- -
- 100%
- +
12. Усилием воли сохранив самообладание, эрорумиэр ответил: «Если так, вряд ли бы я спокойно отреагировал на твой плевок.
13. Я вижу, как злой дух терзает твою душу. Если же ты считаешь, – Джуферрам обратился не к человеку, а к сидевшему в нём демону, – что я стану осуждать твою жертву, то ты не прав, ибо моя брань не против людей, но против злых духов. Сей человек страдает от твоего в нём присутствия, и поэтому я попрошу тебя покинуть его».
14. Одержимый со злости хотел было ещё раз плюнуть, но эрорумиэр, подняв лицо и прищурившись от яркого солнечного света, прислонил свою ладонь ко лбу Арама и воинственно произнёс: «Те, что тучами столпились вокруг трёх твердынь, но не могут проникнуть внутрь, ныне и здесь пребывают в людских телах. Изыди, одержимость, из этого человека!» И Арам, испустив серный дух из своего чрева, тотчас успокоился. После непродолжительного раздумья с выраженным на лице сожалением он произнёс: «Прости меня, добрый путник».
15. Джуферра́м в ответ спросил его: «Расскажи мне, каким образом ты стал одержимым?»
16. Арам рассказал эрорумиэру следующую историю: «Недавно я совершил преступление. Моя семья жила в одном доме вместе с семьёй моего дяди, который когда-то жил в ином городе, но по приглашению моей бабушки поселился у нас. Он был богатым человеком и имел ещё не одно имение, но претендовал и на наше. С этой целью он подсыпал мелкие стёкла нам в еду, желая таким образом со временем избавиться от моей бабушки и от всех нас, а также, являясь потомственным чародеем, иногда колдовал на меня, из-за чего в жизни меня преследовали неудачи и беды. После очередного его колдовства со мной стало происходить что-то неладное, как будто нечто постороннее засело в моём разуме, и я не справлялся с этим. Именно это постороннее погрузило меня в безумие и заставило убить дядю, разрубить его тело на мелкие части и скормить падальщикам».
17. Выслушав Арама, Джуферрам сказал ему: «Обидчиков надо прощать, правда, одно дело простить врага и забыть, а другое – видеть его каждый день в своём доме.
18. Часто бывает, что человек убивает себя своим же злом и жадностью – история с твоим дядей, которую ты мне рассказал, лишь яркий тому пример. А что касается ситуации в целом, видишь, как человек слаб перед тёмными силами?»
19. Арам, испытывая неудобство, спросил: «Очень не хочу возвращаться к этому состоянию и хотел бы узнать, каким путём его можно избежать?»
20. На это Джуферрам сказал ему: «Если я попытаюсь сейчас научить тебя вере в Йора, ты не воспримешь Его сердцем и будешь верить лишь из-за страха перед злыми духами.
21. Видимо, ещё не пришло время вашему языческому народу обратиться к более совершенной истине, и посему выслушай хотя бы сии заповеди: боготвори Отца Небесного и люби своих близких и друзей, но их зло ненавидь; способствуй развитию и улучшению, как и Господь способствует процветанию бытия;
22. помогай беспомощным безвозмездно и желай людям радости, какую пожелал бы и себе, но их праздное беспричинное веселье и дела, сеющие хаос, ненавидь; и тогда злые духи покинут тебя, а когда придёт должный час, и до твоего сердца донесётся голос Духа, и Он позовёт твою душу с Собой для новых творений».
23. Эрорумиэр удалился, а человек, что прежде был одержимым, оставался стоять призадумавшись.
Глава 13: Послание амореям и другим народам земли.
1. Спустя какое-то время соранзонец вышел к небольшому храму Баала – сложенному из серого камня зданию, входом в которое служила широкая арка.
2. Среди молившихся в храме он заметил горбатую женщину, вид которой был очень мрачным. Она стояла в конце молельного зала и всхлипывала, не то молясь, не то что-то проклиная.
3. Джуферрам подошёл к ней и с сочувствием спросил: «Отчего так тяжко на душе твоей?»
4. Женщина ответила: «Я и жертвы приносила Баалу и постоянно молилась Ему, а Он так и не исцелил меня. Сколько молитв мне надо знать наизусть и сколько раз в день читать их, чтобы Он помог мне?»
5. Сперва посмотрев на её лицо, а затем отведя взгляд в сторону, эрорумиэр спросил: «Если ты хочешь поговорить с кем-то, ты обяза́тельно произносишь тому человеку одни и те же заученные фразы?»
6. Женщина не поняла, о чём говорит эрорумиэр, и, в недоумении пожав плечами, сказала: «Нет, конечно. Но зачем ты спрашиваешь меня об этом?»
7. Джуферрам помолился Небесному Отцу просебя, а затем прислонил свою ладонь к спине собеседницы. Огни свеч в храме колыхнулись. Спина женщины выпрямилась, и теперь она плакала уже от радости, что исцелилась.
8. После этого эрорумиэр произнёс: «Молитвы, которые вы учите наизусть – это всего лишь пример обращения к Баалу, который следует использовать при всенародном Его восхвалении. Когда народ обращается к Нему, то было бы разумно всем говорить одно и то же и в один голос. Однако ваше личное обращение к Нему может быть в произвольной форме. Общайтесь с Ним так же свободно и незатейливо как со своими родными, потому что нет никого, кто был бы ближе для нас, нежели Он, наш Создатель и Отец».
9. От удивления женщина ненадолго потеряла дар речи, и в то время как она оставалась стоять в храме, Джуферрам покинул его, постоял возле входа, обвёл глазами окружавшие его дома, улицы и отправился в путь. Он странствовал по аморейским землям, занимался праведными трудами, кормил голодных, исцелял больных и проповедовал слово всемогущего Йора. Его понимали лишь единицы, но он не отчаивался и продолжал сеять правду, и вот, что он говорил:
10. «В этом мире живут все, но стои́т он благодаря живущим по законам Духа истины, которым этот мир вовсе и не нужен, ибо их душа больше нуждается в Йоре, нежели в чём-то тленном.
11. С самого начала этим тленным миром стали править духи страдания.
12. Если же вы хотите узнать больше об их природе, то выслушайте два правила, первое из которых гласит, что причина всех страданий заключается в беззакониях, непонимании и жестокосердии. Источниками страдания являются гордыня – первое из всех зол, нечистота сердца, ненависть и земные пристрастия, приводящие к круговороту рождения и смерти.
13. Второе правило говорит о прекращении страдания посредством искоренения в себе злых начал: гордыни, лицемерия, несправедливости, бесчестия, зависти.
14. Кто имеет уши слышать – да слышит, кто имеет сердце чувствовать – да чувствует!
15. Я говорю это для вас, народы земли, чтобы, услышав, для начала вы восприняли это умом, а когда настанет время меняться миру, почувствовали своим сердцем, и чтобы тьма, нависшая над всеми странами и царствами, не объяла Дух Его – да пребудет Он в ваших сердцах, как свет никогда не гаснущих светил!»
Книга Царство холода
Глава 1: Наставления уходящего старейшины.
1. Бескрайняя холодная равнина. Неподалёку от двух озёр проживало местное племя, некогда – более чем за две тысячи лет до появления народа хантов перекочевавшее сюда со стороны юго-западных гор.
2. В одном из чумов уже долгие дни лежал не вставая старейшина этого племени Вар Шува́т. Сильный воин, хороший охотник и мудрый управитель ныне был сломлен старостью и болезнями. И несмотря на то, что всю свою жизнь он посвятил развитию племени и благосостоянию каждого его жителя, кроме его дочери Алтару́фы и внука Ёнка шэ Тэма, ухаживать за ним было некому.
3. После совершения всех дневных дел молодой Ёнк шэ Тэм, как он часто любил это делать, тем вечером решил посидеть рядом с умирающим дедом и послушать его последние наставления. Он делал это, так как понимал, что для других дел ещё будет время, а Вар Шувата сегодня-завтра не станет, и они уже никогда не смогут поговорить, по крайней мере, в пределах этого мира.
4. В какой-то момент внук неожиданно спросил своего деда: «А веришь ли ты в злых духов?»
5. Беспрерывно смотря в одну точку, Вар Шуват немного покряхтел и ответил: «Знаешь, внук, что я хочу тебе сказать – всё нераздельно связано, и духи, являясь первоисточником всего существующего, проявляют себя во всех сферах, в разных формах и воплощениях.
6. Разве не являются злыми духами воры, садисты и убийцы? Но в то же время они просто люди; злые же духи проявляются лишь через определённые их черты, ибо человек может быть в чём-то хорошим, но при этом быть одержимым злым духом в чём-то другом.
7. Иногда злые духи приобретают образ определённых существ и вселяются в нас, и таким образом каждому греху соответствует тот или иной образ.
8. И вот ещё один пример их контакта с нами, который я замечал: иногда наступает такое состояние, когда перед глазами всё начинает мелькать, мысли сбиваются, твоё состояние становится подавленным. Знакомо ли тебе это?»
9. Внук, заинтересовавшийся рассказом, ответил: «По правде говоря, не один раз случалось такое и со мной», после чего дед продолжил: «Мало кто из нашего племени предавал этому значение, некоторые называли это обычным недомоганием, некоторые называли болезнью, но я всегда знал кто этой болезнью являлся.
10. Они вселяются в нас, и гармония нарушается, мы начинаем делать множество бессмысленных дел, а главных не делаем, очень часто нас посещает тревога и уныние. Иногда это явление связано с яркостью солнца, что говорит о его воздействии на нас, иногда с другими обстоятельствами, но так или иначе эти обстоятельства создаются эфирными существами, в сердце которых живёт злой дух, для воздействия на нас».
11. Ёнк шэ Тэм, укутав своего деда в тёплое одеяло и с грустью посмотрев на него, произнёс: «Спи, дед. Надеюсь, скоро тебя уже не будут тревожить эти ду́хи».
12. Ёнк шэ Тэму и его матери приходилось очень нелегко. Помимо всех забот у него было серьёзное заболевание, сильно ограничивающее его дееспособность – он практически не мог шевелить правой частью его тела и почти ничего ею не чувствовал. Это заболевание, связанное со спиной, проявилось у него ещё в детском возрасте, и из-за него, конечно, он никогда не мог ощутить себя полноценным человеком.
13. Время вождя подходило к концу, и власть над племенем необходимо было кому-то передавать. В оные дни он бы передал её своему сыну Уза́ру, однако тот погиб несколько лет тому назад во время охоты на крупного зверя, и сейчас единственным претендентом на это место оказался Ша Зу́р, не родной дядя Ёнк шэ Тэма. Он был довольно умён, расчётлив и считался хорошим охотником, без чего в этих промёрзших малообитаемых краях обойтись было просто нельзя.
14. Ёнк, понимая, что с его данными у него бы никогда не получилось управлять племенем, за всю свою жизнь даже ни разу не намекнул на это деду. Он вообще был слишком зажат и редко когда надеялся на свои собственные силы, какого бы дела он ни коснулся.
15. Так, например, в одном из соседних чумов вместе с родителями жила одна девушка по имени Пумэ́н. С давних пор она сильно нравилась ему, и был такой период жизни, когда они начали общаться и почти сдружились. Однако более опытному в этом деле и уверенному в себе юноше по имени Ай Хэ ничего не стоило отбить её у Ёнка.
16. Это событие заставило его сильно задуматься над природой и истинностью человеческих взаимоотношений, ибо какая эта любовь, если её можно так легко отбить, если она зависит от твоей внутренней уверенности или нерешительности и также от твоей юркости, поскольку ты можешь не удержать её всего лишь из-за того, что в какой-то неподходящий момент окажешься слишком медлительным.
17. С некоторых пор единственное утешение Ёнк стал находить лишь в беседах со своим умирающим дедом, который частенько рассказывал ему и о смысле жизни, и о внутренней борьбе, и о злых духах и о будущем своего племени, каким бы он хотел его видеть.
18. Однажды Ёнк попытался пообщаться со своим дядей Ша Зуром в надежде, что тот, подобно деду, тоже расскажет что-нибудь интересное. С этой целью как-то он спросил его: «Веришь ли ты в существование злых духов?»
19. Дядя, посмеявшись, задал встречный вопрос: «Ты когда-нибудь видел их или ощущал?»
20. – «Не видел, но, мне кажется, ощущал», – неуверенно ответил племянник, на что дядя сказал: «С одной стороны, не видел, а с другой – лишь кажется», посмеялся и пошёл заниматься своими делами.
Глава 2: Теплица.
1. Ранним утром Ёнк шёл исполнять свои обязанности. Несмотря на его физический недостаток и невозможность вести охоту на оленей, за счёт чего местное население в основном и проживало, он был неплохим рыболовом, а пару дней назад ему на ум пришла одна светлая идея.
2. Дед всегда учил Ёнка бережно относиться к природе и говорил: «Как сегодня ты отнесёшься к ней, так завтра она отнесётся к тебе, и если ты сегодня её пожалеешь, завтра она пожалеет тебя». И поэтому даже во время такого незатейливого занятия, как рыболовство, ещё с самого детства у Ёнка было заложено уважительное отношение к рыбам. Своим долгом он считал оставлять в живых молодняк и с этой целью всегда ставил достаточно редкие сети. После же приготовления улова он, как и его предки, по обычаю зачитывал слова благодарности.
3. Так получилось, что в этом году в озёрах водилась в основном молодая рыба, так как более старшие особи либо погибли, либо уже были переловлены, и поэтому Ёнку и его другу Вар Лу, который время от времени занимался тем же делом, нечем было побаловать своё племя.
4. В то же время рыболовством занимались и другие люди, и когда они приносили бо́льший улов с больши́м количеством молодняка, конечно же, это сильно радовало местных жителей.
5. Заметив Ёнка, несущего лишь наполовину заполненное ведро, соседка Ка́па с безумным выражением лица подскочила к нему и принялась поливать всяческими оскорблениями, после чего добавила: «Мало того, что, в отличие от настоящих мужчин, не охотишься на оленей и лосей, ты ещё нормально рыбу ловить не можешь! Вот наглец! Думаешь, раз твой дед старейшина, это даёт тебе какие-то особые привилегии? Я поговорю с Ша Зу́ром, чтобы он провёл с тобой воспитательную беседу и лишил дневного рациона – всё, что поймал, изволь отдать остальным, так как на свою долю, считай, ты ничего не поймал!»
6. Минутой позже к Ёнку подошли два его соплеменника, которые слышали этот разговор, и забрали у него ведро, причём один из них не то в шутку, не то со злостью сказал: «Отдай, ты всё равно не сможешь нормально донести». Другой же, которого звали Пасты́, сказал: «Поосторожнее с ним, а то у него дед всё-таки влиятельная личность».
7. С пустыми руками переполненный злостью Ёнк стал возвращаться в чум. Внутренне он понимал, что эти люди были абсолютно не правы, но тем не менее почему-то ему нечего было им противопоставить и как-то возразить, и тот факт, что его дед был старейшиной и пока ещё живым, никому не мешал пренебрежительно относиться к Ёнку и зачастую унижать его.
8. Это касалось абсолютно всего. Так, например, когда соплеменники Ёнка в каком бы то ни было деле совершали ошибки или о чём-то забывали, он им спокойно об этом говорил, и они воспринимали это как должное. Однако когда ошибки, пусть даже самые незначительные, совершал сам Ёнк, все набрасывались на него с упрёками и обвинениями, и ему приходилось чувствовать себя в неловком положении, так как никакого оправдания в данный момент у него не было, и в виду его незлопамятности он никогда не напоминал другим об их ошибках, что могло бы его защитить.
9. На подходе к дому его встретила тётя. Этим утром она попросила его забрать кое-какие вещи у своей знакомой и принести ей. Однако из-за множества забот Ёнк совсем забыл об этом, за что Вэр его упрекнула: «Разве это было сложно сделать?»
10. Почувствовав себя в неловком положении, Ёнк подумал-подумал и ответил: «Всё легко, если делать по отдельности, а не когда всё приходится сразу». Вэр злобно на него взглянула, суровым голосом наказала: «Сходишь позже», и ушла по своим делам.
11. Поскольку в этих краях основное время в году было холодным, выращиванием каких бы то ни было культур заниматься здесь было достаточно сложно, и поэтому за неимением выхода местные жители часто не брезговали питаться плодами и растениями, найденными в желудках убитых оленей.
12. Думая над этой проблемой, Ёнк разработал следующий план. Он предложил насобирать семена овощей и корнеплодов, вытесать из камней гвозди, сколотить длинные ящики, поставить и закрепить их на кольях, насыпать в них земли и рассадить в ней семена; по периметру ящиков установить жерди, неподалёку обустроить место для костра. И таким образом, в какое бы время года ни наступило сильное похолодание, жерди можно было бы покрыть берестой и оленьими шкурами, а под ящики – поместить уголья, сосуды с нагретой водой, горячие камни, и таким образом земля в них была бы прогрета, весь выращиваемый урожай был бы спасён.
13. И даже если из этих мест ушли бы олени, если бы исчезла рыба, и из-за холодов в окрестностях осталось бы мало растительности, племени всегда было бы чем пропитаться.
14. Воодушевлённый этой идеей, Ёнк первым делом рассказал обо всём своему деду. Выслушав внука, Вар Шуват удивился его мудрости, похвалил и попросил рассказать всё также Ша Зуру, чтобы тот со своим многолетним опытом посодействовал в реализации задуманного.
15. Когда же дядя Ёнка обо всём узнал, он собрал некоторых мужчин и дал им задание: одних отправил в лес за дровами, другим поручил накопать хорошей земли; мастер по изготовлению орудий Кев взял на себя обязательство изготовить каменные гвозди, а сам Ёнк, уже занимавшись этим в прошлом, пошёл устанавливать жерди на том месте, где была запланирована постройка первой теплицы во всей округе.
16. Вар Лу добывал, срубал и подносил жерди, а Ёнк устанавливал их, как говорится, по науке. По прошествии трёх дней, когда работа была почти выполнена, Вэр, тётя Ёнка, увидела это и вдруг забеспокоилась. Быстрым шагом она отправилась к своему мужу и высказала ему свои опасения: «Ша Зур, это не к добру, что наш племянник принимает активное участие в этом деле. Мало того, часть населения знает, чья именно эта была идея, так ещё и, будучи калекой, он её реализует своими руками. Пошли кого-нибудь ему на замену, пусть все видят, что в действительности ты́ всем управляешь, и особо не надеются на этого прохвоста».
17. Ша Зур, вздохнув, ответил: «По мне так это излишняя суета, но сделаю, как ты говоришь», и вскоре отправил на замену своему племяннику и его другу двух молодых парней, Сорэ́ма и Ли́ка, наставив их следующим образом: «Посочувствуйте Ёнку, скажите, что он, наверно, устал и ему нельзя с его заболеванием перенапрягаться».
18. Молодые парни, как были научены, так и поступили. Когда они подошли к Ёнку и его другу, то застали их за чаепитием. Возмутившись, Лик на повышенных тонах произнёс: «Вот вы чем, оказывается, здесь занимаетесь – весь день распиваете травяные напитки и болтаете!»
19. Почувствовав себя в неудобном положении, Ёнк поставил чашку на пень и ответил: «Только что сели. Как же, без передыху и работа на пойдёт».
20. Будто заранее подготовив ответ, без малейшего раздумья Лик ответил: «Я смотрю, она и так не идёт, не видите что ли – жерди криво торчат! Ладно, хватит вам здесь прохлаждаться, идите занимайтесь своими делами, мы всё доделаем».
21. Вар Лу вопрошающе посмотрел на своего друга. Тот же ответил: «Ну ладно», после чего они оба встали, забрали свои чашки и направились в сторону их чумов.
22. Это событие не осталось незамеченным и соседкой Ка́пой. Выскочив из своего жилища, она на всё селение закричала: «И это тебе с рук тоже не сойдёт, бездельник! Почему за тебя должны всю работу другие делать? На охоту не ходишь, рыбачить не умеешь, даже жерди установить не можешь! Мне жаль твоего деда, что у него такой никчёмный внук!»
23. Ёнк не был готов к тому, что придётся оправдываться и в этой ситуации, и начал было что-то невнятно говорить, но увидев, как на подмогу Капе выбежала другая соседка и всё те же два парня, которые несколькими днями ранее отобрали у него ведро с рыбой, понял, что никогда в жизни ни перекричать их, ни переубедить у него не получится, и решил просто молча уйти.
24. Самое обидное для него в этой ситуации было полное безразличие его соплеменников к тому, что идея возведения теплицы зародилась именно у него, к тому, что он потратил немало сил на установку жердей и, на его взгляд, справился с этой задачей неплохо. Всем было безразлично, что он трудился три дня не переставая, и в то же время когда он присел попить травяного напитка, все тут же набросились на него как волки. Всем были безразличны его благие побуждения, из-за которых он оставлял в живых молодняк рыбы.
25. Вар Лу иногда говорил ему: «Ответил бы ты им пару раз как следует, зачем ты это терпишь?» Но эти слова в большей степени были пустыми, поскольку когда Ёнк вступал с кем-то в спор, из-за своего мягкого характера он не мог переубедить других людей, а те в свою очередь лишь в большей степени злились и настаивали на своём; Ёнк же просто считал эти споры бессмысленным занятием.
Глава 3: Хитрое дело.
1. Как-то раз Вар Лу затеял одно хитрое дело. Ему было несколько жаль своего неудачливого товарища с его тяжким недугом, и в то же время он был чуть ли не единственным, кто в него верил: верил как в надёжного друга, искусного изобретателя и просто честного человека.
2. Воодушевлённый этими мыслями, одним солнечным днём он решил в тайне от всех навестить Вар Шувата и, пока не поздно, обсудить с ним кое-какой немаловажный вопрос. Зайдя к нему в чум и убедившись, что старейшина не спит, Вар Лу поздоровался и обратился к нему со следующим предложением: «Вождь, ты отслужил своей земле верою и правдою, всегда был расчётлив, милосерд и щедр по отношению ко всем нам. Но уверен ли ты, что твой новый избранник окажется таким же?
3. Пусть из твоего внука Ёнка никудышный охотник и пусть его одолевает столь тяжкий недуг, но кто как ни он успевает ухаживать за тобой вплоть до самого последнего дня твоей жизни и в то же время создавать такие полезные изобретения, как теплица?
4. Однако, похоже, наши соплеменники не хотят признавать это именно его заслугой, и этим пользуется Ша Зур. Что он сделал полезного в этом деле? Ничего! Но его тем не менее все уважают, а твоего внука почему-то презирают.
5. Более того, Ёнк действительно наловчился строить чумы и изготавливать некоторые лекарственные настои, что тоже немаловажный труд». Ненадолго призадумавшись, Вар Лу добавил: «Но главное его преимущество перед остальными в том, что он никогда не строит иллюзии, и кто как ни он способен рассудить всех по справедливости? Сомневаюсь, что на это способен Ша Зур, который всегда гнался лишь за собственной выгодой».
6. Молча слушая эти слова, Вар Шуват лишь кряхтел и не отрывая взгляда смотрел куда-то вверх. Возможно, в этот момент он почти признал совершённую ошибку, но что-либо изменить ему было теперь сложно. Кто станет слушать умирающего потерявшего рассудок старика, лежавшего на смертном одре, и в то же время, не стоит этого скрывать, его сдерживал принять такое решение ещё и страх перед реакцией Ша Зура. Ибо этому человеку было свойственно держаться за своё и никогда не отступать, и вряд ли он так легко уступил бы своё верховенство.
7. – «Я понял тебя, Вар Лу, – еле слышно ответил дед, – Но как ты себе это представляешь?»
8. – «Очень просто», – уверенно ответил юноша и смелым шагом покинул чум.
9. Выйдя на заснеженную землю, он окликнул своих соплеменников и произнёс: «Наш вождь ещё не сказал последнее слово, и я прошу всех собраться, чтобы услышать его!»
10. Люди стали сходиться. Среди них к месту событий пришли и Ёнк со своей матерью. И тогда Вар Лу попросил некоторых, включая самого́ Ёнка, зайти в чум к умирающему. Когда же они сделали это, Вар Шуват жестом руки попросил всех наклониться, а затем тихо, что были силы, произнёс: «Я не хочу обидеть моего любимого зятя, но теперь я понял, что правление над племенем хочу передать своему внуку Ёнк шэ Тэму».
11. Не ожидав такого услышать, внук вождя в удивлении застыл и посмотрел на своего друга.
12. Одна из соседок произнесла: «Ты хочешь доверить нас человеку, который никогда не отличался трудолюбием и не умеет даже охотиться? Я понимаю, что это твой родственник, но всё же подумай и о нас».
13. Вар Шуват приподнял руку и, пытаясь её успокоить, ответил: «Послушай, послушай меня. Никто из здешнего народа никогда не смог бы изобрести теплицу, а он это сделал, и это была именно его идея и ничья больше. И я уверен, это не последнее достижение и не последнее благо, которое он может для вас сделать».
14. Некто из присутствующих по имени Лар Как обратился к Вар Лу: «Ты позвал меня сюда, чтобы я слушал сумасшедший бред умирающего старика?» Усмехнувшись, он добавил: «Надо обо всём сообщить Ша Зуру, чтобы он тоже знал, кто построил теплицу», и вышел из чума, не захотев больше слушать старейшину.
13. Направившись к жилищу Ша Зура, Лар Как встретил его жену Вэр и всё ей рассказал. После этого она в бешенстве ворвалась в чум своего отца и начала на него кричать: «Я так и знала, что с тобой нельзя нормально договориться! Так и ждала какой-нибудь подлости! И зачем я только помогала тебе на старости лет?»