- -
- 100%
- +
Глава 1. Осталось 45 дней. Чернота
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
И холод.
Он проникал в каждую клетку тела, сковывал мышцы, забирался под кожу и добирался до самых костей. Вивиан лежала без сознания в грязной повозке, больше похожей на загон для скота, чем на средство передвижения. Прошли сутки, а может, и больше. Время растворилось в этой черной бесконечности. Она лишь вынырнула из небытия на несколько мучительных минут, чтобы вновь провалиться в спасительное забытье.
В те короткие промежутки, когда затуманенное сознание цеплялось за реальность, она слышала монотонный звон копыт. Он отдавался в висках пульсирующей болью. Голова раскалывалась на каждой кочке, и тело сотрясала такая дрожь, что Вивиан несколько раз выворачивало наизнанку. Сейчас в желудке уже ничего не осталось, и позывы были сухими и болезненными. Она дрожала, стуча зубами так громко, что этот звук, казалось, заполнял всю повозку.
— Поскорее бы заболеть и умереть от холода, — пронеслась вялая, почти безразличная мысль. Смерть виделась избавлением.
В очередной раз Вивиан очнулась, и на этот раз сознание было чуть более ясным. Она заставила себя открыть глаза. Вокруг была кромешная тьма. Абсолютная, непроницаемая, как будто кто-то навсегда погасил солнце и луну. Сначала она подумала, что на улице ночь, но, сколько бы ни всматривалась, не увидела ни проблеска. Ни звёзд, ни луны, ни даже серого марева облаков. Тьма была везде.
Они забрали у неё зрение. Кто-то лишил её возможности видеть.
Тренировочный костюм, в котором она была на вечерней тренировке, совсем не грел. Тонкая ткань превратилась в ледяной саван. Вивиан попыталась пошевелить руками, чтобы хоть как-то согреться, и грохот металла оглушил её. Запястья были стянуты тяжёлыми оковами, а от них к стене тянулась массивная цепь, грузом давящая на руки.
Стиснув зубы, Вивиан напрягла дрожащие, ослабевшие руки, пытаясь сесть. Мышцы отказывались подчиняться. Ей удалось приподняться лишь на мгновение, но тут же силы покинули её, и она с глухим стуком упала обратно. При падении металлический ошейник больно впился в горло, цепь натянулась, прижимая её к дощатому полу. Похоже, она была не просто в повозке, а заточена в ней, как дикий зверь.
Сознание снова померкло. Она провалилась в темноту, даже не успев испугаться.
Она не чувствовала пальцев на руках и ногах, они онемели от холода. Перед тем как отключиться, принцесса перестала дрожать. Это был плохой знак, но думать об этом не было сил. Последней мыслью был немой вопрос: где она? И чем её отравили, что в теле не осталось ни капли силы?
Повозка ехала ещё несколько часов. Солнце клонилось к закату, когда повозка приблизилась к границе Королевства Звёзд. Темные рыцари, бездушные тени, принявшие облик фэйри, без устали вели лошадей вперёд. Один из них правил повозкой, двое других скакали по бокам, а ещё двое — впереди и сзади. Они выглядели устрашающе. Высокие фигуры в чёрных доспехах, из-под забрал которых не было видно ничего, кроме пустоты.
На границе их встретили стражники. Один из них, хмурый мужчина с рукой на рукояти меча, с прищуром вгляделся в лица всадников.
— Что в повозке, господин? — спросил он, преграждая путь.
Мужчина, который сидел возле кучера, не был тенью, лениво повернул голову.
— Подарок отцу, — спокойно ответил он.
— Какому ещё отцу? — стражник не сводил глаз с темных рыцарей.
— Из Королевства Смерти, — так же ровно ответил всадник.
— Открой повозку, — потребовал стражник.
Темные рыцари беспрекословно расступились, а мужчина спрыгнул на землю. Он подошёл к повозке и с лёгким скрипом откинул брезент.
— Непослушная внебрачная дочь снова сбежала из дома, — его голос звучал устало и лениво. — Хотим с отцом выдать её замуж за одного торговца, а она всё время убегает. Пришлось ехать за ней самому.
Стражник заглянул внутрь. На грязном полу, свернувшись калачиком, лежала девушка в тонком костюме, с металлическим ошейником на шее и кандалами на руках. Она была неподвижна.
— Далеко убежала, — скептически заметил стражник.
— Она у нас бойкая, — кивнул мужчина. — Так мы можем ехать? Чем быстрее доставим её отцу, тем быстрее она получит по заслугам.
Стражник ещё раз окинул взглядом повозку, затем махнул рукой своим, чтобы пропускали.
Мужчина легко запрыгнул на сидение и приказал рыцарям следовать до ближайшего трактира. Этим бездушным теням отдых был не нужен, но он сам сильно проголодался. Да и девчонка, судя по тихому, едва уловимому дыханию, была истощена и наверняка тоже нуждалась в пище.
Он слышал, как она иногда двигалась, и цепь тихо звенела. Он всё ещё не понимал, зачем отцу понадобилась эта девчонка. Из другого королевства. Но приказ есть приказ.
Чем ближе они подъезжали к горам, тем холоднее становился воздух. Ветер неприятно обдувал лицо, и мысль о горячем ужине становилась всё навязчивее. Мужчина, хоть и выглядел уставшим, выпрямился в седле, заметив вдали огоньки придорожного трактира.
Звёздное королевство он считал самым цивилизованным. Даже на окраинах здесь старались соблюдать приличия. Пьяницы и шлюхи не валялись прямо у дороги, а предпочитали скрываться внутри заведений вроде этого.
— Сворачивайте! — с лёгким раздражением крикнул он теням. Тупоголовые тени ни черта не соображают, пока им не прикажешь.
Рыцари послушно свернули на обочину. Повозка накренилась и резко остановилась. Внутри что-то глухо стукнуло. Вивиан, ударившись головой о стену, вынырнула из забытья.
Мужчина спешился и направился к повозке. Когда деревянная дверца открылась, Вивиан по-прежнему ничего не видела. Она сжалась в углу, прижимаясь к холодным доскам, и щурилась, будто это могло помочь ей разглядеть источник звука.
— Поднимайся и выходи, — раздался властный голос. — Или ты совсем не проголодалась?
Вивиан не ответила, только сильнее вжалась в стену. Чернота вокруг делала её абсолютно беспомощной, и это чувство было хуже холода и боли.
Мужчина, не дождавшись ответа, залез внутрь. Лязгнули замки, и цепи со звоном упали на пол. Он закрепил один конец цепи себе на пояс, превращая пленницу в послушную марионетку на поводке.
— Идём, — он взял её под локоть. Вивиан была так слаба, что едва переставляла ноги, не поспевая за его широкими шагами. Тяжёлый металл тянул к земле, каждое движение давалось с невероятным трудом.
Вокруг слышались голоса, звон посуды, чей-то смех. Запахло едой и хмельным. Вивиан, цепляясь за ускользающее сознание, пыталась собрать мысли воедино.
Вечерняя тренировка. Разговор с Зейном. Прогулка с подругами. Темнота. Рори…
Она поморщилась, когда в памяти всплыло лицо Айлин. Глаза защипало от непрошенных слёз. Ощущение, что всё произошедшее — лишь страшный сон, уходило, сменяясь леденящей реальностью. Что было потом? Как она оказалась здесь? Память отказывалась отвечать.
Мужчина резко остановился, и Вивиан, не удержав равновесия, чуть не упала, больно дёрнув цепь.
— Добро пожаловать, господин, — раздался рядом женский голос, слащавый и угодливый. — Останетесь на ночь?
— Только поесть, — сухо ответил похититель.
— Проходите, — недовольно протянула женщина. Похоже, она рассчитывала на более щедрого гостя.
Когда они переступили порог, Вивиан впервые за долгое время ощутила, как тепло ударило в лицо. Она вздрогнула. Паника снова накрыла её с головой. Она инстинктивно оглянулась, будто это могло помочь, но вокруг была та же беспросветная тьма.
Мужчина замедлил шаг, осматривая зал, а затем уверенно направился вглубь. Вивиан пыталась уловить хоть какие-то звуки, но их заглушал грохот её собственных цепей.
— Садись и без глупостей, — тихо приказал он, остановившись.
Он отпустил её локоть, не рассчитав, что она едва держится на ногах. Вивиан пошатнулась и, к счастью, упала прямо на стул. Несколько посетителей обернулись на звон металла, но, увидев связанную девушку и мрачного мужчину, тут же отвернулись. Вивиан опустила голову, пряча лицо.
— Чего желаете? — к ним подошла полная женщина средних лет с полотенцем через плечо.
— Мясо есть?
— Есть.
— Две порции, — коротко бросил мужчина.
Вивиан сглотнула. Желудок болезненно сжался при одном слове «мясо». Она ужасно хотела есть. Но насколько правильно было принимать пищу от своего похитителя? Гордость боролась с инстинктом выживания.
Женщина ушла, цокая каблуками. Вивиан чувствовала на себе тяжёлый взгляд мужчины, но он молчал. Она теребила пальцы в перчатках, хмуря брови от постоянного напряжения. Выглядела она испуганной и злой одновременно.
Запах жареного мяса ударил в нос, когда тарелки опустили на стол. Вивиан сжала кулаки до побелевших костяшек, умоляя свой желудок не предавать её.
— Ешь, — приказал мужчина.
Вивиан покачала головой.
— Нам предстоит долгая дорога, — его голос стал тише и жёстче. — Так что будь добра, поешь. Или мне придется запихать это мясо тебе в рот. Поверь, я этого не хочу.
Вивиан молчала, уставившись в пустоту. Страх и злость душили её. Она не притронется к этой еде.
Мужчина, теряя терпение, резко дернул цепь под столом. Вивиан подалась вперёд, чуть не ткнувшись лицом в тарелку.
Пришлось повиноваться. Она вытянула руки, беспомощно шаря по столу в поисках тарелки и приборов. Это было унизительно.
— Совсем забыл, — пробормотал мужчина и едва заметно повёл рукой.
Мир вспыхнул перед глазами миллионом игл. Вивиан зажмурилась, потирая глаза, которые жгло от резкого света. Когда она проморгалась и привыкла к тусклому освещению трактира, первое, что она увидела, был мужчина напротив. Он с явным удовольствием ел мясо, запивая его тёмно-красной жидкостью из стеклянного бокала.
Они встретились взглядами. Вивиан не отвела глаз.
— Остывшее мясо гораздо хуже свежего, — он попытался изобразить дружелюбную улыбку. Вивиан заметила клыки.
Такие же, как у Зейна.
Мысль о Зейне полоснула по сердцу острой болью. Ей стало дурно. Она перевела взгляд на свою тарелку и, взяв в руки нож и вилку, принялась за еду.
— Здесь лучше не привлекать внимания манерами, — хмыкнул он, залпом допивая содержимое бокала. — Принцесска, что ли?
Вивиан не ответила. Вцепившись в вилку, она отправила кусок в рот. Мясо было жёстким и пережаренным, но для неё сейчас оно казалось лучшим блюдом в мире. Она потянулась к бокалу и с облегчением обнаружила, что это горячий глинтвейн. Обхватив его озябшими ладонями, она сделала маленький глоток. Тепло разлилось по телу.
— Замерзла? — снова спросил он.
Тишина была ему ответом.
Наевшись, Вивиан почувствовала, как к ней возвращаются силы. Головная боль отступила, сменившись тупой пульсацией. Мужчина расплатился, бросив на стол несколько монет, и они снова вышли на улицу. Вивиан с ужасом смотрела на тёмный проём повозки. Только не туда. Только не снова в этот холодный, грязный ящик.
— На, принцесска, — мужчина снял с себя тёплый камзол и накинул ей на плечи. — Мне нужно привезти тебя живой.
Он снова пристегнул цепи внутри повозки. Вивиан забилась в угол, закутавшись в его одежду пахнущую чем-то чужим. Тёплая ткань немного приглушила дрожь.
Мужчина, обладатель ментальной магии, сотворил пасс рукой. Сознание Вивиан снова заволокло туманом, а перед глазами сгустилась привычная чернота. Она провалилась в тяжёлый, беспамятный сон.
Путь продолжился. Почти без остановок. Мужчина лишь изредка приказывал остановиться, чтобы напоить девушку водой и подсунуть ей вяленое мясо, когда та ненадолго приходила в себя.
Однажды ночью, когда повозка остановилась на короткий привал, Вивиан в беспамятстве прильнула щекой к его ладони, которую он протянул, чтобы поправить упавший камзол. Её губы что-то прошептали.
— Зейн… — позвала она.
Мужчина замер, глядя на её бледное, измождённое лицо.
— Я Виктор, — тихо ответил он, но она его не слышала. Она была далеко, в плену своих воспоминаний, ища спасения у того, кого не было рядом.
Виктор убрал руку, накинул капюшон и дал знак теням двигаться дальше. Впереди были несколько королевств, горы. Впереди было Королевство Смерти.
Вивиан очнулась от того, что повозка перестала трястись. Тишина давила на уши.
Глава 2. Разменная монета
Ледяной ветер врезался в лица, норовя скинуть с лошадей, но Кай и Зейн даже не пытались пригнуться или защититься. Они вцепились в поводья так, словно от этого зависела их жизнь — а может, так оно и было. Ночь давно опустилась на королевство, пропитанная запахом прелой листвы и приближающейся осени. Дождь хлестал по спинам, стекая за воротники, но принцы не чувствовали холода. Внутри них полыхала ярость, которая согревала лучше любого пламени, прожигая грудную клетку и заставляя сердца биться в бешеном, отчаянном ритме.
Осень окончательно вступила в свои права, безжалостно вытесняя уходящее лето. Лужи под копытами коней взрывались грязными брызгами, а голые ветви деревьев вдоль дороги тянулись к небу, словно скрюченные пальцы. Тела затекли и окаменели от долгого сидения в одной позе, но ни Кай, ни Зейн не обращали на это внимания. Мысль брата была занята лишь одним: родители должны быть там. Они просто обязаны быть в Лунном дворце. Может, они решили задержаться у друзей в столице после визита? Эта мысль была соломинкой, за которую цеплялось сознание, отказываясь принимать худшее.
Таким уязвимым и обреченным Кай не чувствовал себя никогда в жизни.
Ворота Лунного дворца распахнулись перед ними мгновенно. Стражники, завидев запыхавшихся, мокрых принцев, побледнели под забралами шлемов.
— Ваши Высочества! — начал было один из них, но Зейн, спрыгнув с коня, даже не взглянул в его сторону.
— Где король? — рявкнул он, взбегая по мокрым от дождя ступеням.
— Спит, Ваше Высочество, — долетело им вслед.
Зейн уверенным, почти ломающим шагом направился по знакомым коридорам. Кай едва поспевал за ним, чувствуя, как с одежды на пол натекла вода. Остановившись у дверей родительской спальни, Зейн не стал церемониться. Он забарабанил кулаком по тяжелому дереву так, что звук разнесся по всей галерее.
— Папа! — крикнул он, и в этом крике было столько отчаяния, что Кай вздрогнул. — Папа!
За дверью послышался шорох, приглушенные голоса, и спустя мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял Стерн, король Лунного королевства. Он был без пышного парадного облачения, в простой ночной рубашке, но взгляд его мгновенно стал острым и тревожным, стоило ему увидеть перепачканных, мокрых насквозь мальчишек.
— Зейн? Кай? — Стерн переводил взгляд с одного на другого, пытаясь осознать увиденное. — Что вы здесь делаете? Что случилось?
— Нет времени объяснять, — выдохнул Кай, чувствуя, как дрожит голос.
Зейн сглотнул ком в горле. Слова, которые нужно было произнести, казались куском стекла.
— Вивиан украли, — выдавил он из себя. Как только фраза прозвучала вслух, в груди словно поселилась тяжелая, ледяная глыба.
— Что значит — украли? — Стерн нахмурился, отступая на шаг. — Пройдемте в кабинет. Не в коридоре же… — он махнул рукой, приглашая следовать за ним.
Зейн шумно, со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы. Каждая секунда промедления выворачивала его наизнанку. Пока они здесь стоят и разговаривают, её увозят всё дальше и дальше.
— Вивиан с подругами вышла после уроков прогуляться по территории академии, — начал Кай, пока они быстро шли в кабинет. — И на них напали.
— Айлин сказала, что это были какие-то рыцари в черных доспехах, — добавил Зейн, входя в кабинет следом за отцом. — Папа, они просто украли её! Похитили!
— Нужно поговорить с теми, кто это видел, — Стерн зажег магический светильник, и его лицо в резком свете казалось высеченным из камня. Сон слетел с него мгновенно, уступив место холодному расчету. — Кто-то пострадал?
— Они убили одну из студенток, — глухо ответил Кай.
Стерн помрачнел еще больше.
— Дело плохо. Кто-то затеял нечто очень скверное. — Он прошел к столу, но не сел, лишь оперся на него руками.
— Что это значит? — Зейн вскинул бровь, с трудом сдерживая бурлящую внутри тьму, которая грозилась выплеснуться наружу. — Тебе что-то известно?
— Нет, Зейн, — покачал головой король. — Если бы это был обычный мерзавец, охотящийся за выкупом, он бы просто тихо украл Вивиан. К чему ему убивать кого-то рядом? Это означает лишь одно: оставаться незамеченным он не хотел. Это демонстрация силы. Или предупреждение.
— Что нам делать? — в голосе Зейна прорезались нотки обреченности.
— Милый, я слышала голоса… Зейн? Кай?
В дверях кабинета стояла Талия. Она куталась в плотную накидку, каштановые волосы слегка растрепались и мягкими волнами спадали на плечи. Ее прекрасное лицо исказила тревога, стоило ей увидеть мокрых, бледных принцев.
— Как вы тут оказались? Что стряслось?
Зейн поднял на мать глаза. В них плескалась такая мука, что Талия невольно сделала шаг вперед.
— Мам, Вивиан украли, — тихо, почти шепотом, повторил он.
Кай молча положил руку на плечо друга, чувствуя, как тот мелко дрожит под мокрой тканью плаща. Но и сам Кай вцепился в Зейна, как утопающий за спасательный плот. Им обоим нужна была эта опора.
Талия отшатнулась, словно он ударил её. Бледная ладонь взметнулась ко рту от шока.
— Что ты говоришь? — прошептала она, глядя на мужа. — Стерн?
— Я сам только что узнал, — негромко отозвался король.
— Нужно немедленно сообщить Эмрису и Соре! — Талия мгновенно взяла себя в руки, голос её зазвенел сталью. — Отправь посла прямо сейчас. Немедленно!
— Я так и сделаю, — кивнул Стерн, встречаясь с женой взглядом. Затем он перевел взгляд на принцев. — А вас я отправляю обратно.
— Что? — Кай опешил, не веря своим ушам. — Мы отправимся сейчас же искать её!
— Ты хочешь, чтобы мы отсиживались тут, пока Вивиан неизвестно где? — взорвался Зейн. Сдерживать ярость становилось невозможно.
— Остудите свой пыл! — голос Стерна прозвучал как удар хлыста. — Никому не выгодно её убивать. Если бы хотели убить, сделали бы это на месте. Её взяли живой, значит, она нужна им как разменная монета.
Кай горько усмехнулся.
— Мы не будем сидеть сложа руки.
— В таком состоянии вы не сможете помочь, — Стерн пристально смотрел на него, видел его расширенные зрачки, дрожащие руки, чувствовал исходящую от него опасную вибрацию. — Сейчас нужно проявить мудрость и выдержку, а не безрассудство. Совсем скоро похититель объявится и выдвинет свои условия.
— Но мы должны её искать! — Кай в отчаянии развел руками.
— Искать где? — парировал Стерн. — Хотите, чтобы я отправил всю армию скакать по миру и заглядывать в каждый дом?
— Да! — хором крикнули принцы.
—Пока мы не знаем, кто враг, любой наш шаг может стоить Вивиан жизни.
— Я не могу вами рисковать! — вмешалась Талия, подходя ближе. Она взяла Зейна за холодные, мокрые руки. — Мы не знаем, каков умысел похитителя. А где Дейк? Он с вами?
— Он остался в Академии, — ответил Зейн, не вырывая рук, но и не чувствуя материнского тепла. Внутри него была только пустота. — Мы, как только узнали, сразу приехали сюда. Айлин, наверное, уже рассказала директору.
— Сейчас родители начнут забирать детей, — Стерн задумчиво потер переносицу. — Но гарантировать вам безопасность дома мы не сможем.
— Как мы можем учиться, будто ничего не случилось? — Кай чувствовал себя загнанным в клетку.
— Вам здесь находиться еще опаснее, — твердо сказал Стерн. — Дворец — очевидная цель. Академия же защищена магическим куполом. На время расследования вы останетесь там. Это приказ.
— Мы хорошие воины! — запальчиво возразил Зейн.
— Проблема не в твоем воинском мастерстве, — устало ответил Стерн, и в его голосе послышалась горечь. — Проблема в том, Зейн, что ты не контролируешь себя и свои тени. Никто не знает, когда они проявятся и какой урон нанесут. В том числе и тем, кого ты любишь.
— Отец…
— Зейн, — Кай сильнее сжал плечо друга, чувствуя, как тот напрягся до звона в костях. — Они причиняют тебе боль. Прежде всего, они вредят тебе. Это опасно. Он прав.
Зейн зажмурился, пытаясь унять бешеный стук сердца. Тьма внутри него билась о невидимые стены, требуя выхода, требуя крови, требуя найти и уничтожить. Но он знал, что отец прав. Именно в таком состоянии он был наиболее опасен. И именно поэтому он чувствовал себя никчемным, слабым мальчишкой, который не в силах защитить ту, что дороже жизни.
— Мы найдем её, сынок, — тихо сказала Талия, притягивая его к себе. — Мы все её найдем. А сейчас вам нужно переодеться в сухое и немного прийти в себя.
Кай встретился взглядом с королем. Стерн едва заметно кивнул, давая понять, что разговор окончен. Решение принято. И, как бы Каю ни хотелось сейчас же сесть на коня и умчаться в ночь, в глубине души он понимал — мудрость Стерна была единственным, что у них оставалось. Пока что.
Глава 3. Осталось 38 дней. Смерть
Кажется, Вивиан уже не понимала, сколько дней прошло, но ее привезли. Темнота стала её баюкающей пеленой, привычным саваном, в котором вязли все звуки и мысли. Возможно, в еду или воду подмешивали что-то. Иначе почему она так долго спит? Тело ныло от вечных лежаний на каменном полу, а голова была неподъемной, чугунной, готовой переломить себя от малейшего шороха.
Вивиан просыпалась с дикой болью в висках, словно её череп сжимали в тисках, и ей казалось, что она не в темнице, а все еще в тряской повозке, которую несёт обезумевшая лошадь. Холодная и напуганная, она вжималась в стену. Но сознание, прорезав пелену дурмана, вновь возвращало её из вечного сна в реальность: к звонким цепям, к тяжелому ошейнику, к запаху сырости и собственного страха.
В короткие моменты бодрствования Вивиан, удостоверившись, что за решеткой нет стражника или что он ушел просматривать других заключенных, позволяла себе плакать. Она прижимала колени к груди, уткнулась в них лицом и плакала, как маленькая напуганная девочка. Всхлипывания эхом отражались от стен, делая её ещё более одинокой. Её мысли, словно раненые птицы, возвращались к Зейну. Она просыпалась и засыпала с мыслями, предназначенными ему.
Звать его вслух было бессмысленно — стены здесь не пропускали звук, да и сил на магию не хватало. Источник внутри неё был перекрыт тяжестью цепей и постоянной слабостью. Но Вивиан пыталась. Из раза в раз, засыпая, она изливала ему душу своими потаенными мыслями, зная, что он не слышит.
Прости меня, Зейн. Я так виновата перед тобой. Я наговорила лишнего, я вела себя как последняя дура…
Найдет ли он меня? Я так далеко…
Я скучаю по тебе. Мне страшно.
Пожалуйста, найди меня...
Потирая опухшие глаза, Вивиан торопливо смахнула слезы, услышав тяжелые, мерные шаги.
Стражники.
В этот раз они пришли не просто проверить кормушки. В этот раз они пришли по её душу.
Лязгнул засов, и в камеру шагнули две молчаливые тени. Не говоря ни слова, они разомкнули цепь со стены, защелкнули наручники и привязали её к себе. Вивиан старалась скрыть дрожь, что била её тело, но она исходила не только от темницы, но и от ледяного холода, что источали эти неживые создания. Кожа покрылась мурашками, а дыхание перехватило.
Вивиан думала, что сейчас её убьют. Сейчас выведут в какой-нибудь подвал и прирежут, как надоевшую скотину. Но от этой мысли она не могла плакать. Не могла. Страх достиг своего пика и перешел в какое-то оцепенение.
В этом замке, вырубленном в скале, царил вечный сумрак. Но когда они поднялись по каким-то переходам, в маленькой бойнице, похожей на дырку в стене, мелькнул серый, призрачный свет. Дневной. Вивиан зажмурилась и отвернулась, глаза нестерпимо резануло даже от этого тусклого проблеска.
Этот кусок камня, называвшийся дворцом, не внушал ничего, кроме тоски. Коридоры петляли, то расширяясь в залы с грубо отесанными колоннами, то сужаясь в щели, где стены давили на плечи. Вивиан плелась за стражниками, смотря исключительно под ноги, на грязный каменный пол.
— Думаю, тебе бы понравился такой дворец, Зейн, — с горькой иронией подумала Вивиан, краем глаза рассматривая уродливый коридор, больше похожий на пещеру первобытных жителей.
Воздух был заметно холоднее, чем когда Вивиан покидала Академию. Её легкий тренировочный костюм, покрытый грязью, совершенно не грел.
Вивиан еле переставляла ноги, спотыкаясь на каждом неровном камне, когда стражники резко свернули к винтовой лестнице, уходящей куда-то вверх, в темноту.
Первая.
Вторая.
Третья.
Вивиан считала ступеньки про себя, чтобы не упасть и не покатиться кубарем вниз, сломав шею. Это стало началом её маленькой игрой, единственным способом удержать сознание в фокусе.