У чёрта на кулижках

Проехали широкий уступ. Селение на нём давно заброшено: каменные дома лишены окон и крыш.

«Стекло, дерево и черепица, наверное, – думал Крупский, – перекочевали к новым хозяевам».

Надрывно гудел мотор, волоча тяжёлый кроссовер вверх по серпантину. Крылья брызг – плотная мокрая ледяная кашица – широко и мощно распахивались от колёс, оставляя грязный след на свежем снегу обочины. Гадюкой извивалась плешиво-чёрная асфальтированная дорога, местами, из-за наплыва талой воды, больше похожая на реку. За стеклом мелькали каменные глыбы в подъеденных слабым февральским солнцем белых шубах, кучи щебня, а за ними седая хвоя макушек чахлого ельника. Тяжёлые тёмно-фиолетовые тучи нависали над горами.

Ольга дремала на пассажирском сиденье. Всю дорогу Крупский пытался ответить себе на вопрос, – «как так получилось, что он взял её с собой?». Не выходило. После продажи бизнеса и квартиры, уже перед самым отъездом он решил рубить все концы. Никто и ничто не должно было удерживать его в Зоне и даже напоминать о годах, проведённых в ней. У женщин невероятное чутьё на малейшее охлаждение отношений. Ольга лишь в очередной раз подтвердила эту давно подмеченную способность. За сутки до отъезда она притащила в гостиничный номер свой чемодан на колёсиках и сказала:

– Он завтра приедет и убьёт меня. Ты же знаешь, как у них крышу срывает. Идти мне больше некуда, Витя. Спасай.

Он – это её муж, мелкий «хищник»: из тех агрессивных сектантов, которые обретаются в лесах, в кругу себе подобных. Живут они в землянках, жгут костры, воют в назначенный час: оборотни, почти зомби. Иногда в них пробуждается что-то человеческое, и они ненадолго возвращаются в города, в брошенные семьи. Часто это оборачивается трагедией.

Вот так и вышло, что собирался Крупский один, а поехал с любовницей. Подгрузил в багажник к своему шмотью ещё и бабский чемодан с кружевными трусиками, косметикой и побрякушками, сказал:

– Ладно, садись, уедем отсюда навсегда.

Последнее слово, сказанное Крупским, подействовало на Ольгу совершенно неожиданно. Она не задавала идиотских вопросов, лишь кротко взглянула на свой чемодан, на Крупского; и на её лице вспыхнуло почти осязаемое счастье. Не прошло и трёх секунд, как она уже пристёгивала себя ремнём безопасности, чего прежде никогда не делала.

«Боится потеряться?», – подумал тогда Крупский.

Друзья уверяли, что убраться из карантинной зоны можно только через перевал по старой дороге. Шепнули к кому обратиться в Кулижках.

Впереди возникла серая фигура размашисто шагающего, развевая полы старомодной офицерской шинели, мужчины средних лет. В широкополой кожаной шляпе, в берцах на толстой подошве, шагал он по краю дороги один в столь зыбкий час; высокий, нескладный, склонив голову, в этой дикой горной глуши. Куда, зачем?

Крупский принял влево и убавил скорость, сокращая размах крыла грязных брызг, чтобы не обдать путника. Тот даже не оглянулся. Шёл как шёл, угрюмо и упрямо.

– Почему ты не остановился? Надо было подобрать, подвезти. Человек всё-таки, – сказала вдруг Ольга.

– Я думал, ты спишь. Не хотелось тебя будить, – ответил Крупский. – Он не голосовал. Вольному воля. Он знает, куда и зачем идёт. А мы понятия не имеем, кто этот тип и чего от него ожидать. Так зачем навязываться?

– Думаешь, «хищник»?

– Скорее егерь. Не встал на пути, не вынул ствол из-под полы, уже хорошо.

Пять часов пополудни в феврале в ненастье – это пора обманчивых расстояний и иллюзий на границе света и тени. Проехали ещё одно заброшенное село, церквушку на околице. Тоже всё без окон, дверей, крыш. Остался только камень, который в здешних краях никому не интересен. Мёртвое дерево без коры у самой обочины, кладбище, кресты с широко раскинутыми руками…

Свернули на узкую щебёночную дорогу: старый путь через перевал, теперь ведущий в тупик, к обвалу столетней давности.

В густом уже сумраке снова появились каменные хижины, дальше пустая ровная площадка, одинокий столб, а на нём грустный фонарь, будто единственный в целом мире. Включён. Значит, есть кому светить.

– Добро пожаловать в Кулижки, – сказал Крупский, остановив машину у большого двухэтажного дома: тоже каменного, как всё здесь. – Ничего не изменилось. Вообще. Будто в прошлое приехал.

– Мне здесь не нравится, – сказала Ольга, осматриваясь сквозь стекла по сторонам. – Что-то нехорошее тут как будто в воздухе витает.

– Да, мрачности Кулижкам и днём не занимать, – согласился Крупский. – А хозяином раньше тут был, на погляд, ну натуральный чёрт. Прикинь, косматый такой мужик, слегка на цыгана похож, с чёрными кустистыми бровями, с седыми бакенами. В моих нынешних летах, но живчик… был, лет двадцать назад. Не выходит никто, будто у них тут от гостей отбоя нет. Схожу, узнаю, что к чему. Может, просто помер старый чёрт и некому фонарь погасить. Сиди тут, жди, я скоро.

– Я с тобой, – жалобно сказала Ольга. – Одной мне страшно.

Едва взглянув на спутницу, Крупский понял, что это не бабская прихоть.

– Пойдём, – сказал он, и осознал вдруг, что и у самого на душе не очень-то спокойно, хотя причин тому не находил.

Он уверенно постучал в дверь и сразу, по тому, как та заходила ходуном, понял, что не заперто. Потянул ручку на себя, дверь открылась с протяжным скрипом.

Ольга поёжилась и спряталась за спиной Крупского, положив тому руку на плечо.

– Наверное, никого нет дома. Поехали отсюда, Вить. Куда-нибудь, лишь бы подальше. Мне страшно, Вить, – шёпотом затараторила она.

Он не ответил, шагнул в тёмноту.

Крупский знал, помнил, что от входной двери тянется узкий и довольно длинный проход с рядами крючков на стене. Здесь оставляли верхнюю одежду и переобувались: бывший хозяин не терпел уличной обуви в своём доме, потому там, у второй двери, ведущей в прихожую, был стеллаж с резиновыми тапками.

Свет зажёгся как только оба – и Крупский, и Ольга – оказались в глубине узкого коридора. Тут же распахнулась дверь в прихожую. На пороге возник мужчина с богатой неухоженной шевелюрой, с чёрными кустами бровей и седыми бакенами, с дробовиком в руках.

– Ну, здравствуйте, гости дорогие, – буднично сказал он. – Суетиться не надо. Руки в гору и улыбнитесь хозяину пошире.

Крупский замер и в недоумении раскрыл рот. Перед ним стоял тот самый хозяин дома, которого он знал и помнил. И он совершенно не изменился, как будто время над ним не властно. Укрыться от выстрела, реши этот тип пальнуть, в узком коридоре попросту негде. А бежать некуда: сзади Ольга.

В городах Зоны гостеприимством с ружьём в руках удивить сложно. Но в тихой глубинке подобная агрессия всё же оставалась редкостью, а здесь, в глуши, почти у самого кордона, стала полной неожиданностью.

– Мы «веганы», – выдавил из себя Крупский и растянул в натужной улыбке рот, показывая зубы.

– Не ври мне, парень, – сказал хозяин.

– В долине всех людей с иммунитетом называют «веганами»… или «овощами», – пояснил Крупский и тут же добавил, справедливо полагая, что глядя в ствол дробовика, напомнить о прежних контактах будет совсем не лишним:

– Я бывал в этом доме раньше. Давно. С друзьями. Потому и… Нам за кордон.

– Проходите, – сказал хозяин, то ли отреагировав на слова Крупского, то ли убедившись, что опасности гости не представляют. – Верхнее снимайте здесь. И обувь тоже. Тапки на полках. – Он указал рукой на стеллаж и ушёл в дом, оставив дверь приоткрытой.

Ольга шумно выдохнула и прошептала неразборчиво что-то вроде молитвы.

Крупский, будучи атеистом, ни в Бога, ни в чёрта не верил. Но почему-то именно сейчас, обувая тапки, вдруг вспомнил, как хохотал однажды, выслушав историю о крестящемся вместе с православными мусульманине, ставшим свидетелем знамения у христианского храма. Теперь вряд ли бы засмеялся.

Неспешно переобуваясь и прокручивая в уме ловко устроенную хозяином засаду, Крупский подумал о том, что быстро убраться из дома, случись что, в это время года в тапках не получится. И понимай после этого требование хозяина как хочешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.