Фальшивая наследница. Величайшая мошенница Позолоченного века

Annie Reed

THE IMPOSTOR HEIRESS

Cassie Chadwick, The Greatest Grifter of the Gilded Age

Настоящее издание опубликовано по согласованию с Waxman Literary Agency и Агентства Ван Лир

Перевод с английского: Живиль Богун

© 2024 by Annie Reed

© Богун Ж. А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025 КоЛибри®

Восхитительный и глубокий взгляд на мошенницу, рядом с которой Чарльз Понци кажется мелочью. Энни Рид переносит безумную историю Кэсси Чедвик в XXI век, проливая свет на все невероятные подробности ее жизни – от печально известных глаз до ненастоящего отца-миллионера и ее возмутительную дерзость…

От золотого побережья озера Эри до небоскребов Манхэттена – Кэсси Чедвик провернула величайшую аферу Позолоченного века. Энни Рид в своей книге воссоздает этот грандиозный спектакль, в ходе которого Чедвик убедила весь мир, что она – внебрачная дочь промышленного магната Эндрю Карнеги. Безупречное исследование… захватывающий сюжет… история Чедвик просто создана для большого экрана.

«Гламурная» мошенница Кэсси Чедвик, которая выдает себя за наследницу промышленного деятеля Эндрю Карнеги в захватывающем дебюте Энни Рид… Стильная проза, стремительное развитие настоящего триллера – эта книга очаровывает.

К читателю

Дорогой читатель,

Я впервые услышала о Кэсси Чедвик несколько лет назад в одном из подкастов. Ее личность меня зацепила. Кэсси была умной, стильной, целеустремленной, прозорливой и расчетливой. Мужчины считали ее взбалмошной дурочкой – и она использовала их заблуждение, чтобы обобрать их до нитки. История Кэсси во многом отражает буйную расточительность и безрассудные амбиции Позолоченного века[1]. Я погрузилась в историю этой женщины, изучая архивные записи, газеты, мемуары, письма и другие документы. Мне удалось восстановить бо́льшую часть ее биографии – но, конечно, не всю.

Это произведение – не художественный вымысел. Все, что заключено в кавычки, взято из архивных документов. Хотя урожденная Элизабет Бигли на протяжении жизни сменила полдюжины имен и фамилий, я решила называть ее Кэсси от начала до конца повествования, чтобы не возникало путницы. Работая над книгой, я стремилась поставить вас не только на место Кэсси, но и на место людей из ее неоднозначного окружения: ее жертв и сообщников (как сознательных, так и невольных), друзей и врагов. Я пыталась вплести вас в само полотно эпохи, втиснуть в пышные юбки из тафты и мешковатые костюмы. Надеюсь, вам понравится это путешествие.

Энни Рид

Пролог

Он выверенным движением достал часы из кармана жилета. Хмуро посмотрел на циферблат, затем снова оглядел вестибюль. Люди входили и выходили через парадную дверь отеля Holland House, спешили мимо, мягко ступая дорогими оксфордами и ботинками из тюленьей кожи. Только его клиентки среди них не было. «Взбалмошная женщина!» Он аккуратно закрыл часы и сунул обратно в карман. Ей позволительно заставлять себя ждать. Все юристы Кливленда мечтают о такой клиентке, как она – с полными карманами денег, но без капли здравого смысла в голове. Что ж, ему повезло: солнце взошло, можно начинать сенокос…

Неудивительно, что для визита в Нью-Йорк она выбрала один из лучших отелей города. Вестибюль был декорирован невероятно пышно. Потолок, покрытый тонким слоем серебра, искрился инеем. Полы, стены и парадная лестница блистали глянцевым сиенским мрамором. Подъем и спуск гостей сопровождала вычурная балюстрада [1]. «Да, среди такой роскоши легко благоденствовать», – думал поверенный, предвкушая еще более зеленые пастбища: скорую встречу с королем Америки в его же замке.

Но вот, наконец, на верхней площадке лестницы появилась та, которую он ждал. В этом царстве карамельного мрамора и мерцающего серебра миссис Кэсси Чедвик чувствовала себя вполне непринужденно. Пока она спускалась, шелестя шелками, поверенный разглядывал ее: черные волосы, собранные в высокую прическу, загадочная улыбка на тонких губах, большие карие глаза. Круглое лицо расчерчено мелкими морщинками – следами 42 лет жизни.

«Неужели слухи не врут?» – чуть ли не в сотый раз спрашивал он себя. Как именно эта женщина связана со своим благодетелем? Следует убедиться в этом самому. Возможно, между ними двумя действительно есть некоторое сходство.

Послали за экипажем. Пока ждали, поверенный продолжал разглядывать спутницу, привычно отмечая признаки богатства, многочисленные и безошибочные. Меха, кружева, плюшевый бархат, ослепительные бриллианты. В обращении с деньгами женщины подобны решету. И такое решето теперь само идет к нему в руки! Сообразительный мужчина всегда сумеет выманить доллар-другой у богатой глупышки.

Наконец подали коляску. Миссис Чедвик назвала адрес: дом номер 2 на углу 91-й Восточной улицы и Пятой авеню. Под мерный стук колес поверенный вспоминал формулировку соглашения, которое составил для клиентки. По сути, это было дарение: вторая сторона обязалась безвозмездно передать ей семь миллионов долларов. Но что за вторая сторона? Похоже, не кто иной, как Эндрю Карнеги.

Поверенный, как всегда, остался доволен своей работой. Но его мучили вопросы. Откуда миссис Чедвик знает богатейшего человека в мире? И почему Стальной Король дарит ей семь миллионов долларов? К тому времени, когда экипаж подъехал к дому номер 2 на 91-й Восточной, он так и не пришел к каким-либо выводам.

Впереди возвышался особняк Карнеги: три с половиной этажа из красного кирпича и лаконичного белого камня в почти идеальной симметрии. Поверенный поймал себя на том, что зыркает во все стороны, жадно впитывая каждую деталь открывшегося перед ним зрелища. Глаза остановились на великолепном медно-стеклянном навесе над парадной дверью. Когда коляска затормозила, на хрустальной поверхности навеса сверкнули солнечные блики.

Поверенный первым поднялся с сиденья. Сердце учащенно забилось. Он ни за что не упустит такую возможность. Он уже сделал блестящую карьеру – весь Кливленд знал и уважал его как опытного юриста. Но деловые отношения с Эндрю Карнеги откроют двери, о которых он и не мечтал прежде. Этот человек мог просто…

Но миссис Чедвик вдруг подняла руку, останавливая его. Возможно, сказала она, слегка шепелявя, будет правильнее, если она войдет одна. В конце концов, встреча сугубо личного характера. Такие деликатные дела лучше решать приватно. Да, если подумать, именно так и следует поступить. Тем более что все детали договора уже согласованы. Осталось только получить подпись Эндрю Карнеги, что она, конечно же, может сделать и сама.

Поверенный неохотно опустился обратно на сиденье. Миссис Чедвик излучала уверенность в себе. В конце концов, она была его клиенткой, а не Карнеги. Именно она отчисляла ему гонорары – к слову, заоблачные, – она платила за его проживание в одном из самых красивых отелей Нью-Йорка. С тяжелым вздохом он наблюдал, как миссис Чедвик прошла по дорожке, шелестя шелковыми юбками, и постучала в огромную парадную дверь резиденции Карнеги. Через несколько секунд ее впустили.

Прошло 20 минут. Поверенный ждал в экипаже, чувствуя себя ребенком, которого выставили из комнаты, чтобы взрослые могли поговорить о делах. Он всматривался в обрамленные камнем окна в надежде разглядеть плоды торговли сталью. Газеты сообщали, что Карнеги установил внутри лифт. Подумать только, лифт в собственном доме! Поверенный прислушался: кажется, и вправду слышен механический гул. Миссис Чедвик сказала, что это личное дело. Деликатное. А насколько деликатное? Насколько личное? Все эти слухи просто не могли быть правдой. Но все же было очень любопытно.

Миссис Чедвик вернулась, буквально светясь от счастья. Карие глаза сверкали, на лице расплылась торжествующая улыбка. «Дело сделано», – объявила она, сев в экипаж. Эндрю Карнеги подписал соглашение. И так безмерно богатая женщина стала богаче еще на семь миллионов долларов.

Коляска покатила обратно, к золоченому великолепию Holland House. Всю дорогу до отеля поверенный наблюдал за сияющей спутницей и диву давался. По Кливленду уже ползла молва о том, кто такая миссис Чедвик на самом деле. Увидев своими глазами, как она является в дом Карнеги, когда заблагорассудится, он был готов поверить слухам. И чем больше размышлял, тем правдивее они ему казались. Да, все сходилось.

К концу поездки поверенный уже изнывал от нетерпения. Как только вернется в Кливленд, расскажет эту историю всем знакомым. Скоро весь город будет знать то, что пока известно только ему: миссис Кэсси Чедвик – внебрачная дочь Эндрю Карнеги [2].

Глава 1

Наследница Бигли

1858–1882 гг.

Когда на другом конце улицы показался изящный черный экипаж, Элизабет Бигли поняла: за ней приехали. Еще до того, как мужчина в элегантном сюртуке оказался у двери ее дома, она точно знала, что он скажет. На самом деле ее зовут не Элизабет Бигли. Она вовсе не Бигли. Люди, которые растили ее на протяжении 11 лет, ей даже не родня. Она куда более благородных кровей.

Ее мать и отец, упокой Господь их души, погибли в результате ужасного несчастного случая. Бигли – соль земли, милая скромная семья, вырастили ее в своем милом скромном доме. Однако пришла пора ей занять свое место среди настоящих родственников.

Она потянулась за накидкой, невзрачной и потрепанной, но мужчина в сюртуке остановил ее – такая одежда ей больше не подходит – и вручил блестящие меха. Пока они шли к экипажу, он объяснил, что ее состояние невелико. Всего три миллиона долларов. Но, конечно, есть еще особняк, фамильные драгоценности и железнодорожные акции… Бога ради, что это за грохот?

Элизабет – девушка, которая позже станет Лили Спрингстин, Элис Бестедо, Мейзи Багли, Лидией Девер, но в основном Кэсси Чедвик – растерянно моргнула. Мужчина в сюртуке и меха исчезли, экипаж превратился в голую стену [1]. Где-то наверху со скрипом отворилась, а затем громко захлопнулась дверь: это ее братья и сестры куролесят, как всегда. А за спиной застыла старшая сестра Элис, наверняка недоумевая, слышала ли младшая хоть слово из того, что она ей говорила. Кэсси – так мы будем ее называть – вздохнула. К сожалению, не сегодня. Проходя обратно в дом мимо насупленной Элис, она все еще ощущала пушистую нежность меха. Не сегодня, но когда-нибудь. В будущем.

Для девушки из Иствуда, маленького городка в канадской провинции Онтарио – родины Кэсси, будущее представляло собой фермерский дом в округе Оксфорд [2], мужа и непрерывный поток детей. Женщины, родившиеся в Канаде 1840-х годов, за десять лет до появления на свет Кэсси, в брак вступали в среднем в 26 лет [3]. Если бы она выбрала супруга из Иствуда, то, скорее всего, он был бы фермером или работником лесопилки. Придерживаясь средних по стране показателей, она бы родила пятерых или шестерых детей. Которых пришлось бы растить, причем одновременно с ведением хозяйства. Именно этим и занимались женщины. Их руки были созданы для того, чтобы подметать, шить, стирать, варить варенья и солить соленья [4].

Жители Иствуда не могли похвастаться глубоким знанием мира, но кое в чем были уверены на все сто. Они знали, что их немного, всего полтораста человек, плюс-минус. Знали расписание поездов Большой Западной железной дороги, у которой ютился их неказистый деревянный вокзал. В точности различали жужжание и древесный аромат иствудских лесопилок. А еще они знали, что девушке, которой предстояло стать Кэсси Чедвик, не место в их городке.

В том, что она не вписывалась в их рамки, семья была не виновата. Ее отец и мать, Дэниел и Мэри Энн, обрабатывали землю и растили детей точно так же, как и все остальные жители Иствуда. Ее родные братья и сестры – старшие Элис и Энни, младшие Дэниел, Уильям, Мэри Джейн, Эмили и Ретта [5] – не отличались от других детей. Семья Бигли вела ничем не примечательную жизнь [6] в тихом уголке Онтарио. Пока не появилась Кэсси.

В школе она не пользовалась популярностью [7]. О да, все знали, что она умная. Самая умная в классе. Только она была странной. Всем девочкам нравились красивые платья – а Кэсси была одержима ими. Все девочки восхищались дорогими украшениями, которые случалось увидеть, – а Кэсси буквально бредила ими. Она нередко впадала в транс, и одноклассники пугливо перешептывались: о чем она думает, уставившись куда-то вдаль? Разве может человек думать так долго? А вдруг она сумасшедшая? Иствуд попросту не понимал Кэсси.

Ей был 21 год, когда она заявилась в парикмахерскую в соседнем Брэнтфорде, хлопнув дверью так, что все повернулись в ее сторону, и попросила постричь ее коротко. Как мальчика. Когда парикмахер закончил работу, она глянула вниз, на пол вокруг кресла, покрытый темно-каштановыми локонами, и спросила, нельзя ли ей сделать накладные усы. Из салона Кэсси вышла усатым парнем.

Она уже поняла, что единственный способ получить желаемое – это деньги. А лучший способ получить деньги – стать мужчиной. Кэсси шагала по улицам Брэнтфорда с высоко поднятой головой, стараясь ступать шире и чуть в раскачку. Оказалось, быть парнем не так уж трудно. Она уже предвкушала тысячи новых возможностей. Взвешивая на ладони тяжелые золотые часы, Кэсси вошла в ломбард.

До сих пор неизвестно, что же ее тогда выдало. Быть может, недостаточно низкий голос или, наоборот, слишком низкий. А может, усы отклеились. Владелец ломбарда ей об этом не сообщил. Возможно, сообщил полицейскому, которому немедленно позвонил, но тот тоже ничего не объяснил. Молчал и мистер Бигли, последний из тех, кто был вызван на место происшествия. Кэсси плелась домой вслед за отцом, ощущая голым затылком прохладный ветер, и размышляла над новой задачей. Решение преобразиться было правильным: оставаясь Элизабет Бигли, она ничего не достигнет. Скорее всего, она выбрала неподходящий образ [8].

Прошло несколько месяцев, пока ее волосы отросли настолько, чтобы их можно было закрепить заколками. Слава небесам хотя бы за это. Не так уж много женщин разгуливали по Иствуду без пышной копны на голове, и ее короткая стрижка неизменно привлекала всеобщее внимание. Теперь же, приближаясь к галантерейной лавке, Кэсси, возможно, слегка нервничала, но уже по другому поводу: то, что она задумала, могло привлечь к ней внимание совсем иного рода.

Галантерейные магазины, как правило, представляли собой тесные помещения, битком забитые всевозможными товарами. Вдоль стен тянулись полки, от пола до потолка, заставленные банками, жестянками, пакетами и ящиками. На прилавках пестрели ярды тканей для пошива одежды, рулоны премилых лент и коробки с пестро украшенными гребнями, по углам грудились деревянные ящики с разными бутылками. Обычно Кэсси приходилось несколько минут заниматься математическими вычислениями, прежде чем сделать окончательный выбор. Сколько ярдов ситца она может себе позволить? А батиста? Достаточно, чтобы сшить платье, или хватит только на юбку? Останутся ли деньги на гребень? Но сегодня она брала все без разбора.

Вывалив на прилавок гору всякой всячины, Кэсси пододвинула покупки продавцу, и тот назвал счет: 250 долларов. Обычно она расплачивается наличными, но в настоящее время оказалась в неловком положении, смущенно пояснила Кэсси и достала из сумочки маленькую карточку. Продавец с сомнением приподнял бровь, но прочитал: «Мисс Бигли, наследница состояния в 18 000 долларов». Она тем временем торопливо продолжила: недавно умерший родственник оставил ей 18 000 долларов. Теперь это ее деньги, но, к сожалению, юридической волокиты никак не избежать – все эти суды, адвокаты… Она снова полезла в сумочку и на этот раз извлекла листок бумаги. Это было долговое обязательство на крупную сумму для мисс Элизабет Бигли, подписанное фермером из Брэнтфорда. Примет ли мистер это в качестве оплаты? Кэсси затаила дыхание, пока продавец изучал расписку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Позолоченный век – эпоха быстрого роста экономики и населения США во второй половине XIX в. Название происходит из одноименной книги М. Твена и Ч. Уорнера и обыгрывает термин «золотой век». –Здесь и далее, если не указано иное, примеч. пер.