Антим. Кодекс ордена

– Все относятся по-разному, – уклончиво ответил Эш. – Но мы ушли от темы.

Девушка серьезно кивнула и продолжила:

– Так вот, заключив темный договор, демон оставляет на человеке свой знак. Через него он дарует силы, когда об этом попросят.

– Верно, – Эш кивнул и продолжил расспрос. – Но как именно даруется сила? Расскажи мне, что ты знаешь о мистическом заряде.

– О, ну это легко! – ответила Лани, сверкнув белоснежной улыбкой с ямочками на щеках. – Мистический заряд, это концентрация силы магии. Чем чаще в течение небольшого времени, например одной недели, колдует маг, тем больший заряд он накапливает. При этом все заклинания становятся сильнее, но нестабильнее, то есть повышается шанс их провала или неправильного действия. При этом, чем само по себе сложнее и масштабнее заклинание, тем больший мистический заряд оно приносит.

– Верно, молодец, – похвалил ее Эш. – Но что случится, если маг накопит слишком большой заряд, и главное, для чего это нужно демону?

– Если мистический заряд станет слишком большим, связь с демоном увеличится настолько, что он возьмет мага под контроль. Это называется одержимостью и внешне может быть незаметно. Но тогда демон примется убивать руками мага и развращать окружающих, склоняя к темному договору с собой или другими демонами.

– Все верно, – кивнул Эш. – Такова плата за силу. Демоны искушают человека, потому как всем хочется колдовать на пике своих возможностей, но рано или поздно маг срывается в одержимость.

– И все же, высшие маги привыкают контролировать свой мистический заряд, верно, мастер? И нужно стремиться брать от демона максимум из возможного, но не переступать черту.

– Нет! – грозно сказал антим, рубанув рукой о воздух столь стремительно, что раздался свист ветра. – В первую очередь, нужно учиться смирять свои желания, Лани. Брать лишь столько, сколько не можешь не взять, обращать зло в добро, пропуская его через свою волю.

Эш замолчал, сам удивляюсь тому, как распалился и некоторое время они шли, не говоря ни слова. Девушка, однако, непрерывно хмурилась, пытаясь совместить не совместимое: уложив кодекс антимов на те знания, которые она получила в академии.

Спустя несколько минут, глаза Лани вдруг широко распахнулись, и она воскликнула:

– О святой круг, я только что все поняла!

Эш опасливо покосился в ее сторону. Уж не откопала ли девочка в своей памяти записи с пыльных страниц манускриптов «О доле меченных демоном» или «Молота магов". Догадайся она сейчас о том, кто такой на самом деле Эш, так всем его надеждам на несколько месяцев сытой жизни не суждено было сбыться.

– Это же так очевидно! – Лани остановилась, разглядывая Эша и он опустил взгляд. – А я-то, думала, почему вижу мастера, настоящего высшего мага, в лохмотьях.

Антим уже собирался было сказать в свое оправдание что-то невразумительное, как вдруг девушка принялась стягивать с себя сапоги.

Эш смотрел на нее обескураженно, силясь понять, что происходит, а Лани тем временем закатата брючки до колен и, убрав за пазуху обувь, заявила:

– Я тоже готова учиться смерять свои желания, мастер, если этого требует обучение. До Вас мне конечно далеко, – она отвела взгляд. – Но если этого хватит, то пойду до деревни собой.

Эш с трудом сдержал улыбку и, чуть помедлив, ответил:

– Обуйся, простудишься еще. Все нужно делать в меру.

Глаза Лани дрогнули и заблестели. Она быстро покивала, а затем принялась натягивать обувь.

«Ребенок» – подумал Эш, впрочем, не вкладывая в это слово ничего плохого. Антиму нравилась горячность и увлеченность девушки магией. Ее чуть наивная, но от того милая энергичность и открытость.

Таких людей, подумал он, можно сейчас вырастить, словно изысканные цветы, лишь в дорогих оранжереях. Скрывая от них человеческую подлость и злобу, тысячи пороков, встретив которые хоть раз, ты неизбежно будешь нести на себе их отпечаток. Немудрено, что Игнис, проклятая тварь преисподней, ухватился за эту чистую душу когтями, как только ее увидел.

Эш вздохнул и добродушно произнес:

– Но я рад, что ты все поняла, насчет смирения своих желаний. Из тебя выйдет отличная ученица.

Девушка тут же просияла, довольная такой похвалой.

Около четверти часа они двигались молча, и солнце уже скрылось в холмах, окрашивая все в исполненные теней сумерки. По правую руку от них раскинулся сосновый лес, откуда веяло прохладой и слышалось пение птиц, а по левую бескрайние луга были испещрены холмами и овражками, вырастая горами за горизонтом.

– Скажите, мастер, а долго нам еще идти до Долгопрудья? – спросила Лани. – А то до этого мы ехали по другой дороге.

– Думаю будем завтра к обеду, – поразмыслив ответил Антим.

– То есть… Как завтра? – удивилась девушка. – А по пути есть какая-нибудь таверна или постоялый двор?

– Нет, – коротко сказал Эш.

Лани не стала расспрашивать о способе их ночлега к удовольствию антима, потому как будь у него палатка, или на худой конец какая подстилка, он непременно бы взял ее с собой. Однако вот уже больше года старику никак не удавалось накопить даже на самое дряное походное снаряжение, несмотря на то, что в пути он проводил большую часть своей жизни.

Неподалеку от дороги Эш увидел одинокий дуб, шириной в три обхвата рук, с густой раскидистой кроной и велел Лани следовать к нему.

– Располагайся где-нибудь здесь, у ствола дерева, где помягче, – сказал антим девушке, едва удержавшись от того, чтобы добавить «я всегда так делаю».

Пока Лани бродила вокруг дуба, пытаясь найти где именно сухая земля хоть немного может сойти за мягкую, Эш принялся собирать хворост.

– Вам, помочь, мастер? – услышал он голос девушки и ответил, что помощь ему не требуется. В этот момент Эш вдруг ощутил странное чувство, которое не мог описать. На некоторое время он даже прекратил искать сухие ветки, бесцельно блуждая в подлеске и пытаясь разобраться в себе.

Наконец Эш понял, свои ощущения, однако именно от этого у него защемило в сердце.

Он вовсе не испытывал чего-то нового, напротив, он просто больше не ощущал одиночества. Это казалось ему странным, и в то же время естественным. Пускай он и жил сейчас чужую, заимствованную жизнь, все же будь он и вправду учителем девушки, их отношения вполне могли бы быть настоящими и честными.

Эшу стало стыдно и он покачал головой.

– Говорю о благодетели и смирении, а сам непрерывно лгу, – гневно прошептал он самому себе. – Буду, пожалуй, похуже любого демона.

Он взглянул на Лани, нашедшую таки место поудобнее и сидевшую теперь, положа голову на колени. В ее руках была короткая веточка, которой девушка что-то рисовала на земле.

Эш улыбнулся и поднял валежник посуше.

– А вот возьму и правда обучу тебя. Пускай и под другой личной, но обучу, – снова прошептал он самому себе и направился в сторону дуба.

– Скажите, мастер, – обратилась Лани. – А Вы не знаете, водятся ли в этом лесу волки или кабаны?

– Наверняка водятся, – усмехнулся Эш. – Поэтому сейчас будем учиться охранным чарам.

Лани обрадовалась и тут же энергично поднялась, принявшись отряхиваться.

– Мне известен только пламенный барьер. Это подойдет?

– Сильновато конечно, но у Игниса ничего слабее и нет, – пожал плечами Эш. – Поставь три барьера. Здесь, здесь и здесь.

Антим указал пальцем на нужные участки в разных сторонах от места их скорой ночевки.

– Когда будешь создавать первый, внимательно следи за мистическим зарядом, оцени насколько он подрастет.

Лани кивнула и приняла изящную позу, встав в пол оборота, чуть отставив назад одну ногу и расправив плечи.

Даже старый антим при взгляде на молодую волшебницу, изготовившуюся к колдовству, нашел ее вызывающе привлекательной, но лишь поморщился от этого.

Наконец, потерев друг о друга ладони, девушка принялась читать заклинание.

Через пару секунд воздух в обозначенном месте задрожал, как в жаркий день, а затем в нем замелькали крупные искры, раздалось шипение и потрескивание, словно в костре разгорались мокрые от дождя поленья.

Эш внимательно оценил работу: точность установки заклинания, размер барьера и его интенсивность, а затем взглянул на Лани, рассматривая ее мистический заряд. Невидимая сфера внутри тела девушки была заполнена уже на целую треть.

– Ну что, ставить второе?

– Нет. В тебе слишком много заряда.

– Но мастер! – вскинулась волшебница. – В академии я накапливала даже больше чем две третьих.

– То в академии, а то здесь, – нахмурился Эш. – Что если тебе вскоре придется произносить заклинание не ради обучения, а ради самозащиты? Всегда оставляй побольше резерва.

Лани задумчиво кивнула, а антим коснулся ладонью ее запястья.

– Ты встревожена.

Они встретились взглядами, Эш прищурился и добавил:

– Тебе пока мешает множество лишних мыслей. Боишься, что не получится, особенно передо мной, думаешь о том, как ты выглядишь, хочешь сделать все идеально. Из-за всего этого ты берешь от демона в десятки раз больше сил чем требуется, как следствие копишь много заряда.

– Но… как от всего этого избавиться? – неловко улыбнувшись, спросила девушка.

– Ты неверно ставишь вопрос, – ответил антим, отпустив ее руку и присаживаясь возле охапки сучьев. – Когда чему-либо обучаешься думай не о том, что тебе мешает, а о своей цели. Помехи со временем уйдут сами собой.

Антим потянулся сознанием к мистической сфере девушки и взял себе крупицу силы, после чего над указательным пальцем старика заплясал небольшой огонек. С помощью него Эш разжег сухую кору валежника и принялся раздувать пламя костра.

– А ведь Вы правы, – задумчиво сказала Лани. – Я собиралась просто поставить заклинание и заслужить похвалу, вот и ошиблась.

– Это ничего. Не бойся делать ошибки, – подбодрил ее Эш, подкладывая в разгорающийся костер сучья покрупнее. – Ошибки – это хорошо, они твои друзья. Ведь чем больше их сейчас, тем меньше будет потом.

Немного помолчав, Лани тихо сказала:

– Вы действительно отличный учитель, мастер. Жаль, что Вы не преподаете у нас в академии.

Эш грустно улыбнулся, радуясь тому, что девушка не могла сейчас увидеть его лица.

– Боюсь меня бы оттуда быстро уволили.

– Почему?

– Люблю азартные игры, – честно ответил антим, усаживаясь рядом с девушкой. – Много выигрывал, но еще больше проигрывал. Пожалуй, главный мой порок, который уже поздно исправлять, – усмехнулся он.

Эшу показалось, что Лани хотела задать ему какой-то вопрос, однако вместо него она лишь кивнула головой.

На смену теплым летним сумеркам пришла ночная прохлада и девушка зябко ежилась, пытаясь уснуть в непривычных для себя условиях. Эш некоторое время слушал как она ворочается, а потом встал и принялся разжигать еще один костер, поближе к Лани, чтобы той было потеплее.

Она молча следила за его действиями, с улыбкой проговорив «Спасибо», когда антим закончил.

Вскоре девушка задремала, ее молодой организм легко подстраивался под новые условия, несмотря на их разительное отличие с тем как она проводила ночи прежде. Однако к Эшу сон никак не приходил.

Старик понял, что вместе с отсутствием одиночества он ощущал теперь еще и ответственность. Посапывающая рядом волшебница казалась ему то дочерью, которой у него никогда не было, то женщиной, которые когда-то были, но ни с кем из них Эш так и не связал свою жизнь.

Впрочем, он не относился к этим мыслям серьезно, зная, что, когда придет время, Лани догадается о его лжи, а может он и сам ей все расскажет. Лучше, конечно, первое, потому как в этом случае девочка сможет честно на него обидеться и постарается забыть, вычеркнув из воспоминаний странного нищего старика. Но, возможно, при этом, оставит в своей красивой головке, что-нибудь из его уроков.

Спустя час антим все-таки задремал, но вскоре проснулся от того, что стало прохладно.

Взглянув на свернувшуюся калачиком девушку, он встал и принялся посильнее разводить огонь в почти догоревших кострищах.

На сей раз ему удалось заснуть быстро, однако пробуждение вновь пришло раньше, чем он рассчитывал.

– Мастер! Все в порядке? – услышал старик голос Лани и приоткрыл глаза. Волшебница нависала над ним, беспокойно глядя в лицо, и тормошила рукой за плечо. – Вы кричали и бормотали во сне.

– Прости… Прости, что разбудил, – ответил антим. – Это у меня… прощальный подарок от одного мага.

– В каком смысле? – спросила девушка, подходя к костру, чтобы подбросить веток в огонь.

– Однажды я… сражался с другим магом. Так уж вышло, что он решил будто я собираюсь убить его. Хотя я и пересекся с ним случайно. Его демоном был Парларий, а сам маг пребывал под максимальным мистическим зарядом.

– Так он наложил на Вас проклятье?! – изумилась Лани.

– Не совсем он, – ответил Эш, поморщившись и потирая заспанное лицо. – Заклинание мага мне удалось блокировать, но оно стало последней каплей. Мистическая одержимость наступила мгновенно, я видел, как демон захватил мага, и вот от его заклинания мне уже уйти не удалось.

– А как же руна Евика? – удивилась Лани, располагаясь на своем месте возле костра. – Ее ведь ставят всем, сразу после темного договора. Она должна была убить одержимого или сильно его ослабить.

– В то время руны на людей еще не ставили. Не умели, – хмыкнул Эш. – Так что по ночам я всегда вижу какой-то кошмар, но когда просыпаюсь, то ничего не помню о нем. Проклятье оказалось настолько хитрым, что никто из магов его даже не может на мне разглядеть. Впрочем, я уже к этому привык. Не мешает. Надо было только тебя предупредить.

– Да ничего… Но как же Вам удалось уйти тогда живым?

– Я убил одержимого.

– Как это? Одержимого без руны Евика? – Лани приподнялась и изумленно посмотрела на старика. – В академии говорили, что на такое способны только антимы, они ведь могли применять те же заклинания что и маг, пользоваться его силой.

– Ну, сейчас же как-то справляются, когда одержимость ловит незарегистрированный маг. Вот и у меня получилось, – уклончиво ответил Эш. – А с появлением руны Евика антимы уже стали не нужны.

– Насколько я знаю, – сказала Лани, – Сейчас на одержимых охотятся целые отряды храмовников от церкви. В специально зачарованных доспехах, и с амулетами против демонов, но все равно многие из них часто гибнут. Мне кажется, останься в мире антимы, всем было бы лучше.

– Разве в академии сейчас не учат о том, что они были неуправляемы и от того слишком опасны?

– Учат конечно, но мне кажется это все немного преувеличено, – ответила девушка и зевнула. – Хотя я бы ни за что не хотела встретиться с убийцей магов. Наверно он бы сразу прикончил меня даже не разбираясь кто я.

Эш все ждал, что девушка продолжит, но вскоре ее дыхание изменилось и он понял, что она уснула.