Хатуахвар: Взойдёт Солнце правды. Парадатапант

14. – «Ты помогала мне? – прокряхтел старик, – Да вроде с уходом за мной уже несколько месяцев неплохо справляются Алтару́фа и Ёнк. Когда же ты мне помогала?» Несмотря на то, что дочь его постоянно перебивала, старейшина продолжал говорить: «Но дело не в этом, я не из вредности или личных побуждений хотел бы передать власть Ёнку – в нём я действительно увидел скрытые силы, которые помогли бы моему племени подняться».

15. Не желая слушать, Вэр крикнула старику на ухо: «Да помри уже поскорей!», после чего прибежавшая на шум Алтару́фа вытолкала её из чума и велела больше сюда не приходить.

16. После этого события вместе с Лар Каком Вэр направилась по тропе в сторону леса, расположенного чуть южнее, чтобы побыстрее встретить своего мужа, который ещё с утра ушёл на охоту, и всё ему рассказать.

17. Когда Ша Зур обо всём узнал, он сначала запереживал, но затем, успокоившись, злобно проговорил: «Надо прекратить этот беспорядок. Скажите мне, кто подтолкнул старика к этой мысли? Он ведь сам уже мало что соображает и не знает, что происходит в селении, а значит, либо сам Ёнк, либо кто-то ещё его подговорил».

17. – «Этот „кто-то ещё“ есть Вар Лу, который, видимо, решил помочь своему другу», – выдал всё Лар Как.

18. – «Значит, пришло время ему покинуть моё племя», – спокойно произнёс Ша Зур и вместе со своей женой, Лар Каком и охотниками, волокущими убитого зверя, стал возвращаться домой.

Глава 4: Соплеменники.

1. Однажды днём Алтару́фа зашла в чум к своему отцу проведать его и, приблизившись, поняла, что он уже лежал без дыхания. Расстроившись, она сообщила об этом сыну и позвала к нему в чум.

2. Ближе к вечеру тело отнесли в лес. Плотники соорудили помост и закрепили его между двумя деревьями, дополнительно подперев его и привязав к двум врытым в землю брёвнам. На этот помост и было возложено тело Вар Шувата. Когда Вар Лу прикрывал его берестой и закреплял верёвками на помосте, местный шаман Елэ́р начал зачитывать молитвы.

3. Кто-то скорбел, кто-то стоял с равнодушным выражением лица, но достаточно долгое время племя прощалось со своим старейшиной, и только ближе к вечеру все возвратились домой. По возвращении же Ёнку, и без того находившемуся в ужасном состоянии, пришлось пережить очередной неприятный момент. Многие знали, что он часто боялся ходить в лес. Его страх был связан с тем, что в лесу жили медведи, а его заболевание в случае встречи со зверем просто не оставило бы ему ни единой возможности спастись. Воспользовавшись этим, встретивший его по дороге домой Лар Как решил поставить его в неудобное положение и якобы в шутку сказал: «Надо же, ты сегодня не побоялся посетить лес».

4. После похорон три дня царила полная тишина. Но по прошествии этого периода в селении началась смута. Как-то вечером случайно встретив свою сестру, Вэр с укоризной посмотрела на неё и с некоторой издёвкой в голосе произнесла: «И теперь мой муж станет законным вождём этого племени». В ответ Алтару́фа сорвалась и начала винить её в смерти их отца.

5. Когда этот разговор услышал Ша Зур, он вышел из своего чума и произнёс: «Если кого-то и следует винить в его смерти, так это того, кто тайком прокрадывался к нему. У кого есть уверенность в том, что Вар Лу и Ёнк не подстроили всё это? Они ведь могли вытянуть у старого деда завещание, а затем, пока тот не одумался и не передумал, тайком убить его».

6. От такого дерзкого заявления Алтару́фа хотела было ударить Ша Зура, но тот перехватил её руку и ударил в ответ. К месту событий стал тянуться народ.

7. Многие начали высказываться в пользу Ша Зура, в стороне не осталась и Капа. Она выступила со следующими словами: «Я вполне поверю, что это сделал Ёнк! О чём здесь речь – о том, чтобы верховенство над племенем передать этому бездельнику? Это полная чушь!»

8. Некоторые из присутствовавших всё прекрасно понимали и догадывались, что Ёнка и Вар Лу хотели подставить, но, с одной стороны, они боялись выступить против Ша Зура, а с другой, им всё это было в большей степени безразлично.

9. Когда к месту ссоры подоспел и сам Ёнк, от волнения он еле держался на ногах, а вернее даже на одной, поскольку из-за болезни спины полноценно стоять он мог только на левой. Перед его глазами всё мелькало, мысли были сумбурными. Почувствовав это состояние, он вспомнил слова своего деда о злых духах, которые лишали людей гармонии и селили среди них зло.

10. Сперва он поинтересовался у своей матери, всё ли с ней хорошо, а затем попытался всех успокоить и произнёс: «Послушайте, никакого верховенства над племенем мне не нужно, и я об этом никогда не просил. Вар Лу думал, что сделает таким образом для меня доброе дело, но мне это не нужно! Я готов служить племени в более мелких делах – таких как, например, изобрести теплицу».

11. – «Значит, теплица – это твоя заслуга?!» – возмущённо произнёс Сорэ́м – тот самый молодой парень, который в недавнем прошлом немного поучаствовал в установке жердей для этой теплицы.

12. – «Я никого не хотел обидеть», – стал было оправдываться Ёнк, но было уже поздно. Началась потасовка. Два молодых его соплеменника – те самые, которые всегда поддерживали Капу и однажды отобрали у него ведро с рыбой, подступили к нему и хотели ударить. На защиту своего сына выскочила Алтаруфа, однако тяжёлый удар сзади поверг её наземь. Это сделал Ша Зур, который, будучи ослеплён желанием взять власть в свои руки, теперь был готов пойти на всё.

13. Старый шаман стал было говорить, что духи проклянут племя за эти злодеяния, но его слова не подействовали. Тогда, пытаясь защитить Ёнка, вместе с Вешка́том, некогда близким другом Вар Шувата и его сына, погибшего на охоте, они полезли в драку, но оба были забиты до смерти. Также в этой потасовке были убиты и родители Вар Лу, который в данный момент прогуливался неподалёку от леса и ничего не подозревал. Больше никто вступать в схватку с Ша Зуром и его сторонниками не осмеливался.

14. Поняв полную безвыходность своего положения, Ёнк попытался уйти, но его схватили и пару раз сильно приложили, выбив ему три зуба. Лежавшего на земле его начали унижать, и даже та девушка по имени Пумэн, которая ему нравилась и с которой он какое-то время дружил, решила, хоть и нелепым образом, но над ним подшутить: «С внуком Вар Шувата лучше обращаться поосторожней».

15. Когда поверженный попытался подняться, к нему подошёл Лик и острым копьём надавил ему прямо в живот, но не так сильно, чтобы сразу убить. У Ёнка шэ Тэма не было сил отвести копьё, и его острие постепенно проникало в его тело. Из-под разорванной одежды потекла кровь.

16. Лик твёрдым взглядом смотрел своему соплеменнику в глаза и упивался полным превосходством над ним, а затем, когда от боли у того заслезились глаза, он прямо в лицо сказал ему: «Хотя мой дед был обычным охотником и никаким ни старейшиной, всё же я тебя сильней во всех смыслах этого слова».

17. В какой-то момент Ёнку удалось резко убрать туловище и выдернуть копьё таким образом, что Лик упал. Вдруг раздался крик бежавшего со стороны леса Вар Лу. Ёнк ринулся в сторону спешащего друга, но упал, поскольку его заболевание совершенно не позволяло бегать. Ему пришлось ползти, другого выхода не было. Вслед уползающему юноше Капа крикнула: «Уползай отсюда куда подальше, пока жив, ты здесь не нужен!»

18. – «Нет, нельзя позволить ему уйти! – произнесла её подруга, – Пока он жив, он может наворотить дел».

19. Несколько парней погнались за ним, но на их пути встал Вар Лу. Какое-то время ему удавалось их сдерживать, но лишь ненадолго. Вскоре его проткнули копьём, и он упал навзничь на холодную землю, в то время как молодые люди ринулись за Ёнком, который, понимая, что никого из тех, кто был на его стороне, не осталось, что были силы уползал не оглядываясь в противоположную сторону от поселения.

20. Был поздний вечер. Предшествующая буря намела достаточное количество снега. Именно это помогло ему за небольшой промежуток времени скрыться из поля зрения своих врагов.

21. – «Куда он исчез? – забеспокоился Пасты́, – Пойдёмте-ка поищем его». Молодые люди отправились на поиски Ёнка с копьями и вскоре вышли на кровавый след, оставленный на снегу. Как бы он ни старался, ползти с бо́льшей скоростью, нежели быстрый шаг человека, ему не удавалось. Помимо того, что этому попросту препятствовала его болезнь, его силы были на исходе.

22. Когда его соплеменники пошли по его кровавому следу, один из них окликнул остальных и произнёс: «Стойте! Зачем мы на ночь глядя куда-то пойдём, всё равно завтра утром найдём здесь его труп». Все задумались над этими словами, посмеялись и вернулись назад, поскольку селение окружали бескрайние промёрзшие земли, зачастую болотистые, с дикими зверями, и Ёнку действительно некуда было ползти.

23. Он и сам это прекрасно понимал, но из-за отсутствия выбора, в большей степени боясь кровавой расправы, нежели мороза, посреди ночи, словно змея, уползал прочь от места расселения его племени, оставляя за собой длинный кровавый след от раны и разбитого носа, и полз до тех пор, пока не потерял сознание.

24. Очнулся он посреди заснеженного поля лишь ранним утром. Видимо, тёплая одежда и пелена снега позволили ему пережить эти несколько часов, но он об этом узнал не сразу – какое-то время ему казалось, что он умер, но ощутив пронзающую боль в том месте на животе, куда его ранил Лик, догадался, что ещё был жив.

25. Ёнк поднялся и огляделся. С одной стороны вдалеке виднелось его поселение, с другой же не было видно никаких признаков цивилизации вплоть до самого горизонта.

26. Всё его тело окоченело от холода. Без капли надежды переполненный страхом он побрёл в ту сторону, где была лишь одна холодная пустота, и в какой-то момент провалился по колено в болото. Поначалу он испугался, что оно утянет его, но резким движением ему удалось из него легко выбраться. Однако само обстоятельство, что он промочил на таком холоде ноги, означало, что через некоторое время они начнут коченеть, и вслед за и без того почти обездвиженной правой ногой чувствительность потеряет и левая.

27. Пытаясь сбросить с ног налипшую и отяжелявшую их тину, Ёнк видел, что эта вонючая болотная масса уже была пропитана кровью. Дрожащими окоченевшими руками он зажимал рану на животе, но это не особо помогало. Крови вытекло достаточно много, и сил на восстановление организма не откуда было взять. Помимо охватившего холода его начал одолевать также и голод.

28. Он не знал куда податься, вокруг была лишь вечная мерзлота. Миновав пару сотен локтей, он издал дикий крик отчаяния, ему хотелось рычать. Миновав ещё около трёхсот, Ёнк понял, что устал идти, устал бояться, устал переносить свои болезни, немощи, устал бодрствовать, устал жить. Побеждённый сном он закрыл глаза и рухнул на землю.

Глава 5: До леса.

1. Дыхание постепенно останавливалось. Ёнк попытался очнуться, пошевелить рукой, но не смог этого сделать, его тело было полностью обездвижено.

2. Вдруг перед его глазами предстала картина, как он ухаживает за своим дедом. Он сильно удивился тому, что тот был ещё живым, и более удивился, когда увидел, как тот встал и направился к выходу из своей хижины.

3. – «Дедушка, может, тебе помочь?» – обрадовавшись, осторожно поинтересовался Ёнк. Тот же ничего не ответил, а лишь улыбнулся и затем вышел на воздух. Ёнк направился следом в диком страхе, поскольку на выходе ожидал встретить своего дядю, Лика, Лар Кака, соседку Капу или кого-нибудь ещё, кто желал ему смерти, однако очутившись под ясным солнцем, никого из них, к счастью, не встретил. Вместо этого он увидел свою мать, друга Вар Лу, местного шамана и даже своего отца.

4. От этого его душа исполнилась радостью и ещё большей радостью, когда он увидел направлявшуюся в его сторону Пумэ́н – ту девушку, которая ему когда-то сильно нравилась. Он не верил тому, что происходит, но улыбнулся Пумэн и шагнул ей на встречу. Однако её взгляд был направлен мимо него. Поравнявшись с Ёнком, она лишь будто с издёвкой посмеялась, а затем кинулась на шею Ай Хэ – её парню, стоявшему неподалёку.

5. Небо моментально потемнело. Всё стало каким-то серо-жёлтым, будто приобрело цвет само́й смерти. Ёнк почувствовал себя униженным, его наполнило полное разочарование. Через некоторое время он услышал и голос Капы, которая опять ругала его за что-то и поливала оскорблениями. Вдруг он сжал кулаки и стал рычать, как медведь, и этот голос, и Пумэн с Ай Хэ исчезли.

6. Ёнк шэ Тэм вновь очнулся. Он учащённо дышал, и это помогало в коей мере согреваться. Он поднялся и осмотрел окрестности. Всё, что его окружало, им уже не воспринималось как нечто враждебное и внушающее безысходность. Его страхи впервые за всё время сменились яростью.

7. В своём сознании он стал медленно произносить одни и те же слова: «Течёт река, ищет путь, и кто её остановит, где на её пути окажется тупик?», затем поднял руки в стороны и почувствовал, как холод стал его обжигать.

8. Сконцентрировав внимание на левой руке, где-то в глубине себя он услышал голос: «Ты ещё не знаешь, какой силой обладаешь. Осознай, что потоки энергии могут быть тобой управляемы. Почувствуй свою силу, посмотри, как лучи холода расходятся от тебя». Ёнк увидел, как снег, расположенный по направлению его взгляда, стал превращаться в лёд. Стихия холода стала ему подчиняться, и вместо того, чтобы добить его, она придавала ему силы.

9. Он больше не концентрировал своё внимание на былой ране, и она его больше не беспокоила. Застывшую на лице кровь он стёр снегом. Ему захотелось делать движения, походившие на атаку медведя, переходящие в плавные движения, и когда он их совершал, то понял, что какая-то внутренняя сила сняла его ограничения, связанные с давнишней болезнью.

10. Ёнк шэ Тэм побрёл по равнине в неизвестном ему направлении. Ничто больше не мешало ему перемещаться, ничто не тяготило – будто вместо его самого́ окружавший холод заморозил лишь его недуги, и предстоящая неизвестность также его не пугала. Вместо того его голову наполняли мысли: «Мне холодно, но я полюбил этот холод. Это моя стихия, она даёт мне силы. Она стала моим оружием и моим царством, и очень скоро здешние края его познают».

11. – «И никто не сможет ему противостоять», – доносящийся откуда-то голос дополнил мысль Ёнка. Скиталец поначалу ничуть не удивился этому явлению, что неизвестно откуда в его разум проникли эти слова, но затем всё же поинтересовался, кем является эта сущность, которая их произнесла.

12. Вдруг перед ним, словно призрак, появился некто среднего роста в очень длинном балахоне тёмно-коричневого цвета. Этот некто то исчезал, то появлялся, то становился полупрозрачным. Сквозь плотный свисающий капюшон виднелись горящие пламенем глаза.

13. – «А я, похоже, ждал тебя», – низким голосом спокойно произнёс Ёнк, однако в следующий момент всё же засомневался, что это происходит на самом деле, и добавил: «Этого не может быть, что ты существуешь – ты же не человек, а призрак, и скорее всего являешься только лишь моим воображением».

14. Усмехнувшись, призрак ответил: «Если в мире чего только не существует, почему не можешь предположить, что и я существую?»

15. – «Предполагать можно всё что угодно, но главный вопрос в том, чтобы ты знал наверняка», – подметил Ёнк, на что призрак смягчённым голосом сказал: «Мудро говоришь. Но если ты меня видишь и слышишь, и я передаю тебе свои мысли ровно так же, как ты мне, а доказательства моего несуществования у тебя нет, разве не было бы логично предположить, что я существую?»

16. Ёнк шэ Тэм посмеялся, и в этот момент ему пришлось признать своё поражение в споре со странной сущностью. Затем он спросил: «Хорошо. В таком случае как к тебе можно обращаться?»

17. Сущность ответила: «Зови меня Биэ Шеем», и исчезла, растворившись в воздухе словно туман.

18. Ёнк постоял, призадумавшись обо всём пережитом, и направился в сторону леса, в котором был захоронен его дед, и несмотря на большое расстояние, он и не заметил, как быстро до него добрался – как будто время для его сознания сократилось, так как на путь ушло почти пол дня, но ему казалось, что прошло всего лишь несколько мгновений.

19. Найдя место воздушного погребения старейшины, Ёнк увидел, что помост с его телом лежал на земле, брёвна были выкорчеваны.

20. Дело же было в следующем. После того как Ша Зур узнал о желании Вар Шувата сделать вождём племени своего внука вместо него, он затаил на него злобу и захотел отомстить, но поскольку не успел сделать это ему живому, то решил отыграться хотя бы на его захоронении.

21. Приблизившись к этому месту, Ёнк шэ Тэм интуитивно догадался об этом, после чего установил брёвна на прежнее место и воздвиг на них помост с телом своего деда. Постояв и помолившись возле него, он побрёл по лесу в надежде найти что-нибудь съедобное. Питаться приходилось боярышником, рябиной и желудями, спрятавшимися глубоко под снегом.

22. После трапезы, если это так можно назвать, Ёнк вышел к поваленному дереву и расположенной под его корнями берлоге. Вдруг послышался треск веток и гулкие шаги чего-то громадного. Осмотрев округу, скиталец заметил приближавшегося бурого медведя – того самого, на которого из-за страха не охотились даже его соплеменники.

23. Он стоял лицом к лицу один на один с громадным зверем, всё время рычавшим и медленно-медленно к нему приближавшимся. Бежать было бессмысленно, так как медведь перемещался быстрее, и залезть на дерево также было бесполезно.

24. Тогда Ёнк напрягся, согнул ноги в коленях, сам зарычал подобно этому медведю и приготовился бросаться навстречу. Вместе с тем он поднял руки, и снег вокруг него стал превращаться в лёд. Вспомнив местного шамана, которого убили сторонники Ша Зура, он стал издавать низкие горловые звуки, и в ответ на его шаманское пение поднялся ветер.

25. Медведь остановился, огляделся, но даже эти явления его не испугали. Устремив взгляд на соперника, он всё равно продолжил к нему приближался.

26. Тогда Ёнк, не отступая, зарычал так громко, что его рык был слышен даже в его родном селении, и после этого сказал ему: «Ты такой же одинокий зверь среди холода, как я, и в чём смысл нам уничтожать друг друга?»

27. Почувствовав в Ёнке неотступность и что-то родственное с ним самим, медведь подошёл к нему очень близко, но не атаковал, и тогда Ёнк взял его за шею и затем сел верхом на него, при этом произнося: «Веди меня туда, куда тянется твоя душа. Мне теперь всё равно».

Глава 6: Благоустройство.

1. Во время долгой прогулки Ёнк понял, что зимний лес не такое уж и скудное в плане еды место. Ему удавалось откапывать из-под снега грибы, ягоды, орехи, съедобные коренья, дикие травы. Вместе с медведем он устроил охоту на оленя, и теперь у них был запас еды на долгие дни. Перед трапезой Ёнк начал читать благодарственную молитву: «Твоя жизнь послужила продолжению нашей, и своими последующими днями мы обязаны тебе. Упокойся с миром, отходи в сады Нум-Торума, а нам позволь ещё пожить здесь – в суровом мире среди вечных холодов».

2. Зачитав эти слова, он принялся есть сырое мясо и позволил также и медведю разделить с ним трапезу. Во время принятия пищи он почувствовал, как из его рта выпали корни выбитых его соплеменниками зубов и на мгновение ощутил страх, так как в дикой природе, в условиях вечной мерзлоты выживать без зубов довольно проблематично.

3. После сытного ужина они вернулись к берлоге. Зверь, покряхтев, без раздумья плюхнулся на утрамбованную землю и тут же заснул; его же хозяин немного посидел, посозерцал безлюдный полуночный лес, и в этом относительно уютном месте вскоре сон победил и его. Прижавшись друг к другу, они беспробудно спали до самого утра.

4. На рассвете же Ёнк отправился добывать луб, а также собирать корни и осоку. Из всего этого ему удалось быстро сплести достаточно прочные сети. Он установил их в ближайшей реке, расположенной чуть южнее озёр, в которых в своё время ему приходилось заниматься рыболовством во благо племени.

5. После утренней трапезы ему на ум пришла идея заняться ещё более глобальным делом. Он встал напротив берлоги и долго изучал её своим взглядом. Видимо, это вызвало какие-то подозрения у медведя, и тот в свою очередь вопрошающе на него посмотрел.

Примечания