Книга путешествий

Рассвет над островом

Слетали с женой на пару недель на Кипр. Там и до нас много российского туриста перебывало, и сейчас в сотнях отелях на средиземноморском побережье отдыхают тысячи и тысяч сограждан, так что вряд ли я расскажу вам что-то новое. И, тем не менее, рассказать подмывает.

Не буду томить вас прелюдиями, а сразу начну с того, что – вот мы и на Кипре, в курортном поселке Протарас, что расположен в получасе езды от Ларнаки, одного из крупных административных центров островного государства, он же город-курорт.

В первую же ночь, после длительного шестичасового перелета из Красноярска в Ларнаку плохо спалось, встали очень рано, зато были вознаграждены открывающимся с балкона нашего отеля «Харрис» видом на кипрский рассвет.

На следующий день, после завтрака, отправились на пляж. Он оказался метрах в ста от нашего отеля. Берег Средиземного моря здесь каменистый, неудобный для спуска в воду, и потому владельцы курорта оборудовали этакую бухту размером метров 40х60, обрамленную с одной стороны естественным берегом из вулканической, похожей на дырявую пемзу, породы, с другой вдающимся в море мысом искусственного происхождения (бетонные плиты вперемешку с огромными камнями).

Сам пляж покрыт явно привезенным откуда-то песком вперемешку с мелким галечником. В эту бухту купаться и загорать ходили обитатели нашего отеля, россияне и немцы, а также соседи англичане и сами греки-киприоты.

В самый наплыв одновременно в уже достаточно комфортной воде (24 градуса при атмосферной температуре под 30 и слегка за 30) плескались пару десятков человек, не больше. Ну и столько же валялись на лежаках – с тентом за плату, без тентов за так. Кто обычно загорал без тентов – догадаться, думаю, несложно.

Кроме загорающего люда, на берегу обитали ящерицы, от маленьких, сантиметров в десять, до крупных, раза в три больше. Между лежаками все время прыгали местные воробьи, нахальные и худые (наши, сибирские, куда справнее), и что-то склевывали на песке, хотя что там можно было найти?

В воде можно было увидеть мелких, меньше ладошки, бледно-полосатых рыбешек, похожих на окуней, а на мокрых камнях у самой воды робких и очень подвижных темно-серых крабиков. Казалось, вот, протяни руку, и можно его сцапать. Но они всегда удирали с удивительным проворством.

Недалеко от берега мимо нашего пляжа курсировали туда-сюда катера, яхты, стилизованных под пиратские суда деревянные, с мачтами и парусами, но моторные, шхуны, катающие туристов.

Ближе к обеду к нашему пляжу подъезжал ярко разукрашенный пикапчик, сдавал задом к самому обрыву (правда, невысокому, всего метра в два), водитель, он же продавец, крепил и раскрывал над кузовом два зонта, и затем, болтая над головой звонким медным колокольчиком, протяжно кричал на двух языках: «Айскрееем! Морожниииий!».

Покупателей у него было немного. И когда жена сходила и принесла мне вафельный рожок с кипрским клубничным мороженым, а себе просто сладкую замороженную фруктовую воду на палочке, я понял, почему.

Мое мороженое резко отдавало какой-то парфюмерией – не то мылом, не то одеколоном. В общем, противное было мороженое, и я его доел с большим трудом – бросить его на песок рядом с лежаком было нельзя, а до мусорной урны идти было далеко.

Я думал, что это просто мне не повезло с сортом мороженого. Но на следующий день, когда опять на пляж приехал этот же мороженщик на своем пикапе, я слышал, как один наш дедок-турист жаловался: «У меня во рту после ихнего мороженого был такой вкус, как будто я, блин, съел тюбик мыльной пасты для бритья. Больше я покупать его не буду».

И мы больше не покупали. Но вот пиво у киприотов отличное, и в принципе, не такое уж дорогое – в среднем чуть более 100 рублей за поллитровую кружку.

На пляже из 14 дней, за вычетом 4 дней, потраченных на экскурсии, 2 дней приезда-отъезда, мы провели 8 дней, по два-три часа в день. Нам вполне хватило, чтобы успеть обгореть, облезть, и снова загореть.

На турецкой стороне

Чтобы получить более полное представление о Кипре, да и как-то разнообразить наше пребывание здесь, мы купили четыре экскурсии. Очень интересной была поездка на турецкую часть острова.

От турок в свое время досталось многим соседним, ближним и дальним, народам. Достаточно настрадались от них и греки, в том числе и на островах Крит, Кипр. И даже после трехсотлетнего турецкого владычества, завершившегося в девятнадцатом веке, в 1974 году уже как будто свободный Кипр, из-за различных политических передряг (читайте об этом, кому интересно, вот здесь: http://touristhappy.ru/countries/cyprus/14-cyprushistory.html) вновь подвергся турецкому нашествию.

Если помните, это было время холодной войны между Западом и странами социализма, и заступиться за киприотов толком было некому. В результате треть территории острова была аннексирована турками и на ней была образована до сих пор никем, кроме самой Турции да еще Нахичеванской автономией в составе Азербайджана, не признанная Турецкая республика Северного Кипра со столицей в Никосии (она же – столица Республики Кипр).

А город Фамагуста, куда мы направились на микроавтобусе группой российских туристов в составе пары десятков голов и в сопровождении гида Марии, польки по происхождению, и говорившую на русском достаточно чисто, но с милым акцентом, был одним из четырех административных центров этой самой турецкой части Кипра.

Нас предупреждали, что про турок-киприотов и вообще про турок в присутствии греков-киприотов желательно не упоминать, так якобы велика к ним ненависть последних. Хотя до событий, разделивших Кипр, греческая и турецкая общины острова за сотни лет совместной жизни нашли общий язык и сосуществовали вполне себе дружно.

Но после того, как турецкий войска в 1974 году неожиданно оккупировали Кипр под предлогом защиты туркоязычного населения острова (от северного окончания острова до Турции всего 60 км), в южную часть Кипра бежало до 200 тысяч греков, а в северную – 30 тысяч турок. Сегодня их, вместе с переселившимся сюда за минувшие годы материковыми турками и греками, принявшими ислам, в пределах 200 тысяч.

Эта часть Кипра достаточно долго была закрыта, и демаркационная линия (ее еще называют Зеленой), разделяющая остров на две неравные части, по соотношению населяющих его греков и турок – 70:30 процентов, была нашпигована турками десятками тысяч мин.

С недавних пор туристов стали пускать в северную оккупированную часть Кипра из южной части через специальные пограничные пункты. Вот к такому пункту мы и подъехали ближе к полудню на микроавтобусе.

Снимать что-либо было категорически запрещено, во избежание неприятностей со стороны турецких властей – представителей их, большей частью суровых смуглых черноусых мужчин в военной форме, сидящих за стеклами будок, из автобуса было видно хорошо.

Мы думали, нам придется проходить все полагающиеся формальности при пересечении границы, и приготовили паспорта. Но гид Мария сама сходила на пограничный пункт со списком вверенных ей туристов и без нас быстро уладила все дела.

Затем вместе с ней к нам в автобус поднялась и сопровождающая с турецкой, стороны, молчаливая темноволосая смуглая девушка – увы, совсем не так красивая, как выглядят турчанки в побившем у нас в России рекорды популярности сериал «Великолепный век».

Как пояснила Мария (кстати, тоже далеко не красавица, но зато хотя бы обаятельная), турчанка будет нас сопровождать все время экскурсии (то есть, как мы все поняли, она будет контролировать все наши действия). Но мы ей не дали никакого повода обвинить нас в подрывных действиях против турок на Кипре, и она за все несколько часов пребывания в составе нашей группы не проронила ни слова…

Турецкая часть Кипра с первых же метров обозначила свой заметный контраст с греческой. На всех крышах и балконах здесь на ветру полоскалось белье (в городе Фамагусте на одном балконе мы увидели сразу с три десятка белых женских трусов и панталон самых разных размеров – с варежку и с чехол от кресла. К сожалению, Светка не рискнула щелкнуть эту живописную картинку, кругом ходили самые настоящие турки, а рядом была «колючка», ограждающая «город-призрак» – район Варош города Фамагусты, куда мы и ехали).

Многие жилые дома «украшала» осыпающаяся штукатурка, трещины в стенах. На улицах мусор, плитка выбита, на всем некая печать неряшливости… Хотя, о чем это я? Точно так же выглядят и многие наши города. Просто на Кипре есть с чем сравнивать – у греков-киприотов все поселения ухожены, тротуары и дорогие чистенькие. А мы с турками полуазиаты, полуевропейцы, и небольшая неряшливость для нас одинаково присуща.

Мы быстро проскочили Фамагусту с бродящими по ее улицам и сидящими за столиками кофеен или на балконах местными жителями – турками, и студентами из различных стран (здесь расположен Университет Восточного Средиземноморья.), и очутились на развалинах Саламисы, древней столицы Кипра. Вернее, того, что от него осталось за минувшее тысячелетие.

Это амфитеатр с великолепной акустикой, общественные бани со сложной системой подачи горячей и холодной воды, стадион, виллы зажиточных римлян (а город был основан именно ими). Кое-где сохранились мозаичные украшения, полы, тротуары. Как-то странно было ходить по ним, поросшим травой и кустарниками.

Осознавая, что вот именно здесь когда лениво передвигали свои ноги в кожаных сандалиях спесивые римляне, обернутые в тоги, текла размеренная древнеримская жизнь, время от времени нарушаемая набегами различных охочих до чужого добра захватчиков— арабов там, египтян, англичан (эти – так вообще дважды, в средние века и в 20-м веке), османов (тоже не единожды)…

От когда-то великолепного города остались одни руины, по которым сейчас шастают многочисленные туристы, да шмыгают юркие ящерицы.

Здесь все носит на себе отпечаток древности. И когда мы уезжали на своем микроавтобусе с комплекса развалин Саламиса, дорогу нам шустро перебежал весь какой-то линялый и худой заяц.

– Похоже, что древнегреческий, – меланхолично заметил я, погруженный в далеко не светлые думы после всего увиденного. Народ прыснул.

Затем мы вновь вернулись в Фамагусту, и автобус завез нас на чрезвычайно интересную территорию – район города Варош, больше известный как Город-призрак.

После оккупации северной части Кипра турки стали заселять брошенные сбежавшими на юг острова греками города и поселки. И оказалось, что народу у них мало, чтобы занять все оставленные поселения. И тогда турецкие власти стали завозить сюда бедных соотечественников с материка, суля им всякие блага и на деле одаривая землями, захваченным жильем, добром.

Так была заселена и практически вся Фамагуста, бывшая к моменту оккупации самым фешенебельным городом-курортом на Кипре. Но турки заняли не весь город – в районе Варош было целое скопище отелей (несколько десятков), очень современных по тем временам, роскошных и комфортабельных отелей, которые были выстроены не греками-киприотами, а многими иностранными инвесторами из влиятельных стран. Тут даже песок для пляжа завезен издалека – говорят, что из Египта!

Османы не рискнули захватывать этот курортный квартал, так как это было чревато многими международными скандалами, судами. Им хватало и того осуждения, которое обрушилось на их головы после оккупации Кипра (удивительно, но когда наш гид, рассказывая об истории южной части Кипра, периодически употребляла это слово – оккупация, сопровождающая нас турчанка ни разу не среагировала на него. Значит, и сами турки признают незаконным захват ими части острова?)