

– Очень, – ответила, возвращая кувшин.

– С вас две ринтты. Я вам налью с собой.

Мой компаньон протянул деньги.

– Не стоит.

Мы двинулись дальше. Впереди быстро стала расти стена, окружающая сам Тельмосс. Она была сделана из белых прямоугольных каменных блоков. Я прикинула, что высотой эта внушительная преграда была около семи метров.

Открытые ворота охраняли две статуи змей, чьи чёрно-красные тела были свёрнуты в кольца. У каждой три шеи переходили в голову с шестью глазами, усеянную двадцатью семью шипами в три ряда. Хвост к концу расходился на три части. Открытая пасть обнажала восемь острых клыков. На внешней стороне тела были видны узоры, похожие на старинные письмена.

– Шэ’ассы – древнейшие существа Гераксиса. Они до сих пор символизируют правдолюбие и справедливость. В истории сказано, что когда-то давно они устали чувствовать чужие прегрешения и покинули этот мир, растворившись во времени. Уже тысячи лет никто их не видел.

У ворот стояли двое стражников и что-то громко обсуждали. Но как только увидели нас краем глаза, наступила тишина. Оба были закованы в металлические доспехи, на которых играли блики солнца. Одному из них на вид было лет сорок, другой казался совсем юным. Я дала ему не больше двадцати.

– Чем обязаны, Магнус? – спросил старший.

– Насущные дела, Рэн, как обычно.

– С тебя как обычно, двадцать ринтт.

Пока мужчины улаживали денежный вопрос, меня сверлил глазками молодой стражник.

– Что такая красавица забыла рядом с некромантом? – спросил этот невежда. Вот не зря считаю, что иногда типаж человека выдаёт его внутреннею суть. Невысокий, коренастый. У него были отталкивающие черты лица. Крупный нос, тонкие губы и маленькие чёрные глаза, в которых жила надменность.

– Не лезь, Лэнг – строгим тоном попытался унять его напарник. Но, видимо, этот петух только начал распушать свои три пера.

– От чего же? Мне любопытно, – он сделал ко мне шаг, но я отступила и опустила глаза, чтобы нахлынувшее чувство злости не испортило прикрытие. Неожиданно на талию легла уверенная рука моего спутника.

Когда проходили мимо, Магнус слегка наклонился и тихо произнёс наглецу на ухо.

– Смотри, чтобы любопытство не погубило.

– Да как ты посмел…?! – завопил тот, но второй резко отдёрнул его.

– Хватит, парень! Не нарывайся.

И обратился к нам.

– Не злитесь, он молод и глуп. Хорошего дня.

– Спасибо, Рэнис, – ответил мужчина.

Стоило вступить на территорию города, солнце заслонили близко расположенные друг к другу крыши захудалых домишек. Они мало чем отличались от тех, что я видела ранее. Разве что у этих стены были прямыми и покрашенными в серый цвет.

Я шла по узкой улочке и рассматривала витрины магазинов и таверн. Когда за узорчатым стеклом увидела красивые пирожные разных форм, украшенные разноцветным кремом, мой голодный желудок вместе с душой сладкоежки не выдержали.

– Можно зайти, поесть? А то чувствую, глаза вылезут из орбит без сахара, – осознав, что сморозила, громко рассмеялась.

– Что смешного?

– Да так, земное. Не бери в голову.

Название заведения, написанное на небольшой деревянной вывеске над дверью, звучало притягательно. Сразу безумно хотелось отведать «Магические вкусы», которые там могли предложить.

Внутри уютного помещения царил аромат свежей выпечки и пряностей. Три столика с резными ножками пустовали, а четвёртый был занят молодой парой гномов. Хотя теперь я не стану что-либо говорить вслух о возрасте здешних обитателей, а то мало ли. Ещё обижу кого-нибудь.

За прилавком из тёмного дерева суетилась гоблинша. Её синие волосы с частыми тонкими черными прядями были собраны в пучок и связаны чем-то наподобие кожаного ремешка. Зачёсанная набок чёлка свисала до правого плеча. В левом ухе блестели четыре круглые серьги и два гвоздила или клипсы с синими камнями.

Мы сели у окна. Увидев новых клиентов, гоблинша вышла из-за прилавка и подошла к нам. На ней было платье оранжевого цвета, длиной по щиколотку. Его рукава едва прикрывали покатые плечи. На шее улыбчивой официантки красовалась разноцветная татуировка. Или это владелица? Впрочем, никакой разницы.

– Мадам Грицса Дикс рада видеть новые лица. Какая красивая пара! Что желаете отведать?

– Ты будешь кофе или чай?

– А тут есть такое? – Я искренне удивилась.

– Да.

– Тогда кофе, – ответила мужчине.

– Нам два мускатных кофе и ваши фирменные пирожные, пожалуйста.

– Сию минуту.

Когда она скрылась за дверью, которая, видимо, вела на кухню, я решила узнать у Магнуса подробности о своём «учителе».

– Так кого же мы ищем? Откуда ты его знаешь?

– Его имя Родогарн. Он колдун, в венах которого течёт доля драконьей крови. Поэтому он хорошо владеет огненной стихией. И благодаря такой генетики в свои шестисот пятьдесят шесть выглядит на все сто.

Я невольно улыбнулась. Хорошая шутка.

– Знал, что оценишь, – его губы тоже тронула лёгкая улыбка.

– А где вы познакомились?

– Мы с детства знаем друг друга. Даже учились вместе. Я был, да и остался не самым общительным человеком. Но с ним мы нашли общий язык, – он замолчал, придавшись воспоминаниям. – Много лет назад произошло одно… печальное событие, после которого Родогарн резко пропал без единого слова. Я пытался его найти, но, если этот колдун захочет, его даже тёмные ищейки вряд ли почуют. На днях я узнал, что он вернулся в Саргонну и сейчас в Тельмоссе.

– Не расскажешь, что же тогда случилось?

– Тут не место. Быть можешь, когда-нибудь.

Мадам Грицса принесла заказ. У горячего кофе был восхитительный густой аромат. Я даже на секунду забылась, вдыхая его. Пирожные апельсинового цвета украшал белый крем и мелкие овальные зелёные ягоды. Наверное, это были они…

– Точно можно это есть? – одними губами спросила.

– Не бойся. Точно вкусно.

И он оказался прав. Никогда такого не ела. Даже сравнить не с чем. Лишь отдалённо чувствовались нотки вишни и кардамона.

– Я не ошибся?

– Не-е-т. Спасибо, – довольно проурчала.

Он сразу попросил счёт, стоило нашим тарелкам и кружкам опустеть. Подошла гоблинша.

– Понравилось? – добродушно спросила она.

– Бесподобно, – кивнула я.

– С вас одиннадцать ринтт.

Оплатив счёт, мы вышли на улицу и пошли дальше.

– Объясни в двух словах, какой вид валюты в этом мире? На будущее.

Магнус вынул из заднего кармана брюк кошелёк. Из него достал три монеты медного, серебряного и золотого цвета.

– Она называется ринтта. – Дал мне в руки медную, которая весила примерно грамм. – Лурра, – в ладонь упала серебряная. Она была слегка шире в диаметре, чем первая. – В одной такой сто ринтт. – А вот третья, золотая, оказалась ощутимо тяжелее и больше остальных, – имитта. Она самая ценная. В ней сто лурр.

– А такой вид монет только на Саргонне?

– Нет. Уже давно упростили способ оплаты. По всему Гераксису только эти три валюты.

Встреча после сотен лет

Ева

Я не заметила, как мы покинули тенистые улочки и перед нами раскинулся торговый квартал. Я натянула сильнее капюшон и старалась держать себя в руках, но получалось с трудом. При виде такого количества рас сердце невольно начало биться сильнее. Раньше только в играх их встречала. А теперь вот…

В нескольких метрах от меня высокая стройная эльфийка в лиловом, лёгком, длинном платье перебирала тонкими пальцами изумительные ткани, которые пестрели разнообразием цветов на прилавках. Чуть дальше и левее два дворфа бурно обсуждали качество и ценность разного оружия, лежащего на длинной стойке.

Мы прошли мимо стайки молодых девушек. Они задорно смеялись и обсуждали выбор духов, стоящих в стеклянной витрине. Одна из барышень попросила женщину, которая ими торговала, дать одни на пробу. И когда белокурая особа резко обрызгала себя, я как раз находилась у неё за спиной. Сладкий, давящий аромат заполнил ноздри. Прикрыв рукой нос, я быстро сделала несколько шагов вперёд.

– Что с тобой? – Магнус тронул плечо.

– Всё в порядке. Просто не особо люблю духи. Вообще многие запахи вызывают отвращение. Лишь некоторые, не навязчивые, могут понравиться. Розы там, цитрусовые.

– Всякое бывает, пойдём.

Через несколько минут мы вышли на просторную светлую площадь. Её главным украшением был фонтан с великолепным дизайном. Четыре скульптуры белых китов с черными узорами на боках, плавниках и хвостах. Изогнув тела, они выпускали из пасти сильные струи. Эти потоки воды наполняли верхнюю чашу в центре строения, и ниспадали ещё по трём, попадая в последнюю. Там они тревожили покой розовых бутонов, похожих на герберы, заставляя их пускаться в плавание.

Гуляли молодые пары разных рас. Бегали и смеялись дети, разбрызгивая повсюду воду. Пожилой мужчина кормил несколько жёлтых птичек размером с воробьёв.

Напротив фонтана стояла красивая белая ратуша в три этажа, построенная в готическом стиле. Четыре башни средней высоты, и пятая, которая была в полтора раза выше, тянулись длинными конусообразными шпилями в голубое небо.

Рядом, за кованным высоким забором, стоял большой частный дом, выкрашенный в мятный цвет. Почти все здания, окружающие площадь, были такого же оттенка.

Мы почти покинули это красивое место. Уже собирались скрыться в проулке между ратушей и жилым трёхэтажным зданием. Но на площадь въехала карета с закрытой коляской чёрного цвета и позолоченными колёсами. Моё внимание полностью было обращено на пару впряжённых в экипаж животных. Они не имели совершенно никакого отношения к парнокопытным. Эти существа вообще вызывали странное первое впечатление.

Телосложением и походкой они напоминали куниц. В холке звери достигали примерно ста семидесяти сантиметров. Их соболиные хвосты чуть ли не подметали мостовую, выложенную из каменных плит. Все тело покрывала белоснежная шерсть средней длины, с редкими серыми пятнами, как у барса, только гораздо большего размера. Удлинённую морду с кошачьими чертами украшали небольшие закруглённые рога.

Из кареты вышел мужчина невысокого роста, одетый в синий фрак. Опираясь на тонкую трость, он подошёл к воротам особняка, которые начали медленно открываться, и крикнул кучеру.

– Отведи д’рахоров в стойло. Я сегодня больше никуда не собираюсь.

– Хорошо, гес’шинар Гардис.

Магнус лёгким движением подтолкнул меня.

– Нам почти в другой конец города, пойдём.

– Извини.

– Я понимаю, что здесь всё в новинку. Но сейчас не время отвлекаться. Нужно найти Родогарна. В следующий раз могу показать город.

– А что значит «гес’шинар»?

– Это что-то вроде земных князей. В каждом большом городе есть свой гес’шинар. «Шинар» значит то, что кто-то имеет высокий титул, а «гес» или, к примеру, «сэн» указывает, какой именно. На Саргонне вся власть у тан’шинара Яндамира. Он наш владыка. На Земле бы его называли царём. Все, кто после него взойдут на трон, будут носить этот титул. Не переживай, ты скоро всё запомнишь.

Мы снова оказались в квартале ремесленников. Получается, что город был разделён на три района.

Магнус вглядывался в каждого прохожего и вслушивался в любой шорох. Я хотела хоть как-то помочь в поисках.

– Да дар-р-ром мне нэ с-сдалось твоё пр-рогнивш-шее зав-ведение! – послышалось из-за угла. – Мне нальют в другом мес-с-те.

– Боги, только не это, – прошептал Магнус и пошёл на вопли.

– Не хочешь ли ты сказать… – печальный взгляд оборвал меня на полуслове.

– Да.

Не успели мы подойти к заведению под названием «Полная кружка», как из него выплыл человек высокого роста.

– Давай, проваливай отсюда, пьянь, – следом вышел орк, напомнивший мне кентавра… зелёного. Он хотел дать пинка нарушителю покоя, но Магнус преградил ему путь.

– Стой. Не нужно этого. Я его заберу.

– Знаешь, что ли? – презрительно фыркнул орк.

– Давно. Он заплатил?

– Успел до того, как окончательно поехала крыша. Убирай это тело. А то пугает клиентов, – и здоровяк скрылся в дверях.

Мой спутник подошёл к старому знакомому. Тот сполз по стеночке и бормотал ругательства в адрес хозяина бара, уперев взгляд в тротуар.

– Что с тобой стало, друг мой?

Теперь, когда суматоха улеглась, я смогла лучше разглядеть дебошира. На нём висела грязно-жёлтая поношенная рубаха с порванным воротом, сшитая из грубой ткани. На мятых штанах цвета красной глины красовалось несколько больших дырок. Вся одежда была на несколько размеров больше, чем нужно. Дивный образ завершали коричневые сандалии. У одной из них часть подошвы отходила от ремешка.

Мужчина медленно пошевелил головой и пристально стал смотреть на Магнуса. Приподнял правую черную дугообразную бровь и пробурчал что-то невнятное. В его янтарных глазах я не увидела ни удивления, ни радости, ни злости. Лишь давящую печаль. Когда он встал, и на его лицо упали лучи солнца, я поняла, что вместо зрачков была только тонкая чёрная радужка. От левого виска к скуле тянулась татуировка в виде когтя дракона. В коротких, растрёпанных, отливающих медью волосах проглядывались редкие синие пряди.

– Ну, сдрафс-с-ствуй, дру-к! – покачиваясь, отсалютовал он. Заметив рядом меня, громко и протяжно присвистнул. – Да ты никак деф-фш-шку нашёл! Вейсарры в болотах сдох-хнут!

– Мы не вместе, – брюнет дал мужчине опереться о плечо.

– Ты-ы пол-лный дур-рак, скаж-жу я тебе!

Магнус посмотрел на меня.

– Не думал, что наша встреча пройдёт так. Ему нужно проспаться, – снова обратился к Родогарну. – Где ты остановился?

– Ве-есь мир – мой дом! – крикнул тот.

– А если подумать?

– Чер-рез два дом-ма трактир-р…

– Понял.

Мы быстро дошли до места. Я открыла широкую деревянную дверь, и Магнус буквально внёс на себе обмякшее тело друга.

Внутри было тускло и неуютно. Слева от двери находился длинный обеденный стол. На нём стояла пара подсвечников. Свечи в них почти растаяли. Напротив входа была барная стойка, которую протирал тучный бородатый мужчина. Справа от неё вела на второй этаж ветхая лестница.

– Я привёл вашего постояльца. Куда его?

– А, вернулся! Наверху, вторая комната.

Я поднялась первой и смотрела, как эти двое старались не упасть. Точнее, старался Магнус, а Родогарна уносило то влево, то вправо. Но к счастью обошлось без жертв.

Как только все мы оказались в комнате, я закрыла дверь. Колдун сразу рухнул на стоящую у входа кровать.

– У нас нет времени ждать, когда он протрезвеет окончательно, – Магнус потряс своего друга. – Эй, давай очухивайся.

– З-зачем-м? Можт поспим-м? – шатаясь, тот сел на кровати, не открывая глаз.

– Затем, чтобы обсудить очень важное дело.

– М-м-м?

– Видишь девушку? – некромант подвёл меня в плотную к молодому человеку.

– И-и?

– Она – феникс.

– Хто-о? – икнув, Родогарн приоткрыл один глаз.

– Покажи ему, – обратился ко мне стоящий рядом мужчина.

– Не поняла, что показать?

– Сбрось иллюзию.

– Каким образом? Я же не умею пока этим управлять. Нужна эмоция, сам же говорил.

– Вот драхсы, – Магнус задумался на долю секунды, потом его тёплые губы уверенно коснулись моих. Отстранившись, он будто стал чего-то ждать.

А во мне зарождалась буря. Мало того, что из дома совершенно по-идиотски выкрала парочка мертвяков! Потом выставили полной дурой, которая начала понимать зверей, видите ли! В итоге оказывается, что я какая-то дико редкая, вымирающий вид, что б его! Так теперь вдобавок к этому кошмару главный зачинщик моих бед думает, что может совершенно спокойно вытворять вот такое?! Ну, не-ет!

– Что ты позволяешь себе?! Ты совсем с ума сошёл в одиночестве, общаясь со своими трупиками?! Забыл, как с живыми вести себя?! Так я напомню…

– Родогарн, смотри.

– Куда?.. – тот медленно поднял голову и мгновенно подорвался. – Мать моя, ящерица! Не может этого быть! Да чтоб меня покусал ручной гривистый реймонг бабули.

От его вопля я слегка пришла в себя и поняла, что мои ладони воспламенились.

– Как видишь, – сказал Магнус и слегка улыбнулся мне. – Замечательно.

– Хитро. Признаю, – ехидно сказала я, успокаиваясь.

– Я аж протрезвел от таких событий. Нельзя так сразу! – начал возмущаться Родогарн.

Он стал обходить меня кругом и рассматривать, словно неведомую зверушку. Не хватало только, чтобы палочкой потыкал.

– Хватит, пожалуйста. Голова закружилась.

– Прости, – он остановился и обратился к другу. – Где же ты её нашёл? Насколько помню, до моего ухода был… как же его… Еван… Евангел…

– Евангелис. Тебя долго не было, друг мой. Тот феникс давно исчез без следа. А несколько лет назад…

– Целых двадцать, если что, – вставила я.

Брюнет скептически посмотрел на меня.

– Андор поймал девушку-феникса, для того, чтобы она родила неуязвимого высшего демона. Но она пожертвовала накопленной силой и воспоминаниями ради предотвращения бедствия. И теперь вот, – он кивнул в мою сторону. – Всё сначала. Мне придётся её стеречь, не допуская, чтоб этот больной уродец вновь схватил юную недотёпу, пока она будет всё вспоминать и учиться.

– То есть, я не просто переродилась… а буду помнить, что было когда-либо с ней… со мной? – прошептала я.

Он кивнул.

– Ещё, скорее всего, станешь как-то меняться внешне. Но не уверен до конца.

– По-во-рот, – я села на кровать.

– Это всё, конечно, захватывающе, но зачем меня-то нашли? Конечно, счастью нет предела, и тому подобное. А всё же?..

– Будешь учителем.

Казалось, рыжий застыл в глубоком ступоре, но через несколько секунд разразился диким смехом.

– Кто? Я? Ты как никто знаешь, что из меня очень… плохой наставник.

– Брось. Магией огня ты владеешь искусно. А остальное она сама постепенно вспомнит. Главное – я тебе доверяю. О ней никто не должен узнать, пока сила полностью не проснётся.

– Да-а уж… Помню я Андора, – он почесал затылок и упал на кровать рядом со мной, развалившись. – Знаешь, согласен. Поможем красавице, – подмигнул мне и видимо, хотел обнять, но я встала.

– Пойдём, Евангелика, пусть этот гуляка проспится, – Магнус весело улыбнулся.

– Да, да, выметайтесь. Завтра буду, как штык, – он стал подминать под голову подушку. Но когда я вышла за дверь, окрикнул друга. Тот вернулся, и до меня долетели тихие слова.

– Магс… а ты же… помнишь… что было…

– Я всё помню. Никогда этого не забыть, друг мой…

– Каждую… ночь… просыпаюсь… от криков в… голове… – послышалось сопение.

– Спи спокойно, – некромант покинул комнату и закрыл дверь. – Пойдём домой, – сказал он мне, коснувшись плеча.

По дороге большую часть времени мы молчали. Лишь пару раз обменялись несколькими фразами. Я не стала спрашивать, что имел в виду своими последними словами Родогарн. Не моё это дело. Зачем лезть в чужую душу? Да и не настолько я любопытная.

Когда мы почти дошли до площади, я услышала волшебные звуки струн, затронувшие каждую частицу души. У фонтана стоял молодой человек с волосами цвета пшеницы, в которых играли лучи почти зашедшего солнца. Он перебирал струны лютни и напевал:

«Дева, мне расскажи про далёкий тот край,

Где хребты черных гор в клочья рвут небеса,

И зовут за собой в тёмный мир голоса.

Спой мне песню про чуждый тот край.

Там туманы закрыли свет солнца от глаз.

Эхом слышен вой зверя давно за спиной.

Люди ждут каждый день так последний свой бой,

Не желая, чтоб пробил их час.

Там прольётся из ран братьев кровь на песок,

И омоет клинки многих старых врагов.

А мы можем молить лишь всех наших богов,

Чтоб живым каждый выбраться смог.

Дева, мне расскажи про далёкий тот край,

Где хребты черных гор в клочья рвут небеса,

И зовут за собой в тёмный мир голоса.

Спой мне песню про чуждый тот край».

Сердце сжалось от этой песни. Стало очень грустно, и давящая тяжесть клубком легла внутри.

Вернувшись в дом некроманта, я без сил упала в кресло, буквально утонув в пламени огня. Казалось, оно проснулось, едва мы вошли.

– Как же я устала.

– Не мудрено. За один день полжизни пережить. Образно. Тебе нужно поспать, – мягко сказал Магнус.

– Если я займу твою кровать, где же будешь ночевать ты?

– У меня есть это кресло. Ещё подвал. Да и сплю мало.

– Это плохо.

– Привычно…

Я встала и направилась к лестнице, стараясь не уснуть на ходу. Уже почти поднявшись наверх, обернулась.

– Доброй ночи, – пожелала севшему на моё место мужчине.

– Спокойных снов, Евангелика, – ответил он.

Быстро расправившись с одеждой, повесив её на дверцу шкафа, я легла в постель. Едва голова коснулась подушки, пришёл долгожданный сон.