Во-первых, Наполеон строил корпоративное государство, в котором генералы должны были стать не просто наемными служащими, а акционерами «Французской империи». Подобная финансовая система позволяла ему в свою пользу преодолеть конфликт интересов - в эпоху отсутствия самих понятий о какой-либо прозрачности, Наполеон как глава государства наделил Банк Франции монополией на эмиссию денег, и он же, как частное лицо, получал от этой монополии прямые дивиденды.

Во-вторых, садясь в один совет директоров с Перрего, Малле и Лекуте, наполеоновские генералы гарантировали банкирам, что армия защитит их частную собственность от любых левых радикалов и якобинцев. Олигархия получила штыки, военные получили стабильный доход.

В-третьих, возможно самое главное – новая французская власть получила свободный доступ к инсайдерской торговле на финансовом рынке. Так, например, сам Наполеон Бонапарт продал (!) личные акции Банка Франции за три дня до битвы при Ватерлоо в 1815 году. Понимая, что идет ва-банк и исход битвы непредсказуем, он совершил классический инсайдерский сброс активов, чтобы спасти свой капитал от неминуемого биржевого краха в случае военного поражения.

Бонапарт ввел «золотое правило» — государство дает Банку монополию на выпуск банкнот, а Банк обязуется жестко контролировать объемы печати и гарантировать обмен каждой бумажки на чистое золото по первому требованию.

Колючий ошейник для биржевых спекулянтов

Наполеон жестко «зачистил» биржу. Банкиры быстро уловили, что новый правитель не будет грабить их, как якобинцы, но потребует абсолютной дисциплины.

Тут следует отметить, что Бонапарт искренне презирал биржевых игроков, считая их паразитами на теле государств, подрывающими доверие к государственным институтам и стабильность нации. Его «зачистка» состояла из комплекса радикальных правовых, структурных и полицейских мер.

В 1801 году Наполеон официально воссоздал Парижскую биржу (закрытую во время революции), но полностью переписал правила её игры. Он ограничил число биржевых маклеров (агентов по обмену — agents de change), одновременно предоставил маклерам жесткую монополию на совершение сделок. Сторонним лицам запретили самостоятельно торговать на бирже.

Биржевых посредников лишили права объединяться в акционерные компании и синдикаты. Каждый маклер нес персональную и полную материальную ответственность за свои действия.

Был введен запрет на «воздушные» спекуляции.

Главным инструментом извлечения доходов для спекулянтов были срочные (фьючерсные) контракты и торговля вслепую на колебаниях курсов. Наполеон законодательно запретил продажу ценных бумаг, которыми продавец фактически не владел на момент сделки (шорты / «короткие позиции»)3[3].

Заключение контрактов «на разницу» (когда физически активы не передавались, а игроки лишь выплачивали друг другу разницу в курсах по прошествии времени) приравнивалось к незаконному азартному бизнесу. Спекуляция «воздухом» была отнесена к уголовно наказуемым деяниям.

Был установлен жесткий полицейский контроль за деятельностью биржи. Ее вывели из разряда частных клубов и подчинили Министерству полиции. За торговым залом велось гласное и негласное наблюдение агентов Жозефа Фуше (главы тайной полиции Франции). Любые попытки разогнать панику, распространять ложные слухи ради изменения котировок или сбивать курс государственных облигаций вели к немедленному аресту, крупным штрафам и тюремному заключению. Нелицензированные уличные брокеры («кулисы»), которые традиционно собирались возле здания биржи для проведения серых сделок, разгонялись жандармерией.

Создание Банка Франции избавило государство от зависимости от частных банкиров и биржевых синдикатов. Государство получило собственный мощный рычаг эмиссии и регулирования ликвидности. Биржевые воротилы больше не могли шантажировать правительство отказом в кредитах или обрушением курса ассигнаций.

Наполеон превратил Парижскую биржу из стихийного спекулятивного центра в строгий департамент по распределению государственного долга и надёжных акций. Коммерческое право (Торговый кодекс 1807 года) закрепило эти правила более чем на век. Рисковые спекулянты и финансовые авантюристы были вынуждены либо уйти в глубокое подполье, либо переместить свои капиталы на свободную Лондонскую биржу. Государство этот раунд у частного капитала выиграло.

«Золотой век» Наполеоновской империи

Период с 1805 по 1809 год стал в прямом и переносном смыслах золотым веком Французской империи. Победы под Ульмом, Аустерлицем, Йеной, Фридландом и Ваграмом не просто перекроили карту Европы, но и наводнили Францию колоссальным количеством иностранного золота в виде контрибуций.

Для маршалов и генералов, которые выкупили акции Банка Франции на заре Консульства, эти военные триумфы обернулись грандиозным ростом личного капитала. Корпоративная модель Наполеона сработала безупречно: чем успешнее маршалы воевали на фронте, тем больше дивидендов получали и более богатыми людьми они становились.

Чтобы стал понятен масштаб финансового триумфа, нужно взглянуть на динамику стоимости одной акции на Парижской бирже. Напомним, номинал акции при создании в 1800 году составлял 1 000 франков. Итак.

Шаг первый — осень 1805 года (кризис перед Аустерлицем). Из-за паники, вызванной Трафальгарским разгромом французского флота и спекуляциями банкира Уврара4[4], Банк Франции временно ограничил выплаты золотом. Акции рухнули до 910 франков. Генералы, не успевшие продать доли, несли виртуальные убытки.

Шаг второй — январь 1806 года (эффект победы Наполеона при Аустерлице). Победа над русскими и австрийцами спасла экономику. Наполеон изъял у Вены 40 миллионов франков контрибуции. Акции мгновенно взлетели до 1 150 франков.

Шаг третий — конец 1807 года (эффект Йены и Тильзита). Франция сокрушила Пруссию. «Военный пылесос» Наполеона выкачал из Берлина гигантские 140 миллионов франков. Акции на бирже пробили исторический максимум, поднявшись до 1 350 франков за штуку. Прирост чистой стоимости капитала маршалов составил 35% только на курсовой разнице.

Дивиденды по акциям Банка Франции выплачивались дважды в год (по полугодиям). В годы побед Наполеон жестко требовал от регентов банка (Перрего и Малле) распределять прибыль в пользу акционеров, чтобы крепче привязать элиту к трону.

Вот лишь некоторые примеры получения реального пассивного дохода маршалов, владевших пакетами акций.

Иоахим Мюрат имел пакет в 10 акций. Его первоначальные инвестиции в 10 000 франков к 1808 году превратились в 13 500 франков. Мюрат получал около 900 франков в год чистого дивидендного дохода. Для маршала, получавшего огромные оклады от Наполеона, это была приятная «карманная» сумма, которая полностью окупала содержание его кавалерийских выездов и покупку элитных арабских скакунов.

Жан-Батист Бернадот владел пакетом из 10 акций и стабильно забирал свои 850–900 франков в год. Интересно, что эти дивиденды продолжали капать на его счет в Париже, даже когда он воевал в Пруссии. Бернадот, будучи человеком невероятно экономным (и даже скупым), не снимал эти деньги, позволяя им накапливать сложный процент.

Шарль-Морис де Талейран приобрел пакет из 20 акций. Благодаря капитализации его пакет подорожал с 20 000 до 27 000 франков. Как самый прозорливый из гражданских чиновников, Талейран получал от Банка до 1 800 франков в год. Это золото ложилось в основу его гигантского теневого капитала, который он позже использовал для подкупа иностранных дипломатов.

Чтобы у нашего читателя не сложилось ложное впечатление, будто маршалы Бонапарта жили исключительно на эти скромные банковские дивиденды, сделаем важное примечание: Наполеон использовал Банк Франции как транзитный денежный хаб. Потекшие рекой контрибуции из поверженных в войнах Вены и Берлина регенты банка упаковывали в государственные облигации и целевые гранты.

В 1808 году, создавая под свою империю классовую опору в виде так называемого «дворянства Империи» за счет слияния старой и новой элиты Франции, Наполеон выдал маршалам колоссальные премии из средств своей Чрезвычайной казны5[5]. Например, Маршал Даву получил ординаты (доходы с земель) на сумму 140 000 франков в год. Маршал Ней получил ежегодную ренту в 30 000 франков. Эти гранты обслуживались через структуры Банка Франции. Таким образом, победы при Аустерлице и Йене превратили вчерашних нищих солдат революции в крупнейших землевладельцев и капиталистов Европы. Они воевали за Наполеона, но их личное богатство было напрямую завязано на то, чтобы Банк Франции исправно переваривал золото побежденных стран.

Таким вот образом, Великая армия была мотивирована не только абстрактным понятием «воинской славы», но и вполне осязаемыми дивидендами, росшими после каждой выигранной кампании.

Жерминальский франк: золотой стандарт империи

В 1803 году (7 жерминаля XI года по республиканскому календарю) Наполеон проводит главную денежную реформу своей жизни. Он вводит в обращение жерминальский франк.

Это была монета, чья ценность была неизменна и законодательно зафиксирована.

Серебряный франк: 5 граммов серебра (900-й пробы).

Золотой франк: 0,29 грамма чистого золота.

Знаменитый золотой «Наполеондор» номиналом в 20 франков стал самой надежной валютой Европы. Его вес составлял 6,45 грамма. Чистого золота в составе — 5,80 грамма. И самое главное — стабильность курса сохранялась более века – до 1914 года, до есть до начала Первой мировой войны!

Главным психологическим итогом финансовой реформы стало то, что Наполеон наконец-то вернул французам доверие к деньгам. Крестьяне вытащили золото из-под полов и понесли его в оборот. Торговля ожила. Казна начала наполняться реальной, звенящей монетой, а не обесцененной бумагой. Именно это золото позволило Наполеону создать и вооружить легендарную Великую армию, которой вскоре пришлось скрестить оружие с далекой и загадочной Российской империей.

Уважаемый читатель может глубже ознакомиться с реальной «финансовой кухней» наполеоновской эпохи. Большинство этих материалов оцифровано Французской национальной библиотекой (BnF) и Государственным архивом Франции. Можно особо здесь выделить следующие.

«Записка о состоянии финансов Республики на 18 брюмера VIII года» (Mémoire sur l'état des finances de la République) — это официальный отчет Мартена Годена, составленный для Наполеона в первую неделю после переворота. В ней зафиксирована та самая катастрофическая цифра — 167 тысяч франков остатка в казне, а также детально описан развал налоговых органов в провинциях.

«Указ от 28 нивоза6[6] VIII года (18 января 1800 года) о создании Банка Франции» — это учредительный документ Банка со списком первых акционеров.

«Закон от 7 жерминаля XI года (28 марта 1803 года) о денежной реформе» (Loi du 7 germinal an XI) — это документ, установивший «жерминальский франк» и стандарты чеканки золотого наполеондора, жестко фиксировавший соотношение серебра и золота (1:15.5) и положивший конец 15-ти годам революционного финансового безумия.

«Переписка Наполеона I» (Correspondance de Napoléon Ier), тома VI и VII (период Консульства) — особенно будут интересны письма Наполеона к Годену и Барбе-Марбуа (министру казначейства), полные яростных и точных математических расчетов. Наполеон лично проверял балансы и устраивал разносы за перерасход в несколько сотен франков.

Решение Бонапартом внутрифранцузского конфликта между желаниями людей и их возможностями по злой иронии судьбы вело Францию к конфликту внешнему. Ее извечный и очень коварный островной соперник, расположенный севернее Ла-Манша, все эти годы не дремал. Всем известно, что Англия на своем вооружении имела самый мощный флот в мире, однако не все знают, что основным ее орудием всемирного влияния был кредит. Пока Бонапарт трясся над каждым золотым франком, британцы изобрели гениальную финансовую иллюзию, позволявшую им тратить бешеные деньги, которых у них физически не было. Об этом – следующая глава нашей книги.

Примечания

1

Су - (фр. Sou) — это историческое название французской разменной монеты. Ее название пошло от древнеримского золотого солида. В 1795 году Франция перешла на десятичную систему. Су официально заменили монетой в 5 сантимов (1/20 франка). Название «су» так прочно укоренилось, что французы вплоть до перехода на евро в 2002 году неофициально называли «су» монету в 5 сантимов. Сегодня во Франции это слово означает просто «мелочь» или «деньги».

2

Сразу после окончания Второй мировой войны Временное правительство Французской Республики во главе с Шарлем де Голлем взяло курс на жесткое государственное регулирование экономики. 2 декабря 1945 года был принят закон о полной национализации Банка Франции. Все частные акционеры, включая семью Малле, были окончательно отстранены от владения центральным банком, а их акции принудительно выкуплены государством в обмен на облигации

3

В эпоху Наполеона шорты назывались «продажей на разницу» или «воздушной торговлей». Крупные спекулянты умышленно распространяли панические слухи (о поражении армии, болезни консула и т.д.), чтобы обрушить государственные облигации, скупить их за бесценок, закрыть шорты и зафиксировать огромную прибыль

4

Пока Наполеон стремительно шел со своими войсками к Аустерлицу, в Париже разворачивалась финансовая катастрофа. Суть грандиозной спекуляции Уврара и его компании «Объединенные торговцы» (Négociants réunis) состояла из нескольких этапов:

5

«Чрезвычайная казна» (trésor extraordinaire) относился к специальному внебюджетному фонду Французской империи, куда поступали контрибуции, военная добыча и доходы с оккупированных территорий, шедшие напрямую на финансирование военных кампаний в обход стандартного государственного бюджета. Средства Чрезвычайной казны Оплата военных расходов, содержание Великой армии, выплаты премий высшему генералитету и секретные операции. Наполеон лично и единолично распоряжался этим фондом, не отчитываясь перед министром финансов.

6

Название происходит от латинского слова nivosus, что означает «снежный». Нивоз (Nivôse) — это четвертый месяц французского республиканского (революционного) календаря, который использовался во Франции в период с 1793 по 1805 годы. В Григорианском календаре нивоз примерно соответствовал периоду с 21–23 декабря по 19–21 января. Точная дата начала каждый год немного сдвигалась, так как первый день революционного года должен был всегда совпадать с днем осеннего равноденствия

Купить и скачать всю книгу

<12