Воспоминания: Сархан. Воспоминания: Подвал

Воспоминания. Сархан.

– Сархан, первый урок уже начался?

– Нет. Через 15 минут. А что? Хочешь на урок?

– Нет.

Я – автор этого рассказа. Я же задал первый вопрос и ответил на второй 15 лет тому назад.

Сархан, мой одноклассник. Он, по утрам ел рисовую кашу на завтрак и приходил в школу. Мы часто прогуливали уроки, сидели на тёплой трубе, которая проходила позади безлюдного школьного двора. Был дождливый день и кажется была зима. Если встать с теплой трубы, станет холодно, а мы и не вставали. Разбитые окна школы, пар идущий от труб с котельной рядом еще больше напоминали о холоде. Вот и звонок прозвучал и теперь стало совсем тихо. Так тихо, что хочется мыслить. Думать над чем-то, обдумать что-то. Хочется задуматься… Я себя чувствовал неуютно в своей новой, дорогой кожаной куртке, которая была в два размера больше, и вся висела на мне. Мама думала, чем длиннее куртка, тем лучше, и на следующий год смогу носить. Я ненавидел эту куртку. Когда мне покупали куртку, никто не спросил меня нравится ли она мне. Просто отвели в магазин и купили, я мог конечно отказаться, но я постеснялся отказаться, когда какая-то молодая тётя вежливо помогая примерить куртку уверенно повторяла: – Как раз! Как раз на него!

–Я возненавидел её.

Сархан одевался налегке. Я не помню, что бы он носил куртку. Мне нравилось, как он одевался, как пачкался. А мне наоборот, нельзя было снимать куртку и шапку, потому, что я могу получить: «воспаление легких», «менингит», могу: «простудить печень», заболеть чем-то еще и наконец умереть. Поэтому зная о таком риске, я не снимал куртку, строго носил шапку, не пачкался. Наверное, поэтому у меня несколько раз было: «воспаление легких», постоянные частые простуды. Наверное, частые визиты к врачам, помогли мне отличать педиатра от строгого и грубого хирурга, инфекционное отделение от физиотерапии и лабораторию от прочих отделений. Наверное, именно эти болезненные визиты создали во мне мечту: Стать врачом. Помню…Моя учительница начальных классов подарила мне медицинскую книгу, а где-то в середине фломастером большими буквами написала: Стань врачом!

Я так и не стал им.

Было сыро. Прошло пол часа, скоро начнется второй урок, мы проголодались и решили прогуляться. У Сархана были деньги. Он не был скупым. В рядом стоящем магазине, продавали гамбургер с сосиской. Продавцы мужик и какая-то тётя, в несвежий разрезанный в четверть холодный заводской хлеб клали горячую сосиску, а сверху поливали каким-то соусом. Соус был жидкий, наверное, томатный, который сразу же впитывался в хлеб. Тётя-продавщица пару раз кашляла прямо в хлеб. Тётя не думала, что я всё понимаю, хотя и был ребенком. Тётя ошибалась, недооценивая меня или Сархана. Тётя, не уважала детей. Мы взяли каждый свой гамбургер и вышли.

– Сархан, ты будешь сосиску? Я её не хочу.

– Почему? – откусив кусок аппетитно спросил он с надутым ртом.

– Не знаю.

На самом деле я знал почему. Я боялся отравиться незнакомой сосиской, сваренной в незнакомой мне кастрюле.

– Выкинь. – сказал Сархан и продолжил аппетитно есть дальше. Я выкинул сосиску и у меня остался лишь хлеб. Теперь и у меня был набит рот. У меня хлебом, у Сархана хлебом и сосиской. Мы пошли кругом, обходя школьный двор. Мимо шли незнакомые люди, кто-то медленно, кто-то быстро. Я думал, что все они свободные люди. Счастливые люди. Ходят куда хотят, делают что хотят и им не приходится идти в школу. В эту проклятую школу. Рядом со школой, в подвале девятиэтажного дома, находился компьютерный игровой зал. Это был уютный, маленький подвал. По обе стороны были расположены скамейки, столы, сделанные из досок и маленькие телевизоры марки “shivaki”. Этот запах сырого подвального помещения, запах плесени на стенах, запах сигаретного дыма и неописуемый восторг от радости игры в СЕГА я запомнил на всю жизнь как одну из самых ярких и счастливых дней…

P/S: Посвящается моему однокласснику Сархану.

Воспоминания. Подвал.

– Так…кто завтра идет?! – Настойчиво спросил Андрей, пытаясь перекликнуть гул в школьном коридоре. Он довольно серьезным взглядом окинул всех нас, надеясь на положительный ответ.

– Я иду! – отозвался Ярис.

– Я тоже пойду. – неохотно ответил я.

– Я – ответил Эмир, поднимая правую руку вверх.

– Я тоже пойду! – ответил Сархан опираясь на моё плечо.

Шумно. Вокруг бегали младшеклассники раздражая детским визгом, криком и смехом. Мы стояли в коридоре и планировали завтрашнее путешествие в школьный подвал. Нас было пятеро. Пятеро одноклассников.

Затею спуститься в подвал предложил Андрей. Он был уверен, что там оказались в западне маленькие щенята и спасти их будет благородным делом.

– Я сам видел! Чё?! Не веришь!? Сыкло! – нервно проговаривал Андрей, смотря Сархану в упор.

– Как ты туда зашел? Заперто ведь! – спросил Эмир.

– Вот! Вот этим! – он показал ключ.

– Откуда он у тебя? Посмотрю…Посмотрю… – спросил я.

Ключ был необычно большого размера и нестандартной формы. Легкая ржавчина, придавала ключу особую таинственность.

Мы окружили Андрея. Каждый из нас хотел потрогать ключ.

Да пошли вы! – спрятав ключ в карман пальто Андрей нервно дёрнулся, пытаясь выйти с круга.

– А когда мы зайдем, никто не увидит? – спросил я.

– Один из нас будет дежурить у двери подвала – сказал он, украдкой смотря по сторонам.

Мы зашли в класс – здесь тише чем в коридоре. Мы собрались у задней парты и начали подробно готовить план завтрашнего похода.

– Так, завтра после школы? Получится? – Шепотом сказал Ярис.

Мы учились во вторую смену и идти в подвал после школы, было не хорошей затеей. Нужно было придумать, как пойти раньше.

– Завтра какой урок последний? – спросил я.

Эмир подошел к своему портфелю, достал дневник, облизнув указательный и большой палец, он, быстрыми движениями пальцев правой руки пролистал дневник до завтрашнего дня.

– Биология! – этот шизик.

Сархан усмехнулся.

– Значит Биология. Хм… – Андрей принял задумчивый вид.

Андрей казался мне умным и развитым не по своим годам. Да, он учился также плохо, как и я. Но, что-то мне подсказывало, что-то напоминало, что он знает больше, чем ребенок мог бы знать, учась в 5 классе. Он, был харизматичной натурой. Он мог внушать доверие, поделиться последним и смотреть на собеседника так, как будто знал все его секреты. Таков был Андрей.

Я думаю, в целом, наша образовательная система нацелена на то, чтобы находить в учениках не таланты а некую посредственность, бездарность и неуверенность. Наша образовательная система оценивает, а не поощряет знания. Кто придумал ставить цифры за знания? Кто оценивает наши знания? Меня эта система волнует, и я понял это ещё тогда, когда Андрей продолжал рассказывать план…

– Нужно сорвать урок Биологии. Шизику не охото проводить урок, нам не охота его слушать, а значит он отпустит нас домой. Выиграем 45 минут.

– Но как? – удивлённо спросил Ярис.

В классе сидели несколько девочек повторяли домашнее задание. Я не помню их имена, но обычно на большой перемене в классе оставались только те, кто хорошо учился и хотел сдать домашнее задание, не поленившись еще раз повторить. Они не теряли времени как мы. Они повторяли. Право, цену времени некоторые дети знают уже в школьном возрасте. Другие же, гуляли по школе. Многие из них спускались в буфет. Там тётя Люба продавала разного рода вкусняшки и сладости. Русская женщина с красными щеками, при виде которой сразу разыгрывался аппетит и вспоминались пирожки. Некоторые из родителей договаривались с тётей Любой об оплате обеда по месяцам, что бы их ребенок обедал регулярно.

Андрей изучающе обозрел класс, увидев сидящих за партой девочек, указательным пальцем велел нам сузить круг и шёпотом ответил:

– Завтра сорву урок.

– А как? – спросил я.

– Найду как. Вы главное не палите.

Все приняли задумчивый вид. Никто не сомневался в плане.

– На завтра нужны фонари. Пускай каждый принесёт фонарь. Еще нам нужны веревки. – сказал Андрей.

– У меня есть фонарь – отозвался Ярис.

– У меня тоже есть – сказал Сархан.

– Я найду фонарь и веревку – уверенно сказал Эмир.

Я промолчал. У меня не было ни фонаря, ни веревки.

Ученики начали возвращаться в класс и вскоре прозвучал звонок на урок. Мы сели каждый по своим местам и с нетерпением ждали окончания уроков…

В весеннюю пору, когда возрождается спящая всю зиму земля, когда на деревьях появляются бутоны еще нераскрывшихся цветов, когда воздух становится мягче и дышится легче, меньше всего хочется ходить в школу и дремать на уроках. Скука. Думаю, систему образования стоит пересмотреть кардинально, иначе годы, потраченные на учебу на самом деле тратятся в основном не на образование, а на бессмысленные посиделки за твердой школьной партой состоящая в инвентаре еще с советских времен.

В следующий день, я как обычно приготовился к школе и конечно помнил о вчерашнем плане. Погода была пасмурной, но все же чувствовалась весенняя пора. Я учился во вторую смену и приходил в школу к тринадцати часам, некоторые ученики приходили раньше и проводили веселое время заводя совершенно глупые разговоры с одноклассницами или одноклассниками, или издеваясь над теми и другими. Мне такие издевательства и юмор не нравились, поэтому я старался дислоцироваться от всего этого и приходил в школу за пять минут до первого урока. Мне не нравилось, как Андрей, внезапно подходя к мальчику сзади, просовывал одну руку между его ног и сильной хваткой сжимал и тянул его вверх, другой толкал вперед, давя на спину. Его жертва никак не могла сопротивляться такому болезненному приему, ему оставалось только кричать и следовать тому маршруту, по которому его поведёт Андрей. Андрей не был глуп и делал он такой прием там, где стояли девочки. Девочки смеялись до упада видя, как корчится от боли и стыда жертва, краснея как марионетка-балерина на цыпочках проходила перед ними, а за ним управляя куклой-жертвой довольно улыбаясь шёл Андрей с гордой осанкой.

Когда я вошел за ворота школы, прозвучал звонок. В этот день у нас было пять уроков, которые ничем не отличались от уроков предыдущих дней. С первого урока я ждал их окончания, ведь после уроков у нас поход. Пятым и последним уроком была биология. Я бегом устремился на третий этаж и был приятно удивлен увидев, как все собравшись у двери что-то недовольно обсуждали. Учитель тщетно пытался просунуть ключ в замочную скважину, нервно что-то бормотал, проклинал неразборчивыми словами. Девочки, которые хорошо учились стояли с сожалением. Они сожалели о каждой потерянной минуте. А я и некоторые другие ученики были просто рады такому течению обстоятельств. Я подошел к Сархану, он как всегда усмехался. Рядом стояли Ярис, Эмир. Сархан смотрел на беспомощного учителя и улыбался…

– Так усердно не смотри… Так усердно не смотри… Тс… – серьезно и почти шепотом сказал Андрей пригрожая кулаком Сархану.

Андрей одел своё длинное чёрное пальто нараспашку с приподнятым воротником. Уверенно шагая в гущу толпы, Андрей любезно отодвигал учеников и приблизился вплотную к учителю.

– Разрешите посмотрю. Что там? – спросил он учителя.

Харизматичность Андрея проявлялась даже в общении независимо от возраста или статуса собеседника. Он с легкостью мог начать диалог с любого места и вести его свободно, иррационально, легко и непринужденно.

– Сволочи, сунули в замок спички. Ключ не заходит. Ответила серьезным тоном девочка.

– Разрешите… – Попросив учителя, он, прищурившись одним глазом начал вглядываться в замок.

– Девочки, что-нибудь острое есть?

– Девочки начали ворошить свои сумки, пеналы. Кто-то достал ручку, кто-то скрепку, а кто-то вовсе невидимку для волос.

Андрей пытался очистить замочную скважину поочередно всеми предложенными инструментами. Он так трудился, что был вынужден снять пальто. Весь покрасневший от напряжения, он, не жалея сил пытался помочь.

Мы стояли в сторонке и хохотали и при этом ничего не понимали.

– Сархан, кто это сделал? – спросил я.

– Мы.

– Вы это кто?

Сархан мне объяснил, что весь этот театр только для отвода глаз и внимания от нас же самих. Сархан и Андрей проделали этот эпический трюк с замком, а Андрей решил прикрыть нас всех аргументируя это тем, что главными подозреваемыми будем мы – неблагополучные ученики. Поэтому участие в проблеме класса необходимое прикрытие.

– Андрей, нагнувшись над замком усердно работал. Вдруг он встал и попросил учителя найти ему шило.

– Мне нужно шило!

– Ярис, сбегай в учительскую и попроси у них шило. Быстро! – смотря на часы нервно проговорил учитель.

– Ярис бегом отдалился в сторону учительской.

Наш план оказался бессмысленным и все получилось с точностью до наоборот. Учитель нас не отпустил, а вместо этого мы почти целый урок собравшись всем классом у двери пытались открыть замок. Почему-то в тот момент никто из нас – затеявших данный абсурдный план так не думал.

Наконец удалось освободить проём для ключа и дверь открылась. Все зашли в класс. Учитель торопливыми движениями сделал повседневную запись в классном журнале и…

– Сейчас прозвучит звонок – сказал Сархан.

Прозвучал звонок. Все вышли с класса направляясь домой. Радостное ощущение слышать звонок на перемену на последнем уроке. Особенно радостно идти домой, когда дома тебя ждет какой-то сюрприз (например, велосипед, или игровая приставка или после уроков мама обещает пойти в магазин, что бы купить тебе новую одежду) Но сегодня меня не ждал сюрприз и мне не хотелось идти домой. Мне хотелось путешествий, приключений…

– Вот ты даешь Андрей! Ну ты блин! Здорово! Как ты это сделал! Блин! – Сказал я, держа его за плечо. Он гордо улыбался и слегка покраснел. Когда было холодно кончик его носа и щеки становились красными.

Подошли Сархан, Ярис и Эмир.

Мы вышли на улицу.

– Подождите. Сначала нужно, чтобы все ушли со двора школы. Мы не можем сразу зайти в подвал. – сказал Ярис.

Мы остановились в ста метрах от входа в подвал.

– Правильно. Никто не должен видеть – поддержал его Эмир.

Мы направились в сторону входа в подвал, который находился позади школы. Не торопясь мы наблюдали, как школьники уходили прочь.

– Нужно заходить по одному. Я пойду первым. Открою дверь и зайду. За мной вы. По одному!

Андрей уверенными шагами направился к подвалу.

– Смотри открывает дверь. Ну давай…Открывай скорей… – нервно бормотал Эмир, устремляя напряженный взгляд в сторону Андрея.

Через несколько минут мы услышали скрип железной двери. Андрей вошел внутрь. За ним пошел Эмир. Быстрыми шагами, оглядываясь по сторонам, пошел Ярис со спортивным рюкзаком на плечах. Сархан бегом пересёк расстояние и быстро оказался у двери в подвал.

Остался я. Нерешительность моя слабая сторона. Я не буду писать о том, кто виноват в моей нерешительности, я не буду говорить о методе моего воспитания в котором главным критерием являлось оберегать, а не адаптировать к обществу и жизненным случаям, чувство пограничной ситуации в решающих моментах жизни и неспособность принимать уверенные решения, навсегда оставило свой отпечаток в моей ныне взрослой психике и все-таки я решил войти в подвал.

Темно. Сухо. Пыльно. Грязно. Если бы погода была не пасмурной, наверняка свет с открытой двери осветил бы вход и было не так страшно. Относительно низкий потолок как будто давил на нас. Повсюду валялись фантики от шоколадных конфет, полиэтиленовые пакеты и мятые пачки из-под сигарет. Было ясно, что весь этот мусор накапливался здесь годами, наверное, сдувало ветром с улицы. Было совсем темно. Андрей осматривался, как будто он видел, как будто он видел то, что не видел я…

– Тихо… – сказал Андрей и замер.

Мы тоже замерли. Признаться, было страшно. Я представлял себе подвал грязным и мокрым, но было сухо и грязно.

– Ярис, доставай фонарь и веревку. Будем продвигаться в глубь. – шепотом проговорил Андрей.

Ярис начал копаться в спортивном рюкзаке. Каждый из нас взял фонарь, а Эмир взял веревку закинув моток на плечо. Ярис включил фонарь, все вокруг показалось еще более страшным и более бездонным. Мой фонарь светил не так как у Яриса. Я всегда хотел такой фонарь как у него: что бы лучи света светили прямо, как лазер, а не рассеивались как у меня и рукоятка была не толстой, а узкой как у полицейских в американских фильмах. Мой фонарь был дешевым, металлическим с постоянно заедающим переключателем. Признаться, это был не мой фонарь, а дедушкин. Я одолжил у него, незаметно взяв с сарая, где хранились его инструменты.

Направив луч света в право, я заметил большое количество электрических переключателей. Наверное, переключив рукоятку в другое положение, можно отключить свет в школе. Эта затея показалось занимательной.

– Сархан, давай отключим свет в школе.

Сархан усмехнулся. Мы шагнули ближе, но не дотронулись. Рукоятки электрических переключателей жужжали и были под напряжением.

– Что вы делаете там? Андрей нашел вход в тоннель. Пошли! – Посветив своим фонарём в нашу сторону позвал Эмир.

Каждый наш шаг сопровождался густой пылью. Это отчетливо было видно в свете фонарей.

Андрей и Ярис стояли у какого-то окошка и светили вверх. Окошко было квадратным на высоте почти с наш рост. Ширина была достаточной, чтобы в него пролезть. Андрей подтянулся, с усилием залез на бетонный край. Он светя фонарем, настороженно и задумчиво пробормотал:

– Глубоко. Там трубы идут влево.

– Эмир дай веревку.

Эмир начал разматывать веревку. Предварительно свободный конец отдал Андрею, тот начал спускать конец в тёмное окошко.

– Другой конец нужно зацепить куда-то – сказал Ярис.

Из бетонной стены торчала арматура, Сархан с Эмиром надежно обвязали веревку вокруг арматуры и сделали несколько узлов.

– Я спускаюсь. – сказал Андрей и принялся скользить по веревке вниз.

За ним решился спуститься Эмир. Ловкими рывками, он дотянулся до окошка влез в него и по веревке спустился по другую сторону стены. Ярис был выше нас поэтому он без особых усилий дотянулся, подтянулся и тоже спустился к ним. Сархан и я не решались. Сархан и я были чем-то схожи в характере, в манере и даже в страхе, но Сархан был смелее меня. Он тоже спустился к остальным. И наконец настала моя очередь перелезть этот страшный барьер.

– Блин. Что там? – спросил Эмир.

Все пятеро светили в одну сторону…

– Тоннель – сказал Ярис.

Длинный тоннель тянулся влево. По тоннелю шли массивные горячие трубы. Тоннель был широкий, в нем бы вместились два человека рядом, но ходить было невозможно. Нужно было ползти по горячим трубам. Теперь стало ясно, почему подвал был таким сухим.

– Андрей, что будем делать? Куда ведет этот тоннель? Мы не сваримся в нем? Может выйдем? – с предостережением и некой ноткой неуверенности в голосе спросил я.

– Не ссы Косой – ответил Андрей. То ли от того, что моя фамилия специфическим образом рифмовалась с этой кличкой или от того, что как-то я на уроке физкультуры играя в футбол пропустил важный мяч стоя в воротах – он меня называл «косым»

Осмотревшись еще раз, взяв фонарь в зубы, Андрей встал на четвереньки и начал двигаться по тоннелю.

Эмир последовал за ним. Ярис поправив рюкзак на спине, взял фонарь в правую руку и тоже начал ползти. Я полз за Ярисом а Сархан был за мной.

Ужасно жаркое замкнутое, черное пространство. Нехватка воздуха вызывало частое дыхание, с каждым вздохом я чувствовал, как сохнет горло. Было очень жарко. Ярис уже снял куртку. Мы ползли осторожными движениями.

– А тут есть крысы?

– Наверное.

– Вот побежала одна – тяжело дыша ответил Андрей.

Я не знал куда ведет этот тоннель и куда тянутся эти трубы. Мы остановились и разлеглись на почти горячих трубах. Невозможно долго прикасаться к трубам, тогда мы прислонили спины к стене.

– До конца тоннеля осталось еще немного. Но щенят тут нет. – сказал Эмир светя фонарём вперед и внимательно всматриваясь.

– Наверное они задохнулись в этой жаре. – сказал Ярис.

– Или их тут и не было – с насмешкой сказал Сархан.

При свете фонарей я заметил блик, он исходил между труб. Посветив в сторону блика, я заметил бутылку и взял её в руки.

– Смотри Сархан. Вино.

Бутылка была почти пуста и закупорена пробкой. На полу-расклеенной этикетке черным цветом было написано «Агдам». Я открыл пробку и понюхал горловину, из бутылки исходил сладкий запах – брожения виноградного сока со спиртом.

Сархан поближе присел ко мне.

– Ты первый – предложил я бутылку ему.

– Нет, ты – с усмешкой сказал Сархан отодвинув мою руку от себя.

Признаться, интерес попробовать вино из найденной бутылки был сильным. Я приблизил горловину и сделал небольшой глоток. Я чувствовал, как кисло-сладкий вкус заполняет полость рта. Я хотел пить. Горячие трубы, разогрели вино. Лучше бы я и не пил.

Сархан выпил оставшуюся часть и довольно выдохнул.

– Какой час? – спросил я, задав вопрос всем.

– Уже шесть часов. – ответил впереди сидевший Ярис.

Он взглянул на свои часы марки Casio, которые были водонепроницаемы с кучей настроек, подсветкой экрана и с будильником. Такие часы были у моего двоюродного брата, который бережно носил их и хвастался мне и не пускал нажимать на кнопки. Несравненная роскошь.

Шесть часов вечера…подумал я. Наверняка мама уже пришла с работы и меня сейчас ищут повсюду. Бабушка, наверное, подняла весь двор на ноги. Уже давно темно на улице, а я еще в более темном подвале…

– Поползли дальше лентяи! – посветив фонарем, громко сказал Андрей.

Изрядно уставшие, изнуренные непосильной жарой, мы принялись ползти дальше.

Через несколько метров, впередиидущий Андрей прошептал громкое тс…

Все замерли.

– Что там? – спросил я у Сархана.

– Не знаю.

Мы приблизились вплотную к Ярису, тот в свою очередь к Эмиру а Эмир к Андрею.

– Здесь дверь. – прошептал Андрей.

Действительно. Тоннель по-видимому заканчивался и в конце тоннеля была деревянная дверь.

Сквозь щели в двери, мы пытались изучить помещение за дверью и заметили лишь трубы и свет идущий по-видимому от лампочки сверху.

– Нужно зайти туда ребята.

– Андрей, а вдруг там кто-то есть? – сказал Ярис предостерегая всех от сомнительного предложения.

– В это время? – удивленно ответил Андрей.

– Ты на часы смотрел? Уже вечер. – сказал Эмир, тем самым оправдывая затею Андрея.

Было решено зайти в помещение. Дверь оказалась старой, скрипучей, которая легко поддалась натиску ботинок Андрея и Эмира.

Первым вошел Андрей. Тусклый свет с открытой двери моментально осветил тоннель.

Через минуту Андрей шепотом зашипел: Идите! Идите!

Мы спустились. Помещение было среднего размера, но потолки высокие. Повсюду шли трубы и стоял некий шум, похожий на кипение чайника и работы мотора. Мы пошли на шум. В некоторых местах валялись гаечные ключи, болты, засаленные тряпки, перчатки в черной краске.

– Вот это да! – сказал Ярис удивленно посмотрев вверх.

Действительно, громадный котел стоял в углу и занимал, наверное, половину пространства. Все трубы шли к нему и от него же выходили. Зрелище было страшным. Он шумел как чайник. Повсюду были большие краны, задвижки и многое, чему я не могу дать названия. Сбоку от котла работал большой мотор, к которому тоже шли трубы.

– Это котельная. – сказал Андрей.

Я был впервые в котельной и было очень страшно. Запах ржавых труб, машинного масла и пыли восхищал и одновременно устрашал.

Наше восхищение на мгновение заставило забыть обо всем и тем более о том, что кроме нас тут могут находиться и другие люди. Действительно, мы были не одни.

Только спустя несколько минут, мы заметили в углу маленький самодельный деревянный столик, за которым сидел пожилой дядя. Он спал сидя на стуле опустив голову на плечо. Спал сном младенца…тихо, спокойно дыша. Его не будил страшный гул, шум мотора. На столе стоял большой термос, хлеб в целлофановом кульке, сахарный песок в чашке и пустой стакан.

Все мы замерли. Мы не ожидали увидеть кого-то еще. Мы не ожидали неожиданностей.

– Он спит. Только тихо не будите. Понятно? Выходим также, как и пришли. По одному! –Андрей всегда восхищал меня своей уверенностью.

Мы двинулись обратно к тоннелю. Посмотрев назад я заметил, как Андрей, приблизившись к дяде, посмотрел в упор ему в лицо как будто он пытался убедиться в том, крепко ли он заснул? Потом осторожно открыв термос, налил дяде чай, накрыл стакан блюдцем, а сахарный песок поставил поближе и бегом присоединился к нам. Мы вошли в тоннель и вышли с подвала также осторожно и незаметно как туда вошли.