Король хитрости

Рассказ первый

Инопланетяне

Филипп Хитров из 7-го «А» – большой выдумщик. Иногда такое завернет, таких подробностей насочиняет, что и сам себе с трудом верит. И кто его за язык тянет?

Как-то апрельским днем Филька вышел из дома с твердым намерением успеть на диктант, но вдруг увидел, что на пруду младшеклассники катаются на льдинах.

«Вот безобразие! – подумал Хитров. – Еще упадут в пруд и утонут. Надо их шугануть!»

Вскочил Филька на льдину, прогнал мальчишек, а пока прогонял, ему самому так кататься понравилось, что до вечера на пруду и проторчал. Разумеется, ни на какой диктант наш герой не попал.

«Вот до чего дурной пример заразителен! Если б я эту малышню не встретил, и школу бы не прогулял!» – размышлял Филька, возвращаясь вечером домой.

А назавтра учитель русского языка и литературы Максим Александрович, молодой, недавно окончивший институт, его строго спросил:

– Хитров, почему ты вчера не был на районном диктанте? Только не ври, что болел.

А Филька возьми да и ляпни ни с того ни с сего:

– Нет, не болел. Просто я вчера инопланетян видел!

Эти слова просто сами собой вылетели, он их заранее не продумывал.

Класс, понятное дело, разразился хохотом. А Максим Александрович рассердился:

– Не корчи из себя шута! Каких еще инопланетян?

– Гуманоидов, – ответил, не растерявшись, Филька. – Двух гуманоидов мужского пола и одного, видимо, женского. Это я понял потому, что те двое ростом были повыше и в плечах шире.

И так он серьезно это объяснил, что сам почти поверил. Да и класс почему-то сразу затих.

– А где ты их видел? – спросила Анька Иванова, симпатичная темноволосая девчонка с ямочками на щеках, владелица бестолковой немецкой овчарки по кличке Мухтар.

– На пустыре, где мы осенью костер жгли, – уверенно ответил Хитров.

– А тарелку их летающую видел?

– Нет, тарелки не было. Наверное, они ее где-то в лесу спрятали. Или, может быть, она на орбите Земли осталась, а они с нее катапультировались. Не знаю точно. А раз не знаю, не хочу врать. Не в моих это правилах.

– А они какого роста? Высокие?

– Не особенно. Может, чуть выше меня, – пожал плечами Филька.

– Они с тобой в контакт вступали? – поинтересовался Максим Александрович.

– Вроде хотели. Они подошли совсем близко, издавали какие-то свистящие звуки и жестами что-то объясняли. Но я ничего не понял.

– А телепатия? Ты должен был услышать их мысленный сигнал! – подсказал Коля Егоров, хорошист, помешанный на фантастике.

Филька сделал вид, что вспоминает:

– Мысленный сигнал? Я ничего не слышал. Может, у меня мозги не так устроены.

– А ты в шапке был? – уточнил Колька.

– Не в противогазе же. В шапке.

– Тогда понятно. Через шапку телепатические сигналы могут не проходить, – глубокомысленно кивнул Егоров.

– А ты испугался? – спросила Анька Иванова.

– Понятное дело, испугался. Врать не буду. Но и любопытно очень было…

– Еще бы! Не каждый день инопланетян встретишь, особенно в нашей-то глуши, – важно заявила Рита Самойлова, первая красавица и богачка 7-го «А». За ней в школу почти каждый день приезжал на машине папин шофер на иномарке.

Филька на вопросы отвечает, а сам незаметно на Максима Александровича косится. Интересно, поверил ему учитель или нет? Но у того лицо такое строгое и неопределенное, что ничего нельзя понять.

– А потом гуманоиды в сторону леса пошли, – продолжил Хитров. – Идут, оглядываются. А маленькая, на женщину похожая, рукой машет. Мальчик, мол, не бойся, иди за нами!

– И ты пошел? – полушепотом спрашивает Коля Егоров, а сам вперед наклонился, так внимательно слушает.

– Нет, конечно, – покачал головой Филька. – В лесу снег еще глубокий, почти по колено. Да и страшно, мало ли чего они хотят. Может, на опыты меня заманивают, чтобы узнать, как мы, земляне, устроены. А может, чучело хотят сделать? Дурак я, что ли, за ними идти?

– Эх ты, шляпа! – заорал Колька Егоров, красный как вареный рак. Кричит, а сам на Фильку надвигается: – Какой шанс был, а ты его упустил! Один раз за всю историю Земли инопланетяне хотели вступить в контакт, а ты испугался! Вот я бы на твоем месте…

– А ну замолчи, Егоров! – заступилась за Хитрова Анька Иванова. – Это ты здесь смелый. А увидишь настоящего инопланетянина, еще больше перепугаешься. Я ведь помню, как ты от моего Мухтара бегал! А Филька с Мухтаром запросто играет!

– А чего мне его бояться? Немецкая овчарка она ведь не крокодил. Если не нарываться, не укусит, – сказал Хитров, а сам подумал: «Ага, а я Аньке-то нравлюсь! Как она за меня горой!»

– А потом что было? – не унимается любопытная Ритка Самойлова.

– Ну я кое-как успокоился, в себя пришел – и домой. Только вернулся, а тут глянь – уже темнеет. Сам не пойму, куда весь день делся.

– Это временной провал с тобой произошел! Вроде гипноза! Все, как в научной литературе! – воскликнул Егоров.

Филька сочиняет, а сам на учителя посматривает. «Интересно, сработало?» – думает.

Максим Александрович на него взглянул, усмехнулся, потом по столу журналом стукнул и сказал:

– Тишина! Продолжаем урок! А диктант ты, Хитров, на той неделе напишешь. Так что готовься!

И стал как ни в чем не бывало объяснять про прилагательные: какие из них качественные, какие притяжательные, какие относительные и как их отличать.

«Ну вот! – размышляет Филька. – Не поверил! Хорошо хоть пару не поставил и завучу не нажаловался. Здорово я отмазался!»

А на другой день Максима Александровича в школе не было. В учительской объяснили: отпросился и в Москву зачем-то уехал. Ну нет, так нет. Это даже хорошо, что нет: литературу можно не учить.

А вечером Филька сидел в своей комнате и клеил модель крейсера, а тут вдруг мать из кухни закричала:

– Иди сюда скорее! Тут твоего учителя в «Новостях» показывают!

Бросился Филька на кухню, а там в телевизоре – Максим Александрович. В пиджаке, в новом галстуке. Дикторша у него спрашивает, а он рассказывает, как и при каких обстоятельствах к ним в поселок инопланетяне прилетали. И про то, что их трое было, и про свистящую речь, и про жесты – все слово в слово, как Филька сообщил.

– Меня, – говорит Максим Александрович, – один из моих учеников о них проинформировал, а я затем в лес пошел, стал то место искать и возле летающей тарелки их увидел. Они гуманоиды. Ростом примерно метр шестьдесят, два мужского пола и один женского… К сожалению, у меня не было с собой фотоаппарата… И потом, когда я их увидел, со мной произошло что-то вроде временного провала. Гипноз, одним словом.

Филька его слушает, а у самого глаза на лоб лезут. Ну дает учитель! Перед всей страной!

После этого случая Максим Александрович вернулся назад уже известным человеком. Все о нем говорят, в гости приглашают, старшеклассницы в него влюбляются. Как-никак гуманоидов видел, а самого по телевизору показывали. А Фильке он по диктанту тройку поставил, хотя Хитров его и не писал. Вроде как отблагодарил.

– Странная штука жизнь, – говорит теперь иногда Филька. – Инопланетян я первым увидел, а он прославился.

Рассказ второй

Ледовое побоище

В школе готовились к олимпиаде седьмых классов по истории. Учительница истории Мария Вячеславовна собрала 7-й «А» после уроков, выдержала паузу, чтобы все прониклись серьезностью мероприятия, и сказала:

– Никому не надо объяснять, как важна эта олимпиада для нашей школы. На нее съедутся самые сильные и подготовленные ребята со всего района. Будет комиссия из отдела образования. Поэтому, сами понимаете, мы как хозяева олимпиады не можем ударить в грязь лицом. Нужно хорошо подготовиться!

И Мария Вячеславовна начала распределять поручения. Отличникам, которые должны будут участвовать в конкурсе, она раздала читать ксероксы дат из книжек по истории, другие получили задание оформить стенгазету и нарисовать планы крупнейших исторических сражений – Бородинской битвы, Куликовской, Полтавской и других. В результате почти весь 7-й «А» оказался при деле.

Сидевшие на предпоследней парте Коля Егоров и Филька Хитров, как всегда, отлынивали. Егоров играл под столом в тетрис, а Хитров писал на парте ручкой: «Курт Колбейн жив».

– Что я вижу? Егоров с Хитровым в своем репертуаре! Опять им лопат не хватило! – внезапно услышали они голос Марии Вячеславовны.

От неожиданности Филька пропустил в фамилии «Кольбейн» мягкий знак, а Коля нажал в тетрисе не на ту кнопку и загробил всю игру. Они поняли, на что намекает Мария Вячеславовна. Недавно был субботник по уборке школы и посадке деревьев, а они с него сбежали, сказав, что идут искать лопаты, а сами до вечера играли на компьютере и, разумеется, на субботник уже не вернулись.

– А вы собираетесь что-нибудь сделать к олимпиаде? – спросила учительница, подходя к ним и глядя на них в упор. Так как Мария Вячеславовна была еще и классной руководительницей, то Хитров быстро закрыл Кольбейна локтем, а Егоров зажал тетрис коленями и сделал вид, что листает тетрадь.

– Я придумала для вас особое поручение, – продолжала историчка. – Вы, кажется, говорили, что любите смотреть фильмы про рыцарей? Вот я и решила, что вы будете изображать Ледовое побоище!

Коля и Филька невольно заинтересовались. Они думали, что им поручат какую-нибудь скукоту, вроде чтения докладов, а тут Ледовое побоище!

– Подготовьте рыцарские доспехи из картона, сделайте мечи, копья и будете сражаться. Ну как? – И учительница, довольная своей идеей, победоносно посмотрела на ребят.

– Вроде неплохо. А тебе как? – осторожно отозвался Филька, покосившись на Колю.

– Оно бы ничего, – протянул Егоров. – А как же кони? Рыцари же ездили верхом!

– Были и пешие, – успокоила его учительница. – Так что смотрите – я на вас надеюсь!

Вернувшись из школы, ребята сразу стали готовиться: Ледовое побоище целиком захватило их воображение. Вообще-то они были лентяи и не любили вкалывать, но чего стоит возможность покрасоваться в доспехах, не говоря уже о сражении!

Две недели ребята до позднего вечера готовились к своему выступлению, даже уроки забросили. Хорошо, что они жили в соседних подъездах и ходить друг к другу было недалеко.

Друзья клеили из картона доспехи, рисовали, вырезали, читали энциклопедии о вооружении и доспехах, чтобы все соответствовало эпохе. Родители, увлекшись, им помогали. Мама Фильки нарисовала на щитах льва и дракона и написала девизы, а папа Коли сделал из старых швабр отличные копья и купил в магазине два пластмассовых меча, еще больше пополнив вооружение.

– Смотрите только друг друга не покалечьте! – предупредил он.

– Не волнуйтесь, мы обо всем договорились! – сказал Филька. – Я представляю русского князя, а он – немецкого рыцаря в рогатом шлеме. Мы будем сражаться, а потом я его ударю и он упадет, как будто я его убил. Ведь в Ледовом побоище мы победили!

И вот наступил день олимпиады. Она проходила в большом зале, куда собрались почти все ученики школы и приглашенные. Кроме ребят тут были и директор, и завуч, и члены районной комиссии. Вначале должно было начаться представление, а потом уже в классах будет конкурс с вопросами и тестами.

Пока на сцене выступал хор, Егоров и Хитров за кулисами спешно надевали доспехи: кольчуги из скрепок, панцири, наплечники… Во всем этом снаряжении можно было запутаться, но Филька с Колей уже достаточно потренировались, надевая его дома. И вот последний штрих – Филька водрузил себе на голову русский остроконечный шлем с выступом, защищающим нос, а Коля – немецкий, с забралом и двумя загибающимися рогами. Они подошли к зеркалу и сами себя не узнали: на них смотрели два незнакомых рыцаря, решительных, отлично снаряженных и готовых к битве.

– Ну что, готовы? – За кулисы заглянула Мария Вячеславовна и тотчас громко объявила всему залу: – Сцену Ледового побоища представляют ученики 7-го «А» класса – Николай Егоров и Филипп Хитров.

– Значит, так: вначале сражаемся, и ты отбиваешь все мои удары, а потом один удар пропускаешь и падаешь, – быстро шепнул Филька. – Ничего не забудешь?

– Ты уже двадцать раз это повторил, вот зануда! – проворчал Егоров, и они вышли на сцену.

Зал был полон. Все стулья заняты, а некоторые зрители стояли у стен и выглядывали из-за распахнутых настежь дверей. Коля вначале немного растерялся, но потом вспомнил, как они репетировали, и громко сказал:

– Ха-ха-ха! Рус сдавайся! Ты будешь мой рап! Ха-ха-ха! Я Дитрих фон Клюге – храпрый рыцарь!

– Отступать некуда! За нами Русь! Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим! – Филька решительно схватился за копье.

Егоров замахнулся своим копьем, и Ледовое побоище началось. То один, то другой наносили уколы и ловко отбивали их щитами. «Вот немчура! Крепкий какой попался! – подумал Хитров, едва увернувшись от очередного удара. – Ну все, пора его побеждать!»

– Русские не сдаются! – закричал Филька.

Он отбросил копье и выдернул из ножен свой меч. Коля тоже выхватил свой. Филька наносил удар за ударом, и немецкому рыцарю давно уже следовало падать, а он все еще был на ногах и, разгорячившись, размахивал своим мечом, норовя достать им русского воина.

– Ты что, все забыл? Давай падай! – зашипел на него Филька, когда они столкнулись грудью.

– Сам падай! А я не буду! – Коля отбросил щит, схватил меч двумя руками и стал нападать уже всерьез. Он оттеснил Хитрова к краю сцены, и тот едва не упал в зрительный зал.

«Где это видано, чтобы русских били?» – рассердился Хитров. Он тоже избавился от щита и стал размахивать мечом уже по-настоящему. Ему удалось отсечь от шлема Коли рог и погнуть его доспехи, а тот, в свою очередь, снес Фильке один из картонных наплечников. Зрители, сообразив, что на сцене идет нешуточная схватка, дружно вскочили. Одни болели за Колю, другие – за Фильку. «Давай его, Колян! Мы за тебя!» – вопили одни. «Врежь ему, Филька! Бей фрица!» – кричали другие.

С равным успехом «актеры» бились уже минут пять, когда из-за кулис высунулась голова Марии Вячеславовны.

– Что за безобразие? Прекращайте скорее! Вы всю программу нам срываете! – громко прошептала она.

Ребята спохватились, что в самом деле зашли далеко.

– Давай, убивай меня! – шепнул Коля.

Он пропустил один из ударов, и Филька, взмахнув мечом, сделал вид, что отсек ему голову. Но не успел Хитров порадоваться победе и крикнуть «Ура!», как Егоров коварно вскочил и ткнул его мечом в бок. Фильке ничего не оставалось, как притвориться, что он ранен, и уползти за кулисы. Коля на четвереньках, делая вид, что стонет, отправился за ним. Спасая положение, на сцену быстро вышел директор и стал поздравлять всех с началом олимпиады.

– Ты почему Ледовое побоище вничью завершил? Совсем очумел? – закричал за кулисами Филька и, отбросив меч, набросился на Колю с кулаками. Учительница пыталась их разнять, да куда там! Они сцепились и покатились по полу, срывая друг с друга доспехи. Сгоряча они выкатились за сцену. Едва не сбив директора с ног, Филька все-таки подмял Колю и, положив его на лопатки, закричал: «Ура, русские победили!» – и испытал в этот момент ни с чем не сравнимую гордость.

Вскоре с замечаниями в дневниках, с фингалами и изрубленными картонными доспехами «актеры» понуро возвращались домой. Около самого подъезда Филька остановился и посмотрел на Колю.

– Ладно, Егоров, пускай ты не захотел сдаваться. Это еще понятно. Но объясни мне одну вещь. Почему ты меня ударил? Я же тебя убил! Отрубил тебе голову!

– А я из последних сил! – ответил Коля.

Рассказ третий

Маскировка

Дело было в зимние каникулы. Филька Хитров, Коля Егоров и Антон Данилов возвращались со дня рождения Риты Самойловой, где они только что посмотрели по видику новый боевик. В фильме герой-ниндзя маскировался, сливаясь с зеленью и стволами деревьев, нырял в озеро и дышал через бамбуковую трубку. Ниндзя прятался так ловко, что его на протяжении всего фильма не могли схватить сотни самураев, преследующих врага по пятам.

– Спорим, я смогу так замаскироваться, что вы меня не найдете, хотя будете совсем рядом! – вдруг заявил Хитров.

– Как бы не так! – засмеялся Коля Егоров. – Тоже мне ниндзя нашелся! И минуты не пройдет, как мы тебя отыщем.

– Хорошо, – сказал Филька. – Посмотрим! Дайте мне три попытки и по полчаса времени на подготовку каждой.

– Как это по полчаса? – не понял Антон.

– А так. Вы уйдете со двора и пообещаете полчаса за мной не подглядывать, чтобы у меня было время замаскироваться.

– Да ты за полчаса на другой конец поселка убежишь. Естественно, там тебя не найдешь, – хмыкнул Колька.

– Нет. Я обещаю прятаться только в нашем дворе.

– И никуда со двора не уходить?

– Никуда.

– А как мы узнаем, что ты именно во дворе прячешься, если мы тебя не найдем?

– А вы крикните мне погромче: «Сдаемся!» – и я выйду из своего укрытия. Вот вы и убедитесь, что я именно во дворе, а не где-нибудь еще.

– По рукам. Можешь прятаться три раза подряд. Но учти, если мы найдем тебя три раза из трех, ты отдаешь нам свой снегокат, – предупредил Антон.

Филька задумался, что-то прикидывая.

– Ладно. Но если хотя бы раз вы меня не найдете, тогда целый месяц покупаете мне по мороженому в день! – объявил он свое условие.

– Идет! Тогда раз, два, три – начали! – Ребята засекли время и пошли к Данилову играть на компьютере, а Филька побежал домой готовить свою маскировку.

Ровно через полчаса Антон и Колька вышли во двор и осмотрелись. Они не раз играли здесь в прятки и знали все укромные места, так что были уверены, что им не составит труда найти Фильку. Но ни за железным ящиком с песком, ни за бортиками катка, ни за досками его не нашли, а больше прятаться было и негде.

– Ты уверен, что он не у себя дома сидит? – с сомнением спросил Данилов.

– Он не стал бы нарушать правила. Давай его получше поищем, – сказал Колька. – Нужно применить дедуктивный метод.

Он стал внимательно оглядывать снег и заметил следы, которые шли от Филькиного подъезда к одному из деревьев. Егоров подошел к этому дереву, поднял голову и увидел почти на самой верхушке сидевшего на ветке Хитрова.

– Слезай, ниндзя! – крикнул он. – Мы тебя нашли!

Удрученный Филька спустился с дерева.

– Учтите: у меня остались еще две попытки! – мрачно напомнил он.

– Хорошо, но не забудь про снегокат. Через полчаса мы снова будем во дворе, – засмеялся Антон, и вместе с Колей они снова скрылись в подъезде.

Филька некоторое время чесал затылок, оглядывая двор, а потом хитро ухмыльнулся.

Через полчаса ребята снова вышли из подъезда. Они опять осмотрели все укромные места и все верхушки деревьев на случай, если Филька вновь туда залез, но его там не было.

Тогда, вспомнив, как в таких случаях поступали самураи, Антон и Колька разделили двор на секторы и обошли каждый участок шаг за шагом, но Хитрова так и не обнаружили. Двор вообще был пуст, если не считать сгорбленной старушонки в платке, которая сидела на лавочке у соседнего подъезда.

– Ишь ты как запрятался! И не найдешь его! – сказал Колька.

– Видишь ту бабку? Давай у нее спросим, где Филька! – предложил Антон. – Она тут сидела и видела, куда он спрятался.

– Это нечестно, – сказал Коля.

– Но мы же не обещали, что не будем ни у кого спрашивать. Тебе что, охота целый месяц кормить его мороженым? Мы тихонько спросим, он и не узнает.

– Ну давай, – кивнул Коля, и ребята подошли к старушке. Она, сгорбившись, сидела на лавке. Ее лицо почти целиком было закрыто шерстяным платком.

– Бабушка, вы тут мальчика не видели? Куда он спрятался? – спросил Колька.

Та ничего не ответила, а только еще больше сгорбилась.

– Она, наверное, глухая, – сказал Антон.

Он хотел уже уйти, как вдруг случайно увидел ноги старушки. На ней были черные тупоносые ботинки, точно такие же, как у Фильки. Данилов запомнил эти ботинки, потому что сам хотел такие же.

Заметив, что мальчик рассматривает ее ноги, старушка попыталась спрятать их под лавку, но было уже поздно. Антон заглянул ей под платок, и они увидели скрючившегося Фильку в женской шубе.

Ребята расхохотались, до того это было нелепо:

– Ну ты даешь! Старухой вырядился! Надо бы тебя в таком виде сфотографировать!

– Если бы не ботинки, вы бы меня не нашли. Виноват я, что ли, что на меня бабкины сапоги не налезли? – обиделся Хитров и умчался переодеваться.

– У тебя осталась последняя попытка! Время уже идет! – крикнул ему вслед Антон.

Филька раздраженно отмахнулся от него и, путаясь в старушечьей юбке, вбежал в подъезд. Антон и Колька посмеялись над незадачливым приятелем и снова пошли играть на компьютере.

– Со старухой он неплохо придумал, но все равно был обречен на проигрыш, – сказал Данилов. – В нашем дворе просто невозможно нормально спрятаться. Здесь всего-то и есть, что десяток деревьев, песочница и каток.

Полчаса спустя они снова вышли во двор. Ребята рассчитывали на этот раз найти Хитрова без особых хлопот, да не тут-то было. Ни подозрительных старушек на лавочках, ни новых следов на снегу на этот раз они не обнаружили. Друзья обошли весь двор, заглянули в каждое укромное место, внимательно осмотрели все деревья, но Филька как сквозь землю провалился.

– Нет его нигде! – сказал Колька.

– Быть не может! Давай посмотрим по второму разу! – предложил Антон.

Увидев, что из подъезда вышла какая-то старушка, он с торжествующим воплем бросился к ней, крича: «Стой, ты разоблачен! Гони снегокат!» – но Колька сшиб его в сугроб.

– Ты что, сдурел? Это моя бабушка! Она в магазин идет!

– Ты уверен, что это твоя бабушка, а не Филька? – не поверил Данилов.

– Что я, по-твоему, своей бабушки не узнаю! – рассердился Егоров.

И они снова принялись за поиски. Целый час искали. Перерыли весь двор, даже заглянули в мусорный бак, но Филька словно в воздухе растворился. Наконец, отчаявшись, они остановились посреди катка, на котором стоял большой снеговик с носом-морковкой.

– Смотри, снеговик, – сказал Колька.

– Да плюнь ты на него. Небось какая-нибудь малышня слепила, – отмахнулся Антон.

– Ты точно везде проверил?

– Точно.

– Может, он у себя дома сидит?

– Может, и сидит. Давай крикнем: «Сдаемся!» – и если он не выйдет, значит, дома, – предложил Антон. – А если его нет во дворе, то он все равно снегокат проиграл. Мы не договаривались где-нибудь еще прятаться.

– Хорошо, давай кричи! – согласился Егоров, и они закричали:

– Сдаемся! Эй, Хитров, мы сдаемся! Вылезай!

Филька не отзывался.

– Значит, он дома, – с облегчением сказал было Колька, но тут за их спиной внезапно раздалось: «Ап-чхи!»

Ребята повернулись, но, кроме снеговика, там никого не было. Друзья недоуменно переглянулись, не понимая, кто это мог чихнуть, но тут внезапно снеговик вздрогнул и рассыпался. Из него, чихая, показался Филька. Он был весь в снегу и дрожал.

– Н-ну ч-что, н-не н-нашли? – стуча от холода зубами, спросил он. – Т-так в-вам и н-надо!

– Ты все это время в снеговике просидел? – поразился Антон.

– А г-где еще?

– А как ты туда попал?

– Очень просто. Попросил малышню, и они меня закатали.

– А как же ты дышал?

– Через т-трубку! Смотрите и учитесь! – И Филька показал трубку ныряльщиков, конец которой, когда был внутри, незаметно выходил из затылка снеговика.

Это было явное поражение, и Данилов с Егоровым его признали.

– Чего ты дрожишь? – спросил Колька.

– З-замерз. Ты попробуй полчаса в снеговике проторчать. Даже пошевелиться нельзя! – сказал Филька, отряхивая снег.

– Ничего не поделаешь. Придется тебя целый месяц мороженым кормить! Хочешь, первую порцию мы прямо сейчас купим? – предложил Егоров.

Синие Филькины губы задрожали, и он отшатнулся.

– М-мороженое! Только не с-сейчас! – и, чихая и дрожа, Хитров отправился к своему подъезду.

Антон посмотрел ему вслед и сказал:

– Бывшие снеговики мороженого не употребляют!

– Ничего, если он не заболеет, я уверен, что завтра он передумает, – сказал Колька.

Так и произошло. Филька, сумев отогреться, целый месяц с видом триумфатора на глазах у всего класса поедал свое честно выигранное мороженое.

– Все-таки Филька нас обхитрил! – говорил Данилов.

– Что ты хочешь: фамилия у него такая! – отвечал Колька.

Рассказ четвертый

Клад

Однажды Филипп Хитров решил разыграть Антона Данилова. Он собрал Колю Егорова, Аню Иванову и Риту Самойлову и сказал им: