Когда бездна смотрит...

Зачем я забрала часть вещей домой? Сейчас чувствую себя дурой из-за этого. В нашей квартире эти предметы потеряли свои души. Благо что-то мы решили оставить… Какие-то книги, старая масляная лампа, швейный станок красуется в углу рабочего стола. Сервант из красного дерева, в котором хранится антикварная посуда прошлого века. Мне бросились в глаза серебряные рюмки для яиц. Про себя я даже хихикнула. Забавно, что их три, ведь бабушка жила одна. Хотя, они все равно служили ей больше украшением для полки.

Мне захотелось вновь перебрать записи бабули, но я оставила их дома… Поэтому разобрала несколько книжек и просто листала их, вбирая в себя весь затхлый аромат постаревшей бумаги.

О! «Алиса в Стране чудес»! Я обожала читать ее вместе с бабушкой. Можно сказать, эта книга и научила меня читать. Когда бабуля дремала, мне хотелось продолжить путешествие по этой чудесной стране, и я стала просить ее учить меня. Первая книга, которую я прочла самостоятельно. Сколько же у меня времени ушло тогда… недели две? Или три? Не удивлюсь, если целый месяц. Приятно снова держать ее в руках. Ну-ка, Бабуль, сколько лет уже прошло? Думаю, настал момент, когда я буду читать для тебя.

На первой же странице была надпись: «чаепитие в 18:00». Я сразу узнала неровный почерк бабули. Но для чего она это написала? Машинально посмотрела на время в телефоне – 17:42. Ну что ж, мне отправиться в гости к Мартовскому Зайцу? На кухне вроде все разобрали, но думаю, бабушка не будет против, если я возьму чайник из сервиза. Пошарив по полкам на кухне, нашла-таки упаковку с английским «Эрл Грей». Не удивлена, что мама не стала разбирать бакалею.

Через десять минут я уже заварила чашку крепкого черного и вернулась к книге. Спустя несколько страниц раздался звон. «Дверь?» – показалось мне, но тут же я поняла, что это настенные часы высотой полметра. Их тоже не стал никто забирать, но, скорее всего, мама решит их продать.

Длинный медный стержень качался из стороны в сторону в небольшом доме из дуба. Я залипла на стрелки, как вдруг мое внимание приковало маленькое окошко в верхней части, прямо под крышей. Там вроде ничего не было, но когда часы пробили шесть раз, оно вроде как сдвинулось наружу. Я взяла табурет и поставила напротив часов. Без него мне туда не дотянуться. Всковырнув выступающую деревяшку ногтями, я открыла отсек, в котором лежала скомканная бумажка. Как только я ее достала, минутная стрелка сдвинулась на одно деление, и окошко захлопнулось, словно там ничего и не было.

Я с трудом разобрала текст, написанный в торопях:

«Лисенок, ты нашла мое послание. Это значит, что теперь все в твоих руках. Прости, что не объяснила тебе раньше, но и сейчас на это нет времени. Меня нашли, и что будет дальше – мне неведомо.

Горячо люблю тебя, и ты это знаешь, мой маленький Лисенок.

Сияние придет тебе на помощь в борьбе с тьмой. Лишь капля крови и вера в то, что ты это можешь.

P.S. Взгляни на Мартина, он даст тебе ответы.»

На глазах непроизвольно выступили слезы, когда она обратилась ко мне «Лисенок». Это была забава, которую придумала бабушка. Я так не любила свое имя – Алисия. В детстве меня дразнили и называли – «Лисися». Родители говорили не обращать внимания, что я должна гордиться своим именем, ведь так звали маму моего отца. Но бабуля сказала, что раз мне не нравится это имя, тогда она будет называть меня Лисенком. Маленьким, рыжим лисенком. Чуть позже я стала представляться незнакомым людям Алишей. А после и друзья стали меня так называть.

Записка вызвала бурю эмоций. Смятение и тревога пульсировали в висках. За бабушкой кто-то следил? Она что-то хотела мне сказать, но не смогла. А эта записка – все, что у меня есть.

«Сияние» – это так знакомо… Будто мы когда-то говорили с ней об этом.

Взгляни на Мартина…

Почему все крутится в голове, и я не могу уловить образ.

Что же все это значит.

Далекое клацанье напомнило мне видеозапись Матье. По коже прошлись мурашки, и я стала пристально смотреть на входную дверь.

Тишина.

Легкий ужас охватил меня, но также и сомнения. Может, мне показалось? Воображение часто играет с нами злую шутку.

Я старалась ровно дышать и не накручивать себя. Подкравшись на цыпочках к входной двери, аккуратно приоткрыла дверной глазок и заглянула в подъезд. Тусклый свет лампы растекался по площадке, но там никого не было. В это мгновение я услышала, как тяжелые удары сердца потихоньку затихают.

На всякий случай выключу свет.

Я уселась на диван подальше от окон, но чтобы прихожая оставалась в поле зрения.

Мои мысли вновь вернулись к размышлению о последнем сообщении бабушки.

Мне нужно взглянуть на Мартина… может, это какой-то ее друг, который знает, что с ней произошло? Не помню, чтобы она упоминала его. Вряд ли она стала бы оставлять такое хрупкое послание. О чем же здесь речь.

Так… Я нашла первую запись в нашей первой книге. Хм… Возможно ли, что это послание ведет к следующей? Мы много книг читали с ней в детстве. Что же там было… «Темные начала»? Нет. «Гробницы Атуана»? Но там был Гед, не помню никаких Мартинов. Черт! Почему так сложно вспомнить.

Позабыв о настороженности, я включила фонарик на телефоне, подошла к стопке книг и начала просматривать одну за другой.

Нет…

Не то…

И это…

Не то…

Тоже не… Стоп!

«Хроники Рэдволла»? Большой цикл книг о приключениях мыша Матиаса. Имя похоже, но вряд ли бабушка ошиблась. Она много читала и, на удивление, ничего не забывала.

Распахнув первую часть, я быстро пролистала всю книгу. В глаза бросились картинки, которые частенько встречались в подобных рассказах.

Мартин, Мартин, Мартин.

Кто же ты такой.

Я медленно перелистывала страницы, концентрируясь на картинках. Может, они мне что-то скажут. В записке сказано, что я должна посмотреть на Мартина Воителя.

Что? Там не так написано. Мартин Воитель! Да, это же герой аббатства Рэдволл! Дурная голова, наконец-то вспомнила!

Радость растеклась теплым трепетом по телу. Она все еще со мной и общается таким образом…

Я активно перебирала страницы, пока не добралась до картинки гобелена с Мартином Воителем. Этот лист был из другого материала, более плотного.

Мышь стоял в профиль в рыцарских доспехах. Я помню, что каждый фрагмент, включая оружие, были спрятаны в разных местах, и Матиас их искал, чтобы победить крыса Кроули. Что же здесь скрывается?

Я поднесла фонарик почти вплотную, и на блике обратила внимание на то, что гобелен словно приклеен. Ноготь – мой верный помощник на этот вечер. Я сковырнула у основания гобелена, и бумага поддалась. Аккуратно, словно пленку от нового телефона, я отклеила гобелен, за которым мелким шрифтом было следующее послание:

«Земля и море»

Эмм… И все? Что мне должно это сказать?

За дверью затрещало, будто по подъезду скребут крабы своими клешнями.

Я обернулась. Теперь мне точно это не кажется. Я с трудом сглотнула. Дыхание участилось, а глаза были прикованы к входной двери, совершенно не моргая. Что-то скребет по ту сторону двери. Будто кто-то медленно водит чем-то острым по дереву. Неужели сюда пытаются войти? «Мама?» – меня посетила мысль и тут же испарилась. Она бы просто открыла дверь ключом.

Тяжелые шаги обрушились на ступеньки, медленно отдаляясь. Я чувствовала, как с каждым шорохом мое сердце бьется в такт.

Мои руки крепко вцепились в историю мышонка, прижимая ее к груди, словно щит. Ноги дрожали, казалось, вот-вот не выдержат, и я упаду.

Шаги все еще не стихли. Словно кто-то ходит туда-сюда, царапая когтями стены.

До меня донесся странный запах тины.

Я с трудом сделала шаг, но чувствовала, что мои ноги связали каторжные кандалы весом в двадцать килограмм. Маленькими шажками я приближалась к входной двери. Еле дыша, я пыталась скрыть свое присутствие, опасаясь, что тяжелое дыхание меня выдаст.

Как только мои пальцы отодвинули шторку – шаги по ту сторону двери стихли. Заглянув в глазок, сердце на мгновение сжалось. Кромешная тьма.

Там кто-то есть…

И он ждет меня…

Что же мне делать? Это одинокий дом у дороги! Я так же медленно подошла к окну и аккуратно выглянула из-за шторы. На улице темно, вдали горят фонари, а мимо иногда проносятся машины. От кого мне ждать помощь?! Смогу ли я спрыгнуть из окна? Высота не очень большая, но мои ноги совсем оцепенели…

Скр… – леденящий душу скрежет. Звук напоминал скрип ножа по тарелке.

Он знает, что я здесь. Или они. Кто бы там ни был.

Что же бабушка такое скрывала, что за ней охотились и пришли сюда?

Треск за дверью стал более угрожающим.

Думай, Ши, думай! Что делать?! Если я позвоню Эйсу, он не успеет прийти! Полиция! Черт, почему я сразу не подумала об этом! Дурная голова! Если я сообщу о том, что кто-то ломится, – они приедут минут через пять, если повезет!

Фонарик продолжал светить, пока я набирала телефон. Мне в голову закралась мысль. Если кто-то следил за мной, то он мог увидеть свет от фонаря через окно. Не о том думаешь, Ши! Я и так включала в комнате свет. Черт! Давай же, соберись!

Пошли гудки. Отлично!

Пи-и-ип

Пи-и-ип

Пи-и-ип

В течение тридцати секунд ничего. Да что за херня творится!

Раздался острый пронзительный лязг – зловещее истязание двери заполняет каждый уголок в комнате.

Мне стало тяжело дышать, кончики пальцев леденели от ужаса.

Я достала записку бабушки из кармана. В дрожащих руках я перечитала ее. Бабушка, верни мне самообладание и помоги. Прошу тебя, мне так страшно…

Мои мысли шептали: «Маленький Лисенок». На мгновение я увидела улыбку бабули. Такую теплую и светлую…

Светлую…

Дверная ручка затряслась. Демонический коготь срывал замок. Она вот-вот откроется.

Но я не одна. Рядом со мной моя мама. Моя настоящая мама, моя лучшая подруга. Та, что воспитала меня сильной и стойкой, а не мои родители!

И та, кто наполнила мою жизнь светом, – рассекающим любую тьму!

Раздался звонкий треск отколовшегося металла. Дверь открылась.

Я бросила телефон на диван и собрала всю свою волю в одно уверенное движение.

Мои зубы прокусили тонкий участок кожи между большим и указательным пальцами. Яркий металлический привкус осел на языке. Я направила окровавленную руку в сторону незваного гостя, скрывающегося в тени дверного прохода.

Щелканье клешней, пропитанное злобой и жаждой крови, продолжало барабанить. Тьма в гостиной отличалась на полтона, но этого было достаточно, чтобы я смогла увидеть нечто длинное, плывущее ко мне, извиваясь в воздухе.

Голос бабушки в голове подсказывал мне и я закричала что было сил.

– СИЯНИЕ!

Из моей руки вырвался необъятный поток света, разгоняя даже самые стойкие тени. Я не видела ничего, кроме ослепительного солнца, что исходило из меня.

Раздался острый визг, доисторический, как из фильмов про динозавров. Словно птеродактиль молил меня остановиться, но моя рука не дрогнула. Пока не раздались глухие удары об обувной комод, входную дверь и наконец, крушение чего-то тяжелого на лестничной площадке.

И свет погас, а вместе с ним и мое сознание.

15

Миккель

15:50 – тот же день…

Вот наша команда и разошлась во мнении. Происходят странные вещи – Матье пропал, Отиса похитили, на меня напали, – а мы раскололись на «каждый сам за себя». Это так тупо. Мы могли бы продолжить искать. Просто быть осторожнее и не попадаться на глаза полиции…

Меня не оставляет чувство, что я обманываю сам себя. Надо быть искренним, хотя бы с собой. Сердце не екает от мысли о том, в какую беду попали журналист со своим оператором. Я просто хочу сделать что-то значимое и, наверное, это просто помогает мне отвлечься.

Мы не раз говорили с Синой о том, что мне стоит найти себя, принять себя, стать самодостаточным. Но по факту без пьянок и тусовок с друзьями от меня мало что остается. Будто я пустой. Я хочу написать книгу, но ничего не знаю, ничего не видел. Можно все выдумать, но тогда это будет поверхность лужи, за которой нет никакой глубины.

Может, поэтому я лезу на рожон? Мне так необходимо попасть в какую-то историю, чтобы просто жить?

Порой думаю, что зря ушел с прошлой работы. Сидел бы дальше за токарным станком. Работа неплохая. Мелкие детали меня увлекают, а на производстве по изготовлению пирсинга – они очень маленькие. Эйс бы непременно сострил на тему крошечного члена.

Я блуждал по парку. От него до полиции метров пятьдесят, а если идти по ним в южную сторону, не сворачивая, то буду дома. Но мои ноги совсем не хотят туда идти. Небольшая квартирка с говеными условиями для жизни, от которой меня тошнило. Сестра предлагала купить мне хорошую квартиру в многоквартирном доме, где все чистенько, хороший ремонт, детская площадка во дворе. Я отказался, потому что это не то, что повлияет на меня. И не то, на что стоит тратить деньги, даже если у нее их в достатке.

Я свернул в аллею, украшенную лиственной аркой ниспадающих ветвей деревьев. Земля усыпана разноцветным ковром из листьев дуба, клена, осины и совсем редкими семилистниками каштана. Люди все еще собирают горсть осени в руки и делают фотки, подбрасывая листья вверх. А кто-то записывает сторис, как прыгает в лиственные горки, которые рано утром сгребал дворник.

Я расстроен из-за произошедшего, но сейчас мне захотелось улыбнуться. Это успокоительное, от которого не тошнит.

Я дошел до холмика, где стоял памятник величавого лося – неофициальный символ нашего города. Ему уже почти сто лет, но люди изо дня в день трут его копыта и гениталии, думая, что это принесет им денег. Черная, почти как смоль, фигура, устрашающая своими ветвистыми рогами, но глаз притягивают лишь блестящие бронзовые яйца размером с кулак.

Я примостился на скамейку возле библиотеки Алвара Аалто. Одно из немногих зданий в городе, которое отреставрировали на полученную сумму, а не на то, что осталось после дележки.

Я носил с собой портфель, обычно просто из-за удобства. Мне говорили, что это показывает мою незрелость. Но что-то никто не жаловался, когда я жарким летом угощал их водой, а первыми грязными днями весны подгонял им салфетки, чтобы они могли почистить обувь. У меня всегда с собой был небольшой запас аптечки. И перед походом в полицию я машинально положил туда книгу.

Теплое чувство уюта согревало меня в этот прохладный день.

«Сказания Земноморья» приковали все мое внимание, и, погружаясь в мрачные тернии загадочности мира, мои пальцы ощутили нечто странное. Я вложил закладку между страниц и накрыл их обложкой. Она выглядела толще любой другой в толстом переплете раза в два. Не скажу, что я прям много читаю, но немало, и такое встречаю впервые. Слегка сжав обложку между пальцев, на ней образовались маленькие вмятины. Выглядело, может, странно, но я постучал по ней, и раздавшийся звон был глуховатым. Брови нахмурились, а глаза растерянно осматривали небольшую лодку с красным парусом, помещенную в круглую рамку, на фоне зеленого символа. Я провел по нему пальцами, нежно скользя сверху вниз, а после вновь открыл книгу, где переплет склеен с бумагой. Могу поклясться, что мои пальцы ощутили еле заметный шорох внутри. Я повторил движение несколько раз быстрее, но на этот раз ничего. Поэтому я поднял книгу и затряс ее возле уха. Там явно что-то колотилось о стенки. Но туда не добраться, не повредив книгу, которая к тому же не моя.

– Миккель? – слева от меня вместе с ветром проскользил голос, до боли знакомый, от чего я на мгновение оцепенел, но в следующий миг медленно повернулся.

– Мия?

– Молодец! В самую точку! – она усмехнулась, дружелюбно ткнув в меня пальцем. – Шла мимо и гляжу: паренек отмахивается книгой от призрачных пчел. А это ты – и теперь я ни капли не удивлена. – Ее губы широко растянулись в довольной улыбке.

– А я удивлен, что ты все еще помнишь о моей фобии. – Я улыбнулся в ответ.

– Рада тебя видеть.

Она стояла напротив меня в белой блузке и сером пальто, из-под которого выглядывали брюки-клеш, которые она обожала еще со времен школы. Тонкий бежевый шарф, не толще носового платка, окутывал ее шею, а на него спадали длинные прямые волосы, окрашенные цветом дуба, что несли в себе отзвук осеннего леса, переливаясь медной кровинкой на угасающем солнце. Тонкие, слегка розоватые губы украшала родинка. Похожая была и у глаз – туманно-стальных в тени и болотно-мшистых на свету.

– И я рад. – Мои мысли поглотила буря, а на слух я лишь моросил.

– У тебя все в порядке? – она слегка насторожилась, не прекращая улыбаться.

– Да… – я убрал книгу в сторону. – Все хорошо. Просто привлекал к себе внимание.

– Вот оно как. Мое? Или выцеливал симпатичную белочку?

– Белочку, само собой. Видел в передаче о животных, что у них это что-то вроде зова плоти.

– Знаешь, прошла минута, а мне кажется, что ты все тот же Микк, с которым я дружила в школе.

– Зачем меняться, когда ты такой классный.

– Ха-ха, – она не сдержалась. – Прости, смех не выдал насмешки?

– Нет-нет, не выдал. А вот слова выдали, так что ты проиграла.

Мы засмеялись теплым чувством ностальгии. Она присела на скамейку, заранее проведя по ней рукой и оглядев ладонь.

– Уверена, ты не против, что я помешаю твоим брачным танцам с белками.

– Я-то нет, но потом на всякий случай смотри по сторонам, а то еще приревнуют.

– Буду наготове. – Ее улыбка гипнотизировала меня, от чего самому хотелось улыбаться. – Рассказывай. Как у тебя дела? Чем занимаешься? Еще дружишь с тем придурком? Если да, то забудь про придурка. Хотя нет. Вспомнила, как он мне юбку задрал в начальных классах – возвращаем придурка.

– Да, Эйси еще часть моей жизни. Худшая ее часть. – Мы посмеялись. – Дела… – В голове мелькнули события последних дней. – Дела в порядке, все хорошо.

– У тебя явно все плохо, если ты говоришь «хорошо». Ты же никогда не использовал это слово.

– И это помнишь?

– Да у меня вообще память хорошая.

– Ну да. Занимаюсь чем? Ну, сложно сказать. Не так давно уволился, сейчас на распутье.

– А подробнее?

– Мм… в общем… я книгу пишу. Уволился, чтобы уделить этому больше времени. Пока накопления позволяют на этом сконцентрироваться.

«Ага. Накопления моей сестры, которая периодически скидывает мне денег», – подумал я.

– Я помню, с каким энтузиазмом ты писал свободные сочинения в школе. – Она вдруг рассмеялась. – А еще помню лицо училки, как ее… Антония?

Я кивнул, хотя сам уже не помнил, как ее звали.

– Когда она читала твои сочинения, у нее депрессия с каждой строчкой сочилась из пор.

– Хах. Да, она даже говорила со мной на эту тему. Мол, мне надо научиться ценить жизнь. Пф.

– И вправду, кому это надо? – на этот раз мелькнул сарказм. – Ну и о чем твоя книга?

На мгновение я задумался – стоит ли об этом говорить? Но Мия вызывала у меня странное чувство доверия, что именно ей я могу рассказать. Ведь даже не все близкие друзья знают мои мысли по поводу романа.

– Это история одного мальчика, который сталкивается с жестокой несправедливостью мира, и ему приходится взрослеть. А каждое испытание, которое встает у него на пути, – это сражение с монстрами, которые создает его сознание. А он, вроде как, герой своей истории.

– Звучит интересно. Я бы такое почитала. Чем-то напоминает «Бесконечную историю».

– Она частично вдохновила меня. Ну и что-то из своего прошлого.

– Наверное, тяжело писать о собственных тяжелых воспоминаниях…

– Я плохо помню детство. У меня диссоциативная амнезия.

– Оу… Это из-за… – она хотела что-то сказать, но резко замолчала. Я ожидающе посмотрел на нее, и она продолжила. – …припоминаю, да. Вроде из-за травмы головы? – Ее тон резко стал каким-то неуверенным.

– Ох. Помнил бы я… Но вроде да, по крайней мере мне так сказала Сина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.