Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Original title:

CHAOS AT THE LAZY BONES BOOKSHOP (HALLOWEEN BOOKSHOP MYSTERIES #1)

Emmeline Duncan

Дункан, Эммелин

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости» / Эммелин Дункан; пер. с англ. И. Ягодкиной, М. Ягодкина. – Москва: МИФ, 2025. – (Клуб убийств).

ISBN 978–5–00250–533–3

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств.

Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.

Copyright © 2024 by Kelly Garrett

Published by permission of the Author and her literary agents JABberwocky Literary Agency, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Глава 1

Ценность момента, когда заходишь в место, где все знают твое имя, может, и преувеличена, но сегодня я в этом сомневаюсь.

Я хочу сказать, этот день ощущался как целая неделя.

А ведь был всего лишь вторник.

Но какой смысл жаловаться, если я сама согласилась управлять семейным книжным магазином «Ленивые кости», а значит, подписалась и на ежегодную осеннюю нервотрепку. Наш городок Элиан-Холлоу в штате Орегон славится хэллоуинскими традициями и тематическим фестивалем – таким популярным, что от гостей, приезжающих со всей страны, не протолкнуться.

Так что да, надо ловить тот самый момент, чтобы подлечить нервы в компании друзей. Но бесконечный список предпраздничных дел от этого никуда не денется. Все мысли им заняты.

Особенно с тех пор, как я придумала, что фестиваль должен открываться литературной программой.

Вообще-то я рада, что занимаюсь любимым делом в родном городе. Наш Элиан-Холлоу вырос вокруг порта на реке Колумбии, в пятидесяти километрах от Портленда. Лет двадцать пять назад здесь сняли хэллоуинский фильм, ставший культовым, и к нам зачастили туристы, желающие наделать побольше фото в месте съемок. Основной наплыв приходился на октябрь. Сначала у нас устраивали обычный сезонный фестиваль, потом переформатировали его в «Хэллоуин круглый год». Теперь от гостей нет отбоя, а по осени тем более: весь город украшен, по выходным – детские мастер-классы и экскурсии по съемочным площадкам, не говоря уже о привычных аттракционах типа дома с привидениями или состязании по вырезанию тыкв, привлекающем всех – от любителей до опытных профи.

Ко всему этому великолепию в праздничный вечер добавлялись массовый сбор конфет и конкурс костюмов, уличные лотки ломились от разных вкусностей, а во всех магазинах и прилегающих к ним кварталах раздавали сладости.

Живописный центр городка и на рождественских каникулах не бедствовал – здесь полно лавочек с местными товарами, да и от Портленда ехать недолго. Плюс праздничное убранство с нашим уникальным колоритом: даже дух Рождества у нас жутковатый.

Однако самый пик приходится на Хэллоуин. В основном от него зависит, какой будет годовой финансовый отчет у любого местного бизнеса – утешительный или провальный.

– Бэйли, тебе как обычно? – спросила Эш, барменша-владелица, когда я вошла в ее паб под названием «Умереть не встать». Несмотря на громкое обещание «Ешь-пей до отвала» на вывеске, особого изобилия тут не наблюдалось: пивные краны, крафтовый лимонад в бутылках да минералка.

– А что у меня «как обычно»?

Эш рассмеялась.

– Вода с газом. Но я только что зарядила отличное светлое пшеничное. Нефильтрованное. Ты оценишь!

– А можно сначала попробовать, а потом решить?

– Само собой!

Эш склонилась над краном, и я заметила, что на затылке у нее выбрита паутина. В сочетании с короткой стрижкой и ярко-синими волосами выглядело круто.

– Пшеничное в истинно немецком стиле с тонкими нотками банана и гвоздики. Из одной пивоварни в Портленде, не так давно открылась, – сказала она, передавая мне дегустационный стаканчик.

Эш явно решила приобщить меня к своему образу жизни. Я сделала глоток: она и правда хорошо меня понимает. Неудивительно, ведь до того, как открыть паб, Эш работала в одной из крупнейших местных пивоварен. Дай ей волю – целый день будет разглагольствовать о вкусовых оттенках немецких, бельгийских и английских сортов, разбавляя лекцию разными занимательными фактами.

Обсудив со мной пиво, Эш налила целую пинту и спросила:

– Как дела в книжном?

– Сбиваемся с ног. Но это и хорошо, верно?

Магазин основал мой дедушка. Он же и заправлял там всем до прошлого года, пока не передал дела мне. К нему можно в любой момент обратиться за помощью – дедушка живет тут же, в городе. Но мне хотелось показать, что я справлюсь сама и он не зря в меня поверил.

– Лучше, чем наоборот.

– Точно.

Джек Скелет, до этого терпеливо сидевший рядом, видимо, решил, что достаточно ждал внимания от Эш, и встал передними лапами на край стойки. Маленький пушистый песик, устроившийся в углу, наверняка позавидовал его габаритам. Еще бы, мой Джек – пиренейская горная собака.

– Привет, – барменша потянулась и почесала его за ушами. – Если сядешь, я дам тебе вкусняшку.

Увидев в руках Эш собачье лакомство, Джек опустился на пол с ангельским видом. Мол, нет, это не я ставил грязные лапы на прилавок. Это какая-то другая огромная белоснежная собака в стильной красной бандане.

Эш перегнулась через стойку и случайно уронила лакомый кусочек, так что он отскочил от собачьего носа. Джек выразительно посмотрел на барменшу, словно та оскорбила его маму, а потом наклонился и подобрал вкусняшку. Пушистик наверняка хихикал над ним в своем углу.

– У тебя самый странный в мире пес, – сказала Эш.

– Осторожней, он тебя слышит!

Отчасти она права. Часто Джек бывает важным и невозмутимым. Пока ему не надоест. По результатам анализа ДНК, он чистокровная пиренейская горная, хотя его шерсть и короче, чем положено по стандарту породы. Зато у него по шесть пальцев на задних лапах и неистребимое желание контролировать периметр, где бы мы ни оказались. Странный пес, который всегда начеку, – но это обычное дело для представителей его породы. Их и выводили как самодостаточных собак, которые целыми днями пасли овец во французских Пиренеях.

Подозреваю, что Джек и меня считает своей овцой.

– Нечего на него наговаривать, – раздался голос у меня за спиной. – Он настоящий ангел.

А вот и Колби. Моя лучшая подруга.

Она подсела ко мне, и Джек немедленно положил голову ей на бедро. Ее черные волосы забраны в хлесткий хвостик, а рубашка поло с логотипом Элианской публичной библиотеки вся в блестках. Нетипичный для Колби гламур.

– На творческом занятии что-то пошло не так? – спросила я.

– Я говорила заведующей, что поделки с глиттером надо запретить.

– Глиттер – это герпес мира творчества, – сказала Эш. – Потом годами будешь отовсюду вытряхивать блестяшки.

– Факт.

Колби сделала заказ. Пока Эш наливала, в паб зашел незнакомый мне человек. Он окинул взглядом небогатый ассортимент и усмехнулся:

– То есть кухни у вас нет?

Справедливый вопрос, учитывая щедрое предложение «есть до отвала» на вывеске.

Эш улыбнулась.

– Простите, у нас только кое-какие напитки. Но вы можете взять еду в какой-нибудь кафешке вверх по улице. Или в фургоне позади паба – там классно готовят.

Колби пододвинула мне коробку для ланча. Внутри на пакете с хладагентом лежало несколько горбушек деликатесного сыра.

– Подарок от мамы. Только контейнер верни, – сказала Колби. Ее родители владеют сырной лавкой «Призрачный пармезан». – Она знает, что ты сейчас вся в делах. Просила передать, что тебе понравятся закуски для твоей пятничной вечеринки, так что не парься. И ты, и город будете ей гордиться.

– Не сомневаюсь в гастрономических талантах твоих родителей, – сказала я.

Ладно, не стану трижды проверять, что они планируют принести, хоть и очень хочется.

Моя литературная программа должна быть идеальной. Приедут три потрясающих писателя. Все получится. Должно получиться. Все эти авторы действительно великолепны. Один из них родом из нашего городка – правда, давно здесь не бывал. А что, хорошая тема – дело всей жизни и судьба. Можно назвать так программу.

Я положила сыр в сумку-почтальонку, к блокноту, в который записывала все относящееся к подготовке фестиваля. Чуть не вынула его – проверить, нет ли горящих задач.

«Пора отдохнуть от работы», – напомнила я себе, хотя мне казалось, сейчас самое время вычеркнуть из списка еще один пункт.

– Как там справляется моя сестренка? Мне стоит с ней поговорить? – спросила Колби.

Я согласилась взять ее младшую сестру Дэнби стажеркой на хэллоуинский сезон. Это было выгодно нам обеим: мне – лишняя пара рук в такой суматошный период, ей – зачет и подработка.

Вот только я не ожидала одного осложнения: приходилось сдерживать неуемный энтузиазм Дэнби. Хотя могло быть и хуже: реактивности и энергии у нее хватило бы на пятерых персонажей ее возраста.

– Дэнби молодчина, можешь не беспокоиться, – заверила я.

– Смотри не сглазь, – сказала Колби.

– О, к нам идут, – заметила я.

В паб решительно вошла девушка. Довольно высокая, рыжеволосая и очень стройная. Джек тихонько зарычал.

– День добрый, – поприветствовала Эш посетительницу.

– Есть удачная старая поговорка: «Сбереги дыханье – нечем будет на овсянку дуть»[1], – пробормотала я.

Джек ткнулся мне в ногу, встав между мной и рыжей.

Колби приподняла брови.

– Кто-то почитывает Джейн Остин? Но эта фраза означает «помолчи», а не «перестань глазеть».

– Ладно. Тогда представь: мы на балу, а эта девушка при всех заявила, что ты не настолько красива, чтобы кто-нибудь захотел с тобой танцевать, – ответила я. – Отреагируй соответственно.

– Жестко! – сказала Эш. – Это же из той книжки про зомби, да? Где девушки учились сражаться с зомбаками, а мать мечтала, чтобы они вышли замуж?

Колби покачала головой, но уголки ее губ дрогнули, пряча улыбку.

– Надо бы показать в пабе «Гордость и предубеждение и зомби». Пора перетряхнуть наш обычный репертуар.

Вечером по понедельникам в пабе меньше всего народу, а местный кинотеатр не работает. Так что во время фестиваля Эш устраивает сеансы хэллоуинских фильмов на большом экране, который опускается сбоку от стойки. Обычно там идут матчи «Портленд торнс», «Тимберс» и «Блэйзерс», а в середине декабря – «Кошмар перед Рождеством».

– И кто она такая? – спросила Колби.

В вытянутой руке рыжая держала небольшой черный прибор, вроде детектора. Когда она направила его на угол помещения, раздалось слабое пиканье. Девушка остановилась и сделала пометку на планшете.

Эш наклонилась к нам поближе.

– Помнишь, я говорила про телепрограмму об охоте на призраков? – начала я.

– Помню. Ее создатели считают, что город населен привидениями, а мы смирились с судьбой и живем среди жути, а все из-за фильма. Встретила я сегодня одного такого в библиотеке, – сказала Колби.

Она имела в виду тот самый знаменитый фильм, прославивший город: «Псы-призраки бухты Гамлета». Для семейного просмотра, между прочим.

– Эй, тут и правда водятся призраки, – Эш указала на потолок. – Здесь же раньше была пожарная станция.

– И что, в пабе бродит дух красавчика пожарного, который трагически погиб в огне, но команду не бросил? Или сгинул, снимая с дерева кошку?

– Которая была его потерянной возлюбленной и оборотнем. В кошку перекинулась, а вернуться в человеческое обличье не вышло. Но это не стало преградой для их чувств, – подхватила Колби.

– Смейтесь, смейтесь. Вы бы слышали, какие странные звуки тут раздаются, когда никого нет. Это здание не любит пустовать, – сказала Эш.

– Значит, хорошо, что ты начала сдавать комнаты наверху, – ответила Колби.

Эш переоборудовала казарму пожарных в недорогой хостел. Мы сами помогли ей оформить четыре комнаты в стиле Хэллоуина. Получилось и модно, и без особых излишеств.

Эш кивнула мне.

– Давай ближе к теме. Кто эта рыжая?

Мы все посмотрели на девушку, которая перешла в другой угол помещения и начала его сканировать. Сидевшая рядом пара изумленно ее разглядывала, а та как ни в чем не бывало водила детектором прямо над их столиком.

– Это Тейлор Эдисон. Администратор команды, которая делает программу о призраках. Подыскивает в городе места для съемки. Пару дней назад заходила в книжный.

Она общалась со мной задрав нос и фыркала, разглядывая мои праздничные украшения. А еще назвала Джека, который почти весь визит ее игнорировал, грязной подстилкой. Так что я мысленно ее испепелила, да и она меня, подозреваю, тоже. Пассивно-агрессивный матч-реванш.

– Программу хотят снимать у тебя в магазине?

– Пока план такой. – Хотя я до сих пор раздумывала, не отказаться ли.

Тейлор повернулась и подошла к нам. Не обращая внимания на Колби и Эш, она уставилась на меня своими темно-карими глазами и спросила:

– Вы знаете, кому принадлежит здание? Тут стены фонят от паранормальной активности.

– Это Эш, владелица, – указала я на подругу.

– О, так вы не просто барменша? – Тейлор прищурилась, прямо-таки источая скептицизм.

– Да, это славное заведение принадлежит мне. – Эш обвела зал рукой. – Могу предъявить договор об ипотеке для бизнеса.

– Тогда мы должны поговорить о том, чтобы задействовать паб в моем телешоу об охотниках за привидениями, – заявила Тейлор.

– Ваше шоу? А вы его автор? – тон у Колби был делано приподнятым.

Тейлор засопела:

– Я исследую местность.

– Ясно. Просто я встретила в библиотеке одного человека. Ланса Грегори. Вроде он сказал, что это его шоу.

Судя по голосу, Колби задумала немного побесить Тейлор. Что ж, я охотно подыграю.

– Это ведущий, но он далеко не мозг программы, – процедила Тейлор сквозь зубы.

– А вы знали, что Ланс местный? – спросила я. – Все в городе будут рады его увидеть.

– Недостаточно вырасти здесь, чтобы стать телезвездой. – Тейлор опустила взгляд на планшет. Наверняка хотела обдать нас презрением, но ее слова прозвучали как-то мелочно. Впрочем, я предвзято к ней отношусь.

– Слышала, на его счету масса программ. Первая знаменитость, навещающая город с тех пор, как тут сняли «Псов-призраков».

– Знаменитость, – ухмыльнулась Тейлор.

Я бы могла по доброте душевной сказать, что имя Ланса откроет для нее многие двери. Но смолчала: пусть роет себе могилу, коли ей так нравится.

– Если решите проводить здесь съемку, скиньте мне в почту договор, пожалуйста. Буду рада обсудить условия. – Эш отвернулась, чтобы принять заказ на пинту эля.

Я посмотрела на Колби и махнула головой в сторону заднего дворика. Стоило мне встать, как Тейлор зачем-то увязалась за мной. Джек вклинился между нами, и она слегка отодвинулась, но шагу не сбавила.

– Странно тут у вас. Хотя в любом мелком городишке всегда такая атмосфера, будто он застрял в прошлом, – Тейлор покосилась на трех женщин с вязанием в руках. Они сидели в невысоких мягких креслах вокруг столика в углу.

Я встретилась взглядом с одной из вязальщиц, кивнула в знак приветствия и остановилась.

– Тейлор, это Перл, – сказала я. – У нее магазин пряжи «Колдовская нить».

Все три женщины посмотрели в нашу сторону, не переставая стучать спицами. Колби затащила меня в кружок вязания, собиравшийся у Перл каждую неделю. Со временем я сдружилась с его участницами, многие из которых были моими постоянными покупательницами. Заходя в «Ленивые кости», они всегда интересовались, как мои «творческие успехи». Приходилось каждый раз напоминать себе, что они спрашивают о вязании, а не о графическом романе, над которым я втайне работала уже тысячу лет. Некоторым я помогла зарегистрироваться на «Радио Либро», онлайн-ресурсе с аудиокнигами. Заодно там можно поддерживать независимые книжные магазины из списка, и я надеялась, что мои знакомые вязальщицы выберут «Ленивые кости».

– Это у вас паутина? – Тейлор наклонилась к Перл. Та показала свое вязание: ажурную шаль на круговых спицах с метровым тросиком. И правда похоже на паутину.

– Я продаю наборы для этого узора, заходите ко мне в магазин. – Перл вернулась к шали.

– Но мне придется вязать самой?

– В этом и смысл. – Перл кивнула на меня. – Бэйли поначалу противилась, но теперь очень прилично вяжет. А какое у нее чувство цвета! Вы бы только видели. Наша группа собирается вечером в среду и утром в субботу, присоединяйтесь.

Тейлор фыркнула:

– Буду иметь в виду.

Перл глянула на меня.

– Напомни показать тебе, что делать, если ты упустила петлю. Я тут уронила одну – и посмотри-ка: поправила так, что и не заметишь.

– Шикарно.

В прошлом месяце из-за такой сбежавшей петли я распустила вязание и начала его заново. Увидев это, Перл только досадливо покачала головой. Она была уверена, что пара рукодельных хитростей и боевой настрой могут исправить что угодно.

– Придешь завтра в кружок? – спросила Перл, но я не успела ответить.

Какой-то мужчина вошел в паб и не мешкая устремился прямо к Тейлор. Лицо знакомое, но кто он такой – не вспомнить. Увидев его, Тейлор мигом подтянулась.

– Ланс, – почти пискнула она. И куда только подевалась ее надменность.

– Что у тебя с графиком? – спросил Ланс, не удостоив нас с Перл взглядом.

– Он у меня в работе.

– Если не успеваешь им заняться из-за поиска локаций, лучше скажи об этом сейчас. После прошлого сезона у тебя прибавилось нагрузки, но график надо было составить еще неделю назад. Запаса времени у нас нет. Нам нельзя завалить сроки из-за такой неорганизованности, – отрезал он.

– Все будет в порядке. – Тейлор посмотрела ему в лицо и отвернулась.

Услышав имя Ланс, я поняла, почему он показался мне знакомым, хотя мы точно не встречались. Узнав, что в городе будут снимать программу «Угробленные упыри», которую ведет уроженец здешних мест, я почитала о ней в интернете и нашла биографию Ланса. Он уже лет двадцать работал на телевидении. Сперва участвовал в разных проектах: в основном изображал жертву убийства в детективных сериалах или играл эпизодические роли. Около пяти лет назад начал вести низкобюджетное реалити-шоу, за которым последовали другие, и наконец заделался охотником за призраками. Я не знала ни об «Упырях», ни о Лансе Грегори до прошлой недели, хотя раньше мама и упоминала о каком-то своем однокласснике, подавшемся в Голливуд. Внешность у него запоминающаяся: гладкие темные волосы, разделенные прямым пробором, оттеняют яркую синеву глаз. Наверное, на экране он выглядит просто фантастически.

– Ланс, – окликнула его Перл со своего места.

Он обернулся на звук ее голоса.

– Мы… мы наверняка учились вместе, да? Ты третья, кто здоровается со мной за последний час. Я и не знал, что столько людей остались тут, а не перебрались в места получше, – сказал он.

Ланс говорил мягко и доброжелательно, но в его голосе слышались напряженные ноты. Судя по злющему лицу Тейлор, ее задел за живое намек, что справляется она так себе.

Перл склонилась над вязанием. Ланс снова повернулся к Тейлор, чье лицо тут же разгладилось. Она явно не хотела, чтобы ведущий заметил, как ее трясет от ярости.

– Завтра к обеду вышли съемочной группе полный график, – коротко бросил он и ушел.

Тейлор пробормотала себе под нос:

– Ты мне не босс, даже если тебе так кажется.

Я почувствовала легкий толчок в бок – это Колби догнала нас. Пока мы в сопровождении Джека шли по заднему дворику, я спросила:

– Как думаешь, Перл и во сне вяжет? Когда я участвовала в соревнованиях по плаванию, мне снилось, что я плыву через весь мир.

С шести до восемнадцати лет я тренировалась в бассейне общественного центра. Он находится в той части старого города, который прилегает к парку, рядом с мостом «Гоблинские ворота». Хотя Колби старше меня на два года, мы были в одной команде.

– Тебе тоже снились заплывы? Думала, я одна такая. А что там за истерика у телевизионщиков?

– Похоже, им нужен человек с твоими организаторскими способностями, – сказала я.

– О да, всю жизнь мечтала о карьере администратора в реалити-шоу, – невозмутимо произнесла Колби.

– Интересно, обычно у них кто-то другой разведывает места для съемок?

Хотя в магазине Тейлор меня взбесила, сейчас я ей даже посочувствовала. Убийственно, когда тебя отчитывают на людях, но совсем несправедливо распекать за дополнительные задачи, которые свалились на человека неожиданно. Может, Тейлор ведет себя так из-за стресса.

Хотя она назвала Джека грязной подстилкой. Так что обойдется без моего сочувствия.

Мы с Колби задержались в центре дворика и огляделись: половина мест была занята.

Эш переоборудовала для гостей четыре грузовых контейнера, стоявших по обе стороны площадки. В каждом – столик для пикника с электрическим мини-камином, чтобы не мерзнуть зимой. Но сейчас обогрев не требовался: конец сентября выдался по-летнему теплым, и только после захода солнца воздух начинал остывать. Вообще, в Орегоне я больше всего люблю октябрь. Моя погода: днем солнечно, но нежарко, максимум двадцать градусов, а вечером прохладно. То что надо для фестиваля длиной в месяц.

Мы захватили последний пустой грузовой контейнер, сидеть там прикольно.

Джек распластался у входа, словно пушистый коврик. Я кинула быстрый взгляд на дворик: фургончик с буррито работал вовсю, принимая один заказ за другим. Его мастерски разрисовали цветами и черепами в честь Дня мертвых – одна из хозяек, Оливия, была дочерью мексиканских иммигрантов. Такой вид приятно контрастировал с откровенно американскими хэллоуинскими украшениями по всему городу. Другая владелица фургона, Милана, в январе устраивала скромные Святки на православное Рождество и угощала всех пирожками. Можно было приходить и без костюмов, но она всегда просила нас наряжаться.

По куар-коду на столике я выбрала еду из фургончика. Мне – торта ахогада[2], подруге – ее обычная порция карнитас[3] с лаймовым рисом, авокадо, сливками, жареной кукурузой, свежим помидором и кинзой. И то и другое – вкуснятина. Мы с Колби прямо-таки подсели на эти блюда.

Оливия принесла заказ и, поставив перед нами тарелки, присела за столик со словами:

– Если ты волнуешься, хватит ли еды гостям твоей детективной вечеринки на фестивале, то не беспокойся, у нас все под контролем.

– Чтобы я – и волновалась?!

Оливия и Колби рассмеялись.

– Я увидела тебя и поняла, что лучше еще раз все подтвердить, – сказала Оливия.

Мы немного поболтали, а потом к окошку фургона подошел клиент. Оливия метнулась туда, и на прощание до нас донеслось:

– Все получится, Бэйли. Фестиваль будет огонь.

Домой мы с Джеком пошли длинной дорогой, через парк рядом с центром города. Дав Джеку обнюхать каждую травинку по пути, я остановилась у моста «Гоблинские ворота», пересекающего узкий ручей. Быстро вытащила ознакомительный экземпляр книги и под нужным углом поставила рядом с одним из гоблинов на мосту. Новый роман Мелани Уайлд – любимицы нашего книжного магазина и гостьи фестиваля. Должен выйти этой зимой. Сделав несколько фото, я выбрала одно, которое будет наиболее выгодно смотреться в соцсетях. Полутень от заходящего солнца добавила снимку особой атмосферы.

Взяв на себя управление магазином, я даже не подозревала, сколько времени будет уходить на социальные сети. Трудолюбивые издательские пиарщики добросовестно присылали ознакомительные экземпляры книг, которые пока не вышли из типографии. К счастью, в Элиан-Холлоу легко найти интересный фон. Такая двойная реклама – город плюс книжная обложка – отлично срабатывала.

Хорошие посты получались, когда мне удавалось снять Джека с книгами или за каким-нибудь дурацким занятием, резко контрастировавшим с его обычно достойным поведением. Во вторник, в день поставки, я всегда собирала кучу лайков. Особенно в те редкие недели, когда стопка новинок была выше Джека.

Я сунула книгу в сумку, и мы побрели дальше, а потом остановились, чтобы исследовать скамейку у пруда с утками. Один угол парка был обнесен забором: там традиционно строили лабиринт из тюков сена. Переходы и закоулки каждый год располагали по-разному, но украшения оставались неизменными: тыквы, скелеты и тому подобное.