Хроники Клифбурга. Ткачи прилетели

Клифбург отдыхал после новогодних застолий и гуляний. Каникулы закончились и детвора, пиная свои рюкзаки, которые со свистом скользили по снегу, спешили в школу. Гирлянды с фасадов домов практически все уже были сняты, снег потихоньку засыпал лежащую на улицах мишуру и конфетти, а в помойных баках стали появляться первые «послепраздничные» ёлки с забытыми игрушками.

Голованов сидел в своем кабинете, делая очередной отчет, который на него скинул Пилипенко. В кабинет заглянула Стеша.

– На обед пойдем куда-нибудь?

– Не могу, – извинился Аджар. – Джон Иванович просил срочно доделать таблицы. Кстати, тебе Арабелла привет передавала. Она уехала к себе домой и Шанхая прихватила. Так что, считай, кража коня и собаки повиснет «глухарем».

– Вот и хорошо, – Стеша лукаво улыбнулась, – мы тогда с Люськой пойдем по магазинам, нужно кое что докупить к свадьбе. Не переживай, нас Коля повезет.

– Коля? Я начинаю переживать, – Голованов улыбнулся, – Он явно напрашивается быть шофером на нашу свадьбу.

Булкина легонько чмокнула его в вихрастую макушку и выскользнула из кабинета. Через пол часа в кабинет заглянул Пилипенко.

– Бросай всё, поехали со мной!

– А что, отчет уже не срочный? – съехидничал Аджар.

– Да плевать на отчет, у нас такая напасть произошла, – Джон Иванович страдальчески закатил глаза. – Ужасное преступление! За что мне всё это? Вообще ничего не понятно! Свидетели в панике! Скоро весь город на ушах стоять будет. Поехали.

Оперативная группа, прибыв на место происшествия и зайдя в квартиру, остановилась в коридоре, открыв от изумления рты. Комната была опутана густым слоем паутины, а в центре висел кокон, из которого торчала человеческая рука.

– Голованов, – Пилипенко промокнул лоб салфеткой. – Я сам отчет доделаю, а ты уж разберись, что это за оказия такая. Надо срочно компоту с Замусойловым выпить. И это, позвони Булкиной, пусть приезжает. Используй всех и вся.

– Знаю я ваши компоты, после них обычно воздух в кабинете можно огурцом закусывать, – буркнул Аджар, взяв в руки телефон. – Стеша, у нас снова странное происшествие. Запоминай адрес. Жду.

Булкина приехала через пятнадцать минут, обвешанная пакетами с покупками.

– Что у нас тут? – заглянув в комнату, присвистнула. – Давненько тут не убирались. Прям декорации для фильма ужасов.

– Ужас висит в коконе, – Голованов показал на торчащую руку.

– Интересно, а оно в бабочку превратится? – к следователям подошел криминалист.

– Всё шутки шутишь, Василий? – Аджар укоризненно покачал головой. – Кто у нас сегодня из дежурных участковых?

– Кузькин Валерка. Он уже соседей опрашивает.

– Это хорошо. Ладно, если ты тут закончил, пора тело снимать и везти в морг. Стеша, Коля еще не уехал?

– Нет, ждет внизу.

– Отлично, поехали в отдел, нужно дело стряпать.

Аджар со Стешей спустились вниз и сели в машину.

– Куда ехаем? – Коля отложил начатый бутерброд и, не дождавшись ответа, нажал на газ повернув в сторону полиции.

Аджар смотрел в окно, задумчиво подскрёбывая подбородок. Жители Клифбурга отличались от жителей других городов то ли железными нервами то ли полнейшим пофигизмом. Всё то время, что Голованов работал над странными происшествиями, он не переставал испытывать шок. Сами же Клифбургцы, несмотря на появление в городе русалок, космических пиявок, дьяволов и прочих странностей, продолжали вести размеренный и вялотекущий образ жизни, испытывая лишь небольшое любопытство. Вот и сейчас, врачи скорой помощи, пощупав пульс у торчащей руки, констатировали смерть и спокойно уехали, не особо впечатлившись увиденным. Своими мыслями он поделился со Стешей.

– Ну, а что тут такого-то? – искренне изумилась Булкина. – Немного странно и всё.

– Действительно, чему я удивляюсь, учитывая, что моя невеста – перевертыш, – вздохнул Аджар и продолжил смотреть через окно автомобиля на засыпанные снегом уютные улочки.

В отделе он со Стешей сделали необходимые запросы, выписали несколько повесток и теперь барабанили по клавиатуре, составляя рапорт о визуальном осмотре.

– Я Ирочку на свадьбу пригласила, ты не против? – Булкина оторвала взгляд от монитора.

– Ирочку? Конечно не против. Весь город должен знать все подробности нашего бракосочетания.

– Ну да, она болтушка и сплетница, – легко согласилась Стеша, – зато она нам всегда помогает.

– А-а-а, так у тебя далеко идущие планы на нее, – Аджар улыбнулся.

В кабинет заглянул Кузькин:

– Там это, инспектор по несовершеннолетним опросила малолетних очевидцев. Допрашивать будете сейчас или когда? Протоколы у меня, дети в коридоре.

– Давай и бумажки и детей, по – очереди.

– Только это, как его, ихние родители в отпуске. С ними бабка пришла. Лютая, как мой дед после запоя, сразу предупреждаю.

– Господи, – Андрей прикрыл глаза ладонями, – «ихние», «евоные» … Хоть дрель в уши вставляй.

Участковый, посторонившись, пропустил в кабинет невысокую девчушку лет пятнадцати с серыми испуганными глазами и пожилую женщину в каком-то безразмерном пуховике.

– А пацана я в коридоре оставил, – Кузькин положил на стол документы, – пусть посидит пока, своей очереди дождется.

– Добрый день! – представился Аджар. – Я следователь по особо важным делам Голованов, а это следователь Булкина Стефания. Мы вместе будем вести расследование. Я так понимаю, что именно несовершеннолетние обнаружили ммм… тело?

– Это внуки мои, – проскрипела бабка, с раздражением усаживаясь на предложенный стул. – Долго нам тут еще торчать?

– Что ж, посмотрим, что тут у нас, – Голованов взял в руки опрос и быстро пробежался взглядом по листу бумаги. – Так, несовершеннолетняя… Красава? Гм… Красава Анна Викторовна, полных лет – четырнадцать. Законный представитель… Гм… Тутанхамонова Изергиль Дмитриевна. Простите, а родители подростков где сейчас?

– В отпуске они. К остальным детям поехали. Навестить решили, – бабка недобро зыркнула на Аджара подслеповатыми глазами.

– Угу, – Голованов отложил бумаги и внимательно посмотрел на девочку. – А теперь во всех подробностях расскажи, пожалуйста, что сегодня произошло. Начиная с самого утра.

– Мы утром с братом встали, бабушка нам завтрак сделала… Говорить, что было на завтрак?

– Несущественно.

– Так вот, мы поели и бабушка пошла на работу.

Аджар удивленно вскинул брови, так как бабуля явно превысила отметку в девяносто лет, судя по дате рождения и внешнему виду.

– Что? У пенсионеров жизнь не сладкая, в отличие от чинуш. Они там в Москве жируют, а мы, как неприкаянные, – с вызовом прокомментировала Изергиль Дмитриевна.

– Чинуши не только в Москве жируют, – согласился Голованов. – Так, что дальше?

– Ну мы с братом немного поиграли в приставку, а потом пошли в кино. Вернулись, а у нас в квартире всё в паутине и чужой дяденька в кокон замотан. Мы с братом испугались и стали кричать. Соседи выбежали и вызвали полицию. А я бабушке позвонила и она приехала.

– А во сколько вы в кино пошли? – Стеша ободряюще улыбнулась, стараясь поддержать ребенка. – Хороший был фильм? Понравился?

– Где- то в одиннадцать мы ушли, а к часу вернулись. Комедийный фильм показывали, нам понравился. А когда пришли… Когда увидели…

На глазах у Ани показались слезы.

– Что вы ребетёнка терзаете? – Изергиль Дмитриевна продолжала буравить следователей тяжелым взглядом. – У нее шок! Ничего она не видела! Ничего не знает. Ловите лучше преступников, вам за это деньги платят.

– Мы и ловим, – сдержанно ответил Голованов. – Для того, чтобы понимать, кто, каким образом и по какой причине совершил преступление или противоправный поступок, необходимо собрать как можно больше материала.

– Давайте мы сейчас с Олегом пообщаемся и вас отпустим, – миролюбиво произнесла Стеша. – Потом, как дети немного успокоятся, при необходимости, мы вас еще вызовем. Договорились?

Когда девочка вышла, в кабинет зашел ее брат, упитанный парнишка с такими же, как и у сестры серыми глазами.

– Красава Олег Викторович. Семнадцать лет, – Голованов вертел в руках паспорт паренька. – Олег, что можешь рассказать о случившемся сегодня? Начни с утра.

– Мы утром с сестрой встали, бабушка нам завтрак сделала… Говорить, что было на завтрак?

– Спасибо, пропустим.

– Так вот, мы поели и бабушка пошла на работу. А мы с сеструхой поиграли в приставку, я выиграл. Она расстроилась и мы пошли в кино. После кино вернулись, а в квартире хрень под потолком висит.

– Я тебе повыражаюсь! – бабка пригрозила внуку сморщенным кулачком. – Всё отцу расскажу! Совсем от рук отбился, паршивец.

Отпустив подростка, Аджар решил пообщаться с пожилой женщиной.

– Изергиль Дмитриевна, – начал он, откашлявшись. – Я так понимаю, вы все вместе живете?

– Еще чего! У меня своя квартира. Что ж мы все в их трешке будем ютиться?

– А сколько в квартире еще проживают?

– Дочь моя с зятем и дети. Сейчас двое осталось, остальные разъехались, как подросли.

– А сколько всего детей-то было?

– Чёй-то было? Они и сейчас для нас дети… Двенадцать всего.

– Двенадцать? – Аджар попытался скрыть изумление.

– А чего? Это сейчас мода у людей по одному заводить, максимум – двух. Как кошек, ей-богу. Чем больше детей, тем проще старость у родителей. Помощников вон сколько будет.

– Гм, а родители-то когда вернутся?

– Через три дня. Анечка им позвонила, всё рассказала.

– Надеюсь, дети до приезда родителей у вас поживут?

– Конечно, что за вопросы. Я не кукушка, своих не бросаю. Всё?

– Почти. Вот мой личный номер телефона. Мало ли ребята что вспомнят, позвоните, пожалуйста.

Подождав, пока старуха выйдет и закроет за собой дверь, Андрей повернулся к Стеше.

– Двенадцать! Двенадцать детей! А отец-то у них, реальный красава! Прям говорящая фамилия. Может это и не профессионально, так говорить, но бабка у них, конечно, что-то с чем-то. Я пока на нее смотрел, меня не покидало ощущение, что я смотрю на говорящую вяленую хурму с глазками.

Рассмеявшись, Стеша позвонила инспектору по делам несовершеннолетних.

– Евангелистова? Это Стеша. Слушай, ты нам справочек про эту семью накидай. Да как обычно, привлекались или нет, состояли ли на учете и всё такое. Не бурчи, Пилипенко к вечеру разнесет всех, если дело не станет пухлым от бумажек. Ага, давай.

– К вечеру всё будет, – доложила она. – Интересно, что тот человек делал в квартире? Кто он?

– А что незнакомец делал в паутине и как он там оказался, тебя не интересует? – иронично поинтересовался Аджар. – Позвоню позже Василию, может скажет что-то по поводу этой личности. Ирочку, чувствую, опять придется подключать.

– Ага! – Стеша хитро прищурилась.

– Ладно, ладно! Ты, как всегда, была права! – Аджар улыбнулся. – Знаешь, мы что-то упустили. Не могу понять, что именно. Бабка эта совсем с толку сбила со своим взглядом-лазером. Кстати, а что у тебя в этой куче пакетов? Что ты там набрала-то?

– Да так, по мелочи, – Стеша передернула плечиками, – Антураж для свадьбы: свечи, ленточки, туфельки. Всё-таки первый раз замуж выхожу. Нужно что бы все было ослепительно прекрасным и романтичным.

– Стешенька, на свадьбе главное – это жених с невестой. Если ты будешь сиять от счастья, то и свечи не нужны.

– А я и так сияю, – Булкина послала Аджару воздушный поцелуй, – но свечи на столе всё равно будут. Кстати, ты планируешь мальчишник?

– Ну, посидим с ребятами в баре, ничего такого.

– Никаких стриптизерш!

– Слушаюсь и повинуюсь. А у тебя когда девичник?

– Свадьба через две недели. Думаю, в следующую субботу с девочками сходим в салон, отдохнем от забот, шампусика пригубим.

Зазвонил мобильник и Стеша, закрыв динамик ладошкой, шепотом произнесла:

– Это Макс, я его фотографом на свадьбу пригласила.

– Надеюсь, он с вами на девичник не пойдет, – ревниво буркнул Голованов, пока его невеста щебетала, обсуждая предстоящую съемку.

На следующее утро Голованов получил от Василия отчет, из которого следовало, что завернутым в паутину оказался не кто иной, как разыскиваемый известный рецидивист Блуг Валерий Павлович, специализировавшийся на квартирных кражах.

– Я его отпечатки по базе пробил, – хвастался Василий. – а оно вон что выдало! Три года его искали по всей матушке России, а он у нас свою кончину бесславную встретил.

– Кто-то оказал услугу полиции, – Аджар улыбнулся, принимая документы. – Что ж, личность таинственного незнакомца установлена, уже легче. Значит, нужно проверить, когда он в Клифбург приехал, были ли у него подельники и почему полез именно в эту квартиру. Я б не сказал, что там было что воровать. Всё довольно скромно… Двенадцать детей! Кто бы мог подумать!

– Эх, если б я встретил женщину своей мечты, я б тоже ей настрогал детишек штук десять, – Василий мечтательно вздохнул и пошел в свой кабинет.

– Всё фею свою забыть не можешь, бедолага. С другой стороны, есть кому улучшать демографическую ситуацию в стране, – хмыкнул Аджар и пошел к Пилипенко.

В течении дня Голованов со Стешей допрашивали возможных свидетелей, показывая фотографию рецидивиста и планировали дальнейшие следственные действия.

Вечером Булкина поспешила к Люське Мухобоевой, чтобы в очередной раз обсудить с лучшей подругой предстоящее торжество. Оставшись один, Аджар погасил свет в кабинете и не спеша отправился домой, решив прогуляться перед сном.

Улица была практически пустынной, редкие прохожие спешили домой, зябко кутая лица в теплые вязанные шарфы. Аджар шел, наслаждаясь морозом, мысленно прокручивая в голове вереницу свидетелей, которых он сегодня допросил. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Как обычно. Но вот, что странно, судя по отчету, дверь была не взломана, то есть преступник проник в квартиру подобрав ключ, либо, проявляя чудеса альпинизма, пробрался через форточку. Однако, квартира-то располагается на втором этаже и хоть кто-то, но увидел бы средь бела дня карабкающегося по стене человека.

– Ох уж эти загадки, – пробормотал он.

Неожиданно у него возникло чувство, что за ним кто-то наблюдает. Резко обернувшись, успел уловить лишь исчезнувший за углом силуэт.

– Японская икебана! – с раздражением выпалил он в пустоту улицы. – Опять начинается чертовщина.

Он ускорил шаг, чувствуя затылком, что за ним наблюдают. Повинуясь инстинкту, он не сразу пошел домой, а какое-то время петлял по улицам, резко меняя маршрут, пока не понял, что преследовавший его силуэт, отстал.

Набрав номер на мобильнике, коротко произнес:

– Стеша, будь осторожна. Как подъедешь к дому, позвони, я выйду. Потом всё объясню.

Ночью Аджару приснился дурной сон. Виделось ему, будто он, вместе с покойным рецидивистом находится в каком-то подвале, с огромными кругами из паутины. Он спешил на помощь к Стеше, но никак не мог пробраться сквозь липкие нити, которые опутывали его, сковывая движения, не давай вздохнуть. Рецидивист, ловко лавируя меж переплетений паутины, смеялся над следователем и показывал ему язык.

Открыв глаза, Аджар какое-то время непонимающе смотрел в потолок, тяжело дыша, и только когда легкая рука Стеши обвила его могучий торс, успокоился, поняв, что это был всего лишь сон.

– Спасительница моя, – ласково прошептал Голованов и легонько поцеловал спящую Стешу.

Уснуть никак не получалось и Аджар, осторожно встав с кровати, чтобы не разбудить спящую, вышел на кухню. Затянувшись сигаретой, он сидел на табуретке и задумчиво смотрел в окно, как вдруг воздух перед ним стал искрить и словно покрываться рябью. Через секунду перед изумленным взором Голованова возник полупрозрачный силуэт покойного рецидивиста.

Аджар, который все никак не мог привыкнуть к своей способности видеть мертвых, ойкнул и чуть не свалился с табуретки. Проморгавшись и тяжело вздохнув, он, наконец, обратился к висевшему в воздухе:

– Ну, вечер в хату, или как там у вас сейчас говорят.

Привидение, судя по виду, явно было недовольно своим появлением в квартире следователя, поэтому, сложив руки на груди, лишь неслышно фыркнул.

– Слушай, ты тут рамсы не путай, – рассердился Аджар. – Хочешь, чтоб нашли твоего убийцу, ты должен помочь следствию.

Призрак, показав Голованову средний палец, с нескрываемым презрением отвернулся лицом к стенке.

– Что, западло разговаривать с полицией даже после смерти? Весть такой по-понятиям, да? – Аджар потушил окурок в пепельницу. – Ну и виси, как додик, без подарка, а я спать.

Не обращая больше внимания на кривляния рецидивиста, Голованов прошлепал босыми ногами по полу и вернулся в кровать.

Утром, прибыв в отдел, Аджар пошел к Пилипенко обсудить рабочие вопросы, а Стеша продолжила собирать улики по делу, которое они назвали «Кокон». Позвонив в редакцию газеты «Клифбургский звонарь», Стеша договорилась с Лилипутовым о том, что будет опубликовано фото рецидивиста с просьбой откликнуться граждан, если кто-либо его видел. Вероятность того, что кто-то узнает погибшего и захочет сотрудничать с правоохранительными органами была крайне мала, но рискнуть всё же стоило. Ближе к обеду Булкиной позвонила Ирочка.

– Я так понимаю, ты уже в курсе о загадочном происшествии? – с улыбкой поинтересовалась Стеша.

– Так весь город уже на ушах, – защебетали в трубке. – Бедные дети, столько пережили! Могу лишь сказать, что семья порядочная. Они у Замусойлова оформляли разрешение на торговлю. Да, кстати, у них есть небольшой магазинчик. Торгуют тканями, салфетками, скатертями. В общем, текстиль и всё такое. И ты знаешь, очень хорошего качества и по карману не бьет! Я у них как-то отрез брала на платье, так до сих пор, как новенькое. А вору, который к ним проник, так и надо, ибо нефиг по чужим квартирам шастать!

– Хорошо, – Булкина, увидев входящего в кабинет Голованова, приветливо махнула рукой, – ты, если что увидишь или услышишь, сразу нам звони. Ага. Нет, что ты, свадьбу не отменяем, всё в силе. Про девичник помнишь? Отлично. Всё, пока!

– Ирочка? – Голованов сел за свой стол, – Уже в курсе и готова оказать посильную помощь?

– От нее ничего не скроешь, – Булкина зевнула. – Сижу вот, думаю… Вот этот Блуг, ныне покойный… Ведь пробрался в чужую квартиру в попытке вынести чужое имущество. А там кто-то или что-то его схватил и подвесил к потолку.

– Я тебе больше скажу, только что отчет почитал после вскрытия. Он умер от разрыва сердца. Видать что-то такое увидел ужасное, отчего и помер.

– Значит это уже не убийство с отягчающим получается? – Стеша задумчиво грызла карандаш. – Нужно будет переквалифицировать статью. В любом случае, нужно установить, что за чудо-юдо у нас в городе объявилось. Не хотелось бы повторений.

– А мне этот Блуг сегодня под утро явился, – признался Аджар.

– Неужели намекнул, кто его убил?

– Ага, щас! Западло ему было со мной общаться. Так что, увы, тут мой дар нам не помощник. И Ирочка вряд ли что новое узнает. Он же приезжий, никто о нем до недавнего времени ничего не знал. Просто не повезло. До его приезда никто не заявлял о квартирных кражах, так что та квартира стала для его деятельности первой и последней.

– Что Пилипенко говорит?

– А что он скажет? Как обычно орал о необходимости расширить и углубить. Обещал всех в монастырь сослать, если не раскроем дело.

– Аха-ха, да он сегодня не в настроении, видать.

После работы, Стеша поспешила с Люськой в СПА салон, забронировать время на проведение девичника, а Аджар вновь пошел домой пешком. Проходя мимо дома, где они обнаружили труп в коконе, он с удивлением увидел, что в квартире горит свет.

Нахмурившись, он решил проверить квартиру, так как она была опечатана до приезда родителей подростков, и никто не должен был там находиться. Поднявшись на этаж, с удивлением увидел, что печати не сорваны и дверь закрыта.

– Что за ерунда? – пробормотал он и позвонил в соседнюю дверь.

– Следователь Голованов, – представился он заспанному мужику в трениках с растянутыми коленками. – Скажите, вы случайно не знаете, вернулись хозяева квартиры или может кто-то заходил? Может шум какой слышали.

– Опечатано же, – выйдя из квартиры и взглянув на дверь соседей, мужик красноречиво взглянул на следователя. – Может свет просто забыли выключить, когда полиция там орудовала.

– Да, наверное, – Голованов почувствовал, как краснеет. – Извините. Всего доброго.

Выйдя из подъезда, еще раз взглянул на светящиеся окна и, решив, что приедет завтра и проверит квартиру, пошел домой. Неожиданно он снова почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись, вновь успел заметить лишь метнувшуюся за угол дома тень.

– Ах ты ж, гад! – процедил рассерженный Аджар. – Ну я тебе устрою!

Сделав вид, что ничего не заметил, он расслабленной походной дошел до угла дома и там остановился, прижавшись спиной к стене. Не прошло и двух минут, как из-за угла вышла Изергиль Дмитриевна в неизменном пуховике необъятных размеров.

– Ага! – торжествующе вскричал Аджар. – Вот вы и попались! Зачем за мной следили?

– Господиисусе! – тоненько взвизгнула старуха, хватаясь за сердце. – Чтоб тебя, окаянный, чуть до инфаркта не довел! Ополоумел что ли? Я жаловаться буду!

– Вы за мной следили, – уже не так уверено произнес Голованов.

– Да кому ты нужен, прости господи! – перешла в наступление Тутанхамонова. – Зенки что ли залил? Я свободный человек, гуляю, где хочу! Если ты решил идти впереди меня по моему ежедневному пути, это твои проблемы! Ой, сердце! Сердце прихватило!

– Извините, – Аджар достал телефон, – я сейчас скорую вызову.

– Не надо мне ваших врачей, прошло уже, – бабка недовольно фыркнула и не спеша пошла дальше, оставив растерянного Голованова одного.

Вечером, за ужином, обсуждая со Стешей произошедшее, Аджар посетовал, что, видимо, переутомился, раз ему мерещиться то, чего нет. Булкина любимого утешала и потчевала вишневым вареньем, после чего заставила отмокать в ванне с пенкой и резиновыми уточками.

На следующий день, вернувшись с совещания, Аджар, прихватив с собой Колю и ключи от квартиры, где произошло преступление, поехал на адрес. Коля был необычайно сосредоточен и молчалив. Не привыкший к такому поведению, Голованов осторожно поинтересовался, не случилось ли чего у парня.

– Да так-то все в порядке, – охотно поделился водитель. – Просто, если в этой квартире, раз уж горел свет, могли вновь появиться преступники. Может они нас поджидают? Может завязаться драка. А мне перед свадьбой фингал неохота получить.

– Не понял?

– Ну у вас скоро свадьба. Я же шафер, мне надо выглядеть прилично.

– О, боги Якутии! Силин, ты опять всё перепутал! Не шафер, а шофер. Просто довезти нас до ЗАГСа и банкетного зала. Ты в числе приглашенных гостей, но не свидетель. И, погоди-ка! То есть ты за свою физиономию переживаешь, а то что я, жених, тоже могу пострадать, это ты не рассматривал?

– Да вам-то что? Стешка за вас и с фингалом пойдет и с выбитыми зубами.

– Утешил, – Голованов прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос. – Приехали.

Выйдя с машины, Аджар задрал голову и посмотрел на окна: свет был выключен. Поднявшись на этаж и открыв ключом дверь, они осторожно проникли в квартиру и с удивлением остановились в коридоре. Квартира была чистая, без признаков какой-либо паутины, словно и не было ее никогда. Вся мебель и пол блистали от чистоты, даже картины были протерты от пыли.

– А где всё? – шепотом спросил Коля. – Куда она подевалось-то? Ее ж тут куча была, словно в гнезде паука.

– Вот я дурак, – досадливо процедил Аджар. – Надо было вчера группу вызвать. Хватку теряю. Видать сообщники следы заметали.

– Да какие ж это следы? Паутина и всё.

– Вот именно, Коля. Почему ее убрали? Кто, а, главное, как проникли в квартиру, не сорвав ни одной пломбы?

– Ну хоть порядок навели, – Коля провел пальцем по зеркалу, – Аж скрипит!

– Ну давай, оставляй теперь свои отпечатки, – Голованов шлепнул Силина по руке – Всё, возвращаемся в отдел, нужно со Стешей обсудить всё и Пилипенко доложить.

– Дверь опечатать не забудьте, – Коля обиженно посмотрел на следователя, – а то ведь хватку теряете.

Смерив водителя своим фирменным, леденящим душу, взглядом, Голованов вышел из квартиры, доставая из портфеля нарезанные полоски с печатями и клей.

Вернувшись в отдел, Голованов застал Стешу, неподвижно сидящую за столом, с выпученными глазами.

– Ты чего? – не понял Аджар.

– У нас печальная новость. Тебя ждала, чтоб вместе поехать.

– Что случилось? Опять кого-то убили?

– Нет. Козинина вроде померла.

– Ариадна Степановна? Это которая вампирша-веган? И что значит, вроде?