Мужчина и женщина: нескончаемый диалог

© Енгибарян Р., 2013

От автора

Несколько лет назад мой зять, выпускник Бостонского университета по искусствоведению, и моя дочь, выпускница университета Макгилла (Монреаль), сняли в Голливуде в качестве соответственно режиссера и продюсера малобюджетный полнометражный художественный фильм. Несмотря на то что фильм в жанре мелодрамы получился добротным и очень человечным, а главные роли исполняли талантливые артисты-оскароносцы, особого кассового успеха он не имел и был впоследствии куплен кабельным телеканалом.

Фильм рассказывал о проблемах, с которыми пришлось столкнуться одной семье. Сценарий показался мне довольно интересным, однако незатейливым и лишенным интриги, способной привлечь зрителя. Я честно сказал об этом и обещал при случае написать несколько рассказов, которые могли бы лечь в основу киносценария. Поскольку какого-либо опыта работы в подобном жанре у меня не было, дочь и зять отнеслись к предложению с понятным скептицизмом. Но вот я наконец выполнил свое обещание и представил на суд читателей три рассказа, посвященных одной из главных проблем современности – метаморфозам, происходящим с понятиями любви, брака, семьи и ответственности, и как следствие – сужению христианской цивилизации.

Причина, заставляющая меня ставить в центр внимания проблемы брака и семьи и их влияние на демографическую ситуацию, от которой во многом зависит будущее любой страны, заключается в царящих сегодня среди определенной части молодежи гедонистических настроениях и стремлении быть свободными от любых обязательств морального, финансового и юридического плана, что приводит к распространению так называемых гражданских браков или же семейных союзов, пусть и юридически оформленных, но зачастую бездетных либо только с одним ребенком – к тому же его воспитание молодые люди нередко пытаются переложить на плечи собственных родителей или социальных структур. Получается, что, будучи морально должными перед родителями и обществом за факт своего рождения, полученное образование и разнообразные социальные блага, они предпочитают оставаться вечными должниками, выбирая дальнейшее одиночество и разъедающее душу сознание бесцельно прожитой жизни.

Для тех читателей, кто знает меня по научным трудам, – моих коллег, студентов и аспирантов – считаю нужным пояснить, что откровенность и даже определенная фривольность этих рассказов обусловлена особенностями выбранного жанра и потенциальной возможностью их экранизации.

После прочтения книги мои родные нашли истории, которые я им поведал, интригующими и перспективными с точки зрения будущих киносценариев. Признаться, главным для меня было именно их одобрение, а вовсе не то, что по моим рассказам могут снять фильм, хотя, разумеется, последний вариант был бы для меня очень приятным.

Предисловие

Психология человека, глубинные мотивы его действий, факторы, определяющие его судьбу, добровольный или вынужденный выбор жизненных путей – эти вопросы всегда привлекали мое внимание. По какой логике одних, возможно, не самых лучших представителей человеческого рода, судьба возносит до небес, превращая их в полубогов, властителей судеб миллионов и миллионов людей, а других назначает страдальцами, мучениками или достойными жалости неудачниками? Где грань между везением и невезением? В какой степени это зависит от действий самого человека?

Обо всем этом я в очередной раз задумался, познакомившись с одним, на мой взгляд, исключительно интересным человеком. Мы с ним были соседями по даче, общались довольно часто, я изучал его много лет и не перестал удивляться, а возможно, в чем-то и завидовать. Личностью он был крайне противоречивой, и многие его действия трудно было квалифицировать в категориях добра и зла, морали и аморальности, жестокости и милосердия. Этот человек родился, чтобы наслаждаться, и для этого жизнь предоставила ему широкие возможности.

Моему герою везло во всем. Он не старался заслужить удачу – она сама его находила. В первую очередь повезло ему со временем и местом рождения, социальным статусом, внешностью и, что немаловажно, со здоровьем. Он родился в начале 60-х годов прошлого века, когда дряхлеющий социализм советского образца уже начал давать системный сбой, а зрелые его годы пришлись на период дикого, чекистско-бандитского, олигархического капитализма в России. Новые ельцинско-путинские времена нравились ему безмерно. Ни партийной организации, ни административного пресса – лишь безбрежная анархическая свобода, чудовищная криминализация общества и коллективная безответственность на любом, в том числе на высшем государственном, уровне. Не было ничего невозможного, не существовало никаких моральных или духовных преград. Семидесятилетний период нищеты и страха, лживой морали, всеобщего дефицита остался позади. Настало время дикого индивидуализма и вседозволенности, разрушения нравственных устоев, разложения общества и царящей повсеместно идеологии гедонизма и обогащения. Народ старался выжать из новых условий все, что возможно. Девиз – меньше работать, больше получать и наслаждаться, наслаждаться свободой и ничегонеделанием. Когда потаенные, заложенные удивительным смешением генов необузданные сладострастные желания нашего героя вырвались наружу, он оказался в подходящем месте и в подходящее время.

Баловень судьбы

Алексей Андреевич Мальков, или, как называли его друзья и подруги, Алекс, по специальности врач-гинеколог, кандидат медицинских наук, работал на полставки профессора-консультанта в одном из привилегированных правительственных санаториев ближнего Подмосковья. Его отец, известный ученый, академик, директор солидного биохимического института, добропорядочный и послушный подданный коммунистической власти, добился многого не только в научном, но и, по советским меркам, в социальном плане: четырехкомнатная просторная квартира в кирпичном правительственном доме на улице Льва Толстого, дача в подмосковном Переделкино. Последовательно, со знанием дела он собирал прекрасную коллекцию произведений искусства: картины российских и западных (в основном европейских) художников XIX – начала XX века, иконы старинных мастеров, серебро и другой антиквариат. Мать, врач-терапевт, профессор медицинского института, красивая и артистичная брюнетка с греческими корнями, приложила много усилий, чтобы дать единственному сыну достойное многопрофильное образование. Нанятая гувернантка, бывшая учительница, еле успевала таскать Алешу от репетиторов по иностранным языкам на занятия музыкой, а оттуда – на тренировки по плаванию. К великому огорчению родителей, их исключительно красивый, высокий, стройный мальчик ни в спорте, ни в музыке, ни тем более в учебе ничем себя не проявил и был явным середнячком. Особенно трудно ему давались естественные науки, а по математике у него каждый год бывали переэкзаменовки. Единственное, что любил наш герой, – беспорядочное чтение художественной литературы, особенно любовно-драматического жанра.

Мальчик рос эгоцентричным, скрытным, с явными признаками нарциссизма. Вместе с тем он был вежливым и казался приветливым. В глубине души Алексей никому не доверял и никого не уважал, однако умело притворялся доброжелательным и стеснительным молодым человеком, жаль только, что исключительно рассеянным. Эту карту он разыгрывал весьма умело, что не раз спасало его от различных больших и малых неприятностей. Эгоистичен и себялюбив он был до такой степени, что ему не хватало душевных сил даже на любовь к природе, тем более к животным. Родителей он, конечно, любил, хотя и весьма своеобразной собственнической любовью, и выжимал из них все, что возможно: не только дом, дачу и многомиллионную (в долларовом исчислении) коллекцию антиквариата, но и полезные знакомства, умело направляя их энергию на собственное продвижение в обществе. С помощью родителей он, не прилагая особых усилий, защитил ученую степень кандидата медицинских наук по гинекологии. Будучи физически довольно развитым, Алексей не любил жесткие виды спорта и грубые игры, а с крепкими и драчливыми сверстниками старался по возможности поддерживать хорошие отношения. При необходимости, когда ему было сложно общаться с ними, он вызывал на помощь водителя отца, бывшего милиционера, сильного и жесткого мужика средних лет, или сына домработницы – хулиганистого молодого боксера, выросшего на Таганке.

Еще в школе Алексей понял, что его красота и сопутствующий ей успех у девушек могут быть чрезвычайно полезны в жизни. Девушкам нравилась его ухоженная внешность, темно-каштановая пышная шевелюра, большие зеленые глаза, тонкое лицо и классической формы нос, по-видимому, унаследованный от матери, а рассеянно-добродушный вид вводил в заблуждение даже тех подруг, которые были значительно старше его и по возрасту, и по опыту. Сам он, в свою очередь, любил женщин самозабвенно, всей душой.

Иной страсти у него не было, все прочие жизненные цели – карьера, учеба, работа, семейные и дружеские отношения – отодвигались на второй план. Женская ласка и секс, радость которого Алекс познал уже в пятнадцать лет, первым среди одноклассников, были главным смыслом его жизни, главной ценностью, ради которой он старался быть здоровым, красивым и успешным. Он всегда соблюдал диету, умеренно занимался спортом, научился неплохо танцевать, рассказывать смешные анекдоты, играть несколько романсов на фортепьяно и чувственно петь. Пил он только легкие вина, и то не всегда. Даже карьера врача-гинеколога нужна была ему для расширения возможностей общения с прекрасным полом.

О своей первой близости с женщиной – ассистенткой отца, двадцативосьмилетней разведенной красавицей Анастасией – Алексей вспоминал часто и с удовольствием. Анастасия по поручению своего шефа приводила его библиотеку и бумаги в порядок. Когда домработница выходила из квартиры за покупками или по другим хозяйственным нуждам, очарованный зрелой притягательностью ассистентки подросток глаз не сводил со смущенной молодой женщины. И вот однажды в августе, на черноморском побережье, куда вместе с семьей Мальковых приехала и Анастасия, их наэлектризованные тела замкнулись. Несколько недель Алексей не замечал ничего вокруг, кроме Анастасии и ее телесных прелестей, и поразил ее своей неистовостью и неиссякаемым желанием совокупления. О, с какой жадностью, раскрыв рты и чуть не впадая в оргазм, слушали его рассказы об этом эротическом опыте друзья-девятиклассники, как просили еще и еще раз повторять одни и те же эпизоды со всевозможными подробностями! Слух о «чудовищном» приключении Алекса разлетелся по школе. Старшеклассницы смотрели на юношу с восхищением и восторгом. Он был первым в школе! Никакая хулиганская или спортивная слава не могла сравниться со славой неотразимого Дон-Жуана, уже побывавшего «там», увидевшего «это»… Много лет спустя Алексей случайно узнал, что Анастасия была любовницей его отца и даже родила сына от него. Потом она удачно вышла замуж, защитила докторскую, стала профессором и теперь заведует кафедрой одного из медицинских вузов. Желание увидеть брата по отцу Мальков в себе подавил. Он даже забыл об этом, и ему никогда и в голову не приходило раскрыть этот секрет кому бы то ни было, тем более матери. «Пусть живет спокойно и счастливо, – думал Алексей. – А может, она давно в курсе и тоже скрывает? Как знать…» Для себя он понимал одно: ему это не нужно, эту страницу жизни он давно закрыл.

Шесть лет в медицинском институте, год в ординатуре и три года в аспирантуре прошли в окружении вздыхающих по Алексею студенток, ассистенток и лаборанток. Поддались его чарам и некоторые преподавательницы, в том числе и те, что были старше его по возрасту и статусу, имели ученые степени и научные заслуги. Для немалой части своих подруг он стал первым мужчиной. Женщины тяжело и болезненно переносили разлуку с ним: просили вернуться, плакали, даже умоляли и унижались. Он утешал их, ласково улыбался, обещал… и обманывал. Наш герой действительно всех их любил своеобразной любовью, никогда ни с кем не бывал резок и груб, но ограничиваться одной женщиной, хотя бы и самой лучшей из них, не собирался. Это означало бы для него потерю смысла жизни. Он попросту не способен был любить одну и ту же женщину дольше двух-трех недель, самое большее месяца. Интересно и то, что он старался не общаться с особами легкого поведения, малообразованными и грубыми, хотя небольшие подарки делал всем.

После окончания Первого Московского медицинского института Алексей поступил в аспирантуру, без труда защитился и тут же устроился врачом в институте физиотерапии, а потом в правительственном санатории, где работать было легко и приятно. Его друзья трудились лечащими врачами в больницах и поликлиниках, дежурили сутками, переживали неудачи и смерти пациентов, совершенствовались в профессии, а он жил санаторной жизнью, немного консультировал, если же случай оказывался чуть более сложным – направлял отдыхающего «больного» к другим специалистам. При этом Алексей мог быть ничем не занят целыми неделями, так как среди отдыхающих очень немногие нуждались в консультации гинеколога. Однако наш герой не бездействовал – он без устали «трудился» в постели, с каждым годом оттачивая свое мастерство по оказанию секс-услуг, доведя его почти до совершенства.

Разумеется, в жизни любого человека отношения с противоположным полом занимают особое место и, даже постепенно затихая со временем, остаются с ним навсегда. Однако с возрастом акценты обычно меняются – появляются семья, дети, обязанности, профессиональные интересы. Но наш герой никаких обязанностей, кроме как перед своим телом – безотказной секс-машиной, – старался не иметь. Когда скончался отец Алексея, тот находился в туристической поездке в Бразилии в компании двух девушек. Пока его нашли (а он никогда не оставлял свой адрес), пока он прилетел, отца уже похоронили чужие люди. Впрочем, маму Алексей любил и был к ней по-своему внимателен – после смерти отца перевез ее на дачу и, несмотря на сохранившуюся физическую активность матери, нанял для нее сиделку-домработницу, бывшую медсестру среднего возраста. Теперь он мог полностью отдаться своей безмерной страсти – ухаживанию и завоеванию расположения женщин. Я сейчас намеренно не говорю о сексе, поскольку именно процесс ухаживания, быстрого психологического и лишь потом физического покорения женщины доставлял Алексею истинное наслаждение.

Спустя примерно десять лет после окончания института Алексей по настоянию родителей, угрожавших в противном случае лишить его всего, женился на очаровательной девушке Ирен из известной профессорской семьи. Однако после полугода совместной жизни молодая жена глубоко разочаровалась в своем муже, который по-прежнему не готов был как ограничиться одной женщиной, так и полюбить еще кого-то, кроме себя. Супруги разошлись. Брак они юридически не расторгли, у них родилась прелестная дочка, которая росла и воспитывалась у матери Алексея. У бабушки с материнской стороны было онкологическое заболевание, не позволявшее ей заниматься внучкой. Уже в двенадцать лет девочка была отправлена в Англию на учебу и гостила у родных только летом. Ирен, сама медик по профессии, сделала успешную карьеру, со временем стала опытным практикующим врачом с докторской степенью, и этот факт неизменно вызывал зависть и неприязнь Малькова, напоминая о том, что он так и остался кандидатом наук и середнячком в медицине.

Итак, в описываемое мною время Алексею исполнилось сорок лет. Раз в неделю он ездил на работу уже в качестве профессора-консультанта в подмосковный правительственный санаторий – скорее для удовольствия, общения и расширения знакомств, а не ради материальной выгоды или карьеры. К своей скромной зарплате наш герой даже не притрагивался – оставлял ассистирующей ему медсестре. В начале 90-х годов Алексей с помощью одной своей влиятельной любовницы за бесценок приобрел в Москве около тысячи квадратных метров нежилых помещений, сдав их в аренду различным организациям медицинского направления: аптекам, салонам красоты, стоматологическим кабинетам. Управляла всем этим хозяйством другая его бывшая любовница, довольно способная пробивная женщина. Сумма, которую Мальков получал от арендаторов в конце каждого месяца, была довольно внушительной – на своей официальной должности он заработал бы столько примерно за десять лет. О том, чтобы зарабатывать еще больше, он и не думал – деньги сами приходили к нему в количествах, вполне достаточных, чтобы покрыть его расходы на разнообразные удовольствия. Прекрасная квартира и дача, унаследованные от родителей, вполне удовлетворяли Алексея, еще одну съемную квартиру с приходящей домработницей он держал для встреч с многочисленными подругами. К себе домой, в напичканное антиквариатом родовое гнездо, он приводил женщин лишь в редких случаях. Кроме того, Алексей оплачивал услуги помощника – бывшего подполковника разведки, двух сменных водителей и еще одной домработницы для основной квартиры. Но главные его затраты составляли расходы на рестораны, концерты, подарки женщинам, иногда – плата за их услуги; немалых средств требовали и многочисленные туристические поездки, всегда в сопровождении новой любовницы. Решение вторично отправиться в путешествие с одной и той же женщиной Алексей принимал крайне редко, лишь в том случае, если она ему чем-то особенно понравилась. Постоянная смена подруг и впечатлений была его главным девизом.

«Миллиарды, мигалки, звездные погоны еще не означают, что вы, товарищи-господа, на коне. Есть одна область, самая сокровенная и чувствительная – интимная жизнь, где я впереди вас всех, – думал наш герой, с завистью следя за успехом многих своих знакомых. – Вот что такое настоящий успех, а не ваши должности, деньги и временная популярность!» Да-да, несмотря на множество атрибутов более чем удачливого человека, Алексей был исключительно завистлив. Конечно, зависть сама по себе – чувство, присущее в той или иной мере любому из нас. Во многом она помогает нам стать более конкурентоспособными, требует совершенствоваться, заставляет работать. Но если зависть неконтролируема, она может привести ко многим жизненным проблемам, и финал окажется печален. Алексей глубоко переживал удачу вчерашних своих одноклассников и однокурсников, простых, ничем не примечательных ребят из обычных, преимущественно провинциальных семей. В молодости он не замечал их, смотрел свысока, с плохо скрываемым презрением. Сегодня многие из них стали докторами наук, ведущими специалистами, членами Академии медицинских наук, главврачами больниц и поликлиник, медицинскими чиновниками или успешными частнопрактикующими врачами, а он остался обычным кандидатом наук, профессором-консультантом пусть и в правительственном, но всего лишь оздоровительном учреждении. Любому профессионалу сразу становилось ясно, что медицинская практика Алексея не идет дальше первичных осмотров, не требующих больших знаний и врачебных навыков.

Разумом Алексей понимал, что жизнь ему улыбается, что он исключительно удачливый человек, для которого нет практически ничего невозможного, что работа ему не помеха и он может часто отсутствовать, поскольку другой врач в любой момент его заменит. Но тем не менее он глубоко переживал, что не входит не только в первую, но даже во вторую десятку самых успешных людей своего круга. Его не приглашают на светские рауты, о нем не пишут в газетах и не показывают по телевидению. На экранах красуются другие – безвкусно одетые, нескладные, плохо подстриженные мужики с торчащими из носа волосами и красными прожилками на лицах, свидетельствующими о любви к алкоголю. «И этих людей считают светилами медицины? – возмущался Алексей. – До чего несправедливо устроена жизнь!»

Он, сын академика и первый красавец института, всегда одевался моднее и лучше всех, его прозвали Аленом Делоном, о нем мечтали самые красивые девушки. В те времена, когда он приглашал к себе домой однокурсников, ребята ходили по квартире Мальковых пораженные – думали, что попали в музей, во дворец! Алексею завидовали, старались с ним дружить, а сейчас… Сейчас он в забвении. А ведь ему уже скоро сорок, на висках появилась легкая седина. В конце концов до него дошло, что у него отсутствует особая, характерная для нового времени черта, специфический код поведения – смесь хамства и невежества, присущая обладающим властью и богатством людям. Алекса безумно раздражало, что большие деньги, власть и популярность могут так хлестко возбуждать женщин, и притом гораздо сильнее, чем холеная мужская красота а-ля денди, светский лоск и аристократичность манер. «Да, – с сожалением думал он, – новые времена создают новых героев. Но меня еще рано списывать со счетов!»

При случайных встречах на концертах или в модных ресторанах со старыми знакомыми, на которых раньше Алексей смотрел свысока, он особенно остро ощущал, как изменились времена. Теперь уже бывшие друзья смотрели на него отстранение и без интереса, быстро обменивались несколькими ничего не значащими фразами и на прощание со словами «Ну, не исчезай, старина!» вручали визитки без указания мобильного телефона. И действительно, кому нужен безвестный консультант-профессор, не обладающий реальной властью или большими деньгами, будь он хоть трижды успешный, удачливый интеллигентный красавец? Ведь для них открыты лучшие клиники Германии, Швейцарии, Франции, Америки… Он не из их круга, общение с ним – пустая трата времени. Но Алекс замечал и другое: сопровождающие выскочек жены и подруги при встрече с ним напрягались, и в них тут же обострялось природное, бессознательное женское желание нравиться. С тайным или явным кокетством, а иногда и с плохо скрываемым вызовом смотрели они на импозантного доктора. И, раскланиваясь с их мужьями, Алекс мстительно улыбался про себя: «Ничего, подлец, наслаждайся своим успехом. Рано или поздно твоя жена будет стоять передо мной на коленях, хоть она и не в моем вкусе – такое же быдло, как и ты!»

Женщины, физического контакта с которыми Алексей добивался, делились на две группы. В первую входили те, чьи имена были широко известны в обществе: либо жены маститых деятелей политики, экономики или науки, либо женщины, которые сами достигли успеха в искусстве или бизнесе. Внешняя красота и возраст (конечно, в разумных пределах) представительниц данной категории особого значения не имели – важен был факт хотя бы разового или краткосрочного обладания ими. Вторую группу составляли молодые, иногда совсем юные женщины из интеллигентной среды. Особенно Алекс любил провинциальных интеллигенток – студенток, молодых преподавательниц, аспиранток, – которых находил, размещая в Интернете или газетах объявления с предложениями отправиться в Европу вместе с солидным ученым, профессором в качестве ассистента или принять участие в какой-то благотворительной акции, фотоконкурсе и тому подобном мероприятии. Ему нравилось поражать воображение чистой, наивной провинциалки роскошью парижского бутика и атмосферой вседозволенности, царящей в вечернем варьете или мюзик-холле. Одеть девушку с ног до головы в новенькие модные тряпки и роскошное белье, чтобы раздеть ее вечером в гостинице – одна мысль об этом доставляла Алексу истинное эстетическое удовольствие. И как закономерный итог – спутница профессора, взбудораженная ночным посещением кабаре «Мулен Руж», «Крейзи Хоре» или кафе «Лидо», сопровождаемым несколькими бокалами шампанского или вина, добровольно и радостно падала в его объятия в гостиничном номере. В такие моменты Алекс чувствовал себя победителем, хозяином жизни, и страстно и нежно любил очередную подружку, вызывая бурный всплеск ответной реакции. Случались, впрочем, осечки – непомерные требования, жадность или хитрость девушки, но с подобным поведением Алекс сталкивался редко и тут же его пресекал. Был ли он сексуальным маньяком? Сумасшедшим? Извращенцем? Отнюдь нет. Он во всем отдавал себе отчет, прекрасно представляя ситуацию и ее последствия, был всегда любезен и терпелив, никогда не грубил даже поднадоевшим, плачущим и упорно преследующим его брошенным подругам.

Что же касается женщин из первой группы, то в данном случае Алекс выступал как своеобразный бунтарь – он стремился к социальному реваншу, мстил добившимся незаслуженного, по его мнению, успеха мужчинам, утверждая свое превосходство над ними в интимной сфере. Его особенно забавляло, когда тот или иной высокопоставленный чиновник, депутат или бизнесмен выступал по телевидению – в этот момент Алекс доставал соответствующий диск из своей видеотеки и просматривал на втором телевизоре свой сексуальный акт с его женой. Добавлю, впрочем, что, хотя Мальков практически всегда снимал скрытой камерой свои интимные встречи с женщинами, он никому не показывал эти записи, никогда никого не шантажировал и даже не думал когда-либо воспользоваться ими в корыстных целях. Свою видеотеку он держал для себя и только для себя, для собственного удовольствия – как произведение искусства, как дневник, повествующий о прошедших прекрасных днях. Правда, времени, чтобы просматривать сделанные записи, у него почти не было, и Алекс с легкой душой откладывал их доскональное изучение на будущее.