- -
- 100%
- +
Иллюстратор Айсулу Мухамбетова
© Нурсултан Еникеев, 2026
© Айсулу Мухамбетова, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0070-2985-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Здравствуйте.
Меня зовут Нурсултан, и это уже мой второй сборник.
Но если вы не читали первый — вы ничего не упустили. Правда. Каждая история сама выбирает момент, в который должна быть услышана. И, возможно, наше знакомство просто начинается именно с этой страницы.
Этот сборник писался иначе. Не в паузах между событиями, а в промежутках между поколениями. Не в одиночестве, а в постоянном ощущении какого-то присутствия — отцовского взгляда, материнского волнения и детского вопроса.
Иногда мне кажется, что я снова начинаю разговор. Только на этот раз он немного взрослее.
Многие герои этих историй — настоящие. Некоторых я знаю лично. С кем-то спорил, с кем-то соглашался, с кем-то просто молчал рядом. Да, здесь есть одна новелла, где я позволил себе шагнуть в сторону фантазии. Но даже там — правда, мои наблюдения и замечания. Потому что воображение всегда растёт из реальности.
Интересно, но, когда я начинал писать эту книгу, я был уверен, что пишу о любви.
О той, что начинается с неловкого взгляда.
С дрожащих рук и сбивчивых слов.
С неожиданного приглашения на танец и ещё более неожиданного согласия.
О той любви, от которой невозможно уснуть, которая заставляет ждать сообщения, перечитывать старые диалоги и придумывать новые.
О любви, которая заставляет сердце работать быстрее и делает мир громче.
О той любви, которая переворачивает жизнь и оставляет после себя свет или тишину.
Но со временем я понял: эта книга немного о другой любви.
О любви к родителям — даже если вы не всегда понимаете друг друга.
О любви к детям — даже если их выбор пугает.
О любви к родной земле, к языку, к истории, к традициям, которые иногда спорят с современностью, но продолжают жить внутри нас.
О любви к семье — сложной, несовершенной, но настоящей.
Иногда эта любовь не звучит словами. Она прячется в коротких фразах, в привычках, в строгости и в молчании. Мы не всегда умеем её распознавать вовремя, не всегда умеем отвечать на неё так, как нужно. Но именно она остаётся, когда всё остальное проходит.
Возможно, книга о той настоящей и трепетной любви ещё впереди. Возможно, ей нужно время. Иногда истории должны настояться. Иногда им нужно пройти испытание жизнью.
А пока — эта книга.
О том, что рядом.
О том, что говорит в нас, когда мы уезжаем далеко от дома.
Мне посчастливилось побывать в разных странах, увидеть чужую культуру, услышать разные голоса, познакомиться с людьми, у которых другой быт, другие корни, другая история за плечами. Но ещё большим счастьем оказалось пройти часть этих дорог рядом с родными и близкими мне людьми. Мы с друзьями не раз замечали, что после каждой поездки возвращаешься немного другим. И каждый раз особенно ясно понимаешь одну вещь: вдали от дома начинаешь замечать то, что не видел, пока находился в нём. Слова, сказанные между делом. Родительское молчание. Свои привычки. Свой язык. Свои традиции. И ту любовь к близкому и родному, которую в повседневности так легко принять как нечто само собой разумеющееся.
И, наверное, поэтому я всё чаще думаю о том, что мои детские мечты до сих пор лежат в дырявых карманах. Какие-то я растерял по дороге, какие-то продолжаю нести с собой, даже не замечая этого. И, может быть, именно из них выросли все эти истории — о доме, о семье, о том, что остаётся с нами, даже когда мы меняемся.
Это очень близкие для меня темы. Те, которые я прокручиваю в голове снова и снова. Те, которые я вижу в глазах других — особенно среди чужих улиц и чужой речи. О них не так часто говорят вслух, но очень часто чувствуют внутри. И, наверное, именно поэтому о них хочется писать.
И, как всегда: если вы почувствуете в этих историях что-то своё — значит, я писал не зря.
Приятного чтения.
Пролог
Самолёт коснулся взлётной полосы мягко, почти осторожно — так, будто боялся потревожить землю, на которую возвращался. Колёса глухо прошуршали по бетону, корпус чуть качнулся, и за иллюминаторами медленно поплыли знакомые очертания аэродрома.
Малика почувствовала, как внутри что-то тихо дрогнуло — то ли радость, то ли тревога, то ли странное чувство, возникающее у людей, которые слишком долго жили вдали от дома и вдруг обнаруживают, что возвращение оказывается не таким простым, как когда-то казалось.
Аэропорт встретил её знакомым шумом: тележки, объявления, усталые лица, люди с цветами, дети, которые бежали навстречу родителям, и тот особенный запах дороги, который одинаков во всех странах мира — запах ожидания.
Девушка вышла наружу, остановилась у выхода и на секунду прикрыла глаза от яркого солнца. Дневной воздух был сухим и тёплым, наполненным асфальтом и пылью.
Она достала телефон и открыла приложение.
Во время трансфера, за несколько часов до прилёта, она уже забронировала машину. Водитель подтвердил заказ почти сразу. Зелёный седан. По крайней мере, так было указано в приложении.
Малика огляделась.
На парковке стояло несколько автомобилей, люди подходили к ним, загружали чемоданы, кто-то спорил о цене, а кто-то просто курил у открытых дверей.
Она прошла чуть дальше вдоль ряда машин, ещё раз посмотрела в телефон и снова подняла глаза.
Через несколько метров от неё стоял седан — тёмно-зелёный, немного пыльный, с открытым окном со стороны водителя.
Она снова посмотрела в приложение. Номер машины совпадал.
Малика подошла ближе.
За рулём сидел молодой парень. Он лениво прокручивал что-то в телефоне и даже не сразу заметил её.
— Здравствуйте, — сказала девушка.
Он поднял голову и улыбнулся, будто слегка удивившись, что пассажир всё-таки нашёлся.
— Малика?
— Да.
Парень сразу убрал телефон и вышел из машины.
— Отлично. Я уже думал, вы не прилетите.
Малика оглянулась по сторонам, а затем посмотрела на заднее сиденье — оно было пустым.
— А… больше никто не едет? — спросила она.
Парень усмехнулся.
— Нет.
Он пожал плечами.
— В Семипалатинск сейчас не ездят на машине. Все летят самолётом или поездом.
Она кивнула.
— Просто неудобное время получилось. Следующий самолёт только завтра утром. А на поезд билетов уже нет.
— Такое бывает, — спокойно сказал он.
Пауза повисла на несколько секунд.
Малика смотрела на машину, словно взвешивая решение.
Заметив это, водитель добавил:
— Но, если вы передумали, можете отказаться. Я не обижусь.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Правда?
— Конечно. Я, конечно, тут уже часа два вас жду, но ничего страшного, я пойму.
Он сказал это так спокойно, будто говорил о чём-то совершенно обычном.
Малика на секунду задумалась, снова посмотрела на машину, на почти пустую парковку и на длинную дорогу, уходящую от аэропорта.
— Ладно, — сказала она наконец. — Думаю, поедем.
Парень улыбнулся.
— Тогда добро пожаловать. Меня зовут Амир, кстати, очень приятно.
Он открыл багажник и аккуратно поставил туда её чемодан.
— Садитесь.
Малика села на заднее сиденье, закрыла дверь и впервые почувствовала лёгкую тревогу, которая всегда появляется, когда садишься в машину к незнакомому человеку и понимаешь, что впереди несколько часов дороги.
Парень сел за руль, завёл двигатель и, взглянув в зеркало заднего вида, сказал:
— Ну что ж… Едем в Семипалатинск? В Семей, если точнее, я просто по привычке…
Машина плавно выехала с парковки аэропорта и, миновав шлагбаум, вышла на широкую дорогу, ведущую к трассе. Дневной свет заливал салон через лобовое стекло, асфальт впереди блестел от жары.
Несколько минут они ехали молча.
Малика достала телефон, провела пальцем по экрану и аккуратно вставила наушники. Один, затем второй. Она уже собиралась включить музыку, когда заметила в зеркале заднего вида взгляд водителя. Он быстро отвёл глаза к дороге, будто просто проверял движение.
— Дорога нормально прошла? — всё-таки спросил он.
Малика чуть повернула голову и вынула один наушник.
— Да, нормально, спасибо.
— Издалека прилетели? Учёба, да?
Она на секунду замешкалась, будто решая, стоит ли продолжать разговор.
— Да. Из Италии.
— Ого… — тихо присвистнул он. — Тогда дорога со мной — это, наверное, резкое возвращение к реальности.
Она чуть улыбнулась краем губ.
— Можно сказать и так.
Амир снова на мгновение повернулся через плечо.
— Я просто спрашиваю, потому что люди после длинных перелётов обычно либо очень разговорчивые, либо, наоборот, молчат всю дорогу.
Она чуть улыбнулась.
— И кто чаще?
— Вторые, — сказал он. — Особенно если надевают наушники.
Малика посмотрела на свои наушники и тихо усмехнулась.
— Простите.
— Да ничего, — спокойно ответил он. — Я не против тишины. Дорога длинная, привык.
Он на секунду повернул голову, оценивая поток машин, и посмотрел в зеркало.
— Вы не волнуйтесь, — добавил он мягче. — Я тоже из Семипалатинска.
Она подняла глаза.
— Правда?
— Ага. Жил на Первомайской, учился в казахско-турецком лицее.
Он сказал это почти буднично, будто между делом.
Малика на секунду задумалась.
— Я тоже из Семея. Училась в тридцать первой школе!
Он усмехнулся.
— Да, я так и понял. Видите, уже что-то общее нашли. Ещё немного — и окажется, что мы родственники.
— Надеюсь, нет, — спокойно ответила девушка.
— Я тоже надеюсь, — засмеялся он. — А то дорога станет слишком семейной. И мы, как настоящие родственники, разругаемся до конца пути.
Она всё-таки улыбнулась.
Пауза снова растянулась.
Через несколько секунд она спросила:
— Вы правда учились в КТЛе?
Амир почесал затылок.
— Если честно… нет.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Тогда зачем сказали?
— Для знакомства, — невозмутимо ответил он. — Обычно люди сразу начинают вспоминать: «А вы случайно не знаете такого-то?» Очень удобный способ разговор завести.
— И часто работает?
— Честно? — он усмехнулся. — Ни разу.
Она невольно рассмеялась.
— Тогда где же вы учились?
— В маленьком городке рядом. В Аягузе! Потом уже переехал в Семипалатинск после школы. Но я правда думал перевестись в казахско-турецкий лицей, что в Семее, но не свезло.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Сломал ногу. Не на экзамене, конечно, — добавил он быстро. — Просто неудачно с лестницы упал.
Малика посмотрела на него внимательнее.
— И всё?
— И всё.
Амир снова усмехнулся.
— Но, в принципе, это не так важно.
— Почему?
— Потому что всё равно никто ничего не помнит.
Он слегка повернул руль, выводя машину на трассу.
— Люди думают, что в школе происходят какие-то важные вещи, — продолжил он. — А потом проходит лет десять… и никто даже не помнит, кто с кем сидел за одной партой.
Девушка задумалась.
— Иногда помнят.
— Иногда да, — согласился он. — Но чаще всего остаются только какие-то странные обрывки.
Он помолчал и добавил с лёгкой усмешкой:
— Например, что в тридцать первой школе всегда были самые вкусные пирожки в буфете.
— Вот это люди точно помнят, — сказала она с улыбкой.
— Конечно. История может стереться. Пирожки — никогда.
И парень с девушкой засмеялись.
Дорога впереди была длинной и почти пустой.
Машина мягко набрала скорость.
Амир, глядя куда-то вдаль, задумчиво произнёс:
— Впрочем, времени ещё много. Пока доедем — ещё много всего можно вспомнить.
Машина уже уверенно шла по трассе. Город постепенно остался позади, вокруг растянулась степь — широкая, спокойная и залитая дневным солнцем.
Несколько минут они ехали почти молча. Только редкий шум шин и слабое гудение двигателя заполняли салон.
Парень снова посмотрел в зеркало заднего вида.
— А вы давно не были дома? — спросил он.
Малика немного подумала.
— Четыре года живу за границей. Приезжала всего два раза, — она чуть пожала плечами. — Это третий.
Амир удивлённо поднял брови.
— Вау. Это долго.
Она слегка кивнула, и Амир оживился.
— Тогда можно один странный вопрос?
— Попробуйте.
— Вы говорите по-казахски?
Малика удивилась.
— Конечно. А почему вы спрашиваете?
Он усмехнулся.
— Да просто вспомнил одну историю.
Девушка заинтересованно посмотрела на него.
— Какую?
Водитель чуть повёл плечом.
— Однажды я подвозил одного парня. Он родился и вырос в Казахстане, потом поехал учиться во Францию.
Он сделал паузу.
— И знаете что?
— Что?
— Он совсем не говорил по-казахски.
Малика слегка нахмурилась.
— Совсем?
— Совсем.
Он покачал головой.
— Представляете? Всю жизнь живёт в этой стране — и не говорит на казахском языке.
Она пожала плечами.
— Ну… такое бывает.
— Бывает, — согласился Амир. — Люди разные.
Он немного повернул руль, аккуратно обгоняя грузовик.
— Вообще в дороге много разных людей попадается.
Малика посмотрела на него внимательнее.
— И много разных историй?
Он тихо засмеялся.
— Очень много.
Пауза.
— Например, однажды я подвозил одного… — он задумался на секунду, — ну, скажем так, бизнесмена.
Девушка слегка усмехнулась.
— Скажем так?
— Он сам себя так называл.
Малика тихо рассмеялась.
— И что с ним было?
— История вообще странная получилась, — продолжил водитель. — Я там проездом был, очень далеко от своего города, и его вообще в степи подобрал. Машины у него не было, подарил, говорит, кому-то.
Он на секунду замолчал, будто вспоминая.
— Ехали мы, разговаривали. И он рассказал, что хотел стать акимом.
Малика подняла брови.
— Правда?
— Да. Всё у него почти получилось. Кампания, деньги, связи… всё.
Амир усмехнулся.
— А потом в интернете произошла какая-то история.
— Какая?
— Сам он толком не объяснил. Что-то там скандальное. Ну и народ у нас, знаете, какой.
Он слегка покачал головой.
— Дайте только повод.
Малика кивнула.
— Да… это бывает.
— В итоге всё развалилось, — продолжил он. — Ни выборов, ни должности.
Он немного пожал плечами.
— Вот такая история.
Она посмотрела в окно на степь.
— Интересно.
Потом снова посмотрела на водителя.
— Наверное, вы много таких историй слышали.
Он тихо усмехнулся.
— Очень много. В дороге люди иногда рассказывают вещи, которые дома никому не говорят.
Он несколько секунд смотрел на дорогу, будто решая, стоит ли продолжать. Потом слегка усмехнулся.
— А ещё была одна история… Тоже странная.
Малика чуть наклонилась вперёд, слушая.
— Парень один влюбился в девушку. По-настоящему. Долго встречались, всё серьёзно. Хотели пожениться.
Амир сделал паузу.
— Только родители невесты выкуп слишком большой попросили.
— Сколько? — спросила Малика.
— Много. Для обычного парня — очень много.
Он слегка пожал плечами.
— И знаете, что они придумали?
— Что?
— Девушка сама предложила. Сказала: давай меня украдём.
Малика удивлённо подняла брови.
— Сама?
— Ага.
Он усмехнулся.
— Говорит: родители же верят в эти традиции, обычаи… Раз украдут — всё, назад дороги нет.
Он на секунду посмотрел в зеркало.
— В общем, договорились.
Машина спокойно шла по трассе.
— Он её «украл». Всё как положено: друзья, машина, шум, праздник — вот это вот всё.
Амир замолк на несколько секунд и продолжил:
— А потом она написала на него заявление в полицию.
Малика резко подняла голову.
— Что?
— Представляете? — он тихо рассмеялся. — Тоже сначала не поверил.
Она нахмурилась.
— И что дальше?
Он немного повёл плечами.
— Насколько я знаю, дело вроде как замяли.
— Как?
— Ну… — он усмехнулся. — Сторона невесты попросила денег.
— В каком смысле?
— В прямом.
Он спокойно добавил:
— Чтобы они забрали заявление, парень должен был выплатить около пяти миллионов.
Малика покачала головой.
— Ничего себе.
— Да.
Он немного улыбнулся.
— Наверное, работает где-то сейчас. Деньги собирает.
— Правда?
— А куда деваться?
Он пожал плечами и тихо засмеялся.
— Никому же в тюрьму не хочется.
Малика покачала головой.
— Ужасная история.
— Да, — согласился он. — С традициями и обычаями иногда надо поосторожнее.
В салоне опять воцарилась тишина.
Степь медленно проплывала за окном.
Через несколько секунд водитель снова заговорил:
— Хотя, если честно, в дороге разные истории слышишь.
Он слегка постучал пальцами по рулю.
— Есть реальные, есть такие, что даже не знаешь — правда или нет.
— Фантастические? — спросила она.
Он улыбнулся.
— Фантастические истории… ну, бывает и так.
Малика усмехнулась.
— Надеюсь, не страшные. Я очень не люблю страшные истории.
Он бросил взгляд в зеркало заднего вида.
— Они могут быть страшными… — сказал он с серьёзным видом, — но только если судить по тому, как я их рассказываю.
И вдруг сам же расхохотался. Смех получился заразительный, и Малика тоже невольно рассмеялась.
— Нет, правда, — продолжил он, успокаиваясь. — Люди разные истории рассказывают. Особенно взрослые. Они вообще много старых историй знают.
Он немного помолчал.
— Например… слышали когда-нибудь про клятву на чёрном молоке?
Малика удивлённо подняла брови.
— Ого. Нет. А что это за клятва?
Он покачал головой.
— Долгая история. Позже расскажу.
Он на секунду задумался.
— Я лучше вспомнил одну покороче. Притчу.
— Притчу?
— Да. Старую казахскую.
Он повернул руль, обгоняя очередной грузовик.
— Знаете вообще старые казахские сказки?
— Немного.
— Тогда слушайте. Может, и эту знаете.
Он слегка улыбнулся.
— Едет однажды старик по степи на лошади. Спокойно так едет, не спеша. Дорога длинная, солнце высоко. И вдруг его нагоняет молодой парень.
— Тоже на лошади?
— Конечно.
Он кивнул.
— Едут рядом, знакомятся. Разговор завязывается.
Малика слушала с интересом.
— И в какой-то момент молодой парень говорит старику: «Давайте, чтобы быстрее доехать, сделаем так — сначала я вас повезу, а потом вы меня».
Девушка усмехнулась.
— И что старик ответил?
— Удивился, конечно.
Амир слегка качнул головой.
— Говорит: «Странный ты. Как же я тебя повезу? И куда мы коней денем?»
Малика тихо рассмеялась.
— И так несколько раз, — продолжил водитель. — Едут они дальше и видят пшеничное поле. И молодой парень спрашивает старика: «Скажите, это поле уже съели или ещё нет?»
Малика нахмурилась.
— В смысле?
Водитель усмехнулся.
— Вот и старик так подумал.
Он слегка изменил голос, изображая старика:
— «Глупый ты, что ли… Конечно, не съели. Разве не видишь — всё на месте, колосья стоят, поле целое».
Амир кивнул и продолжил своим голосом:
— Потом едут дальше и видят похоронную процессию. Люди идут медленно, несут покойника. И молодой парень вдруг спрашивает: «А вы не знаете, это живого хоронят или мёртвого?»
Малика рассмеялась.
— Ну это уже совсем странно.
— Вот и старик разозлился.
Он слегка нахмурился, изображая его.
— «Конечно, мёртвого! Где ты видел, чтобы живых хоронили?»
Водитель картинно покачал головой.
— И всю дорогу старик думает: какой же глупый попутчик ему попался.
Машина спокойно шла по дороге.
— В итоге к вечеру доезжают они до дома старика.
Он указал рукой куда-то вперёд, словно показывая далёкую точку на дороге.
— У старика там дом стоит, и дочка с ним живёт.
— И что?
— Ну, деваться некуда. Он приглашает путника переночевать.
Амир немного снизил скорость — впереди была неровная дорога.
— Сели вечером чай пить. И старик рассказывает дочке про этого молодого человека.
Он опять слегка изменил голос, изображая старика:
— «Ты с ним сильно не разговаривай. Странный он какой-то». И начинает объяснять. Говорит: «Представляешь, по дороге всё время предлагал: полпути я тебя повезу, полпути ты меня. Глупый какой-то. Куда бы мы коней дели?» И про пшеницу, и про похороны, и все глупые вопросы рассказал. А дочка слушает и потом говорит: «Он не глупый, папа, а очень даже мудрый, ты просто не понял».
Малика заинтересованно наклонилась вперёд.
— И дочка ему объясняет, что всё, о чём говорил парень, на самом деле означает совсем другое, — продолжил водитель. — Он имел в виду: давайте полпути я буду рассказывать истории, а полпути — вы будете рассказывать. Тогда и дорога покажется короче и легче. Когда он спросил: «Это поле уже съели или ещё нет?» — он имел в виду: «Если урожай уже продан за долги — значит, поле уже съели. Если нет — значит, поле ещё целое». А когда он спросил: «Живого хоронят или мёртвого?» — это тоже было не буквально. Если у человека остаются дети — значит, он живёт дальше через них. А если детей нет… значит, человек уходит по-настоящему.
Малика вдруг рассмеялась.
— Слушайте… это же очень красиво.
— Да, — кивнул водитель и улыбнулся. — Старик тоже это понял. И в итоге отдал за него свою дочь.
Девушка покачала головой, всё ещё улыбаясь.
— Какая интересная притча.
Машина спокойно шла по длинной степной трассе.
Через несколько секунд водитель добавил уже обычным голосом:
— Вот поэтому я иногда и разговариваю с пассажирами. Чтобы дорогу скоротать.
Он слегка пожал плечами.
— Но, если что, вы можете надеть наушники. Я не обижусь. Мне не впервой. Не хочу вам докучать.
Малика вынула наушники из ушей, аккуратно сложила их в кейс и убрала в сумку.
— Нет, — сказала она и посмотрела на него чуть внимательнее. — Продолжайте. Мне уже интересно слушать ваши истории.
Он немного усмехнулся, будто поймал себя на том, что слишком разговорился.
— Ой, ладно… — сказал он. — Историй в дороге вообще много.
Он на секунду задумался.
— Особенно если говорить про традиции. Например… про кражу невесты.