Я всё ещё человек

ДЕНЬ 32

Звук выстрела мгновенно вырвал меня из тревожного сна. Глухая ночь, в комнате – никого. С перепугу я вскочила на ноги, боль тут же напомнила о себе… Секунда на то, чтобы собраться с мыслями, и я кинулась осматривать дом.

На первом этаже – пусто, в комнате сестры тоже.

«Ребят?.. Крис? Где вы?.. Пожалуйста, пусть они будут в порядке», – подумала я, открывая дверь террасы, и вышла во двор.

– Эй, есть кто? – вырвалось, но я сразу же смолкла.

Громкие звуки могут привлечь заражённых, что бродят в округе. Сто́ит быть осторожнее и пораскинуть мозгами. Может, они…

Грянул ещё один выстрел, и мои лёгкие сдавила паника. «Чёрт побери, да что происходит?!»

Не теряя больше времени, я помчалась туда, откуда стреляли.

Ноги, ещё не восстановившиеся после нападения стаи, подкашивались на неровностях, но адреналин брал своё.

Через минуту разглядела две светлые фигуры у самой кромки леса.

«Ребята?.. Твою ж мать! Почему они ушли одни?!»

Подбежав вплотную к ним, я увидела, что Крис клонится к земле. У неё на спине, перекрывая жёлтый цвет платья, расходилось тёмное пятно крови.

Дальше всё как в тумане. Я прижала её к себе, надеясь услышать хоть слово. Абсолютно любое, самое обычное слово, которое дало бы понять, что ещё не поздно.

– Крис? – прошептала я и слегка встряхнула сестру. – Крис, ну же...

Обнажив изорванную шею, её голова безвольно откинулась назад. Из глубокой раны хлынула кровь, а приоткрытые глаза смотрели в никуда.

Осознание пришло резко. Казалось, внутри всё разом онемело, а потом треснуло где-то под рёбрами. Следом к горлу подступил крик, и я практически обезумела. Имя сестры рвалось наружу, пока голос не сорвался до хрипа.

Всё, что я делала, чтобы спасти её, оказалось недостаточным. Возможно, если бы мы поехали в лабораторию и доверили её жизнь учёным, то всё обернулось бы иначе?

Но теперь, когда тёплая липкая кровь местами насквозь пропитала мою футболку, думать об этом было уже поздно.

Весь мир сузился до безжизненного лица навечно пятнадцатилетней девочки. Меня не волновал ни огромный труп заражённого в паре шагов от нас, ни даже изменившийся запах Кристины.

Сомнений нет, совсем скоро она стала бы одной из них. Вот только Крис убил не вирус, а всё ещё кровоточащая дыра в сердце и лежавший в траве пистолет.

Глава 1. ЗА МЕСЯЦ «ДО»

Вторник прошёл в сплошной суете. Дирекция университета скинула на меня организацию городского пресс-брифинга, что абсолютно не входило ни в обязанности методолога, ни тем более в планы. Все умыли руки, и поручение волшебным образом скатилось до меня.

Дико хотелось отвертеться, но пришлось помалкивать, не то бы мне вспомнили отгулы, которые я выклянчила в самый разгар учебного года.

Выйдя из деканата, я направилась прямиком в лабораторию факультета биохимии, где уже ждали Чарли и Макс.

С тех пор как эти двое переехали в наш город, встречи после работы стали почти традицией и частенько заканчивались в каком-нибудь баре.

— Точно проверил эту часть? — послышалось бурчание Чарли.

Я приоткрыла дверь. Парни стояли у маркерной доски и что-то обсуждали.

— Дважды, — отвечал Макс привычным для него скучающим тоном.

Щелчок дверной ручки выдал моё появление, и ребята одновременно повернули головы.

— Ну наконец-то, — Макс вскинул брови, — какого чёрта так долго?

Чарли поправил очки и слегка улыбнулся.

Сегодня его тёмные волосы были как-то неаккуратно растрёпаны, что редкость для человека обычно внимательного к мелочам. Только если тот не нервничал или работа не заходила в тупик. Похоже, сегодня одно наложилось на другое.

Впрочем, даже в такие моменты их дуэт работал предсказуемо. Чарли — системность и порядок, Макс — нестандартный взгляд и чёткое исполнение. После подгоняющих пинков первого, разумеется.

— Простите. Шеф скинула на меня всё, что только можно. И на всё два дня.

— А к чему срочность? Разве конференция не просто формальность для прессы? — уточнил Чарли.

— «Была» формальность. Никогда не угадаете, с кем я только что говорила по телефону.

— Сдаюсь, — Макс пожал плечами.

— С Кларком.

Чарли замер, Макс присвистнул.

Александр Кларк был знаменитостью в узких кругах. Выпускник нашего универа, который в свои тридцать пять умудрился не просто стать одним из самых востребованных учёных страны, но ещё и получил приглашение возглавить исследовательскую лабораторию NGM, где сейчас работали парни.

— Нужно выпить, — сказал Макс, взъерошил светлые волосы и быстро зашёл в лаборантскую.

Вернулся уже с мерными стаканами, в которые принялся ловко разливать что-то из бутылки без этикетки — явно крепкое.

— Разве он не через неделю должен был приехать? — спросил Чарли и закрыл дверь изнутри, понимая, к чему всё идёт.

— Да. Только вот шефу полиции показалось, что выступление руководителя лаборатории, исследующей аномалию, добавит сказанному убедительности, — ответила я, наблюдая за тем, как Макс колдует над стаканами.

— В NGM уже есть теории?

— Ничего, что объясняло бы одновременно всё происходящее. А ещё бюрократия. Для разрешения работать в реликтовой части леса, придётся попотеть. Даже если за дело берётся такой гигант, как наша лаборатория.

Я раздосадованно вздохнула.

— Угораздило же этих волков взбеситься прямо накануне вашей свадьбы.

— Не то слово, – согласился Чарли. – Элли просит уволиться каждый день. Я бы и рад, осталось только пободаться с условиями контракта. Не хочу, чтобы Элс волновалась в её положении.

Макс замер с бутылкой в руках и резко обернулся, округлив глаза. Я почувствовала, как брови сами поползли вверх.

Увидев нашу реакцию, Чарли резко закрыл рот ладонью.

— Ну какой кретин! Так! Вы ничего не слышали! Понятно? — в панике затараторил он, нервно поправляя очки.

— Я всё очень хорошо расслышал! — запротестовал Макс. — Охренеть! Ты станешь отличным отчимом, чертяка!

Чарли, уже привыкший к шуткам друга, закатил глаза, но всё же едва заметно улыбнулся. Я бросилась к нему и крепко обняла. Наконец-то хорошие новости, да ещё такие.

— Как вы? — отстранившись, спросила я и взяла мерный стакан, который протянул Макс.

— Мне охренительно страшно, — улыбнулся Чарли и поднял бровь, с подозрением разглядывая содержимое своего «стакана».

— Вы справитесь, слышишь?

— Хах. Спасибо... — Чарли пожал плечами. — Вроде бы всё идёт как надо, да?

— Звучит как тост! — Макс поднял свой стакан. — За «всё как надо»!

— За всё как надо! — повторили мы, выпили и одновременно поморщились.

— Даже знать не хочу, что там намешано, — Чарли потёр горло и шумно выдохнул.

— То, что вытащит нас из этого долбанного кабинета, — пробурчал Макс с гордостью. — Мы едем в бар. Без споров. Сообщить новость, пока я стоял между доской и вытяжкой. Ты просто псих.

Он говорил с таким искренним возмущением, что я рассмеялась. Сама не понимаю как, но волшебным образом моё настроение в этой компании всегда поднималось за секунды.

Пока парни препирались, кто-то дёрнул ручку двери снаружи. Дважды. Мы разом замолчали и уставились в сторону звука.

— Кажется, пора делать ноги, — прошептала я.

— Ладно... давай закатим доску в подсобку. Продолжим завтра, — выдохнул Чарли и кивнул на записи.

Я бросила взгляд на вычисления. Первая часть — достаточно классический путь, тут заслуга Чарли. А где-то на середине за дело брался Макс: уже больше вольностей, да и почерк намного понятнее.

Как и ожидала, написанное было сложной и безупречно просчитанной системой. Не удивительно, всё-таки кого попало в NGM не возьмут.

Но ведь что-то не работало. Тогда где затык? Я наклонилась ближе, пробежалась глазами по строчкам. Ага, вот оно.

— Ало?! Анна? — Макс взмахнул рукой у меня перед носом. — Опять зависла. — Он залпом допил остаток напитка и потянул меня за рукав. — Давай, пора ехать.

Я моргнула, отрываясь от формул.

— Можете забрать мои вещи с кафедры? Если появлюсь там, обязательно подкинут работы. Встретимся на улице? Только дайте пять минут, приберусь.

***

Через полчаса мы сидели в баре под банальным названием «Берлога», что находился на другом конце города, за рекой. Тащиться так далеко не хотелось, но здесь, подальше от университетских знакомых и любопытных глаз, можно было выпить от души и не стесняться ни в выражениях, ни в темах.

Обещание само́й себе о том, что ни в коем случае не задержусь допоздна, рассы́пались в пыль. Время пронеслось незаметно. После многочасовой весёлой пьянки мы шли по набережной и, почему-то почти шёпотом, пели песню, которая гремела из каждого утюга лет десять назад.

Середина мая. На улице было свежо, но прийти в себя это не особо помогало. Адская дрянь, которую Макс скормил в начале вечера, объединилась с пивом и продолжала ощутимо ухудшать самочувствие.

Ноги практически сразу принялись спотыкаться обо всё подряд. После очередного неловкого шага парни подхватили меня с двух сторон.

От такого фокуса мир зашатало, и меня сквозь пьяную пелену начало укачивать. Вытошнить на тротуар литры алкоголя не хотелось, поэтому я постаралась сфокусировать взгляд хоть на чём-то.

Здания, небо, на котором не было видно звёзд, какой-то особенно приятный запах после дождя. Мимо проносились редкие машины, а я всё переживала, чтобы в одной из них не сидел кто-то из знакомых.

На глаза внезапно попались двое собачников, прогуливающиеся со своими псами. Они двигались в нашу сторону. Псы были крепкими, большими. Наблюдая за тем, как они бьют себя хвостами по мохнатым бокам, улыбнулась. Всегда хотела собаку. Можно сказать – мечта.

Когда между нами оставалось пара метров, псы натянули поводки, подошли к ограждению и заинтересованно уставились на противоположную сторону набережной, где чернели деревья начинающегося леса. Видимо, решив, что питомцы просто что-то вынюхивают, хозяева не обратили внимания на их поведение и продолжили разговаривать.

Я же собрала остатки концентрации и напрягла зрение. Алкоголь мешал чётко фокусироваться, всё расплывалось перед глазами. Снова посмотрела на собак. Псы выглядели возбуждёнными, встревоженными. В какой-то момент они даже поджали хвосты и начали пятиться.

Да что же там такое? Прищурилась, стараясь разобрать детали, как вдруг буквально на секунду между деревьями пронеслись силуэты.

— Что там? — спросил Макс, проследив за направлением моего взгляда.

Я вздрогнула от неожиданности и резко повернулась к нему.

— А? Да нет, ничего.

«Нашли время»,— раздражённо подумала я о любителях побегать на ночь глядя и переключилась на болтовню парней.

Судя по контексту, мы не просто гуляли, а куда-то шли. Тело дрожало от холода, очень хотелось лечь. И ровно в тот момент, когда я попыталась задать вертевшийся в голове вопрос, мир закружился перед глазами, и сознание выключило свет.

* * *

Рассвело. Безумно хотелось пить. В попытке дотянуться до тумбы, на которую я предусмотрительно поставила вчера стакан с водой, протянула руку. Нет… тумбы нет.

Секунда размышлений через панику. Где я?!

Резко открыла глаза. Чужие стены, рабочий стол с аккуратно разложенными блокнотами и ручками, сбоку от него – дверь.

Так… Что я умудрилась натворить вчера и почему не дома?

Сзади на кровати кто-то пошевелился. Чё-ё-ё-ёрт… Вот и пришёл конец моей девичьей репутации.

Нужно повернуться… На счёт раз, два…

От удивления застыла. Светлые растрёпанные волосы. Знакомое лицо с отпечатками подушки на щеке. Макс? Макс! Спасибо, Боже! Так, стоп.

Нервно ощупала себя. На мне была чужая футболка. Штанов – нет. Трусы – на месте!

За дверью что-то громыхнуло о пол, кажется, ложка. Там Чарли!

Я бегло оглядела пространство, чтобы отыскать вещи. Вот они. На стуле, недалеко от кровати, в самом низу стопки – полотенце и… лифчик. Судя по аккуратности, с которой всё сложено, это не моих рук дело.

Тяжело вздохнув и проверив длину футболки, осторожно потянулась к одежде.

Когда вышла из комнаты, меня встретил аромат свежего кофе и чего-то вкусного на сковороде. Чарли стоял у плиты в наушниках, что-то готовил и одновременно поглядывал в телефон.

— Уже проснулась? Так рано? — Моё появление застало врасплох, и он слегка вздрогнул.

— Рада тебя видеть, — сказала почти шёпотом, осторожно прикрывая дверь. — Прости, ванная там?

Чарли улыбнулся и кивнул. Хотелось поговорить подольше, но сначала стоило привести себя в порядок.

Твою мать, как же было плохо. Организм всё ещё пытался справиться с последствиями вчерашней битвы пива и неопознанного напитка.

В двадцать восемь похмелье переносится уже не так легко, как в студенческие годы.

После душа, смыв размазанную тушь и обновив макияж тем немногим, что было в сумочке, я почувствовала себя если не лучше, то точно увереннее. По крайней мере, выглядела прилично. Теперь можно было нормально поговорить с Чарли, не слишком переживая о внешнем виде.

— Так стыдно за вчерашнее, — виновато сказала я, от волнения выдавая то выражение лица, за которое мне ещё в школе дали не меньше дюжины неприятных прозвищ.

Чарли отвлёкся от кофемашины и удивлённо поднял брови:

— Да брось. Я и сам еле отошёл от максовой бурды.

— Кстати, а...? — хотелось спросить, как я здесь очутилась, но осеклась и смолкла, так было стыдно.

Чарли попытался ответить нейтрально, чтобы не смущать ещё больше, но губы сами растянулись в улыбке.

— Ваш охранник на КПП отказался впускать в здание, хоть и явно тебя узнал. Решили заночевать у нас, — протянул кружку с кофе. — Нас с Максом так шатало, что диван не разложили бы. Пришлось положить вас вместе на кровать.

— А переодевалась я...?

— Сама. Макс закинул тебе футболку и вышел. — Чарли смотрел на мою реакцию без тени издёвки. — Не так страшно, как казалось?

Я облегчённо кивнула.

— Угу. Извинишься за меня?

— Обойдётся, — ухмыльнулся он. — Поверь, этот тип, в отличие от нас с тобой, сейчас легко полумарафон пробежит.

Улыбнулась в ответ, но несмотря на услышанное, немного переживала.

С Чарли общий язык удалось найти быстро, что в моём случае редкость. Макс же, в первое время не был в восторге от моей компании. Как и многие. Даже притворяться не пытался, за что я его, если честно, очень уважала. Потом, вроде как, сдался. Принял или просто привык. Но, даже при таких раскладах, косячить не хотелось.

Обсуждая вчерашний день, Чарли с каким-то необычным интересом меня разглядывал. Не сразу поняла, что именно тот увидел, а догадавшись, сразу убрала руку под стол. Чарли подыграл и сделал вид, что не заметил на моём указательном пальце чёрные, пропитавшие кожу, пятна, которые оставил чёртов потёкший маркер для доски. Следом поправил очки указательным пальцем, на котором чернело такое же пятно.

В попытке перевести внимание, я продолжила расспрашивать. Как меня несли, решила не уточнять. Просто не выдержу, если окажется, что моё не измученное диетами тело один тащил за руки, а второй за ноги… Стыдобища какая, Господи…

С Чарли, как всегда, болталось легко и приятно. Взглянув на часы, я нехотя засобиралась. Впереди ждали целый рабочий день и подготовка к встрече с Кларком, которую, гори она огнём, скинули на меня.

Уже стоя на пороге у открытой двери, обернулась. В голове метались смутные воспоминания:

— Чарли, а куда мы вчера шли?

Он засиял, как золотая монетка, задрал рукав и с гордой улыбкой показал руку. Я удивлённо округлила глаза и принялась разглядывать его предплечье, на котором красовалась новая изящная татуировка с именем: «Элли».

Глава 2. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДОКТОР КЛАРК

С утра телефон надрывался от звонков. Телевидение, выступающие, техники с конференц-зала — все требовали немедленного решения проблем.

К назначенному времени я практически бежала к центральному входу, чтобы встретить одну из главных фигур дня. Непривычный наряд, состоящий из блузки, классических брюк и каблуков, к сожалению, скорости не добавлял.

Буквально через минуту после того, как я добралась до входа, дверь распахнулась. В здание вошли двое: Александр Кларк и Нина. Стараясь восстановить дыхание после спринта, я шагнула им навстречу, кивнула охраннику и с максимальной доброжелательностью протянула гостям руку для приветствия.

Кларка я знала давно, а Нину — нет. С ней мы были на связи примерно неделю. Она работала его помощницей уже несколько лет и решала все административные вопросы, коих было немало. Кому-то могло показаться, что миниатюрная симпатичная блондинка для подобной работы не лучший выбор, но уверена, если той положить палец в рот, рука будет откушена примерно по плечо, возможно, даже вместе с головой.

— С прибытием, доктор Кларк, мисс Рамонд. Я — Анна Брайс, — моя улыбка выдала напряжение.

— Вы именно такая, как я представляла, — сдержанно ответила девушка и пожала мне руку.

— Анна, так приятно увидеть знакомое лицо, — поприветствовал Кларк.

Кивнула. Самый молодой за всю историю руководитель главной лаборатории страны прибыл сегодня в безупречном дорогом костюме. Плавные черты лица, светлая кожа, каштановые волосы, немного уложенные каким-то средством, карие глаза с изучающим прищуром.

Наверное, на Кларка можно было бы даже засмотреться, если бы тот постоянно не козлил на мой счёт, стабильно заваливая поручениями.

«Анна, принесите. Анна, подайте. Анна, не хотите посмотреть расчёты?»

«Анна» смотреть расчёты не хотела, поэтому при возможности всегда пыталась слинять из поля зрения.

Не могу сказать, что считала Александра плохим человеком. Скорее уж, своеобразным. Репутация и без моего мнения бежала вперёд: настойчивый, бескомпромиссный, чаще всего с неудобной для остальных позицией. Наверное, без подобных качеств карьеру, как у него не построишь. Увы.

Обменявшись по дороге обязательными любезностями, я проводила гостей в нужную часть здания и, сославшись на дела, поспешила ретироваться, пока разговор не свернул в очередную светскую бесконечность.

Как и ожидалось, зал заполнился до отказа ещё за двадцать минут до начала. Я устроилась у ступенек, ведущих на сцену, где был лучший обзор и решить любую проблему отсюда получилось бы оперативно.

«Пропуска розданы. Техники на местах. Журналисты рассажены по зонам, самые назойливые подальше от сцены».

Гул голосов постепенно сдавливал виски, а от обилия людей накатывало привычное раздражение. Чуть щурясь, взглянула на часы и раздражённо вздохнула.

Шеф полиции, как обычно, задерживался.

— Нервничаете?

Я вздрогнула и резко обернулась на голос. Александр Кларк стоял рядом, руки в карманах брюк, на лице лёгкая улыбка. Держался так уверенно, словно весь зал был его личным кабинетом.

— Хм, нет, — соврала я, натягивая дружелюбное выражение лица. — Моя роль маленькая, а вот пресса уже точит для вас зубы.

— Отлично, — кивнул он. — Значит, будет не скучно.

У меня непроизвольно вырвался нервный смешок:

— Больше тридцати пропавших за два месяца. Скучать нам некогда.

— Поэтому я здесь, — после этих слов взгляд Александра стал физически ощутимым. — Спасибо, что все организовали... Идея провести встречу в стенах родного университета показалась... интересной.

Я пожала плечами, подавив желание закатить глаза. Именно по его капризу был выбран университетский зал нового корпуса как самый удобный, современный и вместительный. Благодарить за работу, которой он же меня и нагрузил. За такое премию надо выписывать, а тут перепало целое «спасибо».

— Поэтому я здесь, — немного передразнила его и снова взглянула на время. — К слову, вам пора готовиться, доктор Кларк.

— Александр, — поправил он.

Мы встретились взглядами, но отвечать я не стала.

Пауза затянулась. Кларк хотел было сказать что-то ещё, но отвлёкся на поднявшийся в зале шум. Со стороны дальних рядов один за другим послышались приветствия:

— Шеф, Вейл!

— Вейл, рад вас видеть!

Как обычно, Маркус Вейл не стал тратить время на любезности. Быстро приблизившись к сцене, он лишь коротко, почти виновато кивнул мне на ходу и сразу поднялся по ступеням.

Я дала отмашку.

Свет в зале приглушили, а над сценой поочерёдно вспыхнули прожекторы.

Вейл был уже в годах и занимал свою должность столько, сколько я себя помнила в этом городе. Несмотря на усталый вид, намекавший на очередной аврал в участке, он держал широкую спину прямо и не опускал подбородка. Тяжёлой, уверенной походкой пересёк сцену, встал за трибуной и опёрся на неё ладонями.

— Приветствую жителей и гостей города Фенвир. По инициативе полицейского участка и местного отделения рейнджеров мы собрались здесь, чтобы организованно ответить на накопившиеся вопросы.

В зале повисла тишина.

В городе Вейла знали все и прекрасно понимали: шутить он не любит. Даже самые бойкие журналисты в первых рядах притихли, заметив выражение его лица. Хороших новостей не предвиделось.

— Ситуация в Северном массиве требует внимания не только со стороны правоохранительных органов. Поэтому сегодняшний брифинг пройдёт в два этапа. Сначала на ваши вопросы от лица научного сообщества ответит доктор Александр Кларк, руководитель исследовательской лаборатории Nova Genesis Medical. Затем я представлю информацию по делам, которые ведут департамент полиции и отряд местных рейнджеров.

Вейл жестом пригласил Кларка к трибуне и отступил в сторону.

Тот поднялся на сцену без спешки, положил планшет перед собой и занял место за микрофоном. По залу прошёл короткий шелест: журналисты приготовили блокноты, разблокировали телефоны. Кларк дождался, пока все снова затихнут.

— Спасибо, шеф Вейл. Надеюсь, сегодняшняя встреча, наконец, даст ответы горожанам и всем, кто следит за происходящим.

Он сделал короткую паузу.

— Начну с того, что мы уже приступили к изучению аномалии. Северный массив, точнее его реликтовая зона, является одним из ключевых участков, где NGM ведёт долгосрочные наблюдения и собирает биологический материал.

Кларк коснулся экрана планшета. На мониторе за его спиной появилась карта зелёного массива, украшенная редкими жёлтыми точками.

— Здесь отмечены наши станции мониторинга, — продолжил он, указав на экран. — Именно мы первыми зафиксировали отклонения от нормы и с тех пор непрерывно следим за изменениями. Эта территория уникальна. Только здесь в естественной среде произрастают наши эндемики: хепатика и голубой гарвирис.

По первым рядам пробежало движение. Несколько журналистов уже торопливо записывали его слова.

— Оба растения использовались в медицине ещё до Великой войны. Сейчас их компоненты входят в состав препаратов для лечения хронических поражений нервной системы, затрагивающих мышление и память. Однако в тепличных условиях ни хепатика, ни гарвирис не сохраняют тех же биохимических свойств, что в дикой природе. Поэтому всё, что происходит сейчас в этой экосистеме, находится под нашим пристальным контролем.

Теперь к блокнотам и телефонам потянулись почти все.

— Около десяти недель назад мы зафиксировали первые признаки аномалии, — продолжил Кларк ровным тоном. — Волчьи стаи, десятилетиями державшиеся своих территорий, начали пропадать. Наши станции мониторинга одна за другой перестали фиксировать их присутствие.

По залу прокатилась волна приглушённых голосов. Кларк не перебивал. Дал аудитории несколько секунд осмыслить услышанное и лишь затем спокойно поднял ладонь.

— Прошу, вопросы оставьте до конца выступления.

Разговоры быстро стихли.

— Наша работа в реликтовой зоне регулируется строгим протоколом. Это природоохранная территория, где любое вмешательство должно быть сведено к минимуму. Каждый выход требует согласования с комиссией по экологической безопасности, лесной службой и департаментом природных ресурсов. Получение всех разрешений заняло семь недель. Лишь четыре дня назад мы смогли приступить к подготовке экспедиции.