Антим. Кодекс ордена

Глава 4

Эш сидел у костра, глядя как Лани готовилась применить заклинание. Она не спешила, не принимала изящных поз и взгляд ее был устремлен сейчас внутрь себя.

Девушка балансировала уже на грани получения силы и все же медлила, стараясь взять как можно меньше. Наконец ее губы шевельнулись, она взглянула на то место, куда должна была поставить пламенный барьер и произнесла короткое заклинание.

Воздух затрещал, несколько пролетавших мимо комаров вспыхнули, озаряя ночную мглу красными всполохами, и дело оказалось сделано.

Эш смотрел на мистическую сферу девушки и улыбался.

– Что? – ответив ему улыбкой, спросила Лани. – Почему Вы на барьер не смотрите?

– А я и так вижу, что ты молодец. Твой заряд почти не изменился. Так ты можешь спокойно поставить с десяток барьеров и при этом останешься в форме.

Волшебница только теперь поняла, что ей удалось сделать и удивленно воскликнула:

– Это работает! Класс! – она похлопала в ладоши, аплодируя самой себе и вскоре снова попыталась колдовать.

На сей раз получилось гораздо хуже и ее мистический заряд заполнился почти на половину.

Лани расстроенно развела руками и присела у костра.

– А я знаю, что Вы сейчас мне скажете! – сообщила она антиму.

– И что же? – добродушно поинтересовался старик.

– То, что я уже возомнила себя искусной волшебницей и поэтому второе заклинание получилось плохо.

– А ты правда возомнила?

Лани пожала плечами и опустила голову на колени.

– Просто нужна практика вот и все. Невозможно научиться танцевать повторив пару раз движения танца. Тренируйся и когда-нибудь станешь великой волшебницей.

– Спасибо. Только танцы я не очень люблю.

– Отчего так?

– Однажды в нашем городе отдыхала королевская семья и в доме какого-то дворянина устраивали праздник. В общем мне удалось потанцевать там с самим его высочество младшим принцем, но, я дважды наступила ему на ногу, так что он даже не стал заканчивать танец, – Лани хихикнула. – Сказал, что у него появились важные дела. Было жутко неловко, особенно перед отцом. Но с тех пор я решила, что танцы это не мое. Так что я больше люблю петь.

– Интересная история. Так может споешь что-нибудь?

Лани засмеялась и взглянув на антима исподлобья ответила:

– Мне неловко.

– Ну тогда я начну, а ты, если захочешь, присоединяйся.

Эш прокашлялся и затянул знаменитую песню о наемниках. Он пел негромко, не всегда попадая в тон, но вскоре девушка к нему присоединилась. Ее голос во время пения стал особенно мелодичным и нежным, вот они уже чередовали куплеты, а затем хором вытягивали грустный последний припев.

Когда они закончили, Лани скорчила нарочито недовольную мордашку и воскликнула:

– Между прочем Вы ужасно фальшивите!

– Ну ты наговоришь. Когда я пел эту песню на корабле, в шторм, вместе с десятком пьяных матросов, никто не жаловался.

Девушка засмеялась и Эш кинул ей бурдюк с остатками вина.

Вскоре они собрались ложиться спать и Эш вспомнил, что к задней части седла их лошади была подвязана грубая льняная подстилка. Антим отдал ее девушке, а сам устроился рядом, облокотившись спиной о дерево.

Сегодня сон пришел к нему быстро, но, спустя несколько, минут Эш вздрогнул и привычно проснулся от кошмара, благо, что за ночь тот приходил лишь единожды. Лани он не разбудил и прежде, чем снова провалиться в дремоту антим горестно подумал о том, как же сильно ему будет не хватать в будущем компании этой милой юной волшебницы, мирно посапывающей рядом.

– Не знаю можно ли тебе соленое… Ладно, ладно, держи, – это был голос Лани, но Эш никак не хотел открывать глаза. Ему снилось, что он вернул себе молодость благодаря магам Гоадро и шел теперь в дорогом наряде по главной площади Нового Анрижа, довольный вниманием красавиц и ощущающий всем своим естеством то, давно забытое чувство, когда он еще чего-то хотел и к чему-то стремился.

Трудно сказать был ли это сон или уже фантазии, но голос волшебницы вырывал его из них и Эш слегка раздражался.

– Ну что ты так смотришь, больше у меня ничего нет. Эш и так наверно будет ворчать, что я скормила тебе остатки нашей рыбы. Кстати вон он лежит.

Антим постарался лучше укутаться в мантию, чтобы согреться, но в этот момент почувствовал на себе леденящий душу взгляд древнего духа.

Он тут же ускорил свое сознание, как всегда это делал в бою, рука сама нащупала трость и звонкий хлопок ознаменовал появление сокрытого меча.

Через мгновение Эш уже стоял с высоко занесенным клинком, готовый ринуться в бой, Лани вскрикнула, увидев его таким, и попятилась.

Рядом с девушкой сидел в ворохе жухлых листьев маленький лисенок. Он был еще совсем щенком, с толстыми лапами, милой мордочкой и белыми кисточками на ушах, а его хвост, пушистый, словно у взрослых лис, мерно покачивался из стороны в сторону, будто гипнотизировал.

Но то была лишь внешняя оболочка, а за ней, если взглянуть так же как Эш читал мистический заряд волшебницы, крылось Нечто.

Духи не несли в себе зла демонов или добра, как ангелы из святого круга. Они были гостями с иного плана мироздания, тем не менее, никогда не являясь предвестниками чего-то хорошего.

Эш понимал, что стоит этому духу, в глазах которого он видел тьму бесконечности, просто пожелать и тело антима разлетелась бы на кровавые брызги по всем уголкам огромного леса. Но дух смотрел на него внимательно, будто бы изучая старика изнутри.

– Что с тобой, Эш?! – вскрикнула девушка, впервые перейдя на «ты».

– Лани, – прошептал антим. – Очень медленно, без резких движений, отползи сейчас от животного. Это не лиса, а очень сильный дух.

Глаза девушки изумленно расширились и антим мысленно поблагодарил святые небеса за то, что хотя бы теоретическая подготовка в академии была на высоте.

Лани попыталась аккуратно отстраниться от лисенка, однако тот прыгнул ей на колени и принялся тереться мохнатой мордочкой о руку.

– Эш, что мне делать?! – испуганно прошептала девушка.

Антим тяжело вздохнул и сказал:

– Не шевелись, он будет питаться.

Лисенок принялся осторожно лизать руку волшебницы шершавым языком и ее мистический заряд при этом стал быстро убывать, пока, не иссяк полностью.

Зверь недовольно фыркнул и, спрыгнув с колен девушки, не спеша поплелся в сторону Эша. Антим понял, что это был его шанс – без физической оболочки дух лишится большинства своих сил и станет уязвим, вот только нанести удар антим никак не решался, все выжидая лучшего момента.

– Мастер… – сказала девушка. – А, по-моему, он не опасен.

– Все духи опасны, – процедил сквозь зубы антим, уже примеряясь для удара. Лисенок ткнулся мохнатой мордочкой в ногу старика и стал по кошачьи об нее тереться.

Лани хихикнула и сказала:

– Вы же вчера сами говорили про милосердие. Давайте просто уйдем и все. Зачем с ним ссориться?

Эш ощущал могущественную сущность, заключенную в маленьком существе и решил, что возможно не успеет нанести удар, прежде чем дух сам убьет их обоих. Он постоял еще несколько секунд и опустил меч, который тут же превратился обратно в трость.

– Ну, может ты и права, – кивнул старик, отстраняясь от зверя.

Лисенок взглянул на него, жутковато оскалил пасть в подобии человеческой улыбки и обратился в ворох жухлой листвы, которую тут же поднял в воздух налетевший ветер.

Внезапно деревья заскрипели стволами, мягкий утренний свет обратился в темные сумерки, и словно из недр земли, донесся утробный нечеловеческий хор голосов:

– Молот упал на цветок, чтобы поглотить звезды. Но паук уже близко. Пламенная гусеница сгниет заживо в его лапах или выжрет кокон, призвав пустоту ушедших в забвение. Силы круга уже на исходе, но падет он лишь с мертвыми звездами.

Сумерки отступили, сменившись утренним светом, лес стих и лишь медленно опадающая листва напоминала о том, что только что произошло.

– Эш… Мастер, это было… – прошептала Лани.

– Пророчество, – мрачно закончил за нее старик и кивнул. – И мы только что стали его носителями.

Девушка поднялась и осмотрела то место, где недавно был лисенок.

– Просто невероятно! Я о таком только в книгах читала. Интересно, а почему именно мы? И… что теперь делать?

– Логику духов сложно понять. Может это награда за то, что ты его покормила, а может наказание за то, что я посмел замахнуться на него мечом, – Эш аккуратно свернул подстилку, на которой спала девушка и добавил: – Но поверь, Лани, ничего хорошего мы от этого точно не получим. Разве что ты теперь можешь снова попрактиковаться в магии.

Лесные заросли становились все реже и к полудню Эш с Лани уже вышли на узкую мощеную дорогу. Антим не переставая размышлял о словах пророчества, а вот волшебница к его неудовольствию оказалась слишком очарована произошедшим, хотя и старалась не подавать об этом вида.

Оно и понятно, молодой, начитавшейся книг девушке, чудилось теперь, будто она как герои прошлого рождена для какой-то великой цели. Да только Эш отлично помнил, что ни одному из этих героев не удалось спокойно умереть в своей постели, а он, хоть и разменял уже седьмой десяток, не торопил свою встречу со смертью.

Первая часть пророчества казалась более-менее ясной – молотом, упавшим на цветок, наверняка являлось соседнее государство, ведь гербом Рейха как раз был серый крылатый молот, а символом Ланкарии – алая лилия на белом фоне. Но Рейх вел очередную войну на востоке, где победы давались ему столь высокой ценой, что создание сейчас нового фронта казалось безумием.

Со звездами, гусеницами, пауками и всем прочим было совсем уже не ясно. Эш решил при случае обязательно наведаться к своему другу, Вилфриду, игумену церкви святого круга. Он мог бы помочь не только разобраться с пророчеством, но и передать его текст людям, которым полагается вершить судьбы мира. Не дело носить такое знание старому антиму и юной волшебнице.

Впрочем, было у Эша и еще одно дело к священнику, да только старик его очень стыдился. Обман – не лучший поступок для друга, особенно потому, что обман доверившегося тебе человека, уже называется предательством.

Несколько лет назад Эш жил при монастыре, под надзором церкви, как один из немногих оставшихся в мире антимов. Тогда они с молодым еще Вилфридом отлично поладили и тот выбил для старика дозволение свободно перемещаться по городу.

Эш не удержался от соблазна – воспользовался возможностью и ушел. Он не знал теперь какие проблемы навлекло это на друга, который за него поручился, но надеялся, что тот смог его простить.

– Как Вы думаете, мастер, – сказала девушка, ехавшая сейчас на лошади, потому как натерла и вторую ногу, от непривычки к походам. – Как быстро за мной прибудут из академии?

– Полагаю ждать придется не больше недели. Но в городе мы уже будем в безопасности.

– Понимаю. Просто я хотела бы продолжить наши уроки, а в городах магией можно пользоваться только имея на это разрешения.

– Значит будем выходить за город, – пожал плечами Эш. – Как раз будешь успевать немного сбросить заряд каждый день. Впрочем… пожалуй через пару дней я уйду, меня ждут дела.

Лани молчала несколько секунд, но потом все же ответила:

– Мне очень жаль. Я надеялась пробыть с Вами подольше.

– Не переживай, тебе определят нового куратора, и ты сможешь продолжить учебу.

– Вряд ли он будет таким же как Вы.

Эш коротко взглянул на девушку, но ее лицо, обычно очень живо отражавшее все эмоции, сейчас было нарочито спокойным.

Пару часов спустя, впереди, возле опушки леса, показалось несколько деревянных строений и Эш с радостью понял, что постоялый двор Приграничье остался на месте. Когда же они подъехали ближе оказалось, что заведение весьма разрослось, с тех пор как Эш бывал в нем в последний раз. Теперь здесь имелась и баня, и прачечная, а неподалеку высился недостроенный каркас, не иначе как еще одного здания с комнатами для ночлега.

Эш сдал лошадь в конюшню, оплатив и постой, и корм для животного из тех денег, что достались ему от бандитов, а затем они с Лани отправились в гостевой зал.

Здесь было шумно и почти все столы оказались заняты, отчего им пришлось сесть за тот, который располагался почти возле самого входа. Антим оставил девушку дожидаться официантку, а сам пошел к барной стойке, за которой он приметил самого хозяина заведения.

– Доброго дня, господин. Вижу, что ваши дела пошли в гору с тех пор, как я побывал здесь несколько лет назад, – сказал Эш, присаживаясь на табурет возле стойки.

Полный лысый мужчина с густыми рыжими усами ухмыльнулся и кивнул.

– М-да, растем понемногу. Все же граница рядом, знай себе только реку перейди. Старый мост, хвала святому кругу, еще держится, так что те торговцы кто не во Фремьен, а на юг едут, у меня и останавливаются.

– А Вы так и работаете за стойкой?

– Иногда, – пожал плечами мужчина. – Что будете заказывать?

– Плотный стол, да мягкую кровать, – ответил старик и поправился. – Две кровати, то есть. Но я к Вам по другому вопросу. Какие новости слышно в последнее время?

– Новостей всегда хватает, – ухмыльнулся мужчина. – Некоторые расскажу бесплатно, а за что-то придется заплатить. Так что именно Вас интересует?

– Для начала хотел узнать, как дела сейчас на границе?

– Дела непонятно, – мужчина принялся протирать тряпочкой глиняные бокалы. – Торговцы болтают, будто Рейх стянул к границам много сил, но с нашей стороны товарооборот не иссякает. Его величество должен быть в курсе всего этого, однако ничего не предпринимает. Почему?

– Считает, что это просто бряцанье оружием?

– Вероятно. И ему из дворца будет виднее чем нам.

– Дворец далековато, – усмехнулся Эш, – Да и погода бывает ни к черту. Может его величество что-то недоглядел?

– Может и недоглядел. Сегодня в зале всякого наслушаетесь на эту тему. Говорят, что скоро война, дескать Рейх отыскал какое-то особенное оружие для своих магов, но что это за оружие никто толком сказать не может. Да и зачем кайзеру нападать на нас, тоже никому не понятно. Они вон Ханство Ассийское сколько лет уже грызут, а граница не особенно то и движется. Ну да поживем – увидим.

– Удивлен, что Вы говорите об этом без опаски.

Мужчина тяжело вздохнул и отставил в сторону кружку.

– Ну а как мне еще об этом говорить? Не бросать же двор из-за чьих-то домыслов. А случись война, так вывешу белый флаг, – он усмехнулся, – Без лилии в центре, разумеется. И буду молиться всем ангелам святого круга, чтобы уберегли меня от худого.

Эш кивнул и отправился к своему столу, где Лани уже делала заказ, беседуя с дородной немолодой официанткой в старом застиранном фартуке.

– Мастер, а что Вы будете? – весело спросила девушка.

– У меня с собой почти нет денег, так что я бы выбрал что-то поскромнее.

– Бросьте, тогда я угощаю.

Антим не стал скромничать и вскоре их стол уже заставляли миски, полные ароматного жаркого с тремя видами гарниров, сдобные булочки с сахарной пудрой, салаты из свежих овощей и две бутылки красного вина. Эш решил не возражать по поводу количества заказанного девушкой спиртного, отлично понимая, что строгие порядки в академии не давали ученикам особых вольностей. Теперь же, когда Лани почувствовала свободу, и всего за пару дней успела пережить столько необычных для нее событий, ей хотелось одновременно и расслабиться и развлечься.

Антим замечал, что на их столик косо поглядывали сразу несколько мужских компаний в зале, однако, в охране Приграничья всегда работало достаточно крепких парней, а потому старик не опасался, что ему придется в случае чего применять силу.

– Скажите, мастер Эш, а откуда вы родом? – спросила Лани, когда одна из бутылок уже отправилась под стол.

– Из Цееверна, – коротко ответил он, уплетая аппетитный кусок мяса.

– Здорово! Никогда там не была, хотя у отца имелся один корабль оттуда.

– Да, город тем и знаменит, что его огромные верфи штампуют корабли день и ночь. В восточных районах постоянно слышен лязг пил, да перестук молотков. Моя семья жила как раз в таком.

– У нас наверно было похожее детство, – с улыбкой сказала девушка, подливая себе вина.

– Вряд ли, – усмехнулся Эш. – Цееверн хоть и считается одним из богатейших городов мира, но и в нем достаточно бедных людей. Я уже плохо помню свой дом и родителей, но жили мы скромно, так что, когда я немного подрос меня отдали… Кхм, в академию. В Иктании.

– А как Вы оказались здесь, в Ланкарии?

– Я много где побывал, Лани, и в Рейхе и даже на востоке, когда тамошние страны еще не оказались под ярмом кайзера или ассийского хана. Но, так уж вышло, что осел именно здесь. Это очень долгая история.

– А я толком нигде и не была, – пожала плечами Лани, – Все детство провела в поместье отца в Брунвее, ходила в лицей, играла на наших кораблях. А в пятнадцать меня отдали в академию.

– Ты хотела заниматься магией?

– Да как сказать, – Лани посмотрела в сторону, вспоминая что-то из событий прошлого и неуверенно произнесла: – Скорее мне тогда хотелось стать великой волшебницей как в книгах или своих собственных фантазиях. Тогда я еще даже не думала о темном договоре, об обучении и о том, что маги в наше время не слишком-то самостоятельные люди. Со временем мне ведь придется служить при дворе какого-нибудь барона или даже герцога.

– Ну, высшие маги в этом отношении свободнее, – пожал плечами Эш, желая как-то подбодрить девушку.

– Ага, – она грустно улыбнулась, отчего на ее щеках снова проступили маленькие ямочки. – Лет через тридцать, если повезет, смогу себе позволить переехать в собственное поместье и заниматься… Даже пока не знаю чем. Но это еще если денег накоплю и академия решит мне присвоить столь почетный ранг. А для этого, как я слышала, нужно быть для нее чем-то очень-очень полезной. Но Вы только не подумайте, я не жалуюсь, есть ведь…

Девушка прервалась, глядя как в дверях появились новые постояльцы. Молодая, весьма миловидная женщина с младенцем на руках, аккуратно завернутым в белую хлопковую ткань, белобрысый мальчик лет семи и высокий мужчина. Они казались совершенно обычной, судя по одежде, вполне состоятельной, семьей, если бы не один штрих. На лбу мужчины был начертан темный знак в виде грубых линий, вписанных в два ровных круга.

Семья оглядела зал и отправилась к последнему не занятому столику возле барной стойки.

– Стать отреченной, – кивнул Эш. – Получить на тело руну Минерталя, которая убьет тебя при любой попытке колдовать.

– Ага, – согласилась девушка, вмиг помрачнев. Она подлила себе вина и чуть помедлив спросила: – А почему она у него на лбу? Я думала всегда на сердце ставят.

– Это тем, кому просто отказано в доверии руну ставят на сердце, – ответил Эш. – А этот маг чем-то сильно навредил репутации своей академии. Например, незаконно провел для кого-то темный ритуал. Обычно за это полагается казнь, но если маг до того был на хорошем счету, то могут и вот так.

– Скажите, а если меня вдруг… – Лани посмотрела Эшу прямо в глаза. – По какой-то причине отчислят. Например, от того, что я в чем-то страшно ошиблась, в самом начале своей практики, – она опустила взгляд на содержимое бокала. – Это тоже будет вот так? Или скорее на сердце?