Современные общественно-экономические формации. Изд. 2-е дополненное

1.3.4. Факторы, подавляющие ОПТ

Ускоряющееся понижение общественной производительности труда в большей части стран мира по мере становления «мировой цивилизации», несмотря на весомые успехи науки и техники, свидетельствует о наличии каких-то глубинных явлений, активно противодействующих прогрессу. Каковы они?

Для понимания данного вопроса вернёмся к схеме отраслевого разделения труда, приведённой на Рис. 1. По каким причинам данный комплекс работает хуже и хуже? Что мешает ему функционировать с должной эффективностью? В чём заключаются главные изъяны существующей экономической модели, убожество её идеологии и осуществляемой под её воздействием политики?

Трудность понимания данной проблемы заключается не только в её многофакторности, но прежде всего в том, что причины и следствия здесь переплетены в такой тугой узел, что распутать его крайне сложно. Да и надо ли это делать?! В этой связи займёмся перечнем наиболее весомых факторов, препятствующих повышению общественной производительности труда.

Как уже отмечалось, каждая из показанных на Рис. 1 структур не является самодостаточной и только в кооперации они – сила. Тем не менее, в действующей экономической модели отсутствует внятный порядок распределения совместно получаемых ими благ, что усложняет работу объединяющих их сил. В самом деле, при существующем разделении общественного труда всяких товар или услуга производятся всем обществом, а не какой-то его частью. Поэтому без координации их деятельности не обойтись. Администрация с этой проблемой не справляется, а современный денежный механизм, предназначенный для исполнения данной функции, плохо работает в существующих условиях.

По этой причине каждая из отраслей хозяйства преследует собственные интересы, не радея об общей пользе. И от этого возникает несогласованность их действий, вместо конструктивного сотрудничества процветает деструктивное соперничество. Стремление перетянуть на себя большую часть общественных доходов вместо того, чтобы заботиться об увеличении их суммарной величины. И распоясавшиеся ныне финансисты, энергетики, транспортники, торговля, ЖКХ и проч. в созданных государством псевдорыночных условиях наглядно это демонстрируют. Как пример, доля энергетических затрат в структуре цены российских предприятий уже достигает 50% и более, что не соответствует количеству занятой в них рабочей силы и подрывает конкурентоспособность национальной экономики.

Если соотношение доходов изготовителей и торговли товарами в их цене в мире составляет примерно 70% на 30%, то в России эти пропорции буквально поменялись местами. Заработки в управлении, в торговле, в газовой отрасли, в кредитно-финансовой сфере оказались несопоставимо большими, чем в науке, образовании, просвещении, лёгкой промышленности или в здравоохранении. Полагать, будто в привилегированных отраслях работают самые умные, трудолюбивые, заслуженные и грамотные люди не приходится. Считать, что всё это наилучшим образом стимулирует производство реальных ценностей, крайне наивно.

И результат такой конфронтации вполне очевиден. Как в басне И. А. Крылова: «Однажды Лебедь, Рак, да Щука везти с поклажей воз взялись. ˂…˃ Поклажа бы для них казалось и легка, да Лебедь рвётся в облака, Рак пятится назад, а Щука тянет в воду». Поэтому «… воз и ныне там». Тем не менее, идеологи нынешней экономики об этом даже не догадываются, по крайней мере проблему эту они трогательно обходят.

Другим глобальным фактором, подавляющем ОПТ, является фактическая незаинтересованность всех хозяйственных структур в реальных (не в денежных!) результатах собственного труда. И это относится не только к наёмным работникам, администраторам, но и к политикам, бизнесменам. Она от них замаскирована финансовыми успехами, личной выгодой, высокими зарплатами, прибылью, преференциями, а это совсем не одно и то же. Поэтому существующие стимулы организации работ зачастую приводят не к расцвету общественного производства, а к его подавлению, деградации.

Громадные потери несёт человечество также от дисгармонии производства и Природы, т.е. от стремления всецело потреблять природную ренту, получать сиюминутную выгоду, не считаясь с глобальными её последствиями. В результате этого современное производство, называемое расширенным, в действительности таковым не является. Оно формирует основу жизнедеятельности человека за счёт уничтожения фундамента этой жизнедеятельности, т.е. окружающей среды. В результате все последние десятилетия мы самым постыдным образом живём за счёт Природы, бездумно и варварски расходуя накопленные ею за миллионы лет богатства. За счёт будущих поколений.

А поэтому если в себестоимости продукции учитывать природную компоненту, тогда рентабельность подавляющей части нынешних производств окажется отрицательной! Как пример, чтобы вернуть Волгу к доиндустриальному состоянию, реанимировать рыбное хозяйства и сельскохозяйственные угодья, жильё и всю инфраструктуру затопленных территорий потребуется значительно больше энергии, чем было получено от построенных на ней гидроэлектростанций. Так что же это за экономика и какова на самом деле продуктивность сложившихся в ней производственных отношений?

И вместе с тем сильнее всего на устройство, идеологию и на сам образ жизни общества оказывает влияние эксплуатация, т.е. неэквивалентный, нерыночный обмен продуктами труда хозяйствующих субъектов и частных лиц. Зародившись как ординарный каннибализм, на сегодняшний день это явление приобрело самые разнузданные формы, явилось основным мотивационным фактором, сделалось не только уважаемым, но и массово вожделенным. Проявляется и как эксплуатация человеком человека, и как паразитирование одного класса на других, и как подавление одними государствами остальных и даже целых континентов. И рынок в существующем его виде всецело этому потворствует. В результате сформировался капиталистический строй, при котором всеобщая нищета инициируется избытком богатств отдельных личностей и целых государств.

Масштабы эксплуатации огромны, границ у данного явления нет. Она проявляется и в том, как организованы экономические структуры и само государство, и какими путями формируется правящая элита. И в разорительных войнах, то разгорающихся, то тлеющих в различных частях планеты, и в самоубийственном потреблении человеческих и природных ресурсов.

Наличие эксплуатации, как и всякого сложного явления, обусловлено множеством причин. Здесь и физическое насилие: угрозы, грабёж, бандитизм, воровство, контрибуции. И идеологический прессинг: обман, мошенничество, мировоззренческие, организационные и религиозные догмы, интеллектуальное порабощение. И административный рэкет, использование власти в корыстных целях: взяточничество, вымогательство, коррупция, привилегии. И финансовые факторы: ростовщичество, спекуляции, денежные и ценовые афёры, биржевые игры. И частная собственность на средства производства в нынешнем её состоянии, которая слабо стимулирует производство, но нередко его угнетает. И денежный капитал, поскольку именно с его помощью человек легче всего ставится в зависимость, позволяющую отбирать у него им заработанное.

Причём ни власть, ни собственность, ни капитал сами по себе не являются ни позитивными, ни негативными. Они как меч: в одних руках служит добру, а в других – злу. Всё определяется тем, кто, где и как их получил, для чего они используются. Если для исполнения предназначенных им функций, т.е. для повышения продуктивных возможностей общества, подъёма уровня его жизни, тогда они полезны. А если только для личного обогащения, тогда ни к чему хорошему не приводят.

Именно этим, в конечном итоге, и определяется облик общества, целесообразность существования и самой власти, и частной собственности, и труда, и капитала в существующих их формах. Расслоение общества на богатых и бедных свыше определённого уровня, определяемого распределением способностей людей, чревато не только социальными взрывами, но в значительной мере подавляет и производство, и нравственность.

Отсюда можно сделать вывод, что именно эксплуатация, т.е. паразитизм одних людей путём присвоения ценностей, создаваемых другими, является главной причиной прогрессирующей деградации российской и мировой экономики. Неуёмный эгоизм лиц, которые не наделены талантом, нравственными качествами и знаниями, но стремятся к обогащению любым путём, только самыми наивными или циничными людьми может трактоваться как прогресс. Являясь источником подавляющей части человеческих бед, причиной всех войн, насилия и преступлений, данный феномен поистине превратился в главный бич человечества.

В значительной мере подавляет производство и общественную производительность труда несоответствие формальных лидеров общества и истинных носителей знаний, умений и благочестия. В результате ответственные должности, занимаемые чиновниками, принимаемые ими решения зачастую оказываются непрофессиональными и даже аморальными. То есть если «пироги начинает печь сапожник, а сапоги – тачать пирожник» (И. Крылов), ничего хорошего от этого не происходит. Когда властные и материальные полномочия передаются исходя не из соображений общественной пользы, а по протекции, знакомству, родственным связям, личной выгоде, клановым интересам, это наносит непоправимый ущерб обществу.

С этим ещё можно было как-то мириться в прежние времена, когда принимаемые решения не влияли кардинальным образом на всю жизнь, нравственность и благополучие людей. Однако сейчас с развитием технологий, распространением информации и концентрации властных и финансовых возможностей, ведущейся западом войны, нацеленной на разрушение России, данное обстоятельство приносит всё более усиливающийся вред.

Громадное воздействие на общественные результаты труда, состояние ОПТ и жизненного уровня населения оказывает внешнеторговая деятельность. В основу её заложены принципы, следуемые из Меркантилизма – одного из первых систематизированных экономических учений. Согласно ему, правительство призвано способствовать притоку в страну денег, а не товаров. И для этого требуется всячески ограничивать импорт и наращивать экспорт. Во времена, когда за деньгами стояли реальные ценности, золото и серебро, в этом была какая-то логика. В форс-мажорных ситуациях накопленные таким образом резервы повышали устойчивость государства и позволяли решать возникающие проблемы с помощью собственных накоплений.

Однако, когда за деньгами не стоит ничто и они фактически превратились в расчётные инструменты, такая идеология оказалась поистине абсурдной. В самом деле, если внешнеторговое сальдо страны положительно, значит из неё вывозят вполне конвертируемые товары, а в обмен получают ничем не обеспеченные денежные знаки, которые к тому же из-за инфляции постоянно обесцениваются. Так, в 90-е годы экспорт России иногда превышал её импорт почти в 3 раза, т.е. фактически государство продавало на внешнем рынке свои товары за треть их номинальной стоимости.

Понятно, что в этом заинтересованы развитые страны, у большей части которых внешнеторговое сальдо отрицательно и этим они широко пользуются. При таком подходе государства с положительным сальдо становятся их донорами и всецело способствуют лучшему обеспечения зарубежного населения, а не своего собственного. Отсюда и возникла сомнительная концепция, согласно которой внешняя торговля государств, освоение ими внешних рынков является более выгодным, чем внутренних.

Такая торговля обогащает некоторых частных лиц, позволяя им заводить зарубежные счета, покупать за рубежом всякого рода движущееся и не движущееся имущество. однако этим полезность её для государства и общества ограничивается. Если бы указанное сальдо тратилось на покупку нужных товаров, тогда его вообще бы не было. К тому же внутри страны, которая обладает собственной валютой, чужим деньгам делать нечего. Поэтому они с неизбежностью тем или иным способом возвращаются обратно к своим эмитентам. Тем не менее, Правительство РФ этим сальдо гордится и всячески способствует его наращиванию!

Существенным фактором, подавляющем ОПТ, является ростовщичество. «И будешь давать в рост многим народам, а сам не будешь брать в рост; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой не будут господствовать»1. Данное явление, не создавая ничего полезного, угнетает реальную экономику, заставляет производителей содержать владельцев денежных знаков, изымает средства из производства.

Его источником является денежный дефицит, неизменно присутствующий в нынешней экономике. В прежние времена, когда деньги имели реальное золотое обеспечение, для обслуживания всех товарных потоков имеющихся в наличии драгметаллов физически не хватало, и тогда ростовщики в экстренных случаях заполняли этот пробел. Однако после отмены такого обеспечения указанный дефицит стали создавать искусственно. И только для того, чтобы деньги могли делать деньги вне зависимости от того, во что это обходится производству и обществу.

Данный феномен оказал громадное воздействие на всю жизнь человечества. Так, если бы некто в момент рождения Христа дал в долг 1 г. золота под 3% годовых, тогда к нашему времени он бы уже претендовал на его величину, в десять раз превышающую вес всего Земного шара! А реально кредитный процент значительнее, и объём их во много раз больше. Поэтому влияние данного фактора на всю жизнь человечества трудно переоценить. Он явился источником протестов и их подавлений, всевозможных войн и преступлений, мировых и человеческих бед, борьбы и жестокости. И нет преступлений, которые не совершались бы во имя него.

Понимание разрушительного воздействия ростовщичества на человечество вызывало всеобщее его осуждение. Так, Аристотель в своём труде «Политика» писал: «Ростовщика ненавидят вполне справедливо, ибо деньги у него стали источником дохода, а не используются для того, для чего они изобретены. Ибо возникли они для обмена товаров… Поэтому они (ростовщики) противнее природе из всех родов занятий». Он сравнивал людей, занимающихся передачей денег в рост, с «содержателями публичных домов» и утверждал, что подобно наркотику, при длительном использовании проценты разрушают всякий социальный организм [19].

Неудивительно поэтому, что посвящённые, святые, основоположники всех мировых религий (Моисей, Христос, Магомет, Лютер, Ганди, Конфуций и др.) призывали бороться с хозяйственным и социальным злом, вызываемым взиманием процентов. Так, в Библии сказано: «Если дашь взаймы деньги своему брату, бедняку, никогда не поступай с ним как ростовщик. Тебе не позволено облагать его процентами»2. Или «Если у вас есть деньги, не давайте их в рост, а дайте тому, от кого вы не возьмёте их. ˂…˃ Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Иисус Христос). В Евангелии от Луки сказано: «И взаймы давайте, не ожидая ничего».

Аналогично отношение к ростовщичеству у мусульман: «Те, которые порождают рост, восстанут такими же, как восстанет тот, кого повергнет сатана своим прикосновением. Это за то, что они говорили: „Ведь торговля – то же, что рост“. А Аллах разрешил торговлю и запретил рост» (Коран). Второй лютеранский собор постановил: «…взимателей процентов нельзя хоронить по христианскому обычаю».

Знаменитый итальянский богослов Фома Аквинский называл ростовщичество «постыдным ремеслом», а взимание процентов трактовал как продажу того, чего нет, и определял его как главный источник социального неравенства. Бессовестная корысть вызывала всеобщее осуждение, слово «ростовщик» ассоциировалось с чем-то постыдным. Так, в английской проповеди XIV века провозглашалось, что Бог создал клириков, дворян и крестьян, дьявол – бюргеров и ростовщиков. Прекрасная компания!

Негативное отношение к данному явлению неоднократно демонстрировали классики мировой литературы. Как пример: «… этот Милон ˂…˃ набит деньгами, страшный богатей, но скуп донельзя и всем известен как человек преподлый и прегрязный; больше всего ростовщичеством занимается, под залог золота и серебра проценты большие дерёт; одной наживе преданный…» (Апулей, II век н.э.). Или «…деньгу наживать любит, наживает, на злые проценты даёт, пройдоха, шельма, без жалости» (Ф. М. Достоевский).

Однако это не останавливало корыстных людей и в наше время ростовщичество расцвело махровым цветом неимоверно, заполнило все поры нынешнего хозяйственного организма. Приобрело множество форм, стало доминировать как в банковской, так и в производственной, в распределительной, в социальной и в межгосударственной сферах. И данная патология будет процветать до тех пор, пока денежный дефицит не будет заставлять производителей идти в кабалу к владельцам денежных знаков.

Ростовщический доход ложится тяжким бременем на экономику, сковывает инициативу, ограничивает продуктивность хозяйственной деятельности. Приводит к глубоким и опасным сдвигам в макроэкономических пропорциях – в соотношениях между производством и потреблением, сбережениями и инвестициями, реальным производством и финансовыми потоками, экспортом и импортом.

Имеются и другие факторы, понижающие ОПТ, но они менее значимы. В результате разгула всего этого современная Россия, самая богатая страна мира, уже не способна обеспечивать население минимальными средствами существования и оно начинает вымирать.

1.3.5. Продуктивные факторы повышения ОПТ

«Наложить бы ещё какую подать на посады и слободы. … Ну, хошь бы на соль…».

Князь Волконский, острый умом старец, ответствовал:

– «На лапти ещё налогу нет».

«Истинно, истинно», – зашумели бояре…

Легко стало боярам. Решили дело.

Общественная производительность труда зависит от многих факторов, но в наибольшей степени – от самого человека и от его заинтересованности в результатах труда. А именно, от его ума, образования, квалификации, знаний, физической ловкости и силы, состояния здоровья. От его энергии, опыта, решительности, честности, рассудительности, порядочности, здравого смысла, такта, способности общаться с другими людьми. От желания работать, от индивидуальной и общественной культуры труда.

Поэтому всё то, что способствует выработке у людей перечисленных качеств, ведёт к увеличению ОПТ. К ним относятся: справедливое распределения заработков, прогрессивные методы обучения и воспитания, здоровье отца, матери и ребенка, психологический, нравственный климат в семье, в коллективе и в обществе, физкультура и спорт, экология, вся инфраструктура проживания и отдыха людей.

Понимание того, что воспроизводство качественной рабочей силы продуктивно, нашло отражение в трудах В. Петти, А. Смита, А. Маршалла, Т. Шульца, Г. Баккара и многих других. Под влиянием их разработок вложения в человека прогрессивными менеджерами стали рассматриваться не как непроизводительные расходы, а как весомые источники процветания фирмы и общества, не менее важные, чем капиталовложения в основные фонды. Поэтому в ХХ веке накопление человеческого потенциала в передовых странах мира опережало рост их материального капитала. В частности, подъём благосостояния США и Китая по крайней мере на 15 – 30% обязан повышению образовательного уровня рабочей силы.

В этой связи вложения в человека в развитых странах уверенно опережают таковые в основные средства предприятий. Так, в Табл. 1 приведены сравнительные соотношения между инвестициями в США, направленными на так называемые «социальные расходы» по сравнению с инвестициями в производство, которые принимались равными 100%.

Таблица 1. Соотношения между «социальными» расходами и инвестициями в производство США, %

Из представленной Таблицы следует, что не меньшие расходы, чем на образование, расходуются в США на здравоохранение и на социальное обеспечение граждан. Очевидно, что если бы они не окупали себя, их бы не делали. Поэтому затраты на воспроизводство рабочей силы в Штатах только с 1947 по 1989 годы увеличились в 5.5 раза, в то время как на воспроизводство основного капитала – только в 3.7 раза. Как отмечал Премьер-министр Великобритании Т. Блэр, «Экономика, основанная на знаниях, означает, что главный её ресурс – люди». И с ним солидарен Президент США Б. Клинтон: «Надёжный рост предполагает инвестиции в человеческий фактор – образование, здравоохранение, технологии, инфраструктуру».

Как пример, введение всеобщего бесплатного начального образования в 20-е годы дало СССР экономический эффект, в 43 раза превысивший затраты на него. Рентабельность вечернего образования для лиц физического труда была в 28 раз больше себестоимости его содержания, а капитальные затраты на него окупились через 1.5 года. Однако в нынешней России именно на людях и на их образовании принято экономить.

Общественная производительность существенно зависит от условий труда и от быта работников. Более того, любые меры, улучшающие эргономику труда, повышают его результативность. Но особенно сильно на ОПТ влияет степень удовлетворения потребностей людей: чем она выше, тем значительнее вклад работающих в производство. И это – едва ли не самый продуктивный фактор прогресса.

Отсюда акад. С. Г. Струмилиным делается вывод, что «…чем больше мы вздумали бы сэкономить на заработке и продовольственных нормах, тем больше принесли бы себе убыток» [18]. Ему вторит известный предприниматель Г. Форд: «Вопрос о заработной плате более важен для предприятия, чем для рабочего: он более затрагивает производство, чем рабочую силу. Недостаточный заработок гораздо скорее повредит производству, чем рабочему» [20].

Поэтому зарплаты работающих на его заводах были примерно в два раза выше, чем у других. Кроме того, он допустил рабочих к участию в прибылях, построил образцовый рабочий посёлок. Но эта зарплата была гарантирована только при соблюдении определённых правил поведения: деньги должны были расходоваться на семью, а не на алкоголь, игры и развлечения. Замужних женщин он не брал на работу, но на их содержание к зарплате мужей добавлялась дополнительная сумма. И всё это, в конечном итоге, принесло Г. Форду значительную выгоду: понизило текучесть кадров, сократило расходы на их обучение, улучшило здоровье, повысило квалификацию работающих, что резко увеличило прибыль и производительность труда.

Экономия на человеке, таким образом, является весьма расточительным делом, какими бы заманчивыми перспективами она ни прикрывалась. Не говоря уже о том, что такая «экономия» ограничивает покупательную способность внутреннего рынка, а значит препятствует развитию всей экономики. Поэтому, повторяем, что в действительности все непопулярные меры, в конечном итоге, являются регрессивными (sic!).

ОПТ в немалой степени зависит от технической вооружённости труда, и на эту тему писалось много. Однако влияние это не является однозначным. На самом деле изготовление и содержание машин, оборудования требует столь больших затрат, что они не всегда окупают себя и нередко их использование экономит больше общественного труда, чем они экономят. То есть тогда фактически техника из помощника человека превращается в его эксплуататора. Поэтому в динамике прогресса большую роль играет качественное состояние основных фондов, чем количественное.

Отсюда наука, разрабатывающая прогрессивные принципы, машины и технологии, признаётся одной из главных производительных сил общества. «Нет ничего сильнее знания, оно всегда и во всём пересиливает и удовольствия, и всё прочее» – утверждал Платон [21]. «Наша экономика основана не на естественных ресурсах, а на умах и применении научного знания» (Президент АН США Ф. Хандлер). И в развитых странах это понимают. В результате американские компании расходуют на обучение и подготовку своих сотрудников свыше $15 млрд ежегодно и ещё большие расходы затрачивают на неё в Китае. Только на реализацию принятой в 2001 году решением Конгресса США программы совершенствования образования «Равные возможности для детей» было выделено $26.5 млрд. Общий же уровень расходов на образование в развитых странах составляет 5 – 6% от их ВНП.