Призрак Ткемали

Волчица

Лес после закатного зарева стал чёрным. Деревья зыбко задрожали от вечерней прохлады и клонились друг к другу в надвигающихся сумерках, якобы пытаясь согреться. Приволжье погружалось в безмолвное молчание майского вечера. Посвежело от реки. Стихли звуки.

Уставший охотник тихо продвигался между деревьями после долгой, но неудачной охоты. Он с раннего угрюмого утра скитался в дальних уголках леса, свободного от сел и деревень. Его длинные русые волосы, напитанные телесной солью, напоминали чумазые сосульки. Дичь добыть – как пуд соли вместе с потом выделить. С годами все сложнее стало в лесах взять зверя. Ягдташ болтался сбоку пустым, лишённый трофея. Его обученный пёс бегал по синусоиде, то вправо, то влево.

У поваленной вместе с корнями берёзы охотник вдруг увидел чёрного щенка волка. «Заберу-ка я его с собой, хотя бы что-то принесу домой. Будет для забавы детворе», – дикое желание жадно толкало нарушить гармонию леса. Он оглянулся и бросился к щенку. Внезапно из кустов выкатились кубарем ещё два серых волчонка. Охотник в нерешительности остановился. Из-за ели, оскалившись и багрово серея, вышел большой волк и встал, как стена, между ним и щенками. В глазах у него мелькал факельный блеск, словно горячий сироп варенья из красной смородины. Пёс заскулил и присел.

Волчата позади отца-волка продолжали прыгать друг на друга, как бы играли. Но, получив незаметный сигнал отца-волка, бросились в свою нору. Охотник, не задумываясь, вскинул ружьё и выстрелил, почти не целясь. Зверь закрутился на месте, полетели брызги крови и мочи. Туша шерсти обмякла и повалилась в красную лужу. За ним неподвижно лежали два маленьких серых комочка. Спустя минуту пёс из норы выволок оставшегося в живых волчонка, которого охотник небрежно бросил в мешок.

«Хорошо, что заряд вставил в стволы на крупного зверя – картечь и дробь четыре нуля, – пронеслось торопливо в мозгу, и он стал оглядываться. – Это волчара! А где же волчица? Надо до звёзд уходить из лесу».

Луна осветила лес, прочертила четкие тени стволов, разбросала вокруг кляксовые пятна густых кустов. Охотнику казалось, что за каждым тёмным кустом его подстерегает опасность. Ведь он всегда беспредельничал на территории леса безнаказанно. Лес – это звериное царство. Человек в нём гость. Местные знали, что волки избегают человека и при встрече с ним обращаются в бегство. Нападают же на человека лишь тогда, когда больны бешенством, ранены, или в голодную зиму.

Луна поднималась всё выше и выше. Сгущалась тьма. Охотник от испуга так спешно покидал место расправы, что успел вместе с тьмой выскочить из закрывающегося зелёного занавеса.

Перед женой, которая кормила грудью шестимесячную их дочку, он похвастался добычей. Повертел волчонка и перед своим пацаном. На что сын сказал ему:

– А давай сделаем домик небольшой. Пусть поживет в нём.

На том и остановились: клетку из металлических прутьев поставили в сенях, чтобы не перегрыз…

Волчица легко бежала во тьме по следу обидчика, по ещё прохладному ночами лесу. Её прыжки, несмотря на стремительность, были бесшумны. Словно тень скользила она по чаще, перепрыгивала через валежник, пни. Хорошо, что дождь не смыл человечий запах. Временами останавливалась, нюхала воздух и, подняв торчмя уши, прислушивалась к предутренней тишине. В этом году весна приходила как-то нехотя, и май был больше похож на апрель. Волкам не страшен холод, лишь бы нос не замерзал. Нюх для волка – самое главное в жизни. У околицы селения вдруг появился до боли знакомый родной запах. Волчонок!? Она стремглав перемахнула деревянную изгородь, обошла спящую избу. Все запахи оказались задраенными на засов. Её жизнь теперь превратилась в сплошное обоняние. Но во всём мире она искала два запаха: один – спасти, другой – отомстить.

В глубокую полночь, когда сон крестьянина крепок, молодая хозяйка вскочила с постели потревоженная и толкнула храпящего мужа. Она привыкла вставать на детский плач, а здесь откуда-то – непонятный вопль. Из лесу послышался зловещий, дикий волчий вой, пропитанный болью и тоской. Сквозь мрак и холод он долетал до них в тёмной избе, казалось, отовсюду. Женское сердце тревожно забилось.

– Зря ты, Шакалин, убил волчат. Чую, беда где-то рядом ходит.

– Молчи, мать, а то накаркаешь. Спи! Завтра избавлюсь и от волчицы. Может, из-за них зверья в лесу меньше стало. Спи!

Опасность больше исходит от человека злого, бескультурного, чем от зверя, если он не ранен человеком или не болеет бешенством.

Утром спозаранку охотник начал подготовку к облаве. Мальчику наказали стеречь спящую в коляске шестимесячную сестрёнку. А он, несмышлёныш, присел в сенях и стал гладить волчонка. Тот, как котёнок, нежно смотрел на него и урчал от ласки. Но как только появился на пороге охотник, шерсть его вздыбилась, в глазах сразу изменилась окраска зрачка. Сквозь оскал послышался даже рык.

– Убери, засранец, руку из клетки. Смотри, чтоб он тебе её не оттяпал. Это зверь, а не котёнок.

Как только злой отец скрылся за ворота, волчонок опять превратился в котёнка.

Мальчик продолжил игру, как вдруг у детской коляски появился волк. Глаза хищника смотрели прямо на него. Это была злоба, рождённая жестоким горем, как волчьи клыки, безжалостным, как месть. От жуткого звериного взгляда страх руками парнишки захлопнул дверь в избу, мальчик забыл обо всем. Запах из коляски привлек нюх волчицы. Она схватила эту маленькую живую частичку охотника зубами за белые намотанные тряпки и была такова.

В холодном логовище уже никто не ожидал одинокую мать. Волчица держала в зубах человеческого детёныша, ребёнка убийцы её детей, и не знала, что с ним сделать. Голос пролитой крови управлял всей её сущностью. Волчица села, не замечая голода, и стала ждать обидчика-убийцу её первых детей и их отца, чтобы отомстить. Она знала, как это сделать. Надо было одним прыжком накрыть жертву. Сгорбив до предела костлявую спину и пропустив далеко вперед задние ноги, волчица взметнётся вверх и..! Всё будет кончено.

А пока одинокая хищница сидела и вспоминала, как начиналась их волчья любовь…

Наша героиня росла в стае волков крепкой и умной. Волки-самцы уже домогались молоденькой самки. Тёрлись об неё, пытались наскакивать сзади. Она огрызалась и отбивалась. Следы её зубов имелись у всех ухаживателей. Но волки ни разу не ответили ей тем же.

Волки легко понимают друг друга. Язык хищников – самый короткий в мире. Вожаку достаточно бровью повести, и вся стая ринется в бой, даже если он окажется последним для них. Старый волк показывал молодым, как сначала скрадывался, а затем гоном брал добычу.

Молодой сильный вожак, одногодок волчицы, впервые в своей жизни столкнувшийся с любовью, поплатился за неё, проиграв опытному, изрезанному шрамами старику какой-то необычной чёрной масти. Старый волк был мудр в делах любви не меньше, чем в битвах. Обычно достаточно волкам посмотреть друг другу в глаза, чтобы без драки решить – на чьей стороне преимущество. Но здесь – любовь. Вожаку нельзя отступить.

Бой начался с утра. Жестокая схватка продолжалась до вечера. Безжалостные клыки бывших собратьев по стаи вонзались друг в друга со всех сторон. Любовь владела ими, что круче голода. Когда шерсть встаёт дыбом, клык ударяется о клык, рвёт, полосует тело другого.

В перерывах боя они косились на свою любимую. Волчица сидела на снежном пригорке, улыбалась им сверху и ждала победителя. Вокруг снег был взбит буграми и залит кровью. Уже за бело-зеленый хребет упало солнце, а они все не унимались.

Молодой вожак повернул голову – зализать рану на плече – и поплатился жизнью. Короткий бросок хитрого матёрого волка – и всё было кончено. Отчаянный крик разорвал лесную тишину и пугающим эхом осел наземь, расползаясь в чаще жуткой вестью: предстоит выбор нового вожака стаи. В волчьей стае – строгое разграничение обязанностей. Тут каждому – по его силе, по его ловкости. Чёрный волк по праву мог стать вожаком, но старому, ещё сильному зверю хотелось любви и спокойной жизни в уединении с лучшей самкой. Победитель гордой поступью, но с привычной опаской быть укушенным в очередной раз, направился к молодой волчице. Та встретила его неожиданно ласково, сперва обнюхала, затем не спеша зализала раны и поддалась на его ласки. Чёрный взял её. А через два с лишним месяца она стала гнездаркой – появились три щенка. Один был похож на Чёрного.

Забыты были и побеждённые соперники, и повесть о любви, кровью написанная на снегу. Они бежали из стаи. Бежали и счастливо тёрлись на бегу боками. Старый волк то и дело теснил её, тыкаясь своей покрытой рубцами мордой то в бок, то в плечо, то в шею. Волчица была счастлива от постоянного проявления любви своего опытного партнёра.

Своё логово – метров пять длиною – они раскопали у старой берёзы, поваленной ураганом, под большим ольховым кустом. Вход в нору замаскирован толстыми ветками упавшей березы и был почти незаметен для постороннего глаза. Рядом красовалась поляна, окружённая высокой стеною лохматых сосен. Посредине росла многоярусная ёлка – хороший ориентир для старого волка. С ели почти до земли свисали снежные гирлянды. Здесь они часто сиживали по ночам с Чёрным, глядя из-под завесы на холодный свет луны. Среди задумчивых сосен ёлка казалась действительно сказочной. Она приносила им радость тогда и потом, когда под ней бегали их волчата.

Они установили границы территории и заставили всех своих врагов уважать их. Границы были обозначены приметными деревьями, выступами скал, пнями, валежником и помечены. Вход в страну приволжской чащи с того времени навсегда был закрыт чужим стаям. Наступило для них лучшее время: жить бы да радоваться. Но злой охотник и нарушил их лесную идиллию. Ту кровавую картину: мертвых волчат вместе с Чёрным – она не забудет никогда. Только оборотень мог одолеть и завалить её крепкого, умного хозяина и лишить её первого потомства. Она обязана отомстить…

Теперь, оставшись совсем одна, волчица настороженно лежала, опустив тяжелую голову на вытянутые передние лапы, и ждала у полупустого логовища. Здесь человек с ружьём расстрелял всю её семью, утащив с собой её маленького любимца. Уши волчицы чутко сторожили тишину. Она знала, что охотник придет за ней, и жаждала мести. Изредка приподнимала голову, втягивала влажными ноздрями воздух, ждала. Из сырого темного логова сначала раздался плач, а затем выполз ребёнок. Девочка жалобно ныла, прижимаясь к тёплой шерсти, шустро заползла под шубу животного. Кормящая волчица не успела отстраниться, лишь почувствовала, как к её наполненным молоком соскам жадно прильнули губки изголодавшейся малышки и зачмокали от удовольствия. Волчице стало намного легче, она благодарно несколько раз лизнула человеческому детёнышу головку…

Мальчонка, двенадцати лет от роду, совсем не похож был на своего отца. Он – полная противоположность ему во всём. Парнишка с любопытством постоянно изучал повадки птиц и зверей, кормил их из своих рук – так приручал некоторых к себе. Бывало, упадёт в траву на опушке леса, закроет глаза и затихнет. Работает только слух. Сколько звуков живёт в лесной тишине! Тут и дыхание леса, и шорох букашек, и пение птиц, и скрежет короеда, и чей-то скользящий полёт в высоте. А затем перевернётся, завалится на бок и прислушивается ухом к тому, как текут соки земли.

У крутого берега он любил играть с орлами – бросал палку с обрыва или мягкую игрушку, а орёл на лету успевал подхватить её и оставить где-то у гнезда. Мальчик тогда ещё не знал, что так орлица выбирает себе в пару орла. Она бросала ветку с большой высоты, и её избранник должен успеть был поймать её. Этот навык необходим орлам для обучения птенцов летать. Потому что, когда орлёнок подрастает и вываливается из гнезда, стоящего на скале, на отвесном утёсе, такой неуклюжий, ещё ничего не умеющий, и летит в пропасть, то папа (тот, который ловил когда-то веточки), стремглав бросается вниз и ловит себе на спину этого орлёнка, не дав ему разбиться. Так орлы учат своих птенцов. Птенец несколько раз срывается с этого склона и в какой-то момент расправляет на ветру свои боковые отростки-крылья, попадая в поток воздуха. У орлов ни один орлёнок не разбивается. Так распорядилась природа с инстинктами птиц и животных, но людям отдала на откуп, полагаясь на их разум.

Семья охотника сидела в горьком раздумье. Когда родители догадались, что может случиться с их крошечной дочкой, их охватил панический ужас. Мать с отцом забились в истерике. Охотник первым делом схватил ремень и начал было сынишке пересчитывать рёбра за то, что не уследил за сестрёнкой. Но мать сурово вступилась:

– Не смей. Сам виноват во всём. Ступай в лес, спасай нашего ребёнка.

Тогда охотник схватил волчонка и вынес его из сеней, чтобы застрелить, а потом бежать в лес за волчицей. Но смышлёный сынишка сообразил, как лучше поступить, и слёзно попросил отца не убивать, а просто сбросить щенка с обрыва. Охотник с силой швырнул с обрыва в пропасть этот визжащий шерстяной комочек, вложив в бросок всю свою ненависть, злобу и своё бессилие от происходящего. Сорвал злобу и сразу поспешил в лес к поваленному дереву, не заметив, как орёл бросился вслед за летящим, как игрушка, малышом. Охотник не заметил случившегося чудо-спасения в той орлиной пропасти. Он решительно шагал напрямик к поваленной берёзе.

Убийца волчат не заставил себя долго ждать, появился перед логовом. Хрустнула веточка у дальней сосны на краю опушки. Чёрная тень воровски подобралась с подветренной стороны. Волчица всё равно учуяла этот ненавистный запах. Она притаилась и, оскалившись, сидела у норы. Рядом с норой спала дочь охотника, который, увидав свою кровинушку, не мог оторвать от неё глаз. Но ему всё же пришлось это сделать, когда почувствовал на себе острый пахнувший смертью взгляд волчицы. Глаза их встретились. И тогда он понял, что она не шутит и готова отомстить. Как? Он догадывался. Охотник понимал, стрелять ему нельзя, может задеть крупной дробью ребёнка. Внутри от безысходности всё опустилось, руки с карабином – тоже. И лишь губы могли прошептать: «Не тронь ты мою дочь, зверьё поганое!?»

Теперь волчица не знала, что делать: ребёнок, опустошивший её грудь, как душу, перебил все планы. Волчица впервые была в полной растерянности, но инстинкт матери не позволял ей сделать задуманное. Тогда она подняла свою израненную морду вверх, как горн, и в исступлении выдавила изнутри гнев, боль и обиду в пространство звуком, похожим на крик обезумевших матерей. Волчий вой обнажил и так натянутые нервы охотника. Внутри всё обмякло от страха, когда он вдруг увидел, как слева и справа внезапно появились угрожающе торчащие из кустов силуэты волков. Во взгляде их метались молнии, из пасти сверкали обнажённые клыки. С помощью воя волки поддерживали связь друг с другом в стае и даже на дальних расстояниях. От жуткого страха охотник побежал прочь, теряя всякую месть, забыв про всё.

А тем временем добрый мальчишка, подхватив спасённого орлом щенка, бежал тоже к поваленной берёзе. Он знал, что там могло происходить, он подслушал разговор взрослых. После того взгляда волчицы возле избы он стал уже другим, перешагнувшим через свой страх, повзрослевшим. Мальчик бежал и думал про всех. Ему надо было успеть обменять волчонка на сестрёнку. Он боялся того, чтобы отец опять не наделал непоправимых глупостей. Бежал с щенком в руках, устал, присел на пенёк отдохнуть. Голодный, он уставился на роскошный куст сочной волчьей ягоды. «Нельзя есть, – слышал он. – Интересно, едят волки эту отраву?» Поднёс к ветке куста волчонка, тот отвернулся от плодов. «Тогда почему они волчьи?» Не дождавшись ответа, побежал дальше.

«Все маленькие близки друг к другу по своей природе, а расходятся между собой, когда вырастают и становятся важными взрослыми, – прижимая щенка к себе, мыслил на ходу малыш. – Они – эти взрослые вечно не могут поделить между собой кусок хлеба, а замахиваются своим недовольством на весь мир».

А в мире жизнь каждого существа в природе связана с поддержанием благополучия и направлена, в конечном счете, на служение человеку. Они – эти взрослые, ну, никак не могут сообразить этого. Каждое живое существо имеет своё предназначение на Земле. Вот муравей – самое вдохновляющее существо в природе – никогда не сдаётся и работает дружно в команде. Как всё премудро создано вокруг. Вырасту, буду как муравей». Неожиданно мальчик остановился, мысли враз выпали из головы. Он наткнулся на лежащее дерево и сидящую рядом волчицу.

От страха мальчик бросил на землю щенка и, отпрянув, забрался на ближайшее дерево. Обняв ствол, он втянул голову в плечи, чтобы казаться ещё меньше, чтобы не видно было его за веткой.

Сверху он видел, как волчица не спеша подошла, обнюхала и стала облизывать щенка. Обычно, если волчонок побывал в руках человека, то волки могут и не принять его в стаю. Но здесь особый случай: чёрный малыш – это единственное, что осталось у неё в жизни.

Еще наблюдательный мальчик разглядел, как его маленькая сестричка спокойно спала у входа в логово.

Покормив своего единственно оставшегося в живых малыша, волчица благодарно посмотрела на мальчика, крепко обнимавшего дерево из последних усилий, взяла зубами за холку волчонка и скрылась в кустах.

Как только исчез за деревьями хвост, у мальчика моментально пропал страх, он смело спрыгнул с ветви, подхватил дрожащими руками спящую сестру и побежал короткой лесной дорогой, напрямки, к деревне. Да угодил в болотце. Подошва под ногами зачмокала, когда он зачерпнул полные ботинки чёрно-коричневой жижи. «Главное не попасть в смердящие карманы», – думал про себя мальчик. Пришлось брести не спеша, осторожно, чтобы не угодить в Скотову топь, которая постоянно глотала забредшую сюда деревенскую скотину…

По истоптанной лесистой тропе продвигалась группа деревенских охотников. Рядом бежали собаки. Мать похищенной девочки шла позади, всхлипывала и поторапливала мужиков. Не доходя до поваленной берёзы, они разошлись в стороны и двинулись цепью. У логова их встретила подозрительная тишина. Собаки, пущенные по команде «Фас!», никого из норы не выгнали, а лишь виновато скулили, тыкая мордами в траву. Никого. Рядом с норой валялась лишь грязная изодранная пелёнка. Женщина при виде такой картины разрыдалась пуще прежнего.

Охотники, прочесав безуспешно лес, двинулись обратно в деревню. Жена семенила рядом с мужем и рукой наотмашь периодически била его, приговаривая:

– Что же ты наделал, окаянный. Какой же ты гад, Шакалин. Да где теперь искать нашу доченьку? Как я без неё буду жить?!

Муж за это тревожное время осунулся, постарел, поседел и плёлся рядом, ничего не отвечая. Следы её побоев прятала униформа. Но сам он ни разу не ответил грубо жене. Виноват. Вина его безмерна.

Домой возвращаться не хотелось. Но когда подошли к плетню и увидели во дворе свою малышку в руках сына, радостно бросились обнимать и целовать обоих. Мать сразу подставила дочке свою большую грудь, держала девочку, а другой рукой гладила сына.

На вопросительный взгляд небритого страшного отца маленький спаситель ответил просто:

– Она добрая – волчица. Отдала сама и ушла.

Волчица за причиненное ей горе, за смерть волчат и любимого, не тронула своих врагов, а просто ушла. Она отомстила, но без крови, лишь показав, что волк иногда сильней человека. Она сумела передать виновнику своё большое горе.

Измождённый за эти дни охотник упал на колени, обнял сына и зарыдал, выпуская накопившийся чёрный пар наружу. Потом встал и надолго зачехлил ружьё. Навеки понял поседевший муж – как тяжело терять родных и близких.