Круассаны… и парочка убийств

Глава 1

День 1, четверг. Добро пожаловать в Сан-Суси-сюр-Мер! «Сан-суси» на французском означает «без забот», и мы надеемся, что так вы и будете себя чувствовать на протяжении нашего девятидневного тура «Таинственная южная Франция». Это наш первый день вместе, давайте познакомимся поближе друг с другом и с прекрасным Сан-Суси!

Дом Эпплтон не любит круассаны.

Меня это, конечно, глубоко поражает, но я рада, что теперь знаю. Знания – основа любой успешной экскурсии. Теперь-то я не буду при нем оглашать наш неофициальный слоган: «“ПеДАли” – мы заедем за круассанами!» Обычно мои гости радуются такому отношению (и круассанам). Этот слоган сразу же дает им понять, что они едут в тур, который прославляет Францию, радость жизни и внутреннее обогащение.

Но есть одно правило, о котором важно помнить при организации туров и экскурсий (да и по жизни, в общем-то, тоже) – всем не угодишь. Даже если ты круассан.

– Терпеть их не могу, – сообщает Дом и добавляет «без обид», что указывает, что терпеть он их все-таки в состоянии.

Дом делится своим мнением о выпечке с семью членами нашей новой группы. Мы все стоим у велосипедного сарая, который на самом деле представляет собой прочную каменную структуру с лепниной, в которой веками ранее обитали лошади. Веранда румянится под солнцем. Средиземное море лениво поблескивает вдали. Месье Мину, соседский кот, растягивается на крыше из красной черепицы. Вдоль улочки все окна закрыты разноцветными ставнями. Середина дня на юге Франции. Местные жители наслаждаются сиестой.

Я веду жизнь экспата уже девять месяцев, и она научила меня по достоинству ценить дневной сон. Но не сегодня. Моим гостям не терпится отправиться в путешествие, что мы и сделаем, как только перезнакомимся.

Это международная группа. Сестры-близнецы, Филомена и Констанс, прибыли с севера Шотландии, чтобы въехать в свой пятый десяток на велотандеме[4]. Они вооружены буйными рыжими кудрями, крепкими телами и готовностью поглотить все круассаны, что встретятся у них на пути. Потрясающие женщины!

Манфред, который называет себя цифровым кочевником, приехал из Германии. Он привез свой велосипед, односкоростной и стальной. Они с велосипедом даже похожи – высокие, гладкие, с серебряными проблесками. Если бы у него был питомец, бьюсь об заклад, это был бы либо грейхаунд, либо абиссинская кошка.

Следующий член группы – Найджел Фокс. Да, тот самый Найджел Фокс от «Перелис»[5], известного (или печально известного?) сайта с обзорами для путешественников. Когда мне в прошлом месяце позвонили из его лондонского офиса и попросили бесплатно принять его у себя инкогнито, я решила, что это какая-то шутка. Какой критик предупреждает о своем приезде?

Но подруга, тоже писатель-путешественник, меня успокоила. «Так всегда и делается, – сказала она. – Никто сейчас не платит, за исключением Рика Стивса[6]». И тем не менее – удачи, Рик! Современный фрилансер учитывает бесплатное и скидки, сравнивает с потенциальными возвратами. Бывший актуарий во мне это понимает. Риски и вознаграждения.

Если будешь крутить колеса на месте, думая, что что-то может пойти не так – никуда не уедешь. Новая я пошла на риск. И на серьезный. Обзоры Найджела идут по градации: от «потряса» до «помойки». «Потряс» может вывести мой скромный бизнес на новый уровень. «Помойка» может разрушить все мои мечты.

Украдкой бросаю взгляд на Найджела. Выглядит он вовсе не страшно – в широких бриджах, лайкре, замаскированной под твид, с длинными усами, напоминающими бивни моржа. Но внешность обманчива. За те два часа, что я успела пообщаться с Найджелом, я успела понять, что его усы служат индикатором его настроения. Настроение в данный момент: сдержанное недовольство. Надеюсь, это он просто так отреагировал на заявление Дома о круассанах.

Перейдем к моим американским гостям. Дом и Джудит Эпплтон, их сын Лэнс и девушка Лэнса, Лекси Коннерс.

Эпплтонов я знаю как свою родную семью, может, даже лучше. В детстве я жила в гостевом коттедже на их заднем дворе – я и мама, в кукольной версии их огромного роскошного дома в стиле Тюдоров. «Это каретный сарай, – поправляла меня мама. – Съемный гараж». Ладно, может, это и так, но в доме Эпплтонов мне всегда были рады.

Джудит забирала меня из детского сада и начальной школы, когда у мамы не было времени из-за нескольких работ или парней. Дом научил Лэнса и меня кататься на велосипеде. Что уж там – он взял меня на работу как инструктора. В мире Эпплтонов это самое что ни на есть настоящее непосредственное участие. Дом также дал мне первую «настоящую» работу – в его компании, «Эпплтон Файнэншал».

А Лэнс… Лэнс – назойливый брат-защитник, которого у меня никогда не было. Брат, который старше меня на тринадцать дней. Ему недавно исполнилось тридцать, как и мне.

Мне ужасно хочется их впечатлить. Этот тур – моя возможность показать им все прелести велотуров и Франции, а еще – доказать, что я поступила правильно, бросив работу и переехав на другой край света.

Вот и все. Просто целая страна, велосипеды, мой бизнес и серьезные жизненные решения. Никакого давления!

Все еще не верится, что они и правда сюда приехали. У меня немного кружится голова от такой сюрреалистичной картины. Эпплтоны, здесь, на моей веранде в Сан-Суси. И Дом с ног до головы облачен в спандекс!

– Они ведь крошатся, – говорит Дом. И отряхивает грязно-белые шорты от воображаемых крошек масляного теста.

Крошатся? Да чем ему так не угодили круассаны?

Я ведь не осуждаю. У всех, в конце концов, свои тараканы. Против спандекса Дома я тоже ничего не имею. Я твердо убеждена, что все имеют право – более того, все должны – принять комфортные эластичные ткани.

Дело в цвете. Грязно-белая спортивная одежда всегда оказывается более прозрачной, чем хотелось бы тому, кто ее надел, особенно когда в дело вступают пот, лужи и лакомства из масляного теста.

Лэнс фыркает, взъерошивая свою копну песчано-коричневых кудряшек.

– А есть французская еда, которая тебе нравится, пап?

Типичный Лэнс. Подсказывает начало шутки.

Дом поглаживает округлый живот, размышляя, есть ли во Франции – во Франции! – хоть какое-то блюдо, что его устроит.

– Картошка фри[7], – говорит он, мечтательно растягивая слова. – Тут такую делают?

Джудит снисходительно улыбается, Лекси вежливо хихикает. Усы Найджела слегка шевелятся.

Я влезаю в разговор, не давая Дому возможности продолжить.

– Нас впереди ждет множество вкусных блюд, – говорю я группе. – Каждый найдет что-то для себя. Дегустации вина, частные ужины, пикники и много-много остановок за выпечкой.

Сестры радостно хлопают.

Я улыбаюсь и разворачиваю наше расписание.

– Сегодняшний день – наш пролог. Как и «Тур де Франс», мы начнем с небольшой разминки. – Но, по правде говоря, на расстоянии сходство с крупнейшим велотуром Франции заканчивается. – Никаких испытаний и соревнований в первый день. Мы здесь, чтобы отдыхать и приятно проводить время.

Найджел пыхтит.

Я продолжаю улыбаться, игнорируя недовольного критика.

– Первые две ночи мы проведем в прекрасном Сан-Суси, чтобы все привыкли к обстановке. Затем – отправимся в путь. Мы проедем от моря до самых высоких Пиренейских гор.

Наконец, я подчеркиваю лучшее, что есть в велосипедных турах, во всяком случае, для гостей. Мы с командой берем скучные задачи на себя: перевозим багаж, занимаемся бронированием, продумываем логистику.

– Все, что требуется от вас – крутить педали и наслаждаться, – говорю я, и Дом тут же меня перебивает:

– Да, но давайте вернемся к круассанам, – говорит он, человек, который всегда чувствует, что последнее слово должно быть за ним. – Как на них мазать масло? И в тостер их не запихнешь, правда же?

«Надеюсь, наслаждаться», – мысленно добавляю я.

Оглядываю группу. На следующие девять дней нам предстоит стать маленькой семьей. Из этого может получиться прекрасный и обогащающий опыт. Или ночной кошмар на колесах.

Сестры умиляются потягивающемуся котику. Манфред безмятежно взирает на морскую гладь. Лекси маневрирует, чтобы сделать с Лэнсом селфи, щекоча его, чтобы вызвать глупую улыбку. Джудит снимает, как они фотографируются.

Они кажутся счастливыми. А вот Дом… боюсь, угодить ему будет очень тяжело.

И Найджел Фокс. Вдруг я понимаю, что он неспешно приближается к восточному краю веранды. Ближе к потрясающему виду на море, но и ближе к сцене, которую ему видеть не следует.

Я так громко хлопаю в ладоши, что Лекси вздрагивает.

– Поехали! – восклицаю я особенно радостным и непринужденным тоном. – Давайте, все по велосипедам!

Найджел тормозит, морща нос и поигрывая усами.

Он учуял аэрозольную краску? Или предчувствует беду? Последние несколько недель у меня идет борьба с вандалом. И под «борьбой» я имею в виду свое полное поражение и жалкие попытки устранить следы разрушений.

В голове бегущей строкой проносятся типичные вопросы. Почему? Почему я? Почему «ПеДАли? Почему только «ПеДАли»? Если верить местной полиции, больше никто в Сан-Суси не сообщал об актах вандализма.

«Но вы не переживайте, – сказал мне начальник полиции. У него своя теория: – Это скучающий подросток. Такие есть в каждой стране, верно, мадам?»

Нет. Нет, я не согласна.

Какие подростки питают ненависть к велосипедам? Даже если такие и есть, с чего бы им вдруг выбирать в качестве мишени мой бизнес? Сначала повреждения были незначительными. Разбитые горшки цветов. Помятый почтовый ящик. Но потом в мое окно посреди ночи полетел камень. Затем со стены стала капать красная краска. Взломанный сарай и жуткие последствия в виде растерзанных сидений, порезанных проводов и разорванных цепей. Прошлой ночью появилась еще одна угроза-граффити – на восточной стене сарая и на новых так называемых камерах безопасности. Эти отвратительные слова все еще проглядывают через тонкий слой краски, которым я пыталась сегодня утром их замаскировать – пока у меня не кончились краска и время.

Найджел поводит носом. Я задерживаю дыхание. Угрозы совершенно не красят бизнес, построенный на развлечении, отдыхе и поддержании здоровья.

Найджел причесывает свои пушистые бивни, затем натягивает белые кожаные кроссовки и присоединяется к остальным.

Я с облегчением выдыхаю. Во всем остальном я готова. Возможно, даже слишком хорошо готова. Возможно, даже одержима, как сказали бы мои сотрудники. Велосипеды блестят, только-только смазанные воском и начищенные. Дороги расписаны вплоть до метра по минутам. Я трижды проверила наши брони, следила за прогнозом погоды, как сумасшедшая, набила цветочные горшки цветущими однолетними растениями, протерла верхние карнизы сарая, заменила вековую паутину на сверкающие фонарики-гирлянды.

Мне хочется, чтобы все прошло идеально.

Но так не будет, – напоминаю я сама себе. Это главное правило всех тур-гидов: ни одна экскурсия не пройдет ровно так, как ты ее планируешь. Слишком много факторов вне твоего контроля. Случайные камешки. Прыгающие на дорогу овечки. Бродячие собаки. Хаотичные водители. Ветер, дождь, град. Спонтанные французские каникулы. Вандал, нападающий в самый неподходящий момент.

Я расправляю плечи и пытаюсь сосредоточиться на своей группе и на плюсах. Стоит прекрасный июньский день на юге Франции. Здесь мои друзья, старые и новые. Если повезет, никто не узнает о моей чудовищной проблеме, и мы на своих колесах объедем все несчастья.

Привет, Джем! Я буду писать тебе каждый день во время этой поездки, чтобы ты ничего не пропустила. Как мне жаль, что тебя здесь нет. Конечно, ты всегда ездишь со мной, но я имею в виду по-настоящему – жаль, что ты не видишь это редчайшее зрелище. Эпплтоны на каникулах!

Джудит крепко обняла меня, как только они приехали. Я так по ней скучала! Она хочет посидеть за чаем, чтобы обсудить последние новости. А Дом жаждет «серьезного разговора». Чай я бы с удовольствием попила. Но разговор? Что ж, он проделал такой путь, так что мне придется его выслушать.

Я пообещала, что проведу с ними те несколько свободных часов вторника, которые себе организовала. Я хотела посвятить это время тебе. Прошел уже год, как…

Нет, прости! Не буду об этом. Не позволю слезам портить эти страницы!

Вот что поможет мне бороться с сентиментальностью – Дом! Клянусь, ему просто невозможно угодить. Он пожаловался на солнце (слишком яркое), море (думал, оно будет больше), еду (картошка фри во Франции хуже). Джудит за него извинилась, когда мы остались наедине. Говорит, это все джетлаг[8]. Он тут вне зоны комфорта. У него выдался тяжелый год.

Я все это понимаю. Но все же. Он на отдыхе во Франции! Несколько долгих велопрогулок должны его усмирить, правда же? Я поставила себе конкретную цель. Сделаю все, чтобы ему понравилась эта поездка, даже если это меня убьет!

Кстати о критиках – помнишь, как я пообещала представителям Найджела Фокса держать его личность в тайне? Вот зачем все это было? На протяжении всего ужина он постоянно делал намеки, кто он такой. «Инквизитор туров». «Профессор помоев». «Потрясный любитель всего изысканного».

Филомена и Констанс – предпочитают, чтобы их называли Филли и Конни – кажется, уже его раскусили. Они оценили каждое блюдо на ужине. Все получили восторженные отзывы.

Шеф-повар отеля приготовил для нас особое меню, мы поужинали на веранде у моря. Шорох пальм, шум волн, алый закат… Джудит была в восторге от десерта. Каталонский крем, местная версия крем-брюле. Помнишь тот снежный день, когда мы с тобой сделали крем-брюле? Сколько нам тогда было, четырнадцать? Тогда я впервые попробовала Францию на вкус – с помощью книги рецептов Джулии Чайлд[9] из библиотеки Джудит! Ты так бесстрашно орудовала горелкой.

Тебе будет интересно узнать про Лэнса. Он заявился в шортах-бермудах в шотландскую клетку и гавайской рубашке, которая совершенно к ним не подходила. Видимо, у них с Лекси все серьезно, раз она терпит такие преступления против моды и участвует в семейной поездке. Ты же не против, правда? Вы с Лэнсом уже не были вместе, когда…

Черт! Опять я за свое! Это все из-за годовщины. Ну и из-за приезда Эпплтонов и Лекси.

Лекси как фитнес-тренер выросла до инфлюенсера. Я посмотрела ее блог. У нее 367 936 подписчиков, и она – «амбассадор» бренда «ВиталаГрин». Это спортивный напиток, позиционирующий себя как панацею – он обещает энергию, ясные мысли, отличную кожу и исполнение всех желаний. Выглядит он как болотная тина. Она дала мне пару образцов, так что придется попробовать.

Мне бы самой хотелось хвастаться стройной и сильной фигурой велосипедистки. Новая я, новая жизнь, новые накачанные квадрицепсы! Но увы, вокруг меня слишком много круассанов. Ну да ладно. Нужно уметь расставлять приоритеты! Я ведь живу во Франции!

Все еще не верится, что они все правда здесь. Я должна сделать все, чтобы тур прошел отлично.

А для этого мне нужно спать. Спокойной ночи, смотри, не подпускай вандала!

Целую-обнимаю!

P. S.: Джудит переживает за мой коттедж. Балки прогибаются. Я ей говорю: они тут с семнадцатого века и до сих пор не упали. Она, наверное, думает, что они обвалятся в любую минуту. Прежде чем они приехали, я позволяла себе фантазировать. Как Джудит будет восхищаться моим коттеджем. Как Дом будет нахваливать мои достижения – собственный бизнес, инвентарь, сарай, дом, еще и замечательные коллеги!

Лекси назвала меня шикарной и храброй. Спасибо, Лекси!

Тебе понравился бы мой коттедж, Джем. Марокканская плитка, похожая на ковер. Широченные подоконники. Ставни, которые реально закрываются! И эти прекрасные опускающиеся балки – только представь, что они повидали на своем веку.

Глава 2

День 2, пятница. Наш первый день в седле! Сегодня мы изучим окружающий нас пейзаж виноградников. Виды настолько потрясающие, что даже дыхание перехватывает – как и от подъема на эти холмы! Готовьтесь крутить педали. Мы наградим себя за старания роскошным пикником у винодельни.

Церковные колокола пробивают четверть часа. Я хмурюсь. Я нарушила главный завет всех тур-гидов. Всегда надо выходить вовремя, особенно в первый день.

– Он сейчас подойдет, – говорит Джудит, свежая, как утренний воздух. Она стоит рядом со мной, разглядывая мощеную дорожку. На лимонном дереве воркуют голубки. Золотые лучи солнца заставляют росу испариться. Деревенские жители неспешно бредут на рынок. А Дом опаздывает.

– Он хотел, чтобы Дебора что-то там посчитала. – Джудит стискивает свой персиковый шарф, который надела в дополнение к легкой цветочной тунике и небесно-голубым легинсам-капри – идеальный наряд и для велопрогулки, и для похода в кафе. – Дебора бывает такой медлительной.

Дебора – давняя ассистентка Дома. Его «рабочая жена», шутит Дом, от чего она нравится Джудит еще меньше. Трудолюбивая Дебора приходит рано, уходит поздно, берется за такую неблагодарную работу, как организация корпоративных выездов, вторничных посиделок вскладчину, гольфа для Дома и офисных дней рождений.

Думаю, Деборе понравился бы велотур по Франции. Уж она была бы и рада круассанам, и приходила бы на все встречи вовремя. Даже нет, она приходила бы заранее – и уже с круассанами.

– Он же в курсе, что в Иллинойсе сейчас три часа ночи? – Я проверяю часы. Девять шестнадцать, значит, три шестнадцать в Элм-Парке.

Джудит шмыгает.

– Дебора установила специальное приложение. Ей приходит оповещение, когда Дом отправляет ей письмо.

Значит, Дебора отдыхать не будет. Я перевожу глаза с мощеной дорожки на остальную группу.

Лекси изворачивается в разнообразных позах йоги, вытягивая руку к небу, ее светлый хвостик покачивается из стороны в сторону. На стене у нее за спиной стоит прозрачная бутылка «ВиталаГрин». Рядом Лэнс и телефон Лекси. Она снимает видео для соцсетей. Уже второе за сегодня, как она мне сказала. Ее подписчикам жизненно необходим контент.