Зверь

Глава 1.

Сыро и холодно… Неприятно…. Скорее бы в тепло, к огню… Осточертело мокнуть. Кто может любить дождь? Не я! Нет!.. Не люблю дождь… Мокнуть не люблю… Не люблю. Хочу домой… Домой? Где мой дом? Где он?.. Небо. Чайки. Море. Жизнь. Нет больше той жизни. Нет дома. Меня нет. Нет. Есть ненависть. Есть незабытое. Есть мой верный меч. Есть Он. Он…. Отомстить. Стереть. Уничтожить…

Ал

Я в пути уже четвёртый день. Из них два дня льёт дождь. Как будто настолько ненавидит меня, что пытается утопить нас с Ха́ндом. Мой конь тоже не любит дождь. Не любит. Я чувствую, он, как и я, хочет в тепло.

Я еду в крепость Та́филдор, что в долине Стэ́виш. Далековато от того места, откуда еду я, но… потерплю. Я умею приспосабливаться. Умею. А ещё я повторяю слова… с недавнего времени… Часто веду диалог с самой собой, в своей голове. Больше ни с кем не разговариваю. Даже с Хандом делаю это крайне редко. Ханд – умница… Умница.

Меня пригласил Лорд Анато́ль А́шер. Приглашают многие. Во мне нуждаются. Я хорошо делаю свою работу: качественно и без вопросов. Беру много и не просто так. Беру оплату вперед – без аванса. Я хорошо зарекомендовала себя, и мне доверяют.

За последние шесть лет моими услугами воспользовались многие, разные: от бедных до богатых. Пару градоначальников в том числе. По понятным причинам, называть их имена не буду.

За эти дни, где только не ночевала. Ела всего три раза. Если сушёный абрикос считается едой, то – четыре раза. Устала…

Немного осталось. Совсем немного, и я буду на месте. До сумерек нужно успеть доехать до крепости. Долина Стэвиш известна лесами, кишащими волками. Не хочу испытывать их аппетит. Хотя сама не прочь зажарить одного из них. Мокро. Мокро…. Кстати, меня зовут Али́ша Ка́рвол, и я – наемница. Нужно ли меня бояться? Лучше просто не мешать и пытаться говорить со мной – целее и здоровее будешь.

***

Если тебе необходимо кого-то убить, и ты считаешь, что лучше меня этого никто не сделает, надо приехать в город Ву́жлич, зайти в публичный дом под названием «Ложе страсти», что на Сквозно́й аллее, подойти к регистратору Викто́ру и отдать ему записку. В записке указать: Кому… От кого… Откуда…

Не обращайте внимания на то, что Виктор – древний седой старик. Он ещё дуб на опушке леса переживёт. Очень любит деньги и зрелых женщин. Уж не знаю, работает у него ещё или нет, но Марго, говорят, стонала в подсобке, как самая неприличная самка неизвестного животного в брачный период. Пфф, жуть.

Записку доставят в ближайшие сутки адресату. Они со мной в доле, хотя за качество проделанной работы не отвечают.

Наёмников много. Все работают по-разному. Но лично я без работы не остаюсь никогда. Вот и четыре дня назад в дверь постучали. Это пришла Снежка, чтобы передать записку от заказчика. Милая девчонка, только попала не в ту компанию. Трудолюбивая, да не в той стезе. Сиротка. Заступников нет. Как-то Виктор приставал к ней. Пришлось заступиться и оплачивать потом его разбитые очки, протез и аптечный рецепт, чтоб его… бельмо древнее. Но с тех пор, как потом рассказывала Снежка, в её сторону даже не смотрел.

Снежка – красивая. Клиентов у неё всегда много. И она вроде со всем свыклась. Да и я, наверно могла оказаться на её месте. Но не смогла смириться с мыслью: продавать своё тело. Приняла решение отбирать жизни. Жизни…

Наконец-то огни. Огонь – это хорошо. Очень хорошо.

– Пошел-пошел! – и мы с Хандом несёмся к темнеющим под тучным небом воротам крепости Тафилдор. Устала…

Брас

Дождь льёт уже второй день. Дождь – это хорошо, если ищут: в воде не остаётся следов. Хреново, когда ищешь ты.

– Бабу хочу! – зевая и почесывая в паху, отозвался Гру́вер. – Щас залил бы её ротик до краев, – сказал и схаркнул на каменный пол.

– Ай, Грув, кончай засирать! Ты здесь не один! Непонятно, когда явится этот Ал. Обойдемся без твоего дерьма, согласен?! – брезгливо негодовал Стив, предвкушая скорейший отъезд из Тафилдора. Служанка порой не успевала отмывать комнату от отходов жизнедеятельности нашего нескромного напарника.

– Мне этот Ал уже не нравится. Доход делим на четверых, а тут ещё пятый. Да ещё чужак. Думаю, мы бы и сами справились, – обиженно произнес Крис.

Крис у нас считался модником и грязную работу не любил. Зато был не прочь оставить большую часть заработанного напоказ распутным девушкам: испытывал наслаждение от кратковременного почитания и обожания.

Грув – он же Грувер, считал, что жизнь состоит из «пожрать», «отлить», «поспать», «отыметь» и снова по кругу.

Стив – книголюб. Много читал. Дрался средне, но всегда держался на ногах. В нашей команде он был стратегом, Грув – вышибалой, Крис – обладателем красивой, как он считал, мордашки и быстрого меча. Я – Брас, просто Брас. Служу в сопровождении лорда Ашера. Исполняем его любые поручения. Он предоставляет нам кров, средства, лекарства при ранениях. В общем, неплохо. Платит исправно.

Последний год для лорда выдался сложным. Умерла его единственная дочь. Не знал, что человек способен постареть столь молниеносно. Жаль его. Дочь не видел. Когда прибыл на службу, она уже вышла замуж и уехала к мужу в Дре́нвич – к барону Вольфу Снейгеру. Не понимаю, как Ашер согласился выдать за него Клару.

Грув рассказывал, что Ашер места себе не находил, но всё же дал согласие. После этого Клара пожила полгода, и её не стало. Прошёл слух, что умерла от какой-то болезни. Но, зная, нрав Вольфа и его жестокие повадки тирана и мучителя, смерть явно была иной. Нас отправляют на дело в Дренвич…

– Дело серьёзное. Будем ждать этого Ала, – ответил Грув.

– Каждое дело – серьезное. Получалось ведь! – Крис, возмущаясь, брился у маленького треснутого зеркала.

Я перекатывал в ладони пальцами чёрные бусины на грубом шнурке. Купил в какой-то лавке… Случайно. Со временем понял, что этот процесс помогает мне сосредоточиться, думать.

В общем, на службе недолго, но подружиться с этими уродами я успел. На деле не раз доказали свою надежность и преданность: друг друга в беде не бросали.

– А ты, Брас, чего молчишь? – теперь Крис решил докопаться и до меня.

– Мне нечего сказать, Крис. Ашер решил позвать ещё одного, значит, будем работать впятером.

– Ай, да ну вас всех! – отмахнулся Крис и смыл с лица пену.

Прошло четыре дня, как я съездил в Вужлич и оставил записку.

Приехал к обеду. Хозяйка «Ложа» – Марго заманивала меня очень напористо, но ничего не добилась. Мне нравятся девушки, и их было немало, но публичные дома не для меня. Я не брезгую. Мне их жаль. А вот Груверу хоть ослицу подавай, носом не поведёт.

– Топот, слышите? – у Грува был отличный слух. – Неужто пожаловал наш ненаглядный?

Мы услышали, как открылись двери в дом Ашера. Мы сами жили на первом этаже, играя дополнительно ещё и роль телохранителей.

Я и Грув вышли в холл, посреди которого стояла фигура в чёрном мокром плаще с откинутым капюшоном. На пол и на лакированные сапоги на грубой подошве стекала вода. На руках прибывшего были надеты чёрные перчатки. Правая рука лежала на рукояти меча, левая – уверенно зажата в кулак. Тело стояло напряжённое…, и «женское?». Волосы – темно-русые, собранные в хвост, мокрые. На нас сосредоточенно смотрели зелёные, чуть прищуренные глаза. Губы насыщенного цвета красного яблока были сомкнуты. Девушка не двигалась и молчала.

– Кто Вы? – спросил Грув, заправляя неожиданно для меня рубаху в брюки. Он никогда не отличался аккуратностью и усердным соблюдением этикета.

– Я к Ашеру, – коротко ответила она.

– По какому вопросу?

– Я – Ал, – кажется, она даже не моргала.

– Проводите! – донеслось из кабинета Ашера.

Я пошёл вперёд. Ал – за мной, Грувер – следом за ней. Довели до кабинета. Только мы с Грувом собрались выйти, как Ашер приказал остаться. Я и напарник оглянулись друг на друга, молча отошли к стене и стали наблюдать.

Через некоторое время вошли Стив и Крис. Крис инстинктивно присвистнул, увидев девушку. Она, признать, оказалась привлекательной и – девушкой…

Ал

Дом лорда немаленький, теплый – то, что надо. Мальчишка на въезде забрал коня. Я вошла в дом, и на меня уставились четыре глаза. Одна пара смотрела с голодом – такой взгляд я знаю. Вторая пара светло-серого цвета смотрела так, что будто не смотрела, а пыталась прочитать мои мысли. Светло-русые волосы придавали глазам немного прозрачности, затуманенности.… Не люблю, когда пытаются узнать, о чем я думаю. Не люблю…

Меня проводили в кабинет. Сероглазый шёл впереди: широкий затылок, широкие плечи, сильное тело, твёрдый шаг. Неплохо. Тот, что сзади, непристойно сверлил мне спину своим взглядом. Чувствую. Плевать на него.

Позже вошли ещё двое: симпатичный и умный – интересно.

– Приветствую, Вас, Ал, в моих владениях. Мы очень Вас ждали. Не буду медлить и перейду сразу к делу, – начал Ашер.

Никто не сел. Все стояли.

– У меня была дочь Клара. Год назад она вышла замуж и переехала к мужу. Через полгода умерла от непонятной болезни. Я нанял Вас, чтобы выяснить причину её смерти, а заодно устранить её бывшего мужа, ныне – вдовца. Мои люди помогут Вам… или Вы поможете им. Тут как посмотреть.

Тишина длилась мгновение.

– Я работаю одна, – ответила с равнодушием. – И я не следопыт, чтобы выяснять. – «Одна. Не следопыт», – повторила про себя, чтобы не произносить вслух.

– Понимаю, но дело особое. И цель… – особая, – уведомил Ашер.

Что-то здесь не так. Чувствую подвох, опасность: они пахнут одинаково.

– Имя. Место, – выдавила я.

– Вольф Снейгер. Дренвич.

И тут комната пошла ходуном. Мысли завихрились. Ноги стали и ватными, и тяжёлыми одновременно. К горлу подступила паника. Захотелось спрятаться, как тогда, много лет назад. Хотелось всё крушить, бежать-бежать. Небо… Вдох. Чайки… Выдох. Море… Вдох. Жизнь… Выдох. Внутри меня бушевал шторм, но я была уверена, что на лице это никак не отразилось. Я этому училась. Умела держать себя в руках. И, честно, гордилась этим.

– Мне нужно, чтобы Вы не просто пришли, увидели и победили, а устроились к нему на службу кухаркой, прачкой, служанкой – не важно. Но чтобы были рядом с ним. Мои люди поступят к нему на сопровождение. Прошелся слух, что его корабль близ порта в Вужличе потерпел крушение и часть команды, в том числе, сопровождающие груз служилы, погибли. Так что барон нуждается в надёжных и сильных людях. Уверен, он отберёт всех четверых. Срок на дело – двенадцать дней. Чёткого плана как такового нет. Но есть точная установка: войти в узкий круг и доверие Снейгера. Выведать истинную причину смерти Клары, – Лорд выдержал мимолетную паузу и добавил, – и вернуться живыми.

– Оплата вперёд.

– Это означает, что мы договорились?

– Да.

– Я рад, Ал. – Лорд вытащил из выдвижного ящика своего стола толстый свёрток бумаги и протянул мне.

– Я хочу поесть и отдохнуть, – равнодушно выразила свое желание и убрала свёрток во внутренний карман плаща.

– Конечно. А́вда! – окликнул кого-то Ашер из коридора.

В помещении появилась женщина лет сорока пяти. По всей видимости, служанка.

– Да, мой Лорд.

– Авда, проводи госпожу Ал в её комнату и принеси всё, что пожелает.

– Я не госпожа, – оборвала я лорда, так как терпеть не могла подобного рода обращения, и направилась к выходу раньше Авды. «Авда» – как будто тону и захлебываюсь, пытаясь дышать воздухом. Так оно и было.

Люди Лорда не отрывали от меня взгляда до тех пор, пока я не вышла в коридор, кроме светлоглазого – он смотрел на хозяина… Ох, устала. Даже радоваться нет сил.… Нет сил.

Меня сопроводили до самой отдаленной комнаты в этом же коридоре. Успела заметить, что стены и пол полностью обиты темно-красным деревом и покрыты оливом. «Гроб», – постановила я.

Авда не располагала к себе. Напоминала маленького серого человечка, обиженного на весь мир, неуслышанного, незамеченного, но вполне опрятного и безобидного.

– В соседнем помещении стоит ванная, но проблемы с подводом горячей воды. Все нуждается в ремонте, – вежливо уведомила служанка, продолжая идти. – Воды принесут, и Вы сможете умыться. – Авда открыла дверь, и я прошла в небольшую чистую комнату, где стояла одноместная кровать, стол, стул и в углу расположился крошечный камин, где с треском горели поленья.

– Отдыхайте, Госпожа…

– Я не госпожа! – «сколько можно?».

– Простите, как же мне тогда к Вам обращаться?

– Алиша… Просто Алиша.

– Я прямо сейчас принесу Вам ужин, Алиша. Если будет что-нибудь нужно, я – к Вашим услугам, – добродушно отозвалась женщина, которая, несмотря на нерасполагающую внешность, оказалась необидчивой и ненавязчивой.

– Хорошо, – не дожидаясь, пока она закроет за собой дверь, устало рухнула на кровать.

Наконец, я нашла лазейку на пути к заветной мечте. Мечте! Настало время отомстить и вернуть покой в мою душу, мысли. Совсем немного и я увижу, как Он будет задыхаться, захлебываясь собственной кровью, сгорая от мучений за то, что сделал со мной. Чувствую, кровь подступает к вискам, в груди угрожающе тарабанит жизненно важный орган, и я дышу. Продолжаю дышать, предвкушая скорую месть.

Глава 2.

Зверь

– Птицы должны быть свободными. Их стихия – ветер, их владения – небо. Они царственны, но так бессильны перед земными обитателями. Но, скажу точно, в пернатых столько отваги, что на мгновение засомневаться в своих силах и почувствовать страх могли бы оказавшиеся рядом самые свирепые и самые кровожадные хищники.

Девочка обрадовалась подобной оценке, и, похлопав восхищённо в ладоши, звонко засмеялась.

– Я хочу стать птицей! – развела руки. Наклоняясь то в одну сторону, то в другую, она стала наматывать круги по комнате, изображая полет.

– На сегодня – достаточно, родная. Пора спать.

– Нет, расскажи ещё!

– Но это уже четвёртая история! Нет, милая, расскажу завтра. Уже поздно. Пусть тебе приснится прекрасный мир, где люди верят в чудеса и где сбываются мечты.

Девочка всё же сдалась и потерла глаза, а потом протяжно зевнула и устроилась на мягкой перине, заводя ладонь за пухлую румяную щеку…

Ал

Я и мой младший брат жили с дедушкой в небольшой деревушке на «Лазурном побережье», прямо у моря. Кто придумал такое название нам так никто из взрослых и не объяснил. Погода чаще стояла пасмурная, но теплая. Волны грубо то и дело наплывали и растворялись у кромки берега, где и стоял наш крошечный дом. Ничего выразительного и поэтичного в этих краях не примечалось, но нашёлся некто отчаянный, который решил назвать это место «Лазурным побережьем».

Дедушка имел суровый нрав, никогда не жалел нас и не баловал ласковым или утешительным словом, сказками на ночь, но исправно растил и обучал всему, что знал и умел сам. Мы ловили рыбу, добывали водоросли. Большую часть добытого продавали на базаре, что располагался в порту, а меньшую – себе на пропитание.

Дед не говорил, но мы с братом знали, что он любит нас, по-своему, и что он – единственный близкий нам человек…

В дверь постучали. Неужто Авда уже решила вопрос с ужином? Однако действенно!

– Входите!

Дверь открылась, и в комнату вошел тот, кто проводил меня до кабинета Лорда.

– Я – Грув… Грувер, – представился полнотелый, откормленный мужик с круглым лицом в серой рубахе и в плотных штанах. Одежда явно не стиралась очень долго. В комнате мгновенно расплылся невыносимый запах пота вперемешку с «ароматами», которые обычно сопровождают человека, не особо дружащего с мылом.

– Это… Я принес воды, – Грувер держал в руках два металлических ведра с горячей водой.

Мои застывший взгляд и молчание дали понять несостоявшемуся приятелю, что пора оставить меня одну и он, смирившись, приземлил ведра и закрыл за собой дверь. Через некоторое время на полу стояли еще два ведра, но уже с холодной водой.

Позже Авда занесла мне ужин в виде запеченного мяса ягненка с картошкой. Отдельным подносом оставила на столе черный чай в керамической кружке и пшеничные булочки с изюмом в плетеной корзинке.

После того, как я плотно поела и отмылась в ванной, мне ничего не оставалось, как растянуться на кровати. Непрекращающийся дождь за обрешеченным окном и огонь в камине очень скоро затянули мое сознание в долгожданный сон.

***

«Маленький звереныш, отведай моего дара…».

– Алиша? Алиша!

В комнате так светло, хоть глаза выколи. Авда…

– Алиша, просыпайтесь! Лорд распорядился собрать всех во дворе через полчаса! Я долго не могла Вас разбудить! – Авда бегала по комнате, суетилась, готовила воду для умывания. На столе уже стоял завтрак: жареные яйца и стакан молока, а на кровати – моя выстиранная и высушенная одежда.

– Моя одежда, – я никак не могла полноценно открыть глаза из-за яркого солнечного света. Прикрывая лицо руками, я скинула одеяло и встала на деревянный пол босыми ногами. – Что за черт, Авда!? Убери это! – указывала я на свет, который резал глаза.

– Простите, я не совсем Вас понимаю, – Авда смотрела с недоумением, но усердно продолжала искать взглядом причину моего недовольства.

– Свет, Авда! Почему так ярко?! – глаза слезились. Ненавижу терять контроль. Я прикрыла ладонями лицо и согнулась вперед.

Авда еще немного постояла, а потом, словно сообразив о чем-то запретном, сорвалась к окну и занавесила тяжелыми темными шторами, не оставив утренним лучам ни единого шанса на проникновение. Сквозь закрытые веки я сразу почувствовала существенное облегчение и осторожно отрыла глаза.

Первое, что я увидела это сконцентрированный и изучающий меня взгляд Авды. Еще вчера она казалась мне серой мышью. Сейчас же за мной наблюдала бывалая строгая женщина, знавшая явно многое, но по своей мудрости, не открывавшая рот без надобности.

– Что? – спросила я недоумевающе, одновременно усаживаясь на кровать.

– Ничего. Лорд… Полчаса на сборы. Вам необходимо позавтракать, – спокойно и ровно произнесла служанка, но продолжала на меня смотреть. От ее пристального взгляда между бровями образовалась морщина. – Вы крепко спите, – утверждающе промолвила она, заправляя мою постель. На что я демонстративно промолчала. О том, что во мне есть некоторые странности служанке объяснять я точно не собиралась. Еще эти бесконечные сны… Молча умылась, молча переоделась и позавтракала. Ровно через полчаса я уже стояла во дворе крепости.

Брас

Еще вчера вечером все заметили за Грувером некоторые странности. Для начала наш грузный друг лег спать раньше обычного. А перед этим очень долго отмывался в ванной и выстирывал одежду. Все мы невольно оглянулись от осознания резких изменений в настроении и действиях напарника.

Грув – надежный и опытный служила всегда находил нужные слова. Мог своевременно отрезвить любого из нас либо правильной фразой, либо качественным ударом. Все относились к нему с уважением, несмотря на его неопрятность, запах и отсутствие культуры. Часто с Грувом спорил Крис, но до драки никогда не доходило. Крис понимал, что после тяжелого кулака напарника ему придется долго восстанавливать свое бесценное личико.

Лорд Ашер объявил об утренних сборах еще в кабинете после заключения сделки с новоявленной Ал. Своеобразная…

Крис аж застыл на месте, когда встретил перед собой аккуратно выбритого, причесанного и выглаженного Грува. Таким напарника никогда никто из нас еще не видел.

– Грувер, это ты? – на всякий случай уточнил Стив, попутно протирая окуляры рукавом своей рубашки.

– Да что с тобой, старина? – Крис откровенно переживал за друга по оружию. Грувер же на наши расспросы и реакции лишь буркнул что-то себе под нос и последовал к выходу.

Ал уже стояла на улице, упершись плечом в каменную стену крепости. Смотрела без особого интереса. Почему-то никто из нас, кроме Грува, с ней не поздоровался. Да и сама Ал любезному Груверу ничего не ответила.

– Все вовремя! Отлично! Точность – это хорошо, – прозвучало позади нас. Лорд Ашер был в хорошем настроении сегодня. – Снейгер ценит аккуратность и исполнительность. Он склонен требовать от окружающих соблюдения предельной точности и правил. И, как любой властитель, не считающийся с чужими желаниями и мнениями, не станет терпеть обратное. Грувер! Приятно видеть тебя в новом обличии! – заметил лорд своего верного подручного. Грув же отвел глаза: кажется, у него покраснели мочки ушей.

– Как спалось, Ал? – обратился Ашер к новенькой. Та в ответ лишь кивнула. – Чудно! Что ж, я собрал вас для того, чтобы отвести к одному человеку, который прожил в рабстве у Снейгера пятнадцать лет и смог сбежать. Я хочу, чтобы вы своими глазами увидели, к чему приведут несоблюдение изложенного плана и своеволие. Крайняя осторожность – вот о чем вы не должны забывать, оказавшись на службе у барона Вольфа Снейгера!

Ал

Надо же, круглолицый отмылся до неузнаваемости! Удивил. Поздоровался. Остальные не доверяют. Это правильно. Доверие развязывает языки, все усложняет. Я здесь ненадолго. Друзья мне ни к чему. Светлоглазый намеренно не смотрит на меня. Невозмутим. Такие действуют мне на нервы. Небо… Чайки… Море…

– Эй, не спи, крошка! – окликнул меня тот, что с зачесанными назад волосами. Крис, кажется.

Все двинулись за лордом к тому, кто сумел сбежать от барона. Нам будет полезно услышать его историю. Снейгер – отменное зло без соли и перца, способное вывернуть нутро любого, каждого. Небо. Чайки. Море. Жизнь…

Ашер повел нас за крепость. Тафилдор представлял собой огромное серокаменное строение из донжона и единственной смотровой башни. Остальную часть составляли жилые помещения, где обитали прислуга и охрана. Здание было обогнуто надежной крепостной стеной. Хоть бойницы и боевые башни отсутствовали, Тафилдор считался одним из малоуязвимых и безопасных крепостей в долине.

Примечательно было отсутствие крупного скота. Во внутреннем дворе по-хозяйски прогуливались куры во главе с важным белокрылым петухом с искривленным гребешком, а на карнизах амбара сидели обленившиеся от избытка зерна черные вороны.

Проходя мимо конюшен, услышала ржание Ханда. Ему здесь не нравилось. Я мало с ним говорила, но хорошо понимала без слов, как и он – меня. И мне здесь не нравилось. Надеюсь, я не говорила сегодня во сне. Авда – интересная личность. Подозреваю, что она не так проста, какой кажется. Даже если Авда что-то и слышала, то, что она может? Верно, ничего. Законников не удивишь такими, как я. Да и не особо привлечешь на меня их внимание…, наверное…

На территории за крепостью простирался густой лес. Многовековые деревья, казалось, обвили всю землю своими тяжелыми и угрожающе извилистыми корнями. Огромные кроны наводили ужасающее впечатление. Вдоль широких древесных стволов протягивалась тропа, по которой мы и направились вглубь лесной глуши. На пути то и дело встречались одиночные каменные изваяния: застывшие фигуры неизвестных людей в искривленных позах. Я краем глаза заметила расположившиеся вплотную стоймя плиты, напоминающие место захоронения с надмогильным камнем. Их было буквально три, и все без надписи. Возможно, и не могилы вовсе, но что именно я так и не поняла.

Шли недолго. Совсем скоро перед нами предстало жуткое строение, отдаленно напоминавшее часовню. Лорд Ашер уверенно подошел к массивной железной двери и открыл ключом, который достал из своего левого нагрудного кармана. Дверь открылась со скрежетом, и лорд вошел первым. За ним последовал сероглазый, затем – тот, что с окулярами, следом – позер с зачесанными волосами. Откормленный пропустил меня вперед, а сам замкнул нашу живую цепь.

Узкий сырой коридор освещался запыленными масляными фонарями, закрепленными к каменной стене. У еще одной низкой деревянной двери, обрешеченной металлическими прутьями, лорд, наконец, остановился и выкрикнул кому-то, кто обитал по ту сторону входного полотна.

– Ма́лком! – голос Ашера звучал бодро и шутливо, несмотря на нахождение в неприятном месте. – К тебе гости! – не дожидаясь ответа, лорд сам толкнул дверь и отошел в сторону, указав жестом, чтобы мы прижались к стене. Стоило это сделать, как из темноты послышался грозный рык. Словно взрослый мужчина подражал животному и пытался отпугнуть нежеланных посетителей. Непонятное громкое рычание сопровождалось дря́зганием цепей. Стало ясно, что человек в помещении был прикован и желал вырваться наружу.

Анатоль Ашер приказал нам не двигаться. Сам вел себя спокойно и довольно равнодушно в отличие от всех нас.

– Малком! – снова обратился к нему лорд. – Мы можем и уйти! Тебе следовало бы лучше тренироваться подавлять свой гнев! – с полуулыбкой произнес он.

За дверью стихло. Стихло настолько, что послышалось тяжелое дыхание.

– Вот это верное решение. Мы входим! – предупредил он его и вошел первым.

В темном помещении отсутствовали фонари. Проникал лишь свет от крошечного отверстия в стене с решетками. Оттуда же пробиралась и скупая порция прохладного свежего воздуха. Стоило лишь войти, как в нос ударило зловоние, а перед глазами предстала стоящая на коленях фигура пожилого человека. Разведенные в стороны руки были обвиты цепями. Мохнатая, засаленная голова устало лежала на правом плече. Лицо, заросшее густой бородой, с закрытыми глазами напоминало обыкновенного безродного дикаря, которому, вероятно, довелось пережить очень многое.