Изгнанная для князя Вьюги

Глава 16. Деревня

Деревня появилась внезапно, словно выросла из снега. Низкие домики с покатыми крышами, закованными в ледяную корку, выглядели так, будто сама Вьюга сжала их в своих суровых объятиях. Дым из труб лениво стелился вверх, смешиваясь с серым небом, а ветер гнал снежные хлопья, как танцующих призраков.

Рейнар спешился у самой окраины и жестом велел мне следовать за ним. Его фигура, мощная и уверенная, будто заполняла всё пространство вокруг.

Я озиралась, замечая, как за нами наблюдают — из-под крыш, из окон, из-за углов домов. Никто не выходил, но взглядов было много. Их было трудно не почувствовать.

Мы молча шли по утоптанной дорожке, пока не добрались до таверны.

У входа толпилось несколько мужчин в потрёпанных мехах. Их лица обветрены, руки грубые, словно вырезаны из камня. Завидев Рейнара, они тут же расступились, словно перед диким зверем.

Страх и уважение сквозили в их взглядах, а все обсуждения стихли, будто ветер унёс слова прочь.

Дверь скрипнула, когда Рейнар её распахнул, впуская нас в тёплое, наполненное запахом жареного мяса и дыма помещение.

Внутри было неожиданно светло — магические огоньки освещали зал, витая и под потолком, и над деревянными столами с большими кружками недопитого эля.

Когда мы вошли, всё замерло. Гул разговоров стих, десятки глаз уставились на нас. Точнее, на Рейнара.

Лица мужчин, суровых, с грубыми чертами, выражали смесь настороженности и любопытства. Женщин в зале не было, если не считать одну старую подавальщицу, которая что-то протирала у стойки.

— Оставайся здесь, — коротко бросил Рейнар, двинувшись к хозяину таверны, крепкому мужчине с густой бородой.

У меня была уйма вопросов к моему спутнику, но я подвинулась к стеночке и молча уставилась в пол, решив, что не стоит провоцировать толпу подвыпивших мужчин прямыми взглядами.

Тем более я так и не поняла, как они тут относятся к женщинам. В книге было сказано, что мы для них сокровище. Но то ли у Рейнара странные отношения с драгоценностями, то ли я неправильный камешек.

Скрестив руки на груди, я попыталась казаться спокойной, хотя внутри всё клокотало. Я продолжала стоять и сосредоточенно разглядывать пол, стену, деревянную стойку, за которой Рейнар переговаривал с хозяином таверны, хотя чувствовала, что меня разглядывают, изучают, словно добычу.

Наконец, хозяин указал на лестницу, ведущую наверх, и я с облегчением выдохнула. Но новый немногословный приказ Рейнара заставил моё сердце скакнуть куда-то к горлу.

— Жди здесь, — сказал он и выразительно посмотрел мне в глаза.

А потом он ушёл, оставив меня в комнате, где все взгляды теперь были прикованы ко мне.

Мужчины за столами начали перешёптываться. Их взгляды становились всё настойчивее, и, наконец, один из них встал.

Он был высоким и широкоплечим, с рваным шрамом, пересекающим левую бровь и уходящим куда-то под бороду. Его меха были грязными, а глаза блестели, как у волка, заметившего жертву.

— Ты, значит, с ним? — заговорил он, подходя ближе. Его голос был грубым, как скрип дверных петель.

— Да, — ответила я, стараясь говорить твёрдо.

Сердце билось в груди, как барабан, но я старалась этого не показывать.

— Да ладно! — усмехнулся мужчина, его друзья за столами засмеялись. — Такой мрачный и молчаливый. Тебе с ним, небось, скучно?

— Мне вполне комфортно, — ответила я, делая шаг назад. Но он тут же шагнул вперёд, сокращая расстояние.

— Скучно ей, скучно, — вмешался другой мужчина, высокий и худощавый, со щербатой улыбкой. — А у нас здесь весело. Правда, ребята?

Зал наполнился грубым смехом. Мне стало не по себе.

— Спасибо за предложение, но я с Рейнаром, — попыталась отрезать я, отступая ещё на шаг.

Мужчина со шрамом ухмыльнулся, обнажая кривые зубы. Его рука протянулась ко мне.

— Да ладно, девочка. Мы ведь просто поговорить хотим. Не бойся.

Я резко отшатнулась, чувствуя, как паника подступает к горлу. Но в этот момент ещё один мужчина с рыжей бородой усмехнулся:

— А может, она правда его женщина?

— Рэй не стенка, подвинется, — рыкнул шрамированный, бросая на рыжего яростный взгляд. — Она — моя.

Что?!

— Твоя? — фыркнул тот. — С каких пор? Может, спросим у неё?

Я почувствовала, как меня окружает круг из хищных взглядов. Их голоса становились всё громче, а атмосфера — тяжелее.

Голос Рейнара пронзил зал, как удар грома.

— Эта женщина — моя.

Глава 17. Моя

Я вздрогнула, а мужчины замерли. Шрамированный обернулся, и его уверенность мгновенно исчезла.

Рейнар стоял на лестнице. Его взгляд был ледяным, а челюсти сжаты. Он шагнул вперёд, сама его фигура излучала угрозу.

— Мы просто разговаривали, — пробормотал шрамированный, отступая.

Но Рейнар уже подошёл. Его рука схватила мужчину за воротник, и он с лёгкостью поднял Шрама над полом.

— Ты коснулся её? — рыкнул Рейнар, и его голос был низким, как далёкий гром.

— Нет! Нет, я… прошу прощения! — заикался Шрам, но Рейнар, не слушая, потащил его к двери.

Он распахнул её с силой, что снег ворвался внутрь, и ударил мужчину несколько раз, а после бросил его прямо в сугроб.

Шрам скатился вниз, под одобрительный гул его товарищей.

Вернувшись, Рейнар подошёл ко мне. Его взгляд был настолько хмурым, что я невольно попятилась.

— Идём, — сказал он, его голос был твёрдым, но спокойным.

Как он мог быть таким спокойным после того, как избил человека за просто так?!

Его рука обхватила моё запястье, и я едва успела переставить ноги, чтобы не упасть, когда он потащил меня наверх.

— Зачем ты это сделал? — выдохнула я, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. — Он же меня не трогал.

— Затем, чтобы всем стало понятно, что трогать тебя — плохая идея, — ответил он, не глядя на меня.

Мы вошли в комнату. Он толкнул дверь, заставляя меня зайти первой, а затем закрыл её за нами. Его глаза встретились с моими, в них сверкала буря.

Рейнар медленно прошёл к столу, стоявшему у окна, и снял плащ, который с тихим шорохом упал на спинку стула.

— Мог бы просто его предупредить, что меня трогать нельзя, — продолжила я упорствовать.

— Ты правда думаешь, что можно было решить это словами? — Его голос был низким, и каждое слово обрушивалось, как ледяной шквал. — Здесь слова не значат ничего. Здесь действуют. Или не выживают.

— Но ты… — Я осеклась, не зная, как ответить.

— Если бы я не сделал это сейчас, — продолжил он, — они решили бы, что могут подойти ещё раз. Что могут сделать больше. Ты хочешь этого?

— Конечно нет! — выпалила я. — Но ты всё равно мог быть мягче. Зачем сразу бить?

Он приблизился, его тень заслонила слабый свет от магической сферы, а голос стал почти шёпотом, но от него мороз пробежал по коже.

— Во Вьюге мягкость убивает.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Он стоял так близко, что я могла почувствовать его тепло, услышать его ровное дыхание. Его глаза, блестящие, как лёд на солнце, казались слишком глубокими и опасными.

Он как тот бездушный северный дракон из страшных сказок, которыми пугают детей.

— Это касается и тебя, — добавил он, чуть мягче. — Ты должна понять, где ты находишься.

— Я. Понимаю, — отчеканила я. — Но всё равно считаю, что ты перегнул палку.

Он снова отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Я почувствовала себя ребёнком, которому только что сделали строгий выговор. Негодование боролось с каким-то странным чувством… защищённости? Нет, это не могло быть так.

— Отдыхай, — коротко бросил он.

— Конечно, как же иначе, — пробормотала я себе под нос, усаживаясь на кровать и забираясь под грубое шерстяное одеяло. — Ты просто идеал мужского поведения, не так ли? Всех распугал, никому ничего не объяснил, бросил человека в снег… Тебя должны в учебниках описывать.

Он ничего не ответил. Конечно, он и не мог ответить, ведь он Рейнар, человек-ледяная стена. Но я всё равно не могла остановиться.

— А если бы он замёрз там? — продолжала я. — Ты подумал об этом? Или для тебя это нормально, ведь “здесь выживает сильнейший”?

Он поднял взгляд, и его ледяной свет пронзил меня. Но, к моему удивлению, он не ответил колкостью.

— Он не замёрзнет, — тихо сказал Рейнар, вновь опуская взгляд на свои вещи. — Они знают, как выжить. В отличие от тебя.

Это странным образом заставило меня замолчать. Я наблюдала за тем, как он раскладывает свои ножи, проверяет их остроту, словно они были продолжением его самого. Его движения были уверенными и плавными, как у человека, который всегда готов к бою.

— А что, если я не смогу научиться? — вырвалось у меня.

Он остановился, положил нож на стол и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то новое — не просто холодная решимость, но и тень мягкости, едва уловимая.

— Выбора у тебя нет.

Его слова были жестоки, но в них была правда. Я сжала одеяло, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Ты же не имел это в виду, да?

— Что именно? — спросил он, устало вздыхая.

— Что я — твоя женщина, — сказала я, хотя произнести это было сложно.

Рейнар замер. Его взгляд, всегда ледяной и отстранённый, вдруг стал напряжённым. Он медленно выпрямился, а затем повернулся ко мне.

— Ты позволил им думать, что я — твоя. Но это ведь не так? — спросила я, бросая одеяло на кровати и вставая на ноги.

Он медленно подошёл ближе, шаг за шагом, пока не остановился слишком близко ко мне.

— Если бы я этого не сделал, — начал он тихо, но в его голосе чувствовалась сталь, — то сейчас, возможно, ты бы сидела не здесь, а внизу. С ними.

— Это не ответ, — упрямо сказала я, стараясь удержать его взгляд.

— Это реальность, — парировал он. — Здесь женщина без защиты — добыча. А они теперь знают, что ты не добыча. Что ты — моя. И любой, кто захочет тебя присвоить, сначала назначит бой мне.

Мои щеки вспыхнули от его слов, и я судорожно вздохнула.

— Но на самом деле я не твоя, верно? — упрямо допытывала я.

Его рука вдруг поднялась к моему лицу, он скользнул грубыми пальцами мне по щеке и провёл большим по моим губам.

— Ты слишком много говоришь…

Глава 18. Ну нет!

С этим мужчиной никогда не знаешь, что тебя ждёт через минуту!

Его пальцы задержались на моих губах, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Жар от его прикосновения был таким неожиданным, что мне казалось, будто он оставляет огненно-ледяные следы на моём теле.

Я приоткрыла рот, чтобы сказать что-то — возразить, — но в следующий миг он сделал то, чего я никак не ожидала.

Рейнар притянул меня к себе, резко и решительно, одной рукой удерживая за талию, а другой оттягивая волосы на затылке. Его глаза, холодные, как северный лёд, вдруг вспыхнули, и это единственное предупреждение, которое я получила.

А потом он поцеловал меня.

Не было ни мягкости, ни нерешительности. Его губы обрушились на мои горячим и жадным поцелуем, как огонь, охватывающий сухую траву. Как ураган. Как шторм! Это был поцелуй, который не оставлял места сомнениям. Он забирал всё: дыхание, мысли, само время вокруг нас.

Я попыталась отстраниться, но его хватка была железной. Его пальцы сильнее прижали меня к нему, а губы настойчиво требовали ответа.

Это было слишком: слишком близко, слишком жарко, слишком властно. Но ещё более шокировало то, что часть меня хотела поддаться. Хотела раствориться в этих жёстких объятиях.

Его рука скользнула вниз по моей спине, пока другая удерживала волосы. Я почувствовала, что его пальцы сжимают меня крепче, и это заставило меня застонать — не от боли, а от того, как это будоражило.

Он услышал этот звук, и его поцелуй стал ещё глубже, ещё настойчивее. Казалось, он хотел доказать что-то — себе, мне, всему миру. Каждый его жест говорил: ты моя, и никуда от этого не деться.

Когда он наконец оторвался, мне казалось, что я забыла, как дышать. Его взгляд всё ещё пронзал меня, а дыхание было таким горячим, что казалось, оно согревает весь воздух вокруг.

— Теперь ты поняла? — спросил он, голос хриплый, срывающийся на рык.

— Да! — рявкнула я, а потом занесла руку для пощёчины.

Когда моя рука взметнулась вверх, готовая обрушиться на его лицо, он поймал её. Быстро, решительно, так, что я даже не поняла, как это произошло. Его пальцы крепко, но без боли сомкнулись на моём запястье.

— Не надо, — произнёс он спокойно, но в его тоне звучала сталь.

Я пыталась вырваться, но он стоял, как несокрушимая скала. Его хватка была крепкой, но не грубой, скорее предупреждающей. Его глаза, горящие ледяным пламенем, встретили мой взгляд.

— Ты не можешь меня трогать! — выпалила я, голос дрожал от злости и… не только от злости.

— Илария, — медленно произнёс он, — ты сама знаешь, что я могу.

Прежде чем я успела что-то возразить, он потянул меня ближе. Всего один шаг, и... мы оказались на кровати так быстро, что у меня закружилась голова. Его тело нависло надо мной, но он держал дистанцию, словно нарочно давая мне пространство.

— Ты не можешь! — крикнула я, снова пытаясь оттолкнуть его. — Ты не имеешь права!

Он смотрел на меня пристально, его взгляд прожигал насквозь, заставляя моё дыхание сбиваться.

— Мы во Вьюге, здесь другие права, — сказал он.

— Нет! — закричала я, пытаясь выпутаться из его объятий.

— Ты уверена? — спросил он тихо, но в его голосе было больше силы, чем в любом крике.

— Да! — ответила я без промедления.

— Тогда почему твоё сердце трепещет, как крылья ваших лесарских бабочек?

Его слова обожгли меня сильнее любого прикосновения. Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается и пульсирует одновременно. Сердце и правда колотилось так, будто готовилось вырваться из груди.

— От страха! — выкрикнула я, но голос предательски дрогнул.

— Страх, значит? — Его губы тронула лёгкая усмешка. — А пахнешь ты не страхом, а желанием.

— Что? — нахмурилась я. — “Пахну”?

Я попыталась найти ответ, попыталась сформулировать что-то более менее напоминающее нормальное предложение, но слова не шли. Он, как хищник, терпеливо ждал, наблюдая за мной, его лицо было пугающе спокойным.

Но кажется время для моей передышки вышло. Он наклонился ближе.

— Чего ты хочешь от меня? — наконец бросила я, когда его лицо оказалось так близко к моему, что я могла почувствовать дыхание Рейнара на своих губах.

— Правду, — произнёс он, его голос был низким и обжигающим. — И тишину.

Его взгляд задержался на мне ещё на мгновение, словно он хотел убедиться, что я поняла его слова. Взгляд, полный непоколебимой силы и скрытой бури.

Рейнар медленно отстранился, позволяя воздуху заполнить пространство между нами. Его движения были плавными, контролируемыми, но в них чувствовалась напряжённость, словно он боролся с самим собой.

— Отдыхай, — сказал он, отворачиваясь.

Его голос прозвучал хрипло, но уже без прежнего накала. Он поднялся с кровати, забрал свои ножи со стола и накинул меховой плащ, который с мягким шорохом лёг на его плечи.

Я села, словно загипнотизированная, наблюдая, как он направился к двери.

На пороге он обернулся. Между нами осталась недосказанность. Но не сказав больше ни слова, он вышел, закрыв за собой дверь.

В комнате снова стало тихо. Только слабый треск магической сферы да моё учащённое дыхание напоминали о том, что я всё ещё здесь.

Я прижала ладони к щекам, чувствуя, как жар от недавнего разговора всё ещё пульсирует в моём теле.

— Тишина, — пробормотала я себе под нос, пытаясь прийти в себя. — Да он бы на ней женился, если бы мог!..

Глава 19. Шёпот ветра

Ночь. Тишина. Темнота. Одиночество.

А я всё ещё сидела на кровати, обхватив руками горящие щёки. Слова, взгляд, его близость — всё это оставило в голове хаос, от которого невозможно было избавиться.

Я невольно взглянула во мрак, туда, где предположительно была дверь, за которой исчез Рейнар.

Что вообще всё это сейчас было? Он сказал, что я “пахну”. Я не ослышалась. Значит ли это, что я имею дело с оборотнем? А вдруг он — тоже дракон? Я прикусила губу. Где он? Что делает? Неужели так сложно просто объяснить, что у него на уме? Или это его любимая игра?

С этими мыслями я уткнулась в подушку и громко выдохнула.

Он так и не пришёл. До утра.

Я проснулась от того, что меня нагло трясли за плечо.

Решительно, упорно и явно намереваясь довести дело до конца.

— Вставай, — раздался хриплый голос.

Я приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. Надо мной стоял Рейнар, словно воплощение утреннего кошмара. Его тень заслоняла слабый свет магической сферы, а выражение лица говорило: «Если ты не встанешь, я подниму тебя вместе с кроватью».

— Встаю, встаю, — пробормотала я, поворачиваясь на другой бок.

— Ты не двигаешься, — констатировал он.

— Это внутреннее движение, — ответила я, не поднимая головы с подушки. — Душой я уже на ногах.

Рейнар не разделил моей философии. Его руки обхватили край одеяла, и я с ужасом поняла, что сейчас произойдёт.

— Не смей! — вскрикнула я, но было поздно.

Одеяло исчезло. Вместе с последними остатками тепла. Я вскочила, кутаясь в плащ, брошенный на кровать.

— Встаю! — решительно сказала я и повернулась на другой бок.

Все эти походы по заснеженным лесам меня изрядно вымотали, и единственное, чего мне всерьёз хотелось — проспать всю зиму.

Только вот незадача, во Вьюге другого времени года последние четыреста лет не видели.

— Это жестоко! — возмутилась я, глядя на него с прищуром.

— Ты отдыхала всю ночь. Теперь пора идти.

— Очень смешно, — пробормотала я, садясь и приводя себя в чувства. — Куда мы идём на этот раз? Ещё один лес? Ещё одна деревня? Или, может, наконец, в столицу?

— Увидишь, — коротко бросил он, направляясь к двери.

— Какой понятный ответ, — пробормотала я себе под нос, но всё же последовала за ним.

Это было очень быстро. Мне было позволено умыться и собраться, и даже съесть завтрак, если успею. Я успела. Чему только не научишься в пути с таким жестоким мужчиной.

Затем Рейнар распахнул дверь, и я едва успела за ним. Он шагал вперёд, не оглядываясь, его движения были быстрыми, точными, словно у человека, привыкшего всегда быть на шаг впереди опасности.

— Куда мы так летим? — спросила я, но он даже не обернулся.

На первом этаже, у стойки, ещё сидело несколько мужчин, их взгляды тут же устремились к нам. Шрамированный, теперь с разбитой губой и злым прищуром, переговаривался с хозяином таверны, но при нашем появлении замолчал. Я почувствовала, как на меня наваливается их ненависть, словно морозный туман.

Рейнар остановился у стойки, бросил несколько монет, не произнеся ни слова, и толкнул дверь, впуская в помещение ледяной ветер.

— Ну, конечно, — пробормотала я, кутаясь в тёплый плащ. — Словно это что-то объясняет.

Снаружи воздух был свеж и резок, снег хрустел под ногами. Рейнар направился к стойлам, где стоял его конь. Я поспешила за ним, чувствуя, как взгляд Шрама и его товарищей буквально прожигает мне спину.

Конь всхрапнул, почуяв нас, и топнул копытом, словно приветствуя. Рейнар молча взял его под уздцы, провёл рукой по гривастой шее, и животное сразу успокоилось. Наши вещи быстро оказались пристёгнутыми к седлу, и я уже приготовилась взобраться на это чудовище, но Рейнар снова меня удивил — он хлопнул по крупу, вынуждая животное помчаться вперёд!

— Что?! — в шоке воскликнула я. — Что ты наделал?! Там же наша еда!

Глава 20. Догонят

Рейнар не соизволил ответить, а мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Рейнар шагал впереди, словно не замечая холода. Его широкие плечи скрывала тёмная накидка, а мех на капюшоне был покрыт инеем.

Мы вышли на утоптанную тропу, ведущую из деревни. Ледяной ветер мгновенно ударил в лицо, заставив меня поёжиться.

— А что с жителями? — спросила я, оглядываясь через плечо. На пороге таверны уже показались несколько фигур. Среди них я разглядела Шрама. Он говорил с другими, активно жестикулируя.

— Скоро догонят, — коротко ответил Рейнар, прибавляя шаг.

— Прекрасно, — пробормотала я.

Холод пытался проникнуть под мою одежду. Рейнар, кажется, вообще не замечал этого. Он упрямо шёл вперёд, как будто мороз был его личным поклонником, а я вот плелась позади, одновременно подбирая слова, чтобы снова затеять спор.

— Ты хоть горячей воды мог бы предложить, — сказала я, с укором глядя ему в спину, сыр и хлеб на завтрак я ела в сухомятку.

— Для чего? — обернулся он.

Я открыла рот, чтобы ответить, но его взгляд остановил меня. Это был взгляд человека, который был готов убить за лишний вопрос. Поэтому я просто пожала плечами и решила, что разговор можно отложить.

— Не важно, — буркнула я, обняв себя за плечи и шагая следом.

Мы шли по тропе, которую трудно было назвать тропой. Лес сжимался вокруг нас, деревья с белыми, будто припорошенными сахарной пудрой ветвями, смотрели сверху вниз, как строгие старейшины. Снег хрустел под ногами, воздух был таким холодным, что дышать приходилось через выданный Рейнаром шарф, иначе мороз обжигал лёгкие.

— Куда мы идём? — спросила я, когда тишина стала слишком давящей.

— Вперёд, — коротко бросил он.

Я закатила глаза, зная, что с таким энтузиазмом от него больше ничего не добьёшься. Но молчать я не собиралась.

— Значит, ты думаешь, что теперь можешь так запросто меня целовать? — бросила я ему в спину, решив вернуться к тому, что меня волновало больше всего.

Он замедлил шаг, но не обернулся.

— А ты думаешь, что можешь влепить мне пощёчину, не заплатив за это? — ответил он спокойно, но с явной насмешкой.

— Это была самозащита, — возразила я, нагоняя его. — Я в праве защищаться, когда на меня нападают… особенно такими методами.

Он наконец остановился и повернулся ко мне, его взгляд был ледяным, но в нём сверкнуло что-то, что меня озадачило.

— Нападение? — переспросил он, насмешливо приподняв бровь. — Ты выглядела так, будто сама не против этого “нападения”.

— Какой же ты…! — возмутилась я, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Невыносимый!

— Невыносимый? — Его голос был холодным, но тонулась тень усмешки. — Возможно. Но я редко ошибаюсь.

Он сделал шаг ближе, его взгляд обжигал, а голос стал ниже, опасно мягким:

— Твоё сердце кричало громче, чем твои слова.

Я замерла. Этот мужчина с его ледяным взглядом выбивал меня из равновесия.