Применение правил об исключительной подсудности в РФ. Закон Магницкого

В XX веке растущее значение мировой торговли сделало ее важным инструментом внешней политики целого ряда государств. Некоторые государства стали использовать свою экономическую силу в качестве инструмента давления на другие государства. В этих условиях ограничительные экономические меры (далее именуются «санкции») стали инструментом проецирования национальной внешней политики государства на международный уровень, подменили дипломатические инструменты.

Явно нелегитимные с точки зрения международного права санкции вводятся без соблюдения элементарных, базовых стандартов доказывания, безосновательно, субъективно и политизировано, сформулированы максимально широким и расплывчатым образом, в связи с чем возможно их произвольное применение, что явно подрывает принцип правовой определенности. Угроза привлечения к ответственности приводит к тому, что компании и банки избегают сделок с участием не только санкционных лиц, но и вообще всех юридических лиц из той же национальной юрисдикции, если они не докажут свою непричастность (презумпция невиновности подменена презумпцией виновности).

Обстоятельства и предпосылки введения в АПК РФ ст. 248.1 и 248.2

В 2020 году Федеральным законом от 08.06.2020 №171-ФЗ в АПК РФ внесены изменения, которые предоставили российским государственным судам инструменты реагирования на антироссийские санкции. Указанный закон (называемый также «Закон Лугового») ввел в АПК РФ две новые статьи 248.1 и 248.2, которые предусматривают следующие процессуальные механизмы:

• Исключительная компетенция российских судов в отношении споров с участием под санкционных лиц, а также споров в отношении одного российского или иностранного лица с другим российским или иностранным лицом, если основанием для таких споров являются антироссийские санкции;

• Судебный запрет на инициирование или продолжение разбирательства в иностранном суде или международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами территории Российской Федерации.

Цель введенных изменений, согласно пояснительной записке к проекту закона, состоит в установлении гарантий обеспечения прав и законных интересов лиц под антироссийскими санкциями.

При этом санкции для целей применения ст. 248.1 АПК РФ могут вводиться следующими субъектами:

• Иностранным государством,

• Государственным объединением и (или) союзом;

• Государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза.

Подсакционные лица, по смыслу ч. 2 ст. 248.1 АПК РФ, получают право обратиться в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения или месту жительства при условии, что в производстве суда или международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, отсутствует спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Первоначально (до того, как была сформирована практика применения ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ) эксперты при Минюсте РФ высказывали позицию о том, что при решении вопроса о применении данных процессуальных механизмов суды будут учитывать фактор реального наличия или отсутствия доступа к правосудию. Это вытекает из буквального толкования нормы о том, что в отношении истца должны применяться ограничительные меры. В то же время в норме не указано, что речь идет о именно прямых санкциях. Это оставляло открытым вопрос о том, можно ли говорить о распространении в отношении истца ограничительных мер, если он не включен в санкционные списки, но ограничения распространяются на его деятельность (например, ввиду запрета на экспорт). В результате судебная практика пошла по пути отказа от необходимости доказывать факт ограничения доступа к правосудию. Суды сделали правовой вывод о том, что самого факта введения санкций достаточно для применения ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ.

Это оказалось необходимым, чтобы защитить право российских компаний на справедливое разбирательство независимым и беспристрастным судом, которое является основополагающим в современных правовых системах во всех мировых правопорядках. Право на справедливое судебное разбирательство тесно связано с правом на получение квалифицированной юридической помощи – правом на защиту. Очевидно, что в отсутствие права на получение квалифицированной юридической помощи право стороны спора быть выслушанной превращается в фикцию.

Данная позиция впервые была сформулирована в деле Deripaska v. United States Department of theTreasury et al. Case no. 1:19-cv-00727. Complaint of 15 March 2019. О. Дерипаска не смог из-за введённых в отношении него санкций своевременно найти юриста для представления интересов в суде округа Колумбия, США. Стремление предотвратить именно такую ситуацию в будущем красной нитью проходит через закон Лугового и выражается в ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ. Исходя из буквального значения использованных в статье 248.1АПК РФ слов и выражений, создание заявителю за рубежом препятствий в доступе к правосудию наделяет его правом на рассмотрение своего спора в российском арбитражном суде.

Основанием для внесения в АПК РФ правок также стали два вынесенные судами Республики Украины за 1 месяц до внесения в Госдуму РФ законопроекта явно несправедливые судебные акты.

Постановлением Северо-Западного Апелляционного хозяйственного суда Украины от 02.07.19 г. по делу №924/774/18 в требовании АО «Российская самолетостроительная корпорация «МиГ» к АО «Красиловскому агрегатному заводу» отказано в связи по основаниям внесения в санкционный список Украины. Вторым решением стало Постановление Центрального Апелляционного хозяйственного суда Украины от 11 ноября 2019 года по делу №908/3736/15 по заявлению Judson Trading Limited (Кипр) к АО «Запорожский производственный алюминиевый комбинат». Такая практика на тот момент времени была не единственной. Аналогичная практика сложилась и в РФ (Постановление Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2020 года № Ф05—12003/2020 по делу № А40—107039/19 по требованию МИА «Россия сегодня» против Barclays Bank PLC.

Существующая судебная практика показывает, что она формировалась задолго до внесения поправок в АПК РФ. Так, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 6 июля 2020 года № Ф05—6602/2020 по делу № А40—149566/2019 по требованию «Инстар Лоджистикс» к Nabors Drilling суд пришел к правовому выводу о том, что «третейская оговорка ставит компанию „Нейборз“ в преимущественное положение по сравнению с истцом, поскольку в условиях действующего санкционного режима США в отношении истца его возможности по защите своих прав и экономических интересов существенно ограничены. Фактически защита прав и интересов истца в настоящее время может осуществляться только в пределах территории и юрисдикции Российской Федерации». Постановлением ВС РФ от 12.10.20 по делу № А40—149566/19 акт суда кассационной инстанции оставлен в силе.

Новая позиция Конституционного суда РФ после внесения поправок в АПК РФ.

Порядок применения новых норм АПК РФ разъяснил Конституционный суд РФ в Определении от 24.12.2020 о разъяснении порядка применения ранее вынесенного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2012 года №8-П.

Конституционный суд РФ дал следующие разъяснения:

– право государства осуществлять судебную юрисдикцию на своей территории в отношении возникающих на ней правовых споров и вытекающая отсюда законодательная прерогатива допускать разрешение такого рода споров в зарубежных и международных юрисдикциях – неотъемлемые составляющие государственного суверенитета;

– наличие государственного суверенитета, предполагающего – по смыслу статей 3, 4, 5, 67 и 79 Конституции Российской Федерации – верховенство, полнота и самостоятельность государственной власти на его территории и независимость в международном общении, представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус;

– вопрос об установлении особых правил рассмотрения дел с участием иностранных инвесторов, относясь к сфере поиска баланса между соблюдением формального юридического равенства и целями экономического развития страны, должен разрешаться исключительно федеральным законодателем;