Angelic hands

Глава 4

Они снова оказались в комнате, в этот раз полностью пустой. Ни один из рыцарей не понимал в чём конкретно тут дело. Пока по полу не покатили клубы сладкого на вкус дыма. Мужчины один за другим начали падать на пол без сознания. Последним остался Спартак вовремя осознавший происходящее и закрывший нос и рот тем платком что дала ему королева. В мрачной комнате шёлковая, абсолютно белая ткань почти светилась.

Туман стал практически непроглядным. Старший не видел дальше вытянутой руки, но точно слышал, теперь кто то ходит по комнате кругами вокруг него. Чем гуще становился едкий дым, тем сильнее платок начинал святиться. На нём появилось чёткое очертание маленькой ладошки Римы. Этот след святился почти создавая эффект видимости в тёмной комнате. Глаза слезились, кожа покраснела и начала чесаться, только нос и рот оставались в полной безопасности под платком.

Тут свет резко зажёгся, туман начал отступать. Спартак увидел почти безжизненные тела сотоварищей у его ног не успевшие ничем прикрыться. Шаги всё ещё были отчётливыми, командир точно слышал когда топот за его спиной, а когда перед ним. Вдруг они прекратились. Человек, животное, мифическое существо, что это ни было оно стояло перед ним. Когда дым полностью рассеялся он увидел перед собой прекрасную девушку. Внутри него всё перевернулось, сердце колотилось, казалось вот-вот сломает рёбра. Дыхание участилось даже сквозь этот платок который так и не был снят.

Девушке было на вид не больше двадцати. Длинные чёрные как ночь волосы спадали на её плечи. Зелёные глаза почти святились смотря ему в самую душу. Кожа светлая, а тело худощавое, но это всё равно не отменяло её необъяснимую притягательность. Одета она была в обычные брюки и рубашку чуть измазанную на рукавах чем то чёрным. Она молча смотрела на него пока туман полностью не ушёл и только тогда заговорила.

Д — Ты меня поразил. Многие проходили испытания, но к дыму не был готов ни один.

Её голос был холоден, но с нотками удивления или даже уважения.

Д — Я так понимаю ты и твои товарищи ищете ту самую ведьму на южной горе?

Спартак впервые не мог вымолвить и слова. Молча кивнул не понимая что ещё можно сказать, но платок от лица убрал зажав его в ладонь. А девушка продолжила.

Д — Я Эмили. Дочь той кого ты ищешь. Пошли, проведу тебя.

С — Но…

Взгляд его упал на сокомандников всё ещё лежавших без сознания. Эмили не дала договорить.

Э — Брось, через часик сами проснуться, пошли.

Девушка пошла в сторону противоположной стены и как по волшебству там открылась спрятанная дверь. Она не оборачивалась на Спартака зная что он точно пойдёт за ней. Так и произошло.

По пути у них завязался интересный диалог.

Э — А это что за платок? Почему светиться? Тоже волшебный?

Спартак не знал что сказать, лишь ответил сухо пытаясь сосредоточиться.

С — Да, волшебный. Подарили.

Эмили ухмыльнулась, она точно видела на ткани отпечаток детской ладошки, конечно сейчас это был обычный белый шёлк. Но тогда, в экстренный момент именно он защитил Спартака. Стоило бы ему взять и прикрыться футболкой. Дым сразу же проник через неё. Оставшаяся дорога до вершины была в тишине нарушаемая лишь шагами по лестнице вверх.

Они медленно, но верно дошли до вершины. Эмили открыла обычную деревянную дверь и за ней была почти сказка. Тысячи свитков с рецептами и заклинаниями, ещё больше книг в кожаных обложках. На столе посередине комнаты лежали палочки и стоял котёл из которого шёл тот самый едкий дым что был и в той комнате. Спартак быстро снова приложил платок к лицу. Девушка поспешила его успокоить.

Э — Не волнуйся. Этот дым уже не едкий. Просто пахнет странно. Ты стой тут, а я маму позову.

Она убежала в неизвестном направлении. Внутри Спартака было миллионы мыслей которые никак не могла встать на место примерно как книги лежащие на полу у книжных полок. Просто не могли встать на место. Стоило привести мысли в порядок как сразу накатывали новые вопросы. Но одно он понял точно. Тот дым делала Эмили находящаяся совершенно в другой комнате. Она точно могущественна. Если она так умна в рамках зелье варения. То что может её мама…

Глава 5

Из мыслей его вывел хлопок двери. Эмили вернулась, рядом с ней стояла пожилая женщина в чёрной накидке с капюшоном закрывающий её лицо. Было видно только длинные седые волосы выглядывающие из под одежды. Старушка молча подошла и протянула руку всем своим видом показывая чтоб он отдал ей платок. Мужчина долго колебался, но мысли «это всё было зря?!» выдёргивали его из размышлений. Он отдал платок. Ведьма долго крутила его в руках, а в конце концов рассмеялась.

В — Хах! Ничего себе! Я думала таких детей давно распродали в рабство. По крайний мере так было в моё время. Милок, так ты чего пришёл то? Хорошенький ребёнок с силой. Что не так то?

Спартак набрал в лёгкие воздух и выдал на одном дыхании.

С — Это дочь короля. Он очень бриться что её украдут в рабство из-за силы. Что можно сделать.

Старушка снова рассмеялась.

В — Да ничего нельзя. Просто волшебная малышка. Всё что я могу сделать это дать какой нибудь оберег. Она с этим родилась, нечего у неё её часть отбирать!

Последнюю фразу она сказала с особенным напором. Спартак даже замер от таких резких слов.

Они говорили долго, ну как говорили. Мужчины уговаривал спуститься в королевство и избавить Риму от этого, а ведьма отпиралась. В итоге старая женщина сунула ему в руки фиолетовый, переливающийся камень на верёвочке. Велела надеть это на шею малышке уверяя что через время её сила сама сможет защитить её маленькое тело. Спартаку ничего не оставалось как отступить. Как он на взрослую женщину, так ещё и ведьму с кулаками или уговорами пойдёт.

Взяв этот камень и завернул его в платок он пошёл обратно по тому же пути. Спустившись он заметил что его товарищи пришли в себя и очень обеспокоены тем что их старшего нигде нет. Для парней путь вниз был обогащен новыми мыслимы и впечатлениями от истории Спартака. А стоило им пятерым и невредимым вернуться в королевство. Все ахнули. Никто не умер, всё снова дома. Но рыцари не обращали внимания на расспросы горожан сразу пошли в замок. Король с королевой были не менее поражены сей новостью. Они все вместе пошли в кабинет Карса, в том числе и Рима с Мэри без которых король не видел своей жизни.

Спартак рассказал всё без утайки. Начиная от всех этих ужасных испытаний, заканчивая тем что сказала ведьма. И конечно он не забыл рассказать о том как его спас платок от королевы и принцессы. Карс сразу при обнял жену с дочкой на руках в почти защищающем жесте.

К — Ну и что тебе дала та ведьма раз она сама сюда не явилась?

Рыцарь протянул руку с шёлковой тканью в которой покоился тот самый переливающийся камушек на верёвочке. Мэри и Карс недоверчиво посмотрели на него, но королева взяла этот амулет и надела на шею спящей малышки.

Он засветился ярко фиолетовым сиянием. Рима моментально проснулась, но не заплакала. А потянула ручки к интересной штучки на шее. Схватила его. Её ладошки снова засветились как и в первый раз. Рима рассмеялась озаряя всех самой милой улыбкой на свете. Мэри улыбнулась крохе и тихо проговорила.

М — Может ведьма была права…

Буквально тем же вечером все пятеро рыцарей были награждены государственной наградой. Но всю церемонию Спартак был сам не свой. Его мысли были глубоко внутри и большую часть этого размышления занимали прекрасные зелёные глаза…

Глава 6

Шли недели, месяцы, годы, и вот, наконец, прошло три года с момента рождения малышки. Мэри и Карс устроили большой праздник во всём замке, да и за его пределами торжество было не меньше. За три года Рима очевидно подросла, уже сама могла стоять и изъяснять свои мысли словами. Неразборчиво, не совсем правильно, но невероятно мило. А больше всего всех поражала её внешность. Уже, кажется, все поверили в ангельское происхождение принцессы. Кудрявые блондинистые волосы чуть ниже плеч, голубые глаза, в которых, казалось бы, можно утонуть, — они завораживали каждого, заставляя смотреть в них всё дольше и дольше, а находились они под защитой длинных кукольных ресниц, делая кроху ещё милее. На её шее всегда висел непонятный для других фиолетовый камень, который для мамы и папы Римы был дороже собственной жизни. Они точно не знали и так не поняли, что делает камень, но верили: в необходимости он защитит их девочку.

Праздничное утро протекало в приятной суете. Пока отец семейства руководил украшением замка, закусками, тортом и списком гостей, который на удивление был не так велик, Мэри хлопотала с Римой: одевала, заплетала и в целом готовила её к празднику, конечно, не забывая камешек.

Р — Мама, а зачем это? — малышка показала на украшение у шеи.

М — Так нужно, солнышко. Когда ты подрастёшь, мы тебе всё-всё расскажем.

Мэри нежно улыбнулась, всем своим видом показывая, как она любит дочку. После нежного поцелуя в лоб королева взяла уже готового ангела на ручки, и они вышли из детской.

Все замерли при виде принцессы с матерью. Их лица, правда, походили друг на друга, но всё же не так, как на отца. Стук каблуков Мэри разносился по стенам замка, отражаясь в витражах. Что бы это ни был за день, она всегда с иголочки: горда и невероятно красива — настоящая королева. Девочка держалась за шею матери, видя, как слуги, горничные и рыцари расступаются перед силой её семьи. Звук не ускользнул и от ушей короля, уже ожидающего свою королеву с маленькой принцессой в нетерпении, хотя он давно научился не показывать свою чрезвычайную любовь к семье на публике. В его голове всегда строился план по защите своих любимых. Никто не должен знать, что главная слабость короля — его жена и дочь. Тем не менее он обомлел так же, как и слуги, при виде таких разных, но таких дорогих для него женщин. Рима моментально оказалась на руках у папы с радостными визгами; он же сдержанно обнял жену, хотя где-то в глубине души мечтал обнять её до беспамятства и подарить все одежды и украшения мира в благодарность за такую прекрасную дочь.

Ближе к вечеру начали подъезжать гости. Всего несколько человек из ближнего круга: бабушки, дедушки, тёти, дяди и несколько королей с королевами и их детьми из соседних королевств ради дружеских соглашений в непринуждённой обстановке. А дети приглашённых были заворожены сначала красотой зала, где проходил праздник, а потом и красотой именинницы. Первым к принцессе подошёл мальчик Том, который был старше её на один год. Он сразу протянул ей подарок, который скрупулёзно выбирали его родители, король и королева соседнего государства аж на севере. Это был милый браслетик с рубинами в виде сердечек с гравировкой «Прекрасному ангелу». Слухи про ангельскую внешность Римы быстро расходились за пределами королевства. Дети моментально подружились, после чего к ним подключились и другие малыши. Они все играли в своей компании, пока взрослые общались, но и не забывали смотреть за детьми. Особая связь Римы и Тома была сразу заметна. Весь вечер они были вместе в окружении других детей. Как все знают, догонялки — это не самый безопасный вид игры, так и случилось: Том упал, разодрав себе колени в кровь, но старался не плакать до последнего, как его учил папа: «Нельзя перед дамой плакать, особенно при первом знакомстве!». Именинница, как его новая лучшая подруга, подбежала к нему и, не раздумывая, сделала так, как делала ей мама, когда она ударялась — погладила коленки ладошками. Из-под них моментально хлынул, казалось, золотистый свет.

Мэри и Каролина, мама мальчика, быстро подбежали, видя это и понимая: никто не должен увидеть. К их счастью, все были заняты светскими беседами; конечно, Карс увидел второе проявление способностей у его девочки, но не стал лишний раз смотреть, дабы не привлекать лишнего внимания.

Когда свет угас, Рима убрала руки с колен Тома. Каролина замерла. Не было даже намёка на шрам, но она же точно видела кровь! Мальчик удивился не меньше, но, в отличие от взрослых, ему хватило обнять подругу в знак благодарности и снова убежать играть. А Мэри осталась объяснять, что это было. Диалог был напряжённым, через него тянулась алая нить, которая напрягала обеих, — они понимали: «Это должно быть исключительно между нами». Осталось надеяться, что для Тома это просто игра и он не будет всем об этом рассказывать налево и направо. Но что бы ни было, праздник продолжался. А связь двух королевских детей крепчала.

Только ночью гости начали расходиться. Рима со всеми попрощалась, а особенно тепло — с новым другом. Принцесса уже была вымотана, и Мэри без лишних вопросов уложила её спать. Как всегда: со сказкой, её нежным голосом и тёплыми поцелуями в лоб на спокойный сон. Но, выйдя из комнаты, королева снова напряглась и быстро пошла в общие с мужем покои. Её искренне тревожил момент на празднике. Точно ли никто не видел этого свечения? Не расскажут ли родители или мальчик об этом инциденте другим? Как дочка себя чувствует после этого? В тревожной, по понятной причине, голове матери крутились десятки, сотни вопросов. И с ними она пришла к мужу.

Карс уже сидел на кровати, чувствуя напряжение жены так же хорошо, как собственное.

М — Ты же видел?

Король нервно закусил губу — необычный для него жест. Голова кружилась от вопросов, переживаний и непонимания.

К — Видел?

Мэри присела рядом, обняв мужа за плечи со спины.

М — А ещё кто-то?

Карс повернулся к жене и нежно обнял её, позволив себе прикоснуться губами к её шее, вдыхая родной запах любимой.

К — Нет, все слишком заняты собой. И это хорошо.

Разнеженная действиями мужа королева уткнулась лицом в волосы любимого, позволив себе долю слабости, пока их никто не видит.

М — Да, хорошо…

Король, видя, как его жена переживает, лёг на кровать, обнимая её и позволив уснуть первой, чтобы забыться от земных мыслей и чувств. Они уснули в обнимку. Нежность, тепло и любовь пронизывали комнату со всех сторон. Какими бы они ни были грозными и величественными правителями, они всегда останутся родителями, переживающими за своего ребёнка. И мужем и женой, всегда поддерживающими друг друга. Хоть обычно и женились ради объединения королевств, они были редким исключением с глубокой и самой нежной любовью.

С рождения малышки дверь в комнату короля и королевы всегда была приоткрыта, дабы моментально оказаться у кроватки дочери. Поздней ночью пара проснулась от странного и очень яркого света из-под двери детской, где спала их дочь. Свет разливался приятной дымкой по мраморному полу коридора, отбрасывая на стены золотые звёздочки. Карс и Мэри моментально очнулись от накатывающего сна. Посмотрев друг на друга, они без слов поняли друг друга и сразу же встали, направляясь к Риме. Стоило им приоткрыть дверь, как их тела превратились в камень, в висках закололо, а голова закружилась от этого вида.

Малышка спокойно спала в своей кроватке, но над её головой был нимб. Настоящий нимб!

М — Э-это что?!

К — Она… она правда ангел…

М — Что?! Что с моей дочерью?!!

Её голос сорвался на испуганный, безнадёжный от ситуации крик. Рима нахмурилась от крика и начала вертеться в кроватке. Карс прижал жену к своей груди, крепко обняв, пытаясь привести в чувство. Его рука легла на её голову и начала медленно перебирать пряди волос, шепча ей в макушку успокаивающие слова.

К — Чшшш. Всё хорошо. Сейчас мы разберёмся. Любимая, не переживай.

Когда Мэри всё-таки удалось успокоиться, они медленно подкрались к крохе. Папа поднял её на руки, прижав к себе. Лицо их дочери казалось слишком спокойным даже для сна, тем более в такой ситуации. И когда Рима начала медленно просыпаться, с такой же небольшой скоростью её нимб начал угасать до момента, пока он вообще не исчез, а малышка полностью проснулась. Сидя на руках папы, девочка вопросительно смотрела на родителей, пока они сами переглядывались друг с другом, пытаясь осознать, что произошло.

К — Всё хорошо, солнышко. Засыпай дальше, до утра ещё далеко.

Рима, будучи очень сонной, с удовольствием вновь провалилась в царство Морфея.

Мэри, будучи очень напуганной, по приказу мужа вернулась в кровать с успокоительным в руках, а он сам пошёл в свой кабинет.

К — Люк! Немедленно ко мне!

Крикнул он, не заботясь о позднем часе. Через буквально полминуты перед ним стоял его ближний помощник. Растрёпанный, в пижаме, сонный, но пришёл.

К — Как только взойдёт солнце, Спартака ко мне!

Л — Д-да, ваше величество…

Люк больше не смог ничего сказать, кроме как согласия. Он поклонился и поспешно отправился выполнять приказ.

Рано-рано утром в его кабинете уже стоял старший рыцарь в полной амуниции.

С — Да, ваше величество. Вызывали?

Король взорвался, его лицо покраснело, и он выкрикнул:

К — Да! Вызывал! Что было ночью с моей дочерью?! Что это за камень?! Почему он не помогает?!

Вопросов было сотни, тысячи. А король не унимался.

К — Чтоб до заката тут была сама ведьма! Мне не нужны её побрякушки!

Спартак стоял в ступоре. Что же такого могло случиться ночью, что король так взволнован? Но тем не менее он мало что мог на это ответить, будучи самым верным рыцарем при дворе.

С — Вас понял, ваше величество. Я могу идти?

К — Иди!

Последнее слово Карс почти выплюнул от агрессии — не столько на рыцаря, сколько на всю эту ситуацию. Её разрядить помог только топот детских ножек, направляющихся в кабинет к папе. Спартак быстро ретировался до прибытия в кабинет принцессы и пошёл готовиться к очередному, но уже одиночному походу. Ну не умел Спартак просить помощи, даже у друзей по званию. Так что решил он снова идти в гору, но один…

Глава 7

Спартак надел всё своё обмундирование. В этот раз его никто не провожал: королевская семья слишком занята, а жена… её нет. Долгая история. Он сам, в тишине, со своими мыслями в голове, поехал уже по протоптанному маршруту.

Всё по отработанной схеме. До горы на лошади, а вверх пешком. Пещера, вниз и… ничего нет. Нет ни одного испытания. Все пять комнат полностью пусты. Двери открыты. Это только больше заставляло рыцаря напрячься и ожидать подвоха. Так он и дошёл до той лестницы, ведущей наверх, в комнату ведьмы и Эмили.

Но стоило Спартаку подойти к двери, он услышал всхлипы — женские, отчаянные всхлипы. Он стоял у этого почти невидимого барьера не более пяти минут. И тут он понял: Эмили. Это она, та дочь ведьмы. На душе ему стало неспокойно, сердце разрывалось при каждом звуке. Казалось, его дыхание было не столь громким, как оно. Спартак не успел осознать, откуда такая паника при плаче девушки. Просто зашёл, без предупреждения, без стука, просто руку на ручку и толкнул дверь. Она отворилась без помех. Мужчина обомлел.

На испачканном какими-то зельями ковре, покрывающем весь пол, сидела девушка в слезах, а на её коленях — ведьма. Бледная, холодная, не дышащая, мёртвая… От такого зрелища у Спартака перехватило дыхание. Он видел сотни, тысячи мёртвых тел на кровавом поле боя, но видеть ту самую, сильную и независимую Эмили, которая создавала те самые препятствия, сейчас такой — слабой и беззащитной — было почти больно. Она в отчаянии, по её лицу градом катятся слёзы и падают на давно умершее лицо матери. Эмили за своим горем даже не услышала звук шагов и двери. От этого только сложнее: нужно обозначить, что он рядом, но как? Как не испугать и не расстроить ещё больше? Он никогда не чувствовал себя так беспомощно. Спартак невероятно силён физически, но утешать? Он не умеет, его не учили, он всегда был кремнем, с самого детства его воспитывали воином. А как успокоить девушку?

Казалось, прошла вечность, но на самом деле минут десять. Рыцарь глубоко вдохнул, подошёл сзади и положил свои руки девушке на плечи. Он не знал, как это делать, всё по наитию. Кажется, сейчас его руки были самыми горячими и нежными, чем когда-либо ещё. Эмили резко обернулась к нему с красным от слёз лицом. Когда она осознала, кто перед ней, попыталась быстро убрать влагу с лица, но опухшие глаза её выдавали как никогда.

Э — Чего? Что ты здесь делаешь?!

Спартак чуть ли не отпрянул от возгласа девушки, режущего тишину, как лезвие.

С — Тише, тише. Всё в порядке. Меня послал король, но, похоже, у тебя больше проблем…

Неловкое молчание затянулось, мужчина смотрел на то, как глаза девушки наполняются слезами. Эмили не выдержала. Как только первая слеза коснулась ковра на полу, она разрыдалась и уткнулась Спартаку в грудь, крича страшнее, чем он когда-либо слышал. Это были не те крики боли военных из лечебной части. Это настоящее горе, непередаваемый ужас. Почти конец жизни. Всё, до чего додумался Спартак, — это положить руку Эмили на затылок и ждать. В тот момент он не думал о приказе или времени. Перед ним была прекрасная девушка в истерике. Это затянулось надолго. Опомнились они только тогда, когда на улице начало смеркаться. Эмили выплакала всё, что когда-либо могла. Подняв на рыцаря уже алые глаза, прошептала:

Э — Прости. Я тебе не помогу.

Спартак вспомнил о том, зачем он сюда приехал, и рассказал всё, что знал. И о ручках, и о заживлении, и о магическом свете, и даже о недавно появившемся нимбе. Эмили всё выслушала, параллельно делая им двоим травяной чай, чтобы успокоиться. По окончании монолога её гостя она спокойно, даже слишком спокойно заговорила:

Э — Это её судьба, иногда не стоит её ломать. Не отрубайте ей её крылья. Она вырастет, поймёт, не простит.

Конечно, она говорила про «отрубить крылья» образно. Но выглядело со стороны это именно так.

Э — Иногда стоит оберегать, любить и принять. От судьбы не убежишь.

Спартак сразу заговорил, готовый поспорить:

С — Мы исключительно сами творим свою судьбу. Нет никакого «заготовленного сценария жизни».

Эмили горько ухмыльнулась.

Э — Можешь верить в это. Но разве сама смерть — это не проделки судьбы? Разве кто-то хочет умереть?

Спартак задумался. По его глазам было видно: он со своими раздумьями ушёл куда-то очень глубоко, глядя на холодное тело ведьмы, так и лежащее на полу. Когда он очнулся из глубоких раздумий, перед ним уже дымилась чашка с зелёным чаем.

Он сделал глоток. Горячая жидкость полилась по глотке, грея всё внутри. Эмили с интересом наблюдала за его мыслями.

Э — Вот именно, такая жизнь. Мы рождаемся и умираем. И тот отрезок между этими событиями нужно прожить без сожалений. Наверное, страшно умирать с мыслями, что тогда нужно было всё-таки это сделать или сказать.

Это задело самые глубинные части Спартака, он опять задумался и поднял на девушку уставшие глаза.

С — Ты права, я хочу рассказать, чтоб не жалеть на смертном одре, это тяжело.

Взгляд девушки стал куда внимательнее.

С — Лет десять назад была война, огромная война между тремя королевствами. Я тогда только вышел из военного училища, совсем мальчишкой, но уже с женой. Там, на поле боя, я провёл 4 года, все мои товарищи писали всё это время своим жёнам письма. Я не был исключением. Только всем приходили ответные письма от любимых. Всем, кроме меня. Я утешал себя мыслью, что все ответные письма теряются, но, как оказалось, это было лишь моё личное мнение. Когда я всё же вернулся домой, застал жену с другим…. Все её оправдания были на уровне: «Ты так молод, был большой шанс, что умрёшь при первом бою, а мне что делать?» Эти слова разрывали мне сердце. После этого я решил посвятить всю свою жизнь рыцарству, без дам сердца… так я и ушёл к королевской семье.

Кажется, происходило невозможное: такой сильный и чёрствый внешне мужчина оказался очень хрупким, буквально бескожным без этого щита в виде отстранённости от других. Его глаза налились слезами, он выпил чай за один раз. Эмили подошла ближе и приобняла его за плечи, он уткнулся лицом ей в грудь, наконец выплёскивая всё, что копилось годами. Девушка прошептала:

Э — Ты сильный, очень. Никогда такого не видела. Мы оба потеряли слишком много.