- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Звезды не сияли, потому что их не было видно. Казалось, будто звезд вообще не существует. А свет откуда? Отовсюду…
Серые облака клубились вокруг трех стреловидных звездолетов, застывших в пространстве на одной линии, и вокруг не было больше ничего, кроме маленького джабля джаппурской постройки, зависшего рядом с последним кораблем.
Свет был тусклым и неживым. Он пробивался сквозь узенькие проходы среди темной материи и освещал звездолеты небольшими резаными сегментами, отчего казалось, будто три застывших корабля покрашены в черно-белую пограничную полоску.
Во всех трех звездолетах хозяйничали маленькие люди. По одному на каждый.
В третьем корабле распоряжался Пец. Он был не выше ста сорока сантиметров от пола, и хотя тело его скрывал скафандр, по стремительной и правильной походке маленького человека можно было заключить, что его низкий рост не связан ни с какой болезнью, а является просто физиологической данностью. Шлем, болтавшийся на спине Пеца, подтверждал это предположение полностью, так как голова, торчавшая из скафандра, была самой обычной человеческой головой, соразмерной с телом.
Пец, быстро идя по одному из коридоров корабля, бубнил себе под нос:
– Так, не забыть проверить вакцину…
Он зашел в капитанскую рубку, пощелкал какими-то тумблерами на приборной доске, и, нажав у себя на шее клавишу ларингофона, произнес:
– Я Пец. Нахожусь в рубке. Указания?!
– Проверил вакцину? – прозвучал где-то сзади (в шлеме) вопрос.
– Нет еще, – ответил Пец. – На выходе проверю.
– Ну и дурак, – констатировал шлем. – Пока будешь проверять, корабль стартанет, и отправишься ты в Шмордон! Там как раз шутов при дворе не хватает…
– Не надо ля-ля! – воскликнул Пец. – Я все успею!
– Ну-ну! – отозвался шлем. – Через десять минут старт. Включай таймер!
– Включил, – доложил Пец, щелкая нужным тумблером на панели управления звездолетом. – Все, двигатели запущены. Через девять минут тронется…
– Давай быстрей! – подстегнул его шлем. – Твои товарищи уже погрузились в боты и отправились к джаблю.
– Понял, направляюсь, – ответил Пец и, выскочив из рубки, побежал по коридору.
Он на ходу надел шлем на голову, защелкнул его крепления, и, забежав в медицинский блок, проверил вакцину.
Она лежала на стальном столике, упакованная в два разных блока.
На первом была наклейка со следующей надписью по-шмордонски:
«Для пробуждения команды необходимо использовать вакцину внутривенно. Количество доз – 300 штук».
В большой коробке, стоявшей на столе, находилось именно триста одноразовых шприцов, наполненных необходимой жидкостью.
Малая коробка имела надпись совсем другого характера.
«Для военных. Если вы промазали мимо вены – воспользуйтесь резервными шприцами».
Малая коробка хранила половину шприцов от количества первой, из чего следовал простой логический вывод: шмордонские военные врачи не могут промазать все триста раз.
Пец, решив, что все в порядке, побежал к шлюзовой камере. Но по пути (на всякий случай) заглянул в один из кубриков, где расположились шмордонские солдаты.
Они лежали в своих многоярусных койках и тихо сопели во сне. К каждой кроватной секции был прикреплен пластиковый баллон с жидкостью, от которого расходились прозрачные резиновые трубки, питавшие глюкозой шмордонских воинов, прибывших покорять неизвестный мир.
Убедившись в том, что солдаты чувствуют себя нормально, Пец понесся дальше по коридору, и все-таки завернул в элитные апартаменты, где на двуспальной кровати покоился банкир Крокозябл.
Сообразив, что у банкира все в порядке и личная банка с глюкозой функционирует правильно, Пец продолжил путь в сторону шлюзового ангара. Запрыгнув в спасательный бот, он нажал нужную кнопку, и вынесся на нем в космос. Направив спасательное средство в сторону джабля, Пец доложил:
– Все. Я уже рядом.
– Молодец, – ответили ему. – Вы, пуцлики, как орлы. Пнешь сильнее – полетите подальше!
– Кто бы говорил! – возмутился Пец. – Вы, люди, вообще работать не умеете! Вам бы только пьянствовать и валяться на диване перед телевизором.
– Ладно-ладно, – донеслось в ответ. – Давай шустрее. Одного тебя ждем.
Бот Пеца подлетел к джаблю, и приемное устройство затянуло его в шлюзовый отсек.
В это время первый из шмордонских кораблей начал движение. Два других звездолета медленно тронулись за ним, вытянувшись в четкую кильватерную линию. Скорость истребителей постепенно возрастала и через несколько минут они скрылись за одним из облаков темной материи. Джабль развернулся и полетел в противоположную сторону.
ШМОРДОН. ШМОРА
Император Шмор Тринадцатый строго смотрел на дона Кренделя.
– Что-то я не могу понять, – сказал он. – Каким боком нам выходит договор с Джаппурией на поставку джаблей для Звездного Флота? Они прислали нам целых три корабля, в которых работают только туалеты. Ну, понятное дело, двигатели работают тоже, но с большими оговорками. Два из трех джаблей, отправленных в автоматическом режиме, заглохли на полпути, и пришлось направлять к ним наши челноки для ремонта! Более того – джабли ржавые!
– Ваше величество, – ответил на это дон Крендель. – Вы задаете вопросы не по рангу. Убить кого– либо, взорвать или на худой конец переломать руки и ноги – это ко мне. Ну, разведать самые страшные тайны, а еще лучше диверсию организовать – тоже мой профиль, ведь недаром вы назначили меня начальником имперской разведки. Но по поводу каких-то договоров – увольте, не мое это дело.
– Хорошо, – согласился Шмор. – Посольство Джаппурии прибыло?
– Да, – кивнул головой Крендель. – В том же составе, что и в прошлый раз, только должности изменились. Да еще с ними какой-то Кебаб без документов…
– Ну, это в порядке вещей. Не обращайте внимания. У них всегда так: или документы забудут или голову пропьют. Я надеюсь, вы не арестовали Кебаба?
– Нет, но из джабля не выпустили. А все остальные джаппурцы доставлены в то же здание, что и в прошлый раз.
– Пошлите за Кебабом мой личный шморовоз. Пусть водитель отвезет его к своим товарищам. Только передайте водителю, чтоб за руль джаппурца не пускал.
– Будет сделано, – сказал дон Крендель.
– Есть известия из Кукареллы?
– Там что-то происходит, но полных данных пока нет. В Тарахтуне случилась Великая Буржуйская Революция. Президент Бендекс поднял рабочих, и те вышвырнули оранжевых коммуналистов с планеты вон. В этих событиях участвовал наш контр-адмирал Гундо́с, находившийся в коммунальном плену. Бендекс вышел на связь с Дырой и попросил у Звездного Флота помощи. Контр-адмирал Бамбукер, командующий эскадрой, расположенной там, связался с лордом Надолбом и тот дал добро на проведение операции. Наши корабли разогнали лоханки кукарелльцев, и Тарахтун оказался под прикрытием Шмордона. Туда отправился Министр Иностранных Дел маркиз Зану́дерс. Он изучит ситуацию и в зависимости от нее составит договор. В любом случае Тарахтун станет частью Шмордонской империи, ваше величество. По моему приказу в Шмору доставлен граф Гундос. Он сейчас пишет отчет, из которого станет ясно, что собой представляет эта коммунальная Кукарелла.
– О Филере что-нибудь слышно? – спросил Шмор.
– Как вам сказать, – дон Крендель хитро улыбнулся. – Наши корабли захватили несколько кукарелльских судов. Пленные ассенизаторы туманно рассказывают о появлении в Совете Коммуналистов Кукареллы (это у них высший орган власти) какого-то нового человека. Его должность называется «Главный Военспец». И еще они говорят об очередном перевороте у шавелл. Вроде как одна группа революционеров не поделила власть с другой. Эти два факта довольно удачно складываются в один и пахнут – сами знаете кем.
– А вы не пробовали заслать туда шпионов?
– Именно этим я сейчас и занимаюсь, ваше величество.
– Передайте через своих шпионов шавеллам, что за выдачу живого Филера я дам миллион золотых бабосов. А за мертвого… ничего не дам! Он мне живым нужен.
Крендель молча кивнул головой.
– Да, вот еще что! – вспомнил император. – Про Джаппурию не забывайте. Лорд Крокозябл докладывает, что с нашими шпионами происходят обычные вещи! То сдаются, то проваливаются. Даже последняя партия, поехавшая в Джаппурию как обычные отдыхающие, полностью переловлена на пляжах планеты Сочи. Направляйте их в следующий раз на планету Дубарь. Пусть хоть на лыжах выучатся ездить, если шпионить не умеют…
– Работаем, – коротко сказал дон.
– О Крокозябле-старшем есть известия?
– Пока нет.
– Бес его дернул отправиться на разведку со столь малыми силами!
– В этом моей вины нет, – сказал Крендель.
– Да знаю, знаю… Говорите, в области Черной туманности есть жизнь?
– Полностью информацией не владею, потому что подслушать разговор Филера с Крокозяблом мне удалось лишь вполуха. Но отправиться в этот сектор, конечно, стоило. По мнению барона – Джаппурия управляется оттуда. То ли посредством выращивания с малых лет будущих министров, то ли как-то еще.
– Пошлите по пути банкира экспедицию. Только маленькую, незаметную…
– Может, использовать для этой цели три джаппурских джабля, поставленных недавно?
– Ни в коем случае! – воскликнул Шмор. – Это не корабли, а лоханки! Они развалятся на старте. Отправьте туда пару обычных челноков.
– Будет сделано, – сказал дон Крендель. – Разрешите идти?
– Да. И скажите графу Вискерсу: пусть вызовет джаппурского посла. Я дам ему аудиенцию через два часа.
– Слушаюсь, – сказал Крендель, направляясь к двери.
Шмор бросил ему вдогонку:
– И прекратите слушать вполуха! Если у вас их два, надо пользоваться обоими. Никакого профессионализма!
Крендель, вздрогнув, не обернулся, а лишь ускорил свои шаги.
– Ну вот, – сказал Батон, ставя свой чемодан на пол. – Опять мы в гадюшнике!
– В этот раз условия лучше, – заметил Хапс, оглядывая гостиную.
Меблировка была хороша. Стол, диваны и кресла сияли новизной и дороговизной. На стене висел шморовизор с гигантской плазменной панелью.
– Император о нас позаботился, – сказал Джем. – Наши межгосударственные отношения чудесны!
– Еще бы! – согласился Хапс.
– Апартаменты наверняка напичканы подслушивающими устройствами, – сообщил Отжим.
– Вот и займись этим вопросом, – предложил ему Джем.
– В мои обязанности такая работа не входит, – пояснил Отжим. – Я – атташе!
– Да-а? – удивленно протянул Джем, поворачиваясь к нему лицом.
– Попрошу без рук! – крикнул Отжим, отскакивая к стене.
– Нужен ты мне больно, – ответил на это Джем. – Так, располагаемся в комнатах и после этого собираемся в гостиной. Посмотрим шмордонские новости. Я думаю, что скоро нам позвонят… А если не позвонят, пойдем в ресторан. Надо отпраздновать прибытие.
– Как быть с Кебабом? – поинтересовался Батон.
– Никак, – ответил Джем. – Императору наверняка уже доложили о нашем прибытии. Скорее всего, он распорядится доставить Кебаба сюда, как и в прошлый раз.
– И колонну танков пошлет на красный свет, – предположил Хапс.
Все, кроме Отжима, дружно рассмеялись.
– В этот раз вряд ли Кебаб наступит на старые грабли, – сказал Джем. – По крайней мере – я на это надеюсь…
Джаппурцы разошлись устраиваться.
Комната посла была той же, но мебель стала дороже. Правда – состояла она из большой двуспальной кровати, кресла и шкафов, которые были по своему шмордонскому обыкновению совершенно пустыми. Джем подошел к окну и взглянул на площадь.
Все было на месте: надувной ангар, внутри которого строился памятник Шмору Двенадцатому, стальная бомба Шмора Великого и гвардейцы, охраняющие ее. И опять в бомбе кто-то сидел, потому что из зарешеченного окошка торчала самая натуральная борода.
К окошку подошел прежний пузатый дворник, в котором Джем узнал маркиза Шухера, и сунул туда металлическую фляжку. Сосуд исчез внутри бомбы и борода зашевелилась. Спустя минуту фляжка выдвинулась из окна, и Шухер спрятал ее в кармане своей фуфайки.
Эмблема шмороглота на бомбе блестела не золотом, а серебром. Гвардейцы караула, поглядывая на герб, презрительно плевались в брусчатку площади, из чего следовал вывод: герб покрасили серебрянкой, и потому лизать его стало не интересно…
В комнате появился Батон.
– Все так же, как и было, – сообщил он. – Везде пустые шкафы.
Джем подошел к одной из стен, открыл первый попавшийся шкаф и нажал рукой правый верхний угол задней стенки. Панель тут же уехала в сторону и глазам джаппурцев представилась узкая лестница, ведущая вниз. Но самое интересное – она не была пустой. На верхней ступеньке в метре от Джема стоял невзрачный человек в сером плаще и, моргая, удивленно таращился на джаппурского посла.
– Ты кто? – совершенно не удивившись, спросил его Джем по-шмордонски.
– Агент Хмырь, – ответил тот и зачем-то отдал честь.
Он хотел еще что-то сказать, но не успел, так как Джем врезал ему кулаком в глаз. Агент Хмырь, мелькнув в воздухе форменными сапогами, улетел по лестнице вниз, а Джем нажал на уголок отъехавшей панели, и она мягко встала на место, явив взору привычную заднюю стенку шкафа.
– Совсем обнаглели, – заметил Батон.
– Не то слово! – поддержал его Джем, потирая кулак.
– Может, надо проверить и остальные шкафы?
– Я думаю – не стоит. Если в каждом из них мы обнаружим по шпиону, у нас кулаки отвалятся. Ну их всех к черту! Давай лучше пойдем вниз и послушаем, что они говорят в новостях.
Батон с Джемом вышли из комнаты и спустились по лестнице в гостиную.
Включив шморовизор, они удобно расположились на диванах и принялись слушать новости. Информационная программа называлась: «Свисток Шмордона». Солидный диктор рассказывал:
– Лорд Пе́ндрол побывал с проверкой в Седьмой танковой дивизии и дал ее командованию ряд ценных указаний, отчего боеготовность войск сразу повысилась…
На экране возник лопоухий юнец в мундире, который что-то гневно кричал офицерам, застывшим перед ним в строевой стойке.
– Да это же Шмореныш! – удивленно воскликнул Батон.
– Действительно, – согласился с ним Джем. – Выходит, император дал своему брату титул и тем самым слегка отодвинул его от престола.
– Все равно, пока Шмор не женится и не заведет детей, это чучело остается наследником, – заметил Батон.
На экране тем временем офицеры разбежались в разные стороны, и камера показала колонну танков, выходящую из ворот военного парка.
– Седьмая танковая дивизия начала учения, – сообщил диктор. – Внимание! Будьте осторожны на дорогах!
– Интересно, как там Кебаб? – встревоженно поинтересовался Джем.
– Ты думаешь, его уже выпустили из джабля и решили привезти в посольство? – спросил Батон.
– Да бог его знает, – ответил Джем.
И в этот момент зазвонил вдруг проводной шморофонный аппарат, стоявший в гостиной на специальной тумбочке.
Джем, переглянувшись с Батоном, пошел к трубке, говоря на ходу:
– Ну вот наконец о нас и вспомнили! Пойду, послушаю, что скажут.
Трубка не кричала «алло», «да», или что-нибудь в этом роде. Трубка по-чиновьичьи многозначительно молчала. Джем взял ее и вслушался в мир шморофонной связи, который был богат по-своему.
Сначала он уловил мотив какой-то тоскливой песни, бередящей его существо, потом кто-то непонятно рявкнул: «Какого ты кренделя в душу!», и вслед за этим раздался знакомый голос графа Вискерса, спросивший:
– Алло, Джем, это вы?
От этого простого вопроса сердце Джема вдруг успокоилось, и он ответил:
– А кого вы ждали?
– Только вас, – ответил Вискерс.
– Ну, значит, дождались.
– Чудесненько, – сказал Вискерс. – Вам необходимо быть в Железном Дворце через час, поскольку аудиенцию назначил император. Но, учитывая ваше близкое ко двору
расположение, попрошу явиться за полчаса до официальной церемонии.
– Зачем? – поинтересовался Джем.
– Затем, что мне из имения прислали обалденный коньяк двадцатилетней выдержки. Я его, конечно, уже попробовал, но отнюдь не желаю, чтобы вы перед аудиенцией были трезвы.
– Спасибо! – воскликнул Джем, рассмеявшись. – Немедленно становлюсь на лыжи!
– Не понял, – ответил Вискерс.
– Ну, в смысле, выдвигаюсь со скоростью лыжника!
– Ах, да, – ответил Вискерс. – Всю жизнь мечтал побывать на вашей лыжной планете Дубаре. Но все никак не удавалось.
– Ничего, – добродушно ответил Джем. – Когда-нибудь побываете. Выпишу вам визу без очереди…
– Машину выслать за вами?
– Не стоит. Здесь идти всего триста метров.
– Жду вас, – сказал Вискерс и трубка смолкла.
– Я пойду с вами! – раздался вдруг голос с верхних ступенек лестницы.
Джем поднял голову и увидел торопливо спускающегося Отжима.
– Аудиенция назначена мне, поскольку я посол, – сообщил ему Джем. – Ни о каких «отжимах» речь в телефонограмме не шла!
– Ничего страшного, – ответил Отжим. – У меня есть личное послание Премьер-министра Морса к императору. Вот как раз сегодня я ему это письмо и передам.
Джем, пожав плечами, сказал, обращаясь к Батону:
– Какая-то закулисная дипломатия. Императору передают письма, а посол не знает, о чем в них идет речь. Зачем тогда этот самый посол нужен?
– Сейчас мы все исправим, – пообещал Батон, вставая с дивана.
Он быстрыми шагами направился к Отжиму.
– Не понял, – успел сказать последний, резко бледнея.
Батон, схватив Отжима за локоть, в одну секунду заломал ему руку за спину.
– Ай! – крикнул атташе.
– Где письмо? – поинтересовался Батон, усиливая давление.
– Не скажу! – ответил Отжим. – Ой!
– Сейчас сами найдем, – произнес Джем, принявшись обыскивать атташе, застывшего в позе пикирующей ласточки.
– Я буду жаловаться! – взвизгнул Отжим.
– Кому? – поинтересовался Джем, продолжая бегло работать руками. – Мне, раз я посол? Жалуйся. Ну, можно еще императору Шмордона настучать. Он хоть посмеется всласть… Ура! Нашел!
Джем держал в руках белый бумажный конверт.
Батон отпустил руку Отжима и выдал тому пинок под зад, отчего несчастный атташе на приличной скорости устремился к ближайшему дивану, которым тут же и воспользовался, растянувшись на нем в вольной позе.
– Заклеен, сволочь, – сообщил Джем, разрывая конверт сбоку.
– Что вы наделали! – донеслось с дивана. – Как я теперь стану его вручать?
– Во вскрытом состоянии, – обнадежил его Джем, доставая листок, исписанный мелким почерком. – От целости конверта смысл написанного не изменится.
Он развернул письмо и принялся читать его вслух.
– Ваше величество! – официальным голосом начал Джем. – Я надеюсь, Вы не забыли своего обещания, данного мне в устной форме во время бала. Речь идет о помощи, которую Вы решили оказать Джаппурии в подготовке профессионалов для разведки и контрразведки. Податель сего письма – первый представитель организованных нами спецслужб. Его имя Отжим. Он надежный и грамотный чиновник. Поскольку Джем, официально направленный к Вам в роли посла, отличается психической непредсказуемостью и скверным нравом, прошу Вас держать связь со мной через Отжима, а Джем пусть выступает в роли офисной мебели. С уважением, Морс.
– Фью-ю-ю! – удивленно присвистнул Батон.
– Поняли, кто здесь начальник?! – гневно выкрикнул Отжим, вскакивая с дивана.
– А это ты видел? – Джем показал ему кулак.
Отжим молча уселся на прежнее место.
Джем быстро изорвал письмо Морса в клочья и подбросил в воздух. В гостиной пошел бумажный снег.
– Ай! – крикнул Отжим.
Он слез с дивана, упал на колени и принялся собирать обрывки бумаги, ползая по полу.
– Ты идешь со мной или будешь и дальше работать уборщиком? – поинтересовался Джем, направляясь к выходу из гостиной. – Смотри, не опоздай на аудиенцию.
Отжим со стоном вскочил на ноги и, отряхнув руками колени, побежал догонять посла.
Коньяк действительно был хорошим. Джем с Вискерсом выпивали как раз по третьей рюмке, когда дверь приемной вдруг распахнулась, и через комнату вихрем пронесся Шмореныш.
– Алкоголики! – негодующе крикнул он на бегу и хлопнул дверью императорского кабинета.
Вискерс, не обратив на это явление никакого внимания, налил по четвертой. Сидевший в углу кабинета Отжим заметил:
– Никакого порядка у вас в Шмордоне нет. В прошлый раз чуть императора не пропили. А что пропьете сейчас?
– Ты не пьешь? – спросил у него Джем. – Тогда закрой свою пасть и не мешай нам.
– Я никогда не пью на работе! – важно сообщил Отжим.
– Ну, граф, ваше здоровье! – поднял рюмку Джем.
– Спасибо, – поблагодарил Вискерс, чокаясь с послом…
Шмореныш, влетев в кабинет императора как пуля, рухнул в кресло и заявил:
– Отец! Тьфу… то есть брат! Мне не нравится этот титул! Пендрол! Фу! Я не желаю его носить!
– Почему? – удивился Шмор. – Так называется наше родовое имение. Из него вышли все Шморы, включая Великого.
– Ну и что? – негодующе спросил Шмореныш. – От этого названия веет каким-то нехорошим запахом. А если б наше имение называлось Дри́стоном, то что? Я бы носил титул лорда Дри́стона?!
– Нет, что ты, – Шмор еле сдержал улыбку. – Но Пендрол с древне-шморского диалекта переводится как «Рыцарская крепость». По-моему, ничего обидного в этом выражении нет.
– Тогда почему все вокруг смеются у меня за спиной?
– Мне кажется, что смеются они не над титулом, а над твоими поступками.
– Да-а? – протянул Шмореныш и ненадолго задумался.
– Сынок… брат мой, – сказал Шмор. – Не торопись жить. У тебя впереди еще много времени. Прежде, чем что-нибудь сделать – подумай. И все начнет получаться.
Шмореныш, очнувшись от раздумий, взглянул на Шмора и вдруг глаза его наполнились слезами.
– Послушай, – громко прошептал он. – Может, есть способ вернуть все назад? Может, существует вариант, где я опять стану сыном, а ты будешь заботливым отцом?..
Он вдруг испуганно замер и тут же, встряхнувшись, продолжил горячечно шептать:
– Я обещаю тебе… Я клянусь… Я во всем буду слушаться тебя! Ведь ты мой отец… Как я раньше этого не понимал?.. Ну?! Скажи, ведь это возможно?!
Шмор, печально улыбнувшись, уселся в кресло и сказал:
– Я сам бы этого хотел. Но мы не властны над памятью… Ты помнишь, что я настоял на проведении всех генетических исследований? Мы с тобой присутствовали на каждой медицинской процедуре, связанной с этим. И ты убедился, что приходишься мне братом, а я занимаю престол на совершенно законных основаниях. И куда теперь девать это знание?
По щеке Шмореныша потекла слеза.
– Правда – жуткая штука, – продолжил Шмор, отведя глаза от воспаленного лица своего брата. – Иной раз ее лучше не знать. Но если узнал – все! Она как гвоздь будет торчать в мозгу, и никуда от нее не денешься!
– Но хоть как-то можно это исправить? – через всхлип спросил бывший наследник.
– Ты не представляешь, как мне хочется того же! – вскричал Шмор, вскакивая с кресла.
Он начал ходить по кабинету широкими шагами.
– Я всегда знал эту бесову правду! Но ты был для меня сыном! Самым дорогим человеком на свете, поскольку никого больше не осталось… И я хотел дать тебе все, что не имел сам: любовь, заботу, счастливое детство… И что получилось?! Ты стал гонять меня как зверя! Ты объявил меня узурпатором! Ты наплевал на мою любовь!..
Шмореныш, резко встав, крикнул:
– Отец, я недостоин жизни! Привяжи меня к гусенице танка и дай ему команду: «Вперед!» Я не опозорю тебя! Я умру как воин!
– Ага! – сказал Шмор, в секунду лишившись прежнего пафосного настроя.
Он быстро подошел к Шморенышу, и сходу влепил ему мощную оплеуху, отчего тот опять уселся в кресло.
– Ну как? – тут же поинтересовался Шмор. – Мозг включился?
– Да, – ответил наследник, удивленно хлопая ресницами. – Ох, и мерзавец же этот Филер!
– Слава богу! – воскликнул Шмор. – Прозрел…
Шмореныш, встряхнувшись, вытер пальцами слезы и сказал:
– Да. Мы с тобой теперь будем жить в разных вселенных. Я – в мире безотцовщины, а ты в галактике мести. И что потом? Что дальше?
Шмор, отойдя к окну, промолчал.
– Хорошо, – произнес Шмореныш каким-то повзрослевшим голосом. – Пусть я буду лордом Пендролом. Но у меня остался всего один близкий человек – мой дедушка.
– А меня ты уже близким не считаешь? – спросил Шмор, не оборачиваясь.
– Считаю, – ответил Шмореныш, но как-то невнятно. – Прошу тебя, верни его!
– Да ничего с ним не будет! – с досадой в голосе ответил Шмор. – Вон, лорд Надолб посидел комендантом общежития в Дыре – великим стратегом стал. Щелкает вражеские флоты – как орехи! И Хлебазл тоже! Пусть посидит, может, хоть спать на заседаниях разучится. Кстати, я даже на его должность никого нового не назначил…