Пульс страсти

Глава 1

Джек Дэймон

Фишер-Айленд. Майами. Учебная больница «ЛайфПлас».

Джек Дэймон, легенда. Лучший из лучших. Известный врач города уверенно везёт каталку с пациентом прямо к операционной.

— Джек! — голос босса, доктора Моррисона, зазвучал как сирена.

— Я запретил тебе оперировать мальчишку! Операционная занята! Прежде чем его оперировать, он должен пройти обследование, чёрт тебя побери!

Джек даже не обернулся. Каталка плавно скользила по полированному больничному полу.

— Ты оглох что ли?! Там операция идёт! Ты даже не готов! Это стерильный бокс! Остановись, если не хочешь, чтобы я тебя уволил! — Моррисон почти бежал за ним, галстук сбился набок, лицо пылало.

Джек невозмутимо вошёл в операционную. Бригада замерла: хирург в маске, ассистенты, анестезиолог — все уставились на него.

— Здравствуйте, доктор Дэймон, — хором, почти благоговейно, произнесли медики.

Проигнорировав приветствие, он взял карту пациентки, скользнув быстрым взглядом, бросил обратно на стол. Затем подошёл к хирургическому столу на колесах, где лежит пациентка, которой успели вколоть наркоз, и самоуверенно начал вывозить её в коридор.

— Ты совсем, что ли, ахуе... — не успевает Моррисон выплеснуть ярость, как Джек перебил его, показывая на пациентку:

— У неё киста. Плановая операция. Угрозы нет.

Затем развернул каталку с подростком:

— А у него гангренозный аппендицит. Он умрёт через 20 минут.

Моррисон секунду молчал, потом выдохнул:

— Чёрт. Сукин ты сын. А сразу нельзя было сказать?!

Джек наконец улыбнулся – холодно, почти издевательски:

— Нельзя в розетку пальцем, всё остальное можно. Но я не мог, хотел проверить границы твоей выдержки. Результат — впечатляющий!

Анестезиолог нервно хихикнул. Хирург кашлянул, пряча улыбку. Ассистенты переглянулись.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — Моррисон провёл рукой по лицу. Он привык к наглости Дэймона.

— Но если он умрёт, я лично подпишу твоё увольнение, – добавил босс, пытаясь вывезти пациентку, чтобы отвезти в палату.

— Если он умрёт, — Джек натянул перчатки, — То у вас будет редкий шанс выполнить обещание. Не упустите! А теперь — все за работу.

***

— Кэтрин, кто этот смелый, дерзкий, сексуальный красавчик? — интересуется новая сотрудница у коллеги, что работает тут давно.

Проходя мимо операционной, они невольно стали свидетелями происходящего.

— А это, Лия, Джек Дэймон. Главврач. Лучший инфекционист города. К нему слетаются пациенты с самыми сложными диагностируемыми заболеваниями. Если в двух словах, то он — Бог медицины. И мудак — в взаимодействии с людьми. Хочешь совет? Держись подальше, если не хочешь потом тратить всю свою зарплату на психолога.

— Я очарована, кажется, это любовь, — в голосе прозвучала игривая нотка. Лия едва слышала отрицательные слова Кэт, словно её голос доносился издалека, сквозь плотный слой ваты.

— Не очаровывайся, чтобы потом не разочаровываться. Говорю тебе, будешь потом где-нибудь дома сопли наматывать и писать: «Дорогой дневник, меня унизили и опозорили, а потом вышвырнули».

— Да... да... Я поняла, он страшный и ужасный серый волк! Всё как я люблю. Если что, я не из тех, кто ходит по психологам и заводит дневничок.

— Ну это потому что ты не была знакома с Джеком Дэймоном.

— Интересно, пацан выживет? — сменила резко тему Лия.

— Если за дело взялся Джек, у пациента нет шанса умереть. Надо будет, он его из чистилища достанет. Дэймон — это гарантия, ну так показывает опыт.

— Гарантия, говоришь? — как заворожённая зачем-то переспрашивает Лия, наматывая прядь волос на свой палец.

– Ага, наглая, заносчивая, нахальная гарантия.

Анора Грей

— Анора, завтрак стынет!

— Мама, какой завтрак, я опаздываю в «ЛайфПлаз»!!

— Тебя взяли на работу?

— Нет, пока я только студент-медик, я ещё учусь диагностике. Но там мама работает, и обучает сам Джек Дэймон! Мне никак нельзя опаздывать! Это же... это... Легенда медицинского мира! Обучаться у него — это честь!

— Мм, что-то я такого не знаю.

— Мам, наверно, потому что ты юрист. И медициной не интересуешься. Джек Дэймон — доктор медицинских наук, а это, на минуточку, высшая учёная степень!

— И что?

— Он опубликовал двадцать работ в рецензируемых журналах, и это за пять лет! Его докторская диссертация внесла системное решение научной проблемы. Я и мечтать не могла, что когда-то попаду на его лекции!

Анора дрожащими пальцами схватила тушь. Кинула взгляд на часы — сердце рухнуло. Движения стали резкими, порывистыми: один взмах щёточкой, второй. Не дожидаясь, пока подсохнет, схватила сумку и метнулась в коридор.

— Вот жопа! А завтрак?!

— Мам, я спешу! — Анора натягивала куртку, путаясь в рукаве. И, вылетев на улицу, крикнула через плечо:

— Люблю тебя мам!

***

Анора тихонько зашла в зал, где уже шла лекция. Сев рядом с незнакомой девушкой, она достала тетрадь и ручку, но взгляд её тут же устремился к кафедре.

Джек стоял у доски спиной к студентам, записывая тему, разъясняя, как она важна.

Анора впитывала каждое его слово, как глоток важных и жизненно необходимых знаний.

Всё было бы отлично, если не запах соседки, к которой она села, что начал доноситься всё сильней и сильней.

— Привет, я Кэтрин. Тебе плохо? — замечает странную реакцию незнакомки.

— Я Анора, духи.

— Что духи? Тебе плохо от запаха моих духов?

— У меня аллергия на лаванду.

— Хочешь я отсяду? — шепнула Кэт.

— Нет, не стоит. Я потерплю, — ответила Анора, чувствуя неловкость.

— Можно выйти? — молодой студент поднимает руку, желая как можно скорее отправиться в туалет. Утренний кефир даёт о себе знать.

Джек даже не замечает его, или специально игнорирует продолжая лекцию.

— Апчхи! — внезапно чихнула Анора.

— Переходим к иммуносупрессии, та ещё дрянь, — невозмутимо продолжает читать лекцию Джек, стараясь не обращать внимание на раздражительные звуки студентов.

— Профессор Дэймон, пожалуйста, можно выйти?? — упорно продолжает отпрашиваться студент.

Не выдержав раздражения, Джек наконец оборачивается и видит рыжеволосого и очень толстого студента, тянущего руку с красным лицом, будто он вот-вот лопнет от не удержания.

— Боже, какой ты жирный, — прямо в лоб заявляет Джек.

Джек никогда не церемонился в выражениях — говорил прямо, невзирая на реакцию окружающих.

— Я не жирный, просто последний месяц живу с мамой. И набрал немного, — оправдывается студент.

— Немного? Да чтобы таким жирным стать, нужно есть с Рождества Христова! Если твоя мать тебя к чему-то готовит, то ты давно готов!

У Аноры упала челюсть от бестактного выражения своего кумира. На секунду ей показалось, что она спит и всё это ей снится, потому что её мозг ушёл в отрицание, думая, что всё это не может быть правдой.

— Так могу я выйти? — не сдаётся студент.

— Нет, ещё в кабинке застрянешь, ломай потом. До дома потерпишь.

Повернувшись к доске, Джек продолжил лекцию.

Анора все ещё в шоковом окаменении сидит и даже не моргает. Она не понимает, почему студенты на такую бестактность не реагируют. Все спокойные, никого и ничего не удивляет, словно это нормально.

— Лицо попроще сделай, ты что новенькая что ли? — шепчет Кэт, видя окаменение новой подруги.

— Мне же не послышалось?

— Нет. Это же подонок Джек Дэймон, уже все давно к нему привыкли.

— Апчхи! — аллергия на духи Кэт, напоминает о себе.

— Иммуносупрессия, кто мне скажет чем она опасна? — продолжает Джек.

— Апчхи! — вновь читает Анора, не в силах это контролировать.

— Чёрт! Что за бацилла сюда пришла?! — вновь оборачивается Джек что бы посмотреть кто чихает.

Его взгляд поймал её синие глаза. Он увидел нежную, обаятельную девушку со светлыми кудряшками и с детской растерянностью на лице.

Вжатая в стул, скромно, она смотрела на него глазами ангела, напоминая напуганного ягнёнка. Он и не понял, почему его взгляд задержался на ней больше, чем надо.

— Бацилла, может ты ответишь?

— Я... эм... да, — перенервничав, Анора замешкалась.

— Ты алфавитном подавилась?

— Нет.

— Может тебе вопрос напомнить?

— Нет. Я помню вопрос, — встав с места, она взяла себя в руки, стараясь сосредоточиться на ответе.

— Иммуносупрессия влияет на уровень лейкоцитов. Они значительно снижаются. Тело не может бороться с инфекциями, что приводит к угрозе жизни, — уверенно отвечает Анора. — Человек может умереть даже от простой простуды. Апчхи!

— Молодец бацилла, ты разрушила стереотип что все блондинки тупые, а теперь иди в лабораторию и сдай кровь на лейкоциты.

— Что? Нет, я это...

— Тебя опять стошнило алфавитом. Иди, сказал, и справку принеси, что ты здорова, — отрезал грубым тоном Джек, одарив её холодным взглядом, от которого пошли мурашки ужаса по всему её телу.

Анора смотрела ему прямо в глаза. Она была ужасно разочарована: человек, который был для неё кумиром, к которому она питала глубочайшее уважение, оказался чёрствым хамом. Её ожидания разбились осколками шокирующего разочарования.

Ей ничего не оставалось, как взять свои вещи и выскочить из зала как можно быстрее, до того как брызнут слезы из глаз от обиды и несправедливости. Не так она представляла первую лекцию своей мечты.

— Где Пурген?! – Джек заметил, что место рыжего толстяка пустует.

— Он вышел сразу как вы отвернулись, — выкрикнул кто то из зала.

— Ага, он сейчас в «Тайной комнате» — засмеялись студенты.

Пока эхом смеха заполнялась комната, взгляд Джека скользнул к двери, где силуэт девушки, той, что он прогнал, исчезал в проёме.

«И зачем я прогнал её?»

Вопрос ударил изнутри, резко словно молния. Ответ пришёл мгновенно: эти глаза не дали бы ему сосредоточиться. Они бы то и дело притягивали взгляд, вырывали из хода лекции, заставляя терять мысль.

Её красота была не просто заметной, она излучала свет. Нежный, но настойчивый, как яркий луч. И этот свет будоражил что-то глубоко внутри, нарушал привычный порядок привычных вещей.

«Нет. Так правильнее. Её не должно быть здесь, хотя бы сегодня». —Убедил себя Джек, не понимая что за странные ощущения вызвала в нем эта девушка.

***

— Эй, новенькая. Ты как? — интересуется Кэтрин, что вышла следом за ней.

Сев рядом с Анорой в коридоре, на против Лекционного зала, Кэтрин приобняла её, пытаясь поддержать.

— Джек Дэймон со всеми так разговаривает, не только с тобой. Просто мы все уже к этому привыкли. И ты привыкнешь.

— Он даже не дал мне слова сказать! Назвал Бациллой! И сослал сдать анализы, словно я какая-то сифозная и смертоносная зараза! Такого унижения я не получала ни разу в своей жизни, — выплёскивает обиду Анора, не скрывая злости.

— Анора, все новенькие так реагируют. Правда, он никого ещё не выгонял с лекций, признаюсь — это впервые.

— Я... Просто я думала, он другой, думала, что учиться у него — это все равно что познать гранит науки, он вызывал глубочайшее уважение, а теперь...

Видя какое разочарование испытала Анора, Кэт решает дать ей пищу для размышлений:

— Анора, вот что тебе нужно знать: у Джека Дэймона проблемы с цинизмом, груб к пациентам, коллегам, начальству, а про студентов вообще молчу. Демонстрирует неприязнь к людям всегда и везде.

Манипулятор и эгоист — ставит собственные интересы и методы выше правил и чужого мнения.

Интроверт – избегает близких отношений, держит дистанцию, он словно погружён в собственный внутренний мир.

И последнее, он пренебрегает нормами – нарушает правила больницы, этические границы, законы.

Но самое главное — это его другая сторона медали. Он гений, живёт диагностикой, видит в болезнях интеллектуальный вызов. Проявляет заботу о пациентах как умеет, спасая их, казалось бы, в безнадёжных случаях.

Блестяще анализирует факты, выстраивает логические цепочки, решает медицинские головоломки. Упорно отстаивает свою точку зрения, идёт до конца в поиске диагноза.

Важно то, что у него есть чему поучиться. Он лучший инфекционист в этой стране. Он мыслит нестандартно, в этом его особенность. Подумай, что для тебя важнее: париться и плакать о том, какой он козёл, и уйти? Или не реагировать и учиться, получая бесценный опыт? А что касается кличек, — Кэтрин протягивает ей руку, чтобы познакомиться еще раз.

— Нервяк, — жмёт руку Аноре, приветствуя.

— Бацилла, — наконец заулыбалась Анора.

— Приятно познакомится. Думаю что Доктор Дэймон принципиально не запоминает имён, всем раздаёт клички, — продолжила Кэт.

— Спасибо за поддержку.

— Обращайся. Всегда помогу чем смогу. Ну что пойдём я покажу тебе где лаборатория, кровь сдать все равно придётся, Доктор Дэймон принципиальный баран.

— Апчхи!! Хорошо Кэт, пойду если ты пообещаешь никогда не пользоваться этими духами и если ответишь на один вопрос, – улыбается Анора.

— Идёт.

— Почему Нервяк?

— Скоро сама всё увидишь и поймёшь. Ответ придёт сам собой, — подмигнула загадочно Кэт.

— Кто ни будь, помогите! Там человек застрял в туалете! — Откуда-то издалека раздался крик.

Переглянувшись, их двоих накрыла волна смеха.

— Доброе пожаловать в учебную больницу «ЛайфПлас»!

История болезни 1: «Тайна сонного Казановы»

Анора сбросила туфли, прошлёпала в гостиную и рухнула на диван, закинув ноги на подлокотник. Мама, не отрываясь от экрана ноутбука, приподняла бровь:

— Как всё прошло? И как тебе лекция от твоего легендарного доктора?

Анора фыркнула, потянулась за пультом и бездумно щёлкнула по каналам.

— Не такой уж он и легендарный, мама. Так себе, обычный.

Мама наконец развернулась, сложив руки на груди. В её взгляде читалось откровенное любопытство.

— Ого, как ты переобулась! Интересно, что же такое сделала эта легенда, что моя дочка за три часа поменяла мнение?

Анора перевела взгляд на потолок, словно там были написаны ответы.

—Он... просто человек. Обычный. Ни сияния, ни ореола. Читает лекцию, как будто это ему в тягость. Он даже не посмотрел ни на кого. Ни улыбки, ни намёка на интерес. Будто мы для него — просто мебель.

— То есть ты ждала чуда, а получила реальность?

— Да! — Анора резко села, обхватив колени.

Мама помолчала, потом мягко спросила:

— А может, ты чего-то не договариваешь, дочь? По глазам вижу, дело в чем-то другом.

Анора молчит.

— Может, его сила — не в эффектных жестах, а в том, что он говорит? — добавила мама.

— Но если ты гений, разве не хочется делиться этим? — Анора всплеснула руками.

— А он не делился??

— Не знаю, он меня выгнал, — с грустью признается Анора.

— Ах, вот в чём дело. И как это произошло?

— Ни как! Ни за что!

Мама улыбнулась, закрыла ноутбук и подвинулась ближе.

— Знаешь, все эти умные легендарики немножко ку-ку. Может, тебе стоит дать ему шанс? Не всё измеряется первым впечатлением.

***

Этот день казался бесконечно долгим. Анора то и дело возвращалась к мысли о докторе Дэймоне. Но вопреки всему она снова и снова открывала браузер, вводила его имя в поисковик и погружалась в чтение статей.

Каждая публикация словно приоткрывала дверь в его мир — мир интересных диагнозов, смелых гипотез и безупречной логики. Она внимательно вчитывалась в строки, пытаясь думать только о его гениальности. Пока не попала на фотографии доктора Дэймона из соцсетей — официальные, с конференций, случайные.

Она разглядывала особенно пристально. Вглядывалась в выражение глаз, в складки у губ, в жесты. Пыталась прочесть между снимков то, что не смогла уловить вживую. В одном кадре он смеялся, в другом — сосредоточенно слушал, в третьем — задумчиво смотрел вдаль.

"Такой разный, и очень красивый", — Вынуждена признать Анора, констатируя факт в своих мыслях.

За окном сгущались сумерки. Экран ноутбука отбрасывал бледный свет на её лицо, пока она листала страницу за страницей.

Где-то там, в этом самом городе, сейчас ходит человек, о котором она так много думает. И кто знает – может, именно в этот момент он тоже размышляет о ней

***

— Дэймон, чёрт! Ты чем тут занимаешься?! — директор Моррисон был явно не в духе, видя, как главврач клиники сидит в своём кабинете и играет в телефоне.

— Ты хоть иногда выходишь из своего кабинета?! Ты посмотри что происходит в коридорах!!

— Там вроде висела табличка «Не беспокоить», — холодно отрезал Джек.

— Издеваешься?!! — лицо Моррисона покрылось пятнами. — Терапевты не справляются! Там очередь из пациентов такая, что скоро пол обвалится!! В твои должностные обязанности входит содействие в разгрузке приёмного отделения!!!

— Моррисон, найми людей для этого. Я специализируюсь на сложных диагностических случаях, а не на приёме пациентов с прыщами и соплями. Я люблю головоломки.

— Если ты сейчас же не поднимешь свою задницу! Я заставлю тебя дежурить! Давно ты в ночь не оставался? И подумаю над тем, чтобы тебя понизить! Не забывай, что ты пока еще главврач этой больницы!

Дэймону были безразличны угрозы начальника. Он невозмутимо продолжал играть в телефонную игру. Потому что знал, что начальник дорожит им.

Когда босс понял, что его слова не вызывают никакой реакции, он замолчал. Подумал и сказал:

— Подымаю тебе жалование на 15%.

— Где больной?

***

Джек отправился в свободный кабинет для приёма пациентов.

В кабинет зашёл старик.

— На что жалуемся дедуля? — не смотря на пациента, Джек продолжал играть в телефоне.

— Доктор, мне 79 но я...

— Что? Давление? Суставы? Запор? — пытается угадать Джек, не отрываясь от игры.

— Нет, проблема иного рода. Понимаете я испытываю крайне настойчивое влечение к женскому полу. Хочу женщину.

Джек вскинул брови и отложил телефон — такой поворот событий требовал полного внимания.

— Мысли исключительно об обнажённой женщине, — продолжил старик. — Сегодня, к примеру, едва не свернул шею, засмотревшись на медсестру. Вы не представляете, какая у неё э-э-э... привлекательная попка. Раньше со мной такого не случалось. И знаете, у меня эрекция каждое утро, у меня давно такого не было!

— Когда начались эти проявления?

— Три недели назад.

— И ваш интерес ограничивается молодыми дамами?

— В основном да. Может, есть таблетка от этого?

— Интересно — задумчиво улыбается Джек. — Я ложу вас на обследование.

— Обследование? — старик не был к этому готов. — Я думал вы выпишите рецепт и я поеду домой!

— У вас произошли резкие гормональные изменения. Нужно узнать что их вызвало. Вас нужно обследовать, сейчас придет сестра, она все оформит, постарайтесь не шлепнуть её по попке! — подмигнул старику Джек.

Выйдя в коридор он дал распоряжение мед сестре:

— Эй новенькая, в кабинете пациент оформи его в палату. И возьми анализы, бланк на столе.

— Меня зовут Лия, доктор Дэймон, — счастливая девушка, улыбается во весь рот радуясь что он её заметил. — Сейчас все оформлю!

Джек посмотрел на время. Уже скоро лекция. Поднимаясь на этаж выше, он столкнулся с Моррисоном.

— Джек! Почему ты не отправил мне отчёт за ту неделю?! Ты выписал троих, отчёта нет!

— Я говорил тебе у мне не хватает людей. Я не собираюсь заполнять бумажки.

— Сколько людей тебе нужно?

— Трое.

— Что?!! Ещё неделю назад ты говорил один нужен! У тебя же Карл и Дора есть.

— Ой, а я разве не говорил?

— Что?! Чёрт тебя побери!!

— Они же уволились. Дора пять дней назад, а Карл вчера.

— Ты издеваешься?! Это уже третий раз за месяц!!!

— Я не виноват, ты берёшь разгильдяев, ты недальновидный! Не разбираешься в людях.

— Это они-то разгильдяи?! Два высших образования! Опыт! Их устраивало всё! Зарплата большая! Престижная больница в которую многие мечтают попасть! Они могли уйти только от тебя Чёрта!

— Моррисон, в твоём возрасте нервничать нельзя. Тахикардия начнётся.

— Значит так, у тебя трое суток, чтобы найти себе новых помощников! Сам себе подберёшь персонал. Заодно продемонстрируешь дальновидность свою, дружочек!

— Где я тебе найду людей за три дня?! Из задницы?

— А мне плевать! Студентов бери, их там как песка в пустыне! И если через три дня ты не выберешь себе команду помощников, будешь работать один до самой смерти!

Джек понимал, что прежние коллеги не соответствовали его представлениям о сильной команде, так же как и его темпераменту. Он планомерно создавал условия для их добровольного ухода из «ЛайфПлас». Причём особых усилий ему не пришлось прилагать, он просто был собой.

Подходя к аудитории Джек невольно стал свидетелем разговора коллег:

— Сегодня в приёмном отделении была пациентка, вот с такими сиськами, — врач с многозначительной улыбкой очертил в воздухе объёмные контуры, демонстрируя коллеге объём груди. — Надо сказать, повезло с анатомией. Вот ради таких я здесь и работаю, — смеётся врач.

— И на что она жаловалась? — коллега ухмыльнулся, не скрывая игривого любопытства. — Надеюсь, проблема как-то связана с главным достоинством? Удалось пощупать?

— Да хрен там, у неё аллергия на миндаль. Говорит, обычно она слегка опухает, еле заметно, но в этот раз пришла вся опухшая, лицо как после атаки пчелиного роя. Говорит, съела торт и подозревает, что там были орехи, хотя сама их не почувствовала. Выписал антигистаминные. Но ты бы видел эти сиськи...

— Ты идиот, — резко вклинился в разговор Джек, его голос прозвучал как удар хлыста.

— Что, прости? — коллега замер, в ожидании ответа.

— Ещё и на ухо контуженный.

— Я идиот?! — в голосе собеседника смешались изумление и волнение.

— Идиот, осёл, кретин, дегенерат выбирай любое, тебе всё подходит. Хотя есть более точное определение — мудак безмозглый. — Джек произнёс это с ледяной ясностью, не оставляя места для шуток.

— У твоей пациентки отёк Квинке, который сопровождается увеличением мягких тканей шеи, языка, слизистой ротовой полости и затруднением дыхания. Я надеюсь, твои медицинские знания дают отчёт, насколько это опасное состояние, которое требует экстренной медицинской помощи. А ты её домой отправил, дятел.

— Подождите, доктор Дэймон, давайте соблюдать дискриминацию, это раз! И вы не можете знать наверняка, как вы поставили диагноз, не видя её?! Я осмотрел её! Это аллергия!

— Она предполагала что в торте орехи, но она не видела их, так?

— Ну допустим, — настороженно и сомнительно отвечает коллега.

— У неё отёк лица, а гортань ты смотрел?

Коллега молчит.

— Ну я так и подумал.

— Хорошо, но подожди с чего вдруг отёк Квинке? Она просто ела торт!

— Блять, отторжение у неё! Силикон, грудной имплантат, — резко оборвал Джек, сдерживая раздражения. — Сделай подарок человечеству, бросай медицину иди в цирк шары надувать. Там от тебя больше пользы будет.

Коллеги переглянулись, и в их глазах отразился процесс осмысления, словно шестерёнки в головах медленно сцеплялись, выстраивая цепочку причин и следствий. Когда картина сложилась полностью, один из медиков со скоростью света бросился исправлять свою огромную ошибку.

Войдя в зал кафедры, не обращая внимания ни на кого, Деймон уверенно двигается к своему столу, пока ему не перекрывает путь девушка с ярко-синими глазами, словно море.

— Вот! Результаты анализов. Я здорова. Могу я сегодня присутствовать на лекции или мне еще что-то сдать? Кал на глисты? Или ПЦР на сифилис?! Что ещё нужно сдать, чтобы мне позволили здесь находиться?

Джек взял результаты, медленно поднял взгляд на Анору. В её голосе звучала такая неприкрытая ярость, что он невольно улыбнулся, сперва едва заметно, потом всё шире. Никто прежде не разговаривал с ним в таком тоне.

"Смелая Бацилла", — пронеслось в его голове.

Но куда важнее было то, что её слова вдруг высветили в его сознании нужную мысль. Диагноз старика который сейчас лежит в его палате. Теперь он видел его отчётливо, словно на рентгеновском снимке.

— Молодец, Бацилла, — произнёс он, и ухмылка не сходила с его лица.

— Я Анора. Не Бацилла, — холодно поправила она, стараясь сохранить гордый, неприступный вид.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к студентам.