- -
- 100%
- +
Лондон, 1832 г.
Каким-то образом ей незаметно удалось ускользнуть из виду гостей и прокрасться к заднему фасаду часовни. Джулия выглянула из-за угла: гнедой жеребец, поднявший голову, бросил на нее продолжительный взгляд - ведь не каждый день можно встретить женщину в свадебном платье! - затем продолжил дальше щипать траву. Сердце ее билось. Бешено. Несмотря на это, Джулия решительно двинулась к оседланному коню.
- Т-ш-ш-ш, - прошептала она ему, настороженно и неспешно подступая ближе и ближе.
Тревога охватывала ее. Она никогда не любила верховую езду и боялась лошадей. Но желание сбежать отсюда было гораздо сильнее страхов. Жеребец принадлежал Декстеру. Джулия надеялась, что дядя не обидится на нее за то, что она позаимствует его. Она не могла здесь оставаться. Ей нужно было уехать! Немедленно!
Проведя рукой по шелковой шее коня, она погладила его, прежде чем поставить ногу в стремя и попытаться вскочить в седло. Тщетно. Делать это в свадебном пышном платье совсем не одно и то же, что в амазонке. С третьей попытки ей наконец это удалось. Через несколько секунд она будет далеко отсюда, и при мысли об этом в душе испытала маленький всплеск ликования.
- Джулия! - Мария догнала ее. Светло-фиолетовое платье было ей как нельзя к лицу. - Что ты делаешь? Тебя все ищут. Вернись назад.
- Я не вернусь. - Она взмыла подбородок вверх, крепче схватила поводья. - Я отправляюсь домой. К нам домой, разумеется.
- Но твой дом теперь в Блумсбери. Ты вышла замуж и переезжаешь к мужу.
«Муж!» - фыркнула в мыслях Джулия. Стоит ли называть мужем того, за кого тебя вынудили выйти? Она вдруг остро почувствовала сжимавшее палец обручальное кольцо, и, негодуя, поджала губы.
- Мне все равно. Я не хочу… Я не буду…
- Бабушка тебя сотрет в порошок, когда вернется домой.
- Я знаю, - отчаянно выдохнула Джулия и опустила взгляд на поводья в своих руках, будто в эту самую последнюю минуту решала: идти назад или все-таки вперед&
Возгласы и зов людей, которые уже, по-видимому, искали ее, заставили Джулию отбросить все сомнения.
- Но я возвращаюсь домой, - заявила она и, пришпорив каблуком жеребца, выскочила на нем в улицу.
Джулия помчалась вперед. Взгляды прохожих шлейфом тянулись за ней, и она погнала коня еще быстрее. Копыта звонко отбивали брусчатку. Прическа ее растрепалась, фата соскользнула и, поймав порыв ветра, закружилась в воздухе. В вьющиеся волосы, которые рассыпались по плечам и спине, вплелся ветер.
Глубоким вдохом Джулия наполнила легкие прохладным воздухом и почувствовала краткий миг свободы. Она наслаждалась этим ощущением, старалась запомнить его, потому что знала: это с ней ненадолго.
Ее теперь уже мужа сулили ей еще два года назад, в шестнадцать лет. Ее бабушка и дедушка постарались сделать все, чтобы заполучить для нее место жены богатого джентри. Помимо отнятой свободы, самым ужасным было то, что Говард Стоунстронг был в два раза старше нее! Хотя и не лишен некого мужества и силы, что делало его привлекательным даже в глазах Джулии. Этот представитель буржуазии был из породы черных лебедей. Все неустанно твердили, что ей повезло стать его женой: помимо обеспеченного будущего и привлекательности - старого! - мужа, вместе с ним в комплекте прилагались и такие черты, как галантность, заботливость, ум.
Джулия фыркнула, не сдерживаясь. Все это не имело никакого значения. А вот что имело, так это то, что ее несправедливо лишили всех радостей дебюта в светском сезоне: ведь какой в этом толк, если ты уже помолвлена? За первый месяц Джулия почти не танцевала, потому что все знали об их договоренности о помолвке, редко удостаивали и приглашением на ту или иную вечеринку. Она не могла свободно порхать, наслаждаться вниманием и была скованна постоянным напоминанием бабушки Джанет о том, что у нее уже есть жених, а это значит, что нужно вести себя скромно, тихо и незаметно, чтобы не дать злым языкам повод пустить сплетни.
Дворецкий встретил Джулию на пороге с нескрываемым ошеломлением.
- Мисс Джу… - осекся. - Миссис Стоунстронг? Вы здесь? Как же…
- Мэтью, пожалуйста, ни слова. - Джулия твердо прошествовала вперед, стягивая по пути перчатки, и направляясь вверх к себе в комнату. - Я побуду у себя в спальне, ни при каких обстоятельствах меня не беспокоить.
- Хорошо, мисс… то есть миссис.
Привалившись спиной к двери, Джулия оглядела свою комнату. Не большая, не маленькая спальня была отделана в ее любимых розовых тонах. Мебель из белого дуба плавно гармонировала с обоями, создавая прямо-таки нежный уголок для принцессы. Джулия мечтательно и легко улыбнулась.
В детстве - как и до сих пор - ей казалось, что вот-вот в ее окно влезет прекрасный принц, чтобы сказать, что она самая прекрасная девушка из всех живущих, потом вручил бы ей благоухающую розу, романтично украл легкий, невинный поцелуй и снова нырнул в окно. Ее сестры все время подшучивали над этим и смеялись. Джулия томно вздохнула. Перед ее глазами промелькнули воспоминания, как они в детстве с Марией рисовали и играли в ее комнате, как она наряжалась и вертелась у зеркала, подражая своей старшей сестре Виктории, и как она таскала Надин за ноги по полу в попытках заставить ее поиграть с ней и Марией, отчего потом Джанет приходила в ужас.
Тоска сдавила сердце. Неужели все это закончилось? То, что когда-то составляло ее жизнь, постепенно рассыпается, подобно башне из песка. Надин и Виктория уже вышли замуж. Теперь у них своя собственная семья, а Виктория уже даже ждет ребенка. Вот и она, Джулия, теперь окольцована. Так стремительно все изменилось. Это пугало и одновременно навевало грусть.
Джулия с еще одним тяжелым вздохом поглядела на свой перстень с аметистом. Когда-то пару лет назад бабушка выдала каждой из внучек кольца, чтобы привлечь жениха. Также - как говорила Джанет - оно могло дать все, чтобы помочь выйти замуж, если только поверить в него. Интересно, сможет ли оно даровать ей свободу?..
Вряд ли. Джулия разочарованно опустила плечи, ноги медленно поволокли ее до кровати. Хотя она верила в их силу. А как еще объяснить то, что они втроем вышли замуж? Скоро дойдет очередь и до Марии. Джулия с усмешкой присела на край постели. Честно говоря, ей было трудно представить свою сестру, любительницу острых шуток, замужней и серьезной дамой. Но время покажет.
Дверь в комнату распахнулась неожиданно - Джулия вздрогнула. Это Мария, вид у нее был встревоженный.
- Говард ищет тебя. Все они ищут.
- Пусть, - сухо сказала Джулия.
Вдруг сестра опустила виноватый взгляд.
- Что такое?
Немного помедлив, она призналась:
- Мне пришлось сказать им, что ты здесь.
- Зачем? - Джулия вскочила на ноги. - Зачем ты это сделала?
- Все волнуются, - оправдывалась Мария. - Видела бы ты лицо бабушки и дедушки, я боялась, у них случится сердечный приступ. Как тебе понравился бы такой свадебный подарок?
Джулия рухнула обратно на кровать. Минутой позднее в комнату ворвались Надин и Виктория. Джулия подняла голову и изумилась: с такого положения живот сестры, находившийся на уровне ее лица, выглядел еще больше. Или же ей просто так казалось.
- У тебя скоро будет ребенок, - выпалила она просто так.
- Слава богу! А мы-то думали, она просто поправилась, - пошутила Мария.
- Тебя правда сейчас это волнует? - Надин присела рядом. - Ты сбежала со свадьбы.
- Фактически я сбежала со свадебного обеда, ведь венчание я выдержала. - Беспечно развела руками, словно они говорили о какой-то мелочи. - Ну и что такого? Можно подумать, эта формальность так важна.
- Формальности всегда важны, на то они и формальности. Их нужно соблюдать, - сказала Мария, опершись плечом на столб кровати и положив руку ей на плечо.
- Если ты не появишься как раз к обеду, Джанет из тебя вытрясет всю душу. - Виктория, придерживая живот, медленно, как присуще беременным, присела в кресло. - Почему ты сбежала?
«Они еще спрашивают!» - Джулией внезапно овладело раздражение.
- Наверное, потому что я не хотела замуж? Все это спланировали Джанет и Бернард. Я не люблю своего мужа, он мне даже не нравится.
- А мне казалось, между вами установилась какое-то… какая-то связь, - сожалеющим тоном произнесла Надин.
- Ничего подобного, - буркнула Джулия.
- Но вы теперь женаты, Джулия, - настойчиво продолжала Виктория. - Это нельзя изменить, понимаешь? Вы должны как-то жить вместе, он твой муж…
- Развод еще существует! - Джулия не теряла надежду.
- Хоть эта дорогостоящая процедура и посильна для нашей семьи, Бернард и Джанет никогда на это не согласятся. - Мария убрала руку с ее плеча.
- И у тебя нет оснований для развода, - добавила Надин.
- А как же любовь? Ее нет, разве этого недостаточно? - Джулия понимала, что она хватается за соломинку.
Насмешливо фыркнув, Виктория заявила:
- Даже если бы он изменял тебе, этого было бы недостаточно.
- Да, а вот если бы он изменял тебе и избивал, вот только тогда у тебя появился бы шанс вырваться из брака. Но ничего из этого он не делал.
- Он просто еще не успел.
- Идея! - Мария всплеснула руками. - Если сможешь довести его до белого каления, и постараешься застать его с куртизанкой, желательно со свидетелями, то развод избитой и преданной женщине, возможно, будет обеспечен.
«Возможно» - это слово встало костью в горле. Локти уперлись в колени, Джулия закрыла лицо руками. По камешку они разрушили ее надежды, обнажив суровую реальность. Даже если каким-то чудом ей удастся получить развод, судебная процедура займет по меньшей мере несколько месяцев, а действовать нужно сейчас!
- Я убегу. - Джулия оторвала лицо от рук.
- Куда же? - спросила Виктория так легко и несерьезно, словно не верила ей.
- Все равно куда. Лишь бы не оставаться здесь. - Джулия почувствовала, как тошнота подкатила к горлу при мысли, что сегодня ей предстоит пережить первую брачную ночь, и покрылась гусиной кожей. Внутри поднималась паника. - Немедленно! Я должна исчезнуть, сделать хоть что-нибудь.
Словно прочитав по лицу ее мысли, Мария сочувственно присела перед ней на колени.
- Что бы ты ни предприняла, сегодня тебе придется пережить в любом случае.
Но Джулия озабоченно смотрела в сторону, будто сейчас находилась внутри собственной головы, и только озвучивала первые приходящие на ум мысли:
- Я могу уехать в Крэнборн-мэнор. Сесть на дилижанс и отправиться в наше семейное поместье.
- Джанет достанет тебя и там, - на корню уничтожила Надин ее идею.
Эх, а она ей так понравилась! Это было ее лучшим выходом.
- Можно обратиться к тете Нэнси, - не унималась Джулия.
- И создать ей лишние проблемы и беспокойства, - со скепсисом отмела еще одну мысль Мария. - У нее и у бабушки с дедушкой и без того непростые отношения, а твоя авантюра - прекрасный способ окончательно их испортить.
- Тогда я удеру в лес! - отчаялась Джулия. Почувствовала, как стали накапливаться слезы.
- И станешь добычей егерей, - усмехнулась Мария. - И как-нибудь за обедом нам откроют крышки с блюдами, и мы получим тебя на своих тарелках. Или же тебя поймают какие-нибудь разбойники и бродяги, что более всего вероятно, и тогда… Ну, вы поняли, что конец печальный, да?..
Стон, смешанный с рычанием, вырвался из ее горла. Джулия встала и заходила из угла в угол, словно тигрица в клетке. Отчаяние все подступало, она гневалась оттого, что не могла найти выход - Джулия его не видела.
Она представляла, как будет складываться ее дальнейшая жизнь: каждый день ей придется видеть рядом нелюбимого, годящегося ей в отцы мужчину, выходить с ним в свет, терпеть его поцелуи, засыпать и просыпаться с ним лицом к лицу. Думая об этом, в конце концов Джулия дошла до того, что самоубийство перестало ей казаться таким уж ужасным…
Она не услышала, как раздался стук и, когда Надин разрешила войти, в дверях появился Говард, ее муж. Джулия подняла голову. И застопорилась.
- Мы, пожалуй, пойдем и начнем собираться, - сказала Виктория, взглядом указывая сестрам на дверь.
Как только они покинули их, Говард вдруг заговорил:
- Твоя бабушка волновалась. И когда сказала мне, что строптивый жеребец вышел из-под твоего контроля, я честно испугался.
- В-вышел из-под… контроля? - недоумевала Джулия, нахмурившись.
- Виконтесса призналась, что ты хотела произвести впечатление и подъехать на коне, но животное взбунтовалось и унесло тебя в глубь города.
- О… - Слегка приподнятая бровь выдала ее изумление.
Богатый низкими октавами голос Говарда делал его весьма привлекательным для женщин. Поверх темных, как сажа, волос выбивалась легкая седина, будто ее посыпали сверху. Черный фрак с низкими полами, на котором слева крепилась кроваво-красная, очень изысканная розочка, подчеркивал сильный и высокий силуэт.
В его присутствии Джулия была напряжена, стояла так, словно задубела и приросла к месту.
- Я понимаю, для тебя это все в новинку, - продолжал муж весьма ласково, - но гости ждут. Нужно отправляться домой.
Домой. Сможет ли Джулия когда-нибудь привыкнуть к тому, что ее дом теперь не здесь?
- Я знаю, - скупо на слова и эмоции только и смогла произнести она.
- Тогда буду ждать тебя внизу. Может, тебе нужно что-нибудь? - Взгляд серых глаз устремился к ней; в них отражалась забота, но вместе с тем за ней будто пряталось что-то жесткое и разительное.
Джулия лишь судорожно покачала головой. Когда Говард оставил ее наедине с собой, только тогда она смогла выдохнуть.
Должен же быть выход! Он всегда есть, нужно лишь хорошенько подумать. Она должна найти способ спастись от этого брака.
Глава 2
Обед, как и было положено на свадьбах, плавно перетек в ужин и прошел довольно гладко, хотя многие из гостей вместе с поздравлениями высказывали ей и свое сочувствие по поводу несчастно обернувшейся скачки на коне по городу, а другая половина выражала его взглядом. Только Джанет иногда бросала сердитый, испепеляющий взор в ее сторону, однако Джулия уже давно научилась не обращать на это внимания.
Зато, когда гости стали расходиться и ее семье тоже было пора отправляться к себе, бабушка больно потрепала ее за щеку с гордой и счастливой улыбкой, словно Джулия выиграла большой куш.
- Ты чуть не сделала непростительную глупость с этими скачками, - прошептала она ей. - Не представляю, чего теперь следует ждать в газетах! - Вдруг немного смягчилась, затягивая руки в перчатки. - С другой стороны, Стоунстронг, быть может, будет к тебе повнимательнее.
Тут подошел дядя Декстер со своей женой Валинтайн. Радостная улыбка подчеркнула его морщины вокруг глаз, все его лицо улыбалось.
- Как хорошо, когда люди женятся. Я всегда говорю: чем раньше, тем лучше. Теперь осталось дождаться наследников, верно? - Бросил продолжительный взгляд на Надин, но та лишь отвернулась.
- Некоторые браки существуют и без детей, - подметила Мария.
- Ну что это за браки! - фыркнул дядя.
- Хорошо, когда дом полон детишек. А если мальчиков, то это просто отлично! - подхватил дедушка.
Валентайн поддержала:
- Браки без детей - уже совсем не то. Да и есть ли в них какой-то смысл?
- Как же просто любить и заботиться друг о друге? - вставила Надин, переглянувшись с Дэмиеном, своим мужем. - Порой некоторым не обязательно заводить детей, чтобы быть счастливыми. А некоторым даже и нежелательно: рождение ребенка может серьезно потрясти отношения супругов или вовсе их уничтожить.
- Это серьезное испытание для обоих. - Мария покивала головой.
- Тем не менее из рода в род все как-то справлялись с этим, - продолжал Декстер, вновь покосившись на Надин. - Женщина это не женщина, если она отказывается выполнять свою репродуктивную функцию. Это ее предназначение.
- Предназначение! - не сумев сдержаться, раздраженно фыркнула Надин. - Нужно в первую очередь помнить, что женщина - человек, которому тоже хочется быть реализованным, оцененным своими талантами и умениями, умом и достижениями не меньше, чем мужчинам. Женщина способна на большее, чем быть просто мешком, из которого по созреванию достают детей, и быть придатком мужчины.
Установилось ошеломленное молчание. Все переглянулись. Воздух между родными загустел.
- Она просто сегодня не выспалась. - Джанет пыталась сгладить ситуацию фальшивой улыбкой.
- Между прочим, я так тоже думаю, - заявила Мария.
- Ну, тебе, деточка, еще рано об этом думать. - Декстер погладил Марию по голове, а сестра скрестила руки на груди, прекрасно сознавая, что, когда ей минет совершеннолетие, она неизбежно примет на себя давление семьи и общества. - Однако я и не подозревал, какие в нашей семье процветают передовые идеи! - Неодобрительно нахмурившись, покачал головой. - Как мы дошли до такого?
- Нет никаких передовых идей, - ворчал дед, - они просто молодые и глупые. Вот немного с возрастом прибавят ума, тогда заговорят по-другому. И что бы больше ни слова ни о чем новаторском! - Непримиримым взором он обжег всех внучек - они сникли и отвели глаза.
Бернард, закоренелый до мозга костей тори, всегда придерживался старых традиций и был весьма консервативного склада, как, впрочем, свойственно всем его парламентским соратникам.
- О таких вещах женщины должны молчать, - строго поучала бабушка. - Сколько мне еще нужно это повторить, чтоб вы, наконец, усвоили? Вы почти все замужем, а до сих пор так ничему и не научились! Все женщины выходят замуж, рожают и воспитывают детей - таков закон природы, это ее первоочередная цель. И больше ни слова об этом.
Мария незаметно прикрыла ладонью губы, шепча сестрам:
- Нам осталось только научиться блеять, как овцы, и мы готовы бездумно идти за всем стадом.
Джулия прикрыла улыбку рукой, а уголки поджатых губ Надин вздрагивали, угрожая выпустить смешок. Виктория лишь сдержанно улыбнулась.
Вдруг Говард подошел к Джулии и положил ей руку на талию, говоря:
- В моих силах решать лишь только то, что касается нашей семьи. Обещаю, что в этом случае она будет по-английски традиционной во всех отношениях, правда? - Посмотрел на нее сверху вниз так ласково, но в то же время настойчиво.
Семья? Но ее единственная и настоящая семья сейчас уходит.
Джулия точно одеревенела, остро чувствуя его руку у себя на талии, напряглась. Тут же она вспомнила, что сегодня ночью ей предстоит пережить близость с мужем, и страх сквозняком проник внутрь.
Остаток вечера Говард проводил в своем кабинете. С минуты на минуту должен появиться. Джулия же забаррикадировалась в огромной спальне, сидя с поджатыми к животу ногами в пеньюаре и сорочке на такой же огромной кровати, и ждала.
Бордовое шелковое покрывало было холодным. Тусклый свет свечей не позволял определить, из какого дерева была изготовлена мебель, но оно было угнетающе темным и тяжелым для глаза. Наверное, предполагала Джулия, это какой-то дуб. Золотые узоры на обоях ничуть не разбавляли мрачный фон, зато красноречиво говорили о своей дорогой стоимости. Неподъемные на вид занавески из плотного дамаска закрывали окна, а забившийся в углах мрак внушал тревогу.
Эта спальня была полной противоположностью ее спальни на Сент-Джеймс-стрит. Джулия крепче стиснула ноги: она чувствовала себя здесь неуютно, ей хотелось вернуться домой. Вернуться в свою милую комнату, нырнуть под нежное одеяло в своей постели, прижав к себе мягкую подушку.
«Что если вылезти через окно?» - подумала Джулия. Потом представила, как сорвется и упадет на землю с высоты второго этажа. Кроме того, там не было ни одного дерева, за которое можно было бы зацепиться в случае чего.
Вот-вот придет Говард, чтобы закрепить брачный союз. Сердце колотилось. Морщась, Джулия представила, как он прижмется губами к ее губам, как обнимет ее и стиснет в руках, потом нависнет... и почувствовала легкую тошноту, смешанную с волнением и отвращением. Так и должно быть? Такие ощущения должна испытывать невеста - вернее сказать, жена - в первую ночь их супружеской жизни? Что-то подсказывало ей, что это не так.
Джулии надоело томиться тревогой. Она встала и на носочках выскользнула из комнаты. Спустилась вниз, озираясь по сторонам. Даже половицы не скрипели, удивилась она. Приглушенный свет в холле, почти такой же, какой был в спальне, давил на глаза. Джулия услышала голоса, исходящие из-за приоткрытой двери, от которой падала золотая полоса света.
- Подписывай, - угрожающим тоном настаивал Говард.
Джулия подошла ближе и заглянула в щель: некий мужчина сидел за столом в кабинете Говарда напротив него, спиной к ней. Макушка джентльмена была лысой, а те немногие волосы, что украшали голову, почти все были седыми.
- Я себе не враг, - заявил тот, - если подпишу, с чем тогда останусь?
- Ты не проплатил вторую часть, - напомнил Говард.
- Но почему я вообще должен что-то платить? - не побоялся возмутиться мужчина. - Это моя земля по закону.
- Этот несчастный клочок твой, - спокойно кивнул Говард, - но он находится в пределах моих владений. И было бы славно, если бы и эти несколько крохотных акров перешли ко мне. А платить ты должен, - он встал, открыл стеклянный шкаф и плеснул себе коричневую жидкость в стакан, - потому что все платят. Все, кому я сдаю землю в аренду, накидывают еще сверху за… гарантию своей безопасности.
- Но мне ничего не нужно! - Его тон перетек в мягкий и понимающий: - Я сам позабочусь о своей безопасности. Давайте так: через месяц я отдам вам то, что должен, и больше не стану платить ни за какую гарантию. Договорились?
Он медленно оскалился в ухмылке, переглянувшись с кем-то, кто сидел у стены на софе и кого Джулия не могла видеть.
- Ты слышал, Моу? - посмеялся Говард, обращаясь. Когда смех полностью вышел из него, вперил ожесточенный взгляд в своего визави, пригвоздив его к спинке стула. - Ты либо заплатишь сейчас и будешь платить и дальше, как полагается, либо подпишешь бумагу и можешь спокойно отдыхать от налогов.
- Но я владелец! - Возмущенный, незнакомец вскочил. - И не должен никому ничего платить. Что за вздор!
Тут Говард выдвинул ящик стола, не отрывая взгляд от собеседника, и достал из него пистолет. Джулия приложила руку ко рту, чтобы не ахнуть. Мужчина, будто ослабев в коленях, обомлел и рухнул на стул.
Это был позолоченный короткий двуствольный мушкет с ореховой рукояткой.
- Я вижу, ты не вникаешь в саму суть вопроса… - Говард подошел к нему и приставил дуло к виску, другой рукой пододвинул лежавшую на столе бумагу. - В твоей власти решать, Мейсон: либо на контракте мозги, либо подпись.
Боясь сделать лишнее движение, мужчина почти шепотом произнес:
- Но на что будет жить моя семья?..
- Волк овцам не помощник, - последовал бессердечный ответ.
Тот сглотнул, потом взял со стола перьевую ручку и, мокнув в баночку, дрожащей рукой поставил свою закорючку. Мужчина не отрывал от него враждебного, обиженного взгляда.
- И ничего сложного, правда? Не смотри так на меня. Ты сам виноват: от тебя требовалось только платить вовремя. Если бы ты не гордился и не упрямился, долг не накопился, и мы не пришли бы к такому положению, как в эту самую минуту. И заметь, - выставил ему указательный палец, - поскольку ты сам был владельцем, твои налоги были в разы меньше, чем у всех остальных. По мне, так ты просто глупец. Моу, - обратился Говард, - проводи нашего гостя к выходу.
С софы поднялся еще один мужчина. В костюме, который сидел на нем как влитой, могли поместиться как минимум еще три таких, как Говард. Джулия отшатнулась от створки, когда Моу и незнакомец направились в ее сторону, и, быстро завернув за угол, прижалась к стене. Сердце замерло. Они повернули в другую сторону, не заметив ее.
Пытаясь оправиться от потрясения, Джулия все еще оставалась на месте, осознавая, что только что видела и слышала. За кого же она вышла замуж? Ей стало страшно. От воспоминания той картины, когда Говард наставил на человека пистолет, выступили мурашки. Но больше всего ее ужасало его безжалостность и спокойствие, такое, словно в нем текла рыбья кровь.
Моу вернулся один, и Джулия все еще могла их слышать, когда тот с порога внезапно спросил своего хозяина:
- Вы могли его здесь убить?
- Конечно, нет, Моу! - посмеялся Говард, и Джулия немного выдохнула. - Только представь, кабинет забрызгало бы остатками от его мозгов. Сколько бы шума это создало. Я мог напугать жену.
- Хотите сказать, контора - более подходящее место? - Моу усмехнулся.
Абсолютно серьезно муж ответил:
- Разумеется.
Внутри снова поднялась тревога. Ее муж, по меньшей мере, бандит, который вытрясал деньги из своих арендаторов! В минуту Джулия поднялась наверх в свою - в их - спальню.
Стук в груди не останавливался. Она беспокойно металась по комнате, подставляя зубам ногти - не грызла, нет, просто прикусывала их, чтобы успокоиться. Ей нужно было немедленно бежать. Джулия не могла оставаться с этим человеком под одной крышей. Чуть что не по его, он тоже пригрозит ей расправой!