Ядрена вошь

– Вы куда едете? – заботливо поинтересовался Игорь, – мы могли бы вас проводить. А то, судя по всему, вы до сих пор под впечатлением от произошедшего.

– Туда еду, – показав рукой направление в сторону движения транспортного средства, ответила, все еще смущаясь, Ирина и тут же дополнила, – до Новинского бульвара еду.

– Вы и разговаривать умеете, – произнес улыбаясь Игорь и добавил – а вы так коверкаете слова от стресса?

Ирина промолчала – не раскрывать же ей все свои секреты сразу, должна же она, как и подобает женщине, хранить в себе энигму?! Только как-то косо посмотрела на собеседника. Заметив некоторое замешательство, ей на помощь пришел Алексей.

– Вы едете домой или в гости? – поинтересовался тот.

– Была в гостях, а сейчас еду домой, – просто и четко отчиталась девушка и добавила, пытаясь дать вразумительный ответ на предыдущий вопрос, – я ничего не коверкаю, а просто так их выбираю и произношу. Это не родной мне язык, простите.

Получилось не совсем складно, но зато, все, о чем спрашивали, не осталось без внимания. До парней дошло, что перед ними не просто дамочка, а засланка из другой страны. Обоих распирало от любопытства. В коем веке вот так свободно в общественном транспорте разъезжает выделяющаяся из толпы московских обывателей манерами, речью, прической, аккуратным и легким макияжем, парфюмом и одеждой иностранка?

– Вы живете рядом с американским посольством? – продолжал свой допрос Алексей.

– Ты мелко берешь, Леха, – поправил брата Игорь, решив немного подколоть незнакомку, – неужели в самом посольстве?

Ирина шутку уловила, тихонько хихикнула в ответ и начала доходчиво и с нужной интонацией, отчетливо произнося все звуки, объяснять, где она живет, словно она рассказывала тему «Где я живу» на курсе по изучению русского языка как иностранного.

Так ребята, а с ними заодно все остальные развесившие до пола уши попутчики, узнали про то, что живет она в доме на Кудринской площади. Что их большая квартира находится на одиннадцатом этаже, и туда надо добираться на лифте с зеркалами. Что этот дом расположен между Новинским бульваром и Конюшковской улицей, что рядом с Баррикадной на Красной Пресне. Для ответа на логически последовавший вопрос от Игоря про то, кто все те, кто в большой квартире вместе с ней проживает, наша героиня перевела дыхание, зажмурила глаза для перезарядки и переключения на тему «Моя семья», а затем выдала пару общих фраз – «моя семья небольшая. Я живу вместе с отцом и матерью, старшей сестрой и ее гражданским мужем». Парни переглянулись и понимающе улыбнулись. Их обоих умиляло то, с какой нежностью их новая знакомая рассказывала про родных ей людей и особенно то, с какой любовью к языку она произносила эти незамысловатые предложения. Да что там ребята, весь троллейбус увлеченно заслушивался высказываниями иностранки, ибо никто из них, равно как и всех других жителей страны советов, не произносил столь банальные предложения так пафосно и эмоционально выразительно.

Ирина, видя, что она приковала к себе неподдельное внимание со стороны двух молодых особ противоположного пола, равно как и других попутчиков, решила продолжить вещание, теперь уже по теме «Мой отец». Но тут ее прервал Игорь, который почувствовал, что не гоже измываться над человеком, а, наоборот, стоит проявить заботу и гостеприимство по отношению к посетителю столицы.

– Вы нам с братом отдельно как-нибудь и в другом, более походящем месте, расскажете про своих родственников, добро? – предложил он и добавил, – вы лучше скажите, как вас звать.

– Меня зовут Ирина. Мое имя Ирина, моя фамилия…

– Ну-ну, не надо таких паспортных деталей, – прервал ее Игорь, понимая прекрасно, что простой туристкой, свободно разъезжающей по городу, закрытому от мира железным занавесом, она не могла быть, и что сообщать всему троллейбусу свою наверняка не совсем обычную фамилию совсем не стоит – ведь никто не знает, кто из пассажиров – кто, и как всей полученной информацией они могут воспользоваться.

– Ладно, – согласилась Ирина и опустила глаза, – не хотите, как хотите.

– Не обижайтесь, – проговорил Алексей, пытаясь ее поддержать, – у вас красивое имя. Вы знаете, что оно означает?

– Несущая мир, по-моему, – ответила Ирина, подняв глаза в направлении ребят.

– И да, и не совсем, – дополнил ее Алексей. Оно из древнегреческой мифологии. Эйрена – так звали греческую богиню мира, которая была в то время олицетворением богатства и гармонии. Вы богиня!

Ирина засмущалась от сказанного и снова опустила глаза. Не привыкла она к таким откровенным восхищениям. Ничего подобного и ни от кого она в жизни не слышала. Одновременно ей было очень приятно осознавать, что она кому-то нравится.

«Следующая остановка – Новинский бульвар», – проговорил диктор, возвращая нашу героиню к обыденной реальности, и та снова подняла глаза, в которых читалось некоторое сожаление о том, что вот-вот и они расстанутся, и возможно снова не пересекутся. Парни показались ей искренними и интересными: она почувствовала неподдельное внимание к своей особе с их стороны и какую-никакую заботу о ней… Ей не хотелось полного окончания этого случайного знакомства. Она не догадывалась, что у ее попутчиков не было планов вот так просто ее отпускать, и что оба пылали желанием продолжить начатое общение.

– Мне выходить, – быстро окинув взглядом окрестности за окном и поняв, что вот-вот водитель откроет двери на ее остановке, громко пояснила Ирина и, крепко ухватившись за поручень впереди стоящего сиденья, резво вскочила с места.

От волнения девушка, конечно же, потеряла бдительность и в этом состоянии совсем забыла об узости своего вечернего наряда. Раздался непонятный треск, похожий на звук рвущегося полотна дорогой ткани. Занятая стремительным продвижением к выходу, Ирина не обратила на него внимания. К тому же более выдающийся гул, что издавала электромашина, хорошенько приглушал все другие звуки. Но вот что он не мог сделать, так это закрыть яркую панораму происходящего. Ничего не подозревающая Ирина держалась за поручень возле ступенек и ожидала момента, когда, наконец, откроются врата в другую реальность, и она выпорхнет на тротуар бульвара и заживет другой жизнью – не скованной металлическим каркасом троллейбуса и пышущей хаотичной динамикой таких же как она пешеходов и проносящихся мимо авто, что так и норовили тех обогнать. Отчаянное перемещение троллейбуса приводило в движение бедра девушки, что периодически оголяло весь ее тыл пониже пояса, незначительно прикрытый ажурным шелковым нижним бельем. И только откуда-то неподалеку, практически по соседству с нашей героиней, донесся жутко неприятный женский голос с явным осуждением совершенно неприглядной картины.

– Вот они, развратники, притворятся пассажирами и давай напропалую шуры-муры разводить. Это ж надо, девка пала, что платье рвет на жопе перед мальцами и стоит тут, красотка такая, перед нами и бесстыже бедрами виляет. И куда только милиция смотрит. Люди, дорогие, гляньте, что делается, и это среди белого дня и честного народа.

Тетка лет шестидесяти голосила, что есть мочи, своим препротивным альтом. Ей бы впору на сцене глотку драть, ан нет сидит тут взаперти и наслаждается камерной обстановкой. И хоть бы кто поддержал ее и спел в хоре, нет, никто не рискнул поделиться своими вокальными данными. Не найдя поддержки среди окружения, женщина отвернулась и уставилась в окно выискивать вопиющие безобразия для очередного приступа творчества. Эх, пропадает талант зря.

Ирина особо не вслушивалась в возгласы и продолжала шевелить бедрами, то задирая разорванный кусок платья, то опуская его, тем самым обнажая свои ноги по всей длине и затем скрывая их от обозрения. Из чего было понятно, что она даже не подозревала, что столь грубое высказывание адресовалось ей и двум ее собеседникам. И только когда Игорь подошел к выступавшей дородной женщине и обратился со словами «почто же вы, мамаша, так детей не уважаете?», до Ирины дошло, что все сказанное относилось к ней и ее компании. В этот момент двери отворились, и девушка поспешила оказаться на остановке. При выходе нашей героине платье уже не чувствовалось таким узким – падение в троллейбусе подправило данный его изъян. Несмотря ни это Игорь и Алексей поддерживали ее на ступеньках машины и следовали за ней, искренне желая помочь.

Оказавшись на бульваре, девушка обернулась, чтобы посмотреть на то место, на которое в криках намекала голосившая, и где по ее словам, что-то было не совсем так, как надо. Увиденное ее потрясло: шов платья глубоко распоролся, выставляя напоказ все ее прелести сзади.

В тот самый момент она, наконец, разглядела с собой рядом двух ее попутчиков и тотчас же, сгорающая от стыда, резко повернулась к ним передом, чтобы не щеголять распутно перед ними своей наготой, не понимая, что всему остальному окружению она успешно демонстрировала все интимные подробности, которые некогда скрывал задний навес праздничного наряда.

– Ничего страшного, – заметив смятение девушки, и желая смягчить обстановку, морально поддержал ее Алексей.

– До дома дойдем, – обнадежил Игорь, явно предлагая ей свою помощь.

От сказанного Ирину немного передернуло, и та слегка съежилась от небольшого испуга. Она отчаянно посмотрела на одного парня, затем перевела взгляд на другого и, поняв, что может им доверять, по крайней мере, помощи ей больше неоткуда было ожидать, выдала то, что ее тяготило.

– Я не могу так домой, мальчики. Что там будет, если меня с вами двумя в таком виде увидят мои родные?! Ой, мамочки!

На что тут же отреагировал Игорь, без промедления предложив ей поехать к ним домой, где платью был гарантирован первоклассный ремонт. Мама-Лиза была в этом деле профессионалом. Она сама шила и перешивала одежду. Кто другой, если не она, мог быть полезен в такой непростой ситуации?! Ирина пребывала в растерянности.

– А где ваш дом? – спросила она в надежде, что ей не придется сверкать обнажившимися частями своего тела при народе.

– Недалеко, но в противоположном направлении, – пояснил Алексей, – на Котельнической набережной.

– А я знаю этот дом, – обрадовалась Ирина, – там живут наши хорошие знакомые. У них тоже есть консьержка, и лифты старинные с зеркалами.

– Клавдия Дормидонтовна или баба Клава – так зовем мы нашу вахтершу, пояснил Игорь. А тетю-маму нашу звать Лизой. Она мастерица на все руки, так что не сомневайтесь, сделает ваше платье как новое.

– Ну поехали, делать нечего, – глубоко вздохнув, согласилась на эту авантюру Ирина. Ей совсем не хотелось снова в общественный транспорт, да и оголять свой зад перед совсем незнакомым ей человеком казалось ей той еще затеей. Но все же это было лучше, что оказаться в таком виде перед отцом и матерью, что раньше ее ушли из гостей и в тот момент уже должны были быть дома, а также перед своими, сующими везде свои острые носы, соседями и консьержкой. Ведь, пить дать, разнесут не только по подъезду, но и по всей Москве дурную славу о дочери таких благопристойных родителей.

Ее мысли прервало резкое движение Игоря в сторону проезжей части недалеко от остановки. Завидев там зеленый огонек машины такси, он рванул к ней, отчаянно посылая рукой водителю сигнал остановки.

– Шеф, на Котельническую подбрось, очень надо, – бодрым голосом убеждал он таксиста в необходимости поездки.

– Пятак и домчим, – вынес вердикт водитель.

И хоть пятак – это все, что у него было в кармане на весь день, Игорь согласился, даже не раздумывая. Он совсем не хотел, чтобы Ирина смущалась во время долгоиграющей поездки на троллейбусе. Он также не хотел, чтобы окружающие осуждающе глазели на него и брата, заочно обвиняя их во всех смертных грехах, лишь завидя «неприятность» на фигуре их молодой спутницы.

Игорь, как джентльмен, аккуратно поддерживая девушку за руку, усадил ее на заднее сиденье автомобиля, рядом с Алексеем, который откровенно гордился соседством с красавицей, к которой совсем неровно дышал, а сам сел спереди, небрежно бросив под ноги спортивные сумки – свою и брата. Занятие карате само собой перенеслось на другой день.

– Я вам очень благодарна за участие, – вымолвила Ирина, – но вы не должны были. Это все мои проблемы.

– Мы робин гуды, – пояснил Алексей, – помогаем всем нуждающимся.

– В общем, да, Леха прав, – подтвердил Игорь.

– Это будет удобно вот так с бухты барахты заявиться в чужой дом и в таком неприглядном виде? – все еще сокрушалась их спутница.

– Вид у вас отменный, нечего прибедняться, – подбадривал ее старший из ребят и, повернувшись в сторону водителя, продолжил, – а поломки мелкие с каждым могут произойти, правда шеф?

Таксист в подтверждение молча кивнул, продолжая внимательно смотреть на дорогу.

Несмотря на эти утешения, Ирина в душе испытывала сильное волнение. Это передавалось Алексею, который сидел с ней совсем рядом.

– Не переживайте, не надо. Мама очень добрая и понятливая женщина. Вы ей понравитесь.

– А как мимо Клавдии Мординотовоной пройти и остаться незамеченной со всей моей поломкой? – заволновалась еще больше Ирина.

Тут в разговор встрял водитель.

– А что это ваша спутница как-то странно выражается и лыка не вяжет?

– Смотри на дорогу, – скомандовал Игорь, – все она вяжет. Вот ты можешь быстра сказать и без ошибки «red lorry – yellow lorry».

Таксист в знак отрицания покачал головой слегка ухмыльнувшись, не совсем понимая, о чем идет речь.

– Нет, – продолжил Игорь, – а она может. А то, что с Дормидонтовной никак, так это дело поправимое. Москва не сразу строилась…

И вот наступил первый ответственный момент и первое препятствие. Еще на подходе к подъезду дома наша троица распределила роли и места в своем шествии мимо вахтерши. Младший брат должен был идти позади Ирины, прикрывая ее небольшую, но заметную при ходьбе наготу. Старший же должен был шествовать впереди их компании и отвлекать пожилую женщину, усыпляя своим речами ее бдительность.

На самом входе перед нашими героями открылось любопытное зрелище. На переднем плане сидела вяжущая аляповатый шарф очередному правнуку женщина преклонных лет интеллигентного вида, то и дело слегка покашливая, как это казалось, только одним глазом дивилась на происходящее и оценивала им входящих, другим при этом продолжая следить за петлями на спицах. Что значила ее многолетняя закалка времени тотальных слежек, подозрений и доносов счастливых тридцатых-пятидесятых! Там не только глазами научишься косить… Правду говорят – жизнь заставит, не так раскорячишься.

– Баб Клав, вечерок добрый! – завел свой текст Игорь, – кому такую красоту сооружаете?

– Добрый вечер, касатик! – необычно сладким голосом проговорила старушка, явно выдавая свой живой интерес к пришельцам, – что ж так поздно и втроем?

– Петеньке своему? – продолжая текст явно не в струе перевернутого бабой Клавой диалога.

– Феденьке, – поправила его женщина и, оторвавшись от вязания, стала откровенно изучать вошедших.

Игорь подался вперед поближе к ее столу, загораживая собой вид шествующих за ним Ирины и Алексея.

– А мне можно так ловко научиться шарфы вязать? – продолжал заговаривать зубы любознательной вахтерше Игорь

Дормидонтовне эта болтовня была ни по чем. Она шныряла своей шеей так ловко изгибая ее, что иногда ей удавалось обогнуть формы загораживающего весь нужный вид тела Игоря. У нее получалось лишь частично и лишь самую малость ухватить сценки из происходящего действа.

Алексей и Ирина тем временем не только поравнялись со столом вахтера, но и успешно обошли его, направившись прямиком к лифту. Ирина при этом, находясь в страшном переживании, неожиданно изменила свою роль по ходу пьесы и поменяла направление своего движения так, что к лифту она передвигалась задом, широко при этом улыбаясь. Из-за чего Алексей стал метаться то туда, то сюда, не понимая, какую позицию ему лучше было занять.

– Иди уже, циркач, – поняв, что ее провели, посоветовала Игорю Кладвия Дормидонтовна и продолжили, – жалко мне твою мать – вязать ты все равно не научишься. А девушку я знаю, она ходит в двенадцатую квартиру. У меня глаз – алмаз.

– Вы б свою драгоценность берегли, а то как вы без нее?! А какой именно из двух, дайте наводку.

– Эх ты, хулиган, – не всерьез разозлилась Клавдия Дормидонтовна, – как ты можешь?! Я хрупкая и беззащитная женщина.

– Извините, Клавдия Дормидонтовна, – произнес Игорь, чтобы закончить состоявшийся фарс, – я не хотел вас обидеть. Так сложились звезды, ни я, ни тем более вы в этом совсем не виноваты.

– Не пойму, при чем здесь звезды… Поспешил бы ты, а то лифт с теми двумя лицедеями уедет. А ты останешься и продолжишь рассказывать мне свою хиромантию. Ты ж еще не все выложил про звезды?

Игорь стремительно развернулся и, засунув руки в карманы брюк, быстрым шагом направился к лифту, двери которого придерживал Алексей, ожидая его.