Артист 2. Багровая сеть

Глава 1. На краю

Сумерки… тишина…

«Где я?!»

Вокруг сумеречный туман. Мышцы не слушаются, но… я чувствую свою тяжесть… Неожиданно и с отчаянием ощутил, что моё бренное тело легко приподняла неведомая неумолимая сила. Повлекла воздушным течением сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, словно отвязавшуюся лодочку на реке.

Безвольными руками пытаюсь ухватиться за что-нибудь, но в темноте меня быстро тащит как щепку, несёт куда-то к опасной бездне и ухватится ватными руками не за что. Я несусь в безграничном пространстве, в котором ничего нет, плыву в абсолютной темноте и пустоте. Страх!!

«Я не контролирую ситуацию… Я атом в теле Космического существа… Я ― ничто и никто. Я ― пыль!»

Неожиданно, словно упёршись в преграду, завис над бездонной пустотой в кромешной тьме. Под ногами почуял опасную пропасть. Глаза широко открыты в поисках капли света. Отчаянно пытаюсь заставить работать мышцы и понимаю, что не успеваю расшевелить собственное тело. И вдруг, невидимая рука перенесла меня за окно небоскрёба, и ― выбросила!!

Стремительно падаю туда, где очень глубоко! Так глубоко, что выбраться будет невозможно! Падаю с высокой скалы в адскую пропасть и ощущаю это падение физически, всем своим телом, и сделать ничего не могу!

«Конец!» ― понял это сразу, и стал молиться так, как никогда в жизни не молился!!

«Отче наш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Яко Твое есть Царство и Сила и Слава Отца и Сына и Святого Духа и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Отец Небесный, прости мои грехи: вольные и невольные! Господи! Спаси и Сохрани! Аминь!!»

Это единственная молитва, которую знаю! Тело не подчиняется, но душа-то моя! Мысленно представил, что крещусь, и это воодушевило меня!

«Это я могу! Этого никто не отнимет!»

Падение замедлилось. Я усилил свои внутренние действия. Горячо молюсь, мысленно крещусь, но всё равно падаю!..

Остановка в тёмном пространстве произошла резкая! Как будто кому-то запретили меня ронять, и этот «кто-то» недовольно прекратил издевательства.

Пророкотало, тьму прорезали молнии… сердце колотится нешуточно. Внезапно, примерно в нескольких десятках метров в чёрной пустоте впереди развернулся гигантский белый киноэкран. Пошли кадры какого-то дешёвого фильма с райскими кущами, пальмами, берегом моря, и прочей надуманной и фальшивой идиллией. Откуда-то сверху рокочущий голос спросил:

– Это твой рай?

«Это не мой рай».

После паузы жуткий голос повторил:

– Это твой рай?!

«Нет. «ЭТО» ― не мой рай», ― ответил мысленно и почувствовал, что очень прав.

Кадры на экране замерли. Он свернулся с четырёх сторон и растаял белой точкой в зловещей темноте. Сердце готово выскочить из груди и, вдруг, вдалеке запели ангелы. Я такого пения никогда не слышал. Словно мёд, словно что-то родное, нежное, ласковое и ободряющее вливается в мою истерзанную страхом душу.

Перед глазами расцвели, проступили сквозь тёмный бархат драгоценными камнями созвездия, сияющие множеством звёзд. Ангельское пение удаляясь затихает вдалеке, с грустью пытаюсь услышать хотя бы ещё один отголосок чудесного пения.

«Остался только космос, и я…»

Меня тряхнуло, кувыркнуло и глаза выхватили роскошную звёздную панораму: на чёрном бархате космоса, между крупными алмазными брошами созвездий в виде бабочки и скорпиона ― висит огромная театральная люстра удивительной галактики из девяти светящихся планетарных колец.

Вдруг ахнул! Как беспомощную куклу меня неожиданно швырнули в сторону скопления звёзд в виде бабочки, люстра перевернулась и стала округлой пирамидой! До слуха донеслись голоса:

– Ацан. Ацан! Отец будет рассержен. Я уже не говорю о маме.

– Не бойся, Мацан! Так надо.

«Что это за голоса? Такое ощущение, будто оказался в тёмной комнате, а два подростка спрятались за дверью и тихо общаются между собой, наверняка думают, что я их не слышу! А я слышу! И слушаю».

Сердце ёкнуло! Тело резко подбросило вверх, как будто кто-то пытается вытянуть меня на верёвке.

– Нас учат не трогать линии, Ацан!

– Не трусь! Мацан, я пытаюсь спасти первый ярус.

– Нет, Ацан! Не спящие рассердятся! Отец будет недоволен.

– Молчи! Не отвлекай! Ты же видишь «Кольцо Гарры» исчезает! Нет, не получается. Бесполезно!.. Мацан, передай не спящим, я отправился в «точку сбоя»!

– Ацан, стой! Аца―а―ан!..

Мощная сила ухватила беспомощное тело и как пылинку с бешеной скоростью понесла вверх! Как голый космонавт несусь и кувыркаюсь в открытом космосе, из последних сил удерживаю душу готовую в любой миг покинуть тело! И снова резкая остановка, но уже напротив множества звёзд в виде скорпиона. Со всех сторон в уши хлынули взволнованные мужские голоса:

– Отключён щит кольца! Первый ярус Африона исчезает!

– Зафиксируйте время и точку сбоя. Кто ближе всех?

– Ближний к точке сбоя, римман внешней службы Экхат.

– Римман Экхат, задание в шрифте, подтвердите.

– Я, Римман Экхат. Шрифт принял. Отправляюсь в точку сбоя.

– Действуйте!

От «Скорпиона» отделилась сияющая точка и быстро понеслась в мою сторону! В нескольких метрах передо мной остановился и завис большой светлячок. «Нет, светляк, метра три в росте, сияющий как призрак отца Гамлета. ― чувствую мышцы ног начали сводить судороги, ― значит, я в физическом теле?!»

– Меня зовут Экхат, ― произнёс призрак. ― Я римман внешней службы молчащих.

Смотрю на светляка, и вдруг захотелось засмеяться громко, безудержно, и заорать во всё своё актёрское горло: «Так вот она ― Жизнь после смерти!!»

– Я, римман Экхат, свяжусь с тобой в точке сбоя. Время бесценно «Принявший Знак Жертвы». Первый ярус Африона исчезает. Ты ― единственная связь с богиней.

Со стороны созвездия «Бабочки», сверкнула, и лихо пронеслась между нами яркая комета, напоминающая летящего супермена! Нас тут же раскидало в разные стороны, вокруг поднялся вихрь и понёс, кружа и кувыркая беспомощное тело. Рядом замелькал светляк:

– Это не спящий! Тоже в точку сбоя! Сюда!! Управляй руками!! ― кричит мелькающий призрак. ― Следуй за мной! Если разбросает, помни! Увидимся в точке сбоя!!

Беспомощный и оглохший кувыркаюсь в набирающем силу тёмном смерче! Цепляюсь глазами за орущего то близко, то далеко, призрака. И вот, сначала тихо донеслись порывы далёкого шквального ветра, потом громче засвистела пурга, и вдруг я оказался снаружи стремительно летящего поезда!!

Молюсь и мысленно крещусь! Представляю себя в церкви: вокруг дневной свет, иконы и свечи! Пламя свечей становится ярким-ярким, прикрываю глаза и не переставая продолжаю читать молитву! Поезд громыхает всё громче!! Пламя свечей ослепительно вспыхнуло, вскрикнул от сильного удара всем телом, ухватился покрепче за землю пытаясь вдохнуть и! вырубился!

Глава 2. Масар, Губуська, и Бузяка

― Вставай! ― резкая боль от пинка в правый бок взорвала сознание. Застонал, но не смог открыть глаза. ― Вставай вонючий гофт! ― орущий пнул сильнее.

Голова гудит, ноги и руки не слушаются, пытаюсь протереть глаза. Кто-то грубо ухватил за ворот и помог подняться. Стою на ослабевших ногах, пытаюсь, и не могу открыть глаза.

– Да он ещё пьян!!

– Погоди, Саран. Одет он как-то непонятно.

– Да всё понятно! Это же береговой гофт! Они все как попало одеваются. Перепились с дружками, а этого по дороге потеряли. Всякую дрянь пили, вот и ослеп, а?!― неожиданный удар в живот заставил сложиться пополам.

«Ничего не вижу! Что со мной?! Где я?! Почему так плохо?!»

– Ладно тебе, Саран! Пихай здоровяка в клетку. Народ развлечётся ― три вора и два бродяги! Борот нам хорошо заплатит, а дальше не наше дело.

– Слышал? Хватит ползать! Можешь считать, что жизнь ты свою вчера пропил! Ха-ха-ха!

Пинками, толчками и ударами, меня куда-то затолкали. Ничего не видя, наступил на кого-то и после крепкого удара в челюсть очутился в жёстком неудобном углу.

«Что с глазами?! Где я?! Кто я?!»

– Ди Эссэй Монг изрядно подпортит ваши шкуры! Так ведь, Масар?!

– Не наше дело Саран. Закрывай. Поехали.

Пол дрогнул. Поскрипывает и сильно трясёт на ухабах. Нащупал грубый деревянный борт, ухватился. Пытаюсь разлепить глаза. Веки словно свинцовые.

«Успокойся… Успокойся! Дыши ровно! ― скомандовал себе. ― Если что, у меня ещё есть слух, и обоняние…»

Принюхался, прислушался и, испуганно вздрогнул, ощутил, как внутри тела «что-то» двинулось от левого предплечья вверх. Затаил дыхание. «Это не опасно, я знаю… Откуда знаю? Сейчас не важно, это помощь».

Таинственный, короткий и упругий, толщиной с мизинец «червяк» под кожей добрался до основания шеи и остановился. Лёгкая щекотка пошла от затылка вверх, распространилась по всей поверхности головы, спустилась к бровям, перешла на веки. «Как будто множество бабочек крылышками задевают глаза изнутри!»

Засмеялся, сначала тихо, потом всё громче и громче, пока не плюнул и перестал сдерживаться! Смеюсь от всей души! Краем сознания чувствую, как в спину тыкают чем-то твёрдым, бьют, что-то кричат прямо в ухо, но я смеюсь, смеюсь, заливаюсь счастливым хохотом! И вдруг, с радостью и облегчением увидел мелькание белых светлячков. Они вдруг набросились на глаза, стали быстро-быстро мельтешить пока не разбились на светлые кучки, пространство между кучками потемнело и превратилось в тени, которые обрели сначала смутные силуэты, а затем и более чёткие фигуры трёх человек. За их спинами решётка, а за решёткой ― серый пасмурный день!..

– Чего вылупился слепая морда?! ― парень напротив, прислонился к железным прутьям повозки, смотрит угрожающе. ― Ржёт как хобёр над нами. Отверни рыло, гнида береговая! ― сосредоточил на нём своё внимание, и он окончательно вспыхнул от гнева: ― Ты не понял?! Я тебе говорю!.. Ну, тварь!!

Парень оттолкнулся от решётки, и быстро, из сидячего положения встав на колено, нанёс удар в лицо. Рефлекс сработал моментально: кулак разъярённого парня встретила раскрытая ладонь, крепко сжала, и тут же резко повернула по часовой стрелке. Нападающий тонко вскрикнул и уткнулся лбом в грязный пол.

– Отпусти, отпусти!!

Упёр в него ногу, и, разжав пальцы, оттолкнул от себя.

– Ты чего товар портишь?! ― услышал со спины негодующий хриплый голос.

Успел развернуться и схватить между решёток тупое древко копья. Бородатый, угрюмый воин в латах, с синим лоскутом на верхушке шлема, попробовал выдернуть копьё назад, но я крепко прижал древко к железному пруту. После нескольких безуспешных попыток, крепко держа копьё, он осторожно приблизился к самой решётке. Вгляделся в моё лицо… Усмехнулся:

– Узнаю воина, ― и негромко добавил: ― Отпусти копьё и сиди тихо.

– Масар, давай-ка накажем вредителя! Нечего товар портить!

– Нет, Саран. Воин, уважает воина. И Борот таких ценит. ― командир серьёзно посмотрел в глаза. ― Вижу ты пришёл в себя. На первый раз прощаю. Разожми кулак, парень…

Сзади повозки с правого бока от Масара и Сарана (видимо братьев), увидел ещё десятка два серых от пыли хмурых латников, а за ними, каменистую и безрадостную степь с редкими чахлыми кустами.

Отпустил копьё, Масар скомандовал, и повозка тронулась дальше. Небо серое… безжизненное. Снова сел в угол…

«Кто я? Воин? ― руки мозолистые, кулаки крепкие… ― «Узнаю воина». Я, воин?..»

Оглядел себя: кожаные штаны, кожаные боты с толстыми шнурами. Серая рубаха, ремень. Тёплый жилет мехом вовнутрь. Память вспыхнула, мелькнула симпатичным лицом рыжеволосой девушки и серьёзным лицом седого мужчины с трубкой! «И всё?.. Пустота… Кто я? ― на всякий случай запомнил то, что вспомнил. ― Этого мало, но хоть что-то…»

Напротив, справа от меня сидит смуглый жилистый старик. Увидев, что заметил его изучающий взгляд, быстро отвёл глаза и склонил лысую голову, рассматривает пол. Вспыльчивый парень гладит вывихнутую руку и опасливо поглядывает исподлобья. Двое других отодвинулись аж до самой двери.

Долгое время тюремная повозка катилась и прыгала по каменистой местности. Неожиданно, у дороги выросло сначала одно высокое и раскидистое дерево, за ним другое. Вскоре показались редкие группы деревьев, а ещё через пару часов повозка пошла вниз под горку наполняя глаза обилием сочных красок разнообразных растений, расплескавшихся вокруг нашей дороги всеми цветами радуги. Солнце пригревает всё ощутимее, так что спуск с горы обещает быть продолжительным и интересным.

С высоты видно, как квадраты жёлтых и сиреневых полей разделяют аккуратные ряды оранжевых, зелёных и красных деревьев. Между полями, тут и там, по обеим сторонам дороги разбросаны деревеньки и хутора. Вгляделся.

Вдали, у самого горизонта, виднеются башни большого города. Наша дорога, как и многие другие видимые сверху, ведут к его высоким стенам… Пропавшая память молчит.

«Значит, здесь я ещё не был. ― облизал пересохшие губы. ― Ладно, поживём-увидим…»

Наконец-то, где-то в полдень, завершив спуск остановились у подножия горы на большой поляне с великанским раскидистым зелёным деревом в центре. Нас вывели из клетки и повели к приятно пахнущему чем-то пряным, мне по грудь, густому и колючему кустарнику с красными цветами и овальными чёрными ягодами.

– Опорожняйтесь в кусты, и к дереву. Саран, проследи.

– А чего я, Масар? ― заартачился брат. ― Пусть Гвасар следит!

Командир не ответил, только нахмурил брови. Саран сплюнул в траву:

– Чего вылупились?! Вы трое ― марш в куст и быстрее там! ― парни осторожно прошли в центр шипастых кустов. ― Потом, вы двое.

Солдаты с облегчением снимают доспехи. Основательно располагаются на продолжительный отдых в тени большого дерева, шутят и смеются, предвкушая скорый конец тяжёлого пути.

– Эх, хочу, чтобы красавица Понесса, поскорее омыла меня всего! ― мечтательно и громко произнёс крепыш с простодушным лицом.

– Я тоже хочу, чтобы твоя Понесса поскорее отмыла тебя! Всего! А-то воняешь как болотный жопот… ― громко проворчал воин постарше.

– Сам ты, жопот!.. ― принюхался к себе паренёк.

Воины понимающе расхохотались шутке бывалого, и подмигивая друг другу, продолжили разговор о прелестях Понессы. Дескать, что будет делать омытый крепыш, если вдруг обнажённая красавица нечаянно схватится у него за «кое-что», и что вдруг, ах! может случиться с этим «кое-чем», особенно после долгого воздержания, и не расстроит ли это красавицу Понессу. А если всё же и расстроит, то во всём этом стоит винить только болотного жопота и саму Понессу!

– Да пошли вы все!.. к болотному жопоту!! ― разозлился парень и под дружный хохот боевых товарищей и отсел от общего котла над костром.

Грубый юмор вызвал смутные образы. Мелькнуло воспоминание: деревянный борт, проплывающие внизу горы, свирепого вида рыжеволосый гигант с дубиной. Лицо знакомое-знакомое… «Кто это? Кто?! Кто я?..»

– Эй, хорош зевать! ― зло проворчал Саран и голодными глазами посмотрел в сторону перекусывающих воинов.

Вдвоём прошли в центр кустов. Старик тут же хищно пригнулся, что-то высматривает в траве у самых кустов. Быстро и очень осторожно, словно кот на охоте, сделал пару шагов, неожиданно резко метнулся к колючим стеблям у самой земли и схватил поперёк тела чёрную ящерицу с ядовито-красными пятнами на светлом брюшке. С одной стороны кулака удачливого охотника торчит безобразная драконья голова, а с другой, со стороны мизинца, раздвоенный шипастый хвост.

Старик коротко взглянул на меня, мол, погоди-ка, откусил гадине хвост, выплюнул, и тут же отбросил ящерицу от себя. Чёрное тельце вздулось, превратилось в упругий мячик опасного чёрно-красного цвета, затем, красные пятна увеличились, и мячик на несколько секунд стал ярко-красным. Потом, почти сразу начал медленно сдуваться, снова обретая черты ящерицы. Из открытой пасти пошёл дымок, а кожа моментально позеленела… Когда ящерица окончательно сдулась, на земле осталась только тонкая ядовито-зелёная шкурка. Пожилой дядька аккуратно спрятал сомнительную добычу под разорванную рубаху.

«М-да. Знание острее клинка… Интересно, что он задумал? Живая ящерица и с виду-то была не простая». ― в животе требовательно заурчало, вздохнул и отвернулся.

Всех пленников усадили в кучу под огромным деревом. Каждому бросили по лепёшке. Масар многозначительно указал на заряжённый арбалет:

– Не вздумайте бежать. Не убьём, но покалечим. Ешьте. Отдыхайте. В Эссэе решат, что с вами делать.

Командир латников отошёл, а парень, которому я слегка вывихнул руку, проворчал:

– В Эссэе давно всё решили…

– Что решили? ― парень сплюнул и отвернулся.

Видимо, выгляжу опасным человеком. Компания пленников незаметно отсела подальше, так что под деревом остался в гордом одиночестве. «Ну и ладно», ― прислонился к шершавому стволу, не спеша пережёвываю чёрствую лепёшку.

Солдаты на поляне окружили котёл с похлёбкой, Масар коротко глянул в нашу сторону, усмехнулся, и перестал обращать на нас всякое внимание, но, я увидел, как он проверил арбалет.

– Кусяяякааа!.. Оки кусяяякааа!.. ― донёсся сверху тонкий детский голосок.

Глянул вверх. Никого. «Показалось, что ли…» ― откусил лепёшку и тут же нахмурил брови.

Кто-то нагло запустил сверху шишкой и метко угодил по моей макушке. В ветвях зашуршало. Не вставая пристально вгляделся в пушистые ветви.

«Никого не видно».

– Дай кусяяякууу!.. Даааай!..

Повернул голову правее, и вдруг, различил на зелёном фоне маленького человечка.

– Нямки-нямки! ― облизнулся «паренёк с ладошку».

Поманил его пальцем.

– На… ― показал лепёшку, и положил себе на живот.

Крошечный человечек быстро спустился с дерева, белкой прыгнул на плечо, и как с горки скатился на ремень.

– Кусяяякааа!! ― смачно облизнулся маленький крепыш.

Аккуратно, чтобы не вспугнуть, пододвинул оставшуюся половину лепёшки к его ногам. Глядя на то, как этот рыжий паренёк в зелёной одежде поднял кусок чёрствого теста почти с себя ростом и с аппетитом начал уминать за обе щёки, невольно улыбнулся:

«Карликовый богатырь собственной персоной!»

Осторожно посмотрел вокруг. Все заняты своими делами, только… старик подозрительно быстро отвернулся. «Не нравится мне этот наблюдатель».

– Оки кусяяякааа! Нямки-нямки! Кусяяякааа!!

Удивлённо поднял брови. Малыш всё слопал! Важно уселся, упёршись спиной мне в бедро. Смотрит на меня, счастливо улыбается, поглаживает раздувшийся животик.

– Тебя как зовут? ― улыбнулся «пареньку с ладошку».

– Зовуська Губуська!

– Зовуська Губуська?

– Неее, ― хихикнул паренёк. ― Губуська!

– А, Губуська.

– Агась!

– А я, зовуська Андрюська. Так получается.

– Адрюська, агась? ― улыбнулся Губуська.

– Агась, ― подтвердил малышу и, остолбенел!

Память взорвалась разными картинками: переходы, лифты, воины, принцесса Адель. Спящая Малика! «Меня зовут Андрей. Артист Андрей!!»

«Паренёк с ладошку» вскочил, настороженно замер прислушиваясь. На круглом лице с крупными веснушками отразилась нешуточная тревога.