Пульс страсти

Джек следил за ней, не в силах отвести взгляд: линия спины, изящный изгиб бёдер, стройные ножки, лёгкость движений.

Что-то в её силуэте зацепило его — едва уловимое, но настойчивое ощущение притяжения, от которого он не смог отмахнуться.

Анора Грей

— Привет Кэт. Можно сесть?

— Конечно, специально для тебя держу! — Анора садится рядом. — Впервые вижу, как доктора Дэймона впечатляют чьи-то анализы, у тебя там что, кровь инопланетянина?

— Не поняла, — она вопросительно взглянула на Кэт.

— Ну реакция. Он так на тебя смотрел как будто ты не анализы ему дала, а фотку с голой жопой, и ещё эта улыбка его — тихо шепчет в ухо Кэт.

— Сегодня поговорим о психическом здоровье и психосоматики. Твоя любимая тема Нервяк.

Кэтрин и Анора мгновенно прекратили перешёптываться и развернулись к нему — он смотрел прямо на них.

— Нервяк, расскажи нам что такое «Ипохондрическое расстройство?»

Кэтрин встаёт с места что бы рассказать все что она знает об это заболевании. Прекрасно понимая почему он поднял именно её.

— Ипохондрия — это психическое расстройство, при котором человек убеждён в наличии тяжёлого или неизлечимого заболевания, несмотря на отсутствие объективных подтверждений.

— Ключевые признаки какие?

— Постоянная озабоченность здоровьем и поиск симптомов болезней. Высокий уровень тревоги и страха, мешающий повседневной жизни. Игнорирование отрицательных результатов обследований, убеждённость в некомпетентности врачей.

— Ну, по последнему пункту мы все ипохондрики. – Кто-то выкрикнул из зала.

— Кто это сказал?! — Джек ищет глазами студента.

— Ну я, — сидит вальяжно на стуле молодой студен эстетной внешности. — Я бы тоже не доверял врачам, я все чаще убеждаюсь в некомпетентности врачей.

— Что ты забыл в медицине если не веришь в неё?

— Ничего не забыл. Просто следую науке. И не верю я врачам, а ни медицине.

— А что так? Был не удачный опыт? Вместо образования в мозге вырезали здоровые клетки мозга? Или стоматолог спутал рот с жопой и вставил ретрактор не туда? — зал студентов разразился смехом.

— Ну так докажи что врачи могут быть ответственными и полезными, начни с себя, — в разговор вмешалась Анора.

Он уже собрался ответить колкостью, но обернувшись на неё и встретив её взгляд, он внезапно передумал. Вместо этого с лёгкой ухмылкой произнёс:

— Начну, кисуля, только после свидания с тобой, — Анора моментально покрылась пурпурным румянцем.

Джек стоял на против студента с странным ощущением, будто что то происходит, мозг подаёт сигналы но понимания нет. Голоса студентов в зале эхом отдаляются на задний план, он внимательно смотрит на парня, словно ищет ответы в нем, что то вводит его в замешательство.

Он внимательно анализирует его тело, движения, речь. Ловит детали в единую картину за считанные секунды:

Усталые, чуть покрасневшие глаза с тёмными мешками — не просто недосып, а хроническая усталость;

Нервный тик в уголке рта, едва заметный, но повторяющийся каждые несколько секунд;

Рука, дёргающаяся так, словно его кто то кусает.

Зевки, слишком частые, будто организм отчаянно борется с сонливостью.

— Вчера тебя здесь не было, — отмечает Джек.

— А вы внимательный, доктор Дэймон, — он зевнул, прикрыв рот ладонью, и добавил с презренной интонацией:

— Я проспал.

Внимание Джека вернулось к Кэтрин.

— Нервяк, ответь ещё на вопрос, как думаешь, повышенная утомляемость, сон, предположим, по тринадцать часов в день и раздражительность сопровождаются чем?

— Эм.. не знаю, может быть следствие депрессии?

— Хорошие предположение, но у пациента нет депрессии ещё варианты?

Кэт молчит, долго размышляя.

— У кого ни будь есть версии?? — Джек обращается ко всем. И параллельно пишет кому то сообщение.

— Может побочка лекарственных препаратов? — выдвинула предположение Анора. — Или следствие нарушения мозга, например из за опухоли.

— Наличие паразитов в организме! — крикнул толстяк по кличке Пурген.

— Это вам сегодня и придётся выяснить. Бацилла, Пурген и Нервяк, возьмите анализы у больного. Буду ждать в своём кабинете с результатами поставленного диагноза.

Студенты удивленно переглянулись друг на друга.

— А кто больной? — со страхом спрашивает Кэт.

В этот момент в зал входят санитары:

— Доктор Дэймон, от вас поступило сообщение, где больной?

— Здесь, — указывает рукой на зевающего, сонного студента, который уже почти спит.

— Забирайте его.

Анора как и остальные студенты были сильно удивлённый, и озадачены.

— Доктор Дэймон, мы его должны лечить? Он же просто спит?! — Анора в недоумении, пытается понять что происходит.

— Вставай дружок, — санитары дёргают парня, но он не реагирует.

Весь зал с замиранием наблюдал за происходящим.

— Эй, проснись! — пытается разбудить врач, дёргая ещё сильнее.

Какого было удивление всей кафедры когда у парня внезапно начался приступ.

— У него судороги! — выкрикнул санитар и тут же бросился оказывать помощь.

Джек резко поднял взгляд на Анору. В его голосе прозвучала холодная ясность:

— Ты всё ещё думаешь, что он просто спит?

Анора застыла. На её лице отразилась целая гамма чувств: шок от внезапной перемены, растерянность перед реальностью, которую она никак не ожидала увидеть, и сквозь всего этого – невольное восхищение проницательностью доктора Дэймона.

Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого Анора лишь судорожно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями, пока вокруг разворачивалась суета неотложной помощи.

***

Даже при температуре 39 и 9 не могла бы подумать, что сегодняшняя лекция для меня может закончиться тем, что я буду брать кровь у не пойми чем больного студента, которого увезут на каталке прямо с кафедры, и потом в приказном порядке мне велят поставить ему диагноз! — рассуждает Анора, сидя в палате над больным с двумя студентами.

— Да глисты это! Говорю вам!

— Пурген! — хором выкрикнули Анора и Кэт, но тут же осеклись, осознав, что обращаться к человеку по кличке как-то неловко. — Прости, как тебя зовут?

— Я Дюк, — спокойно ответил парень.

— Дюк, я Кэт, а это Анора.

— И почему вы не доверяете мне Кэт?

— Потому что ты жирный, — в палату зашёл доктор Дэймон. — И потный, ещё и рыжий! Никто не доверяет потным, рыжим и жирным врачам. И этот больной студент, что лежит в палате, не верит врачам, потому что его лечили такие же жирные...

— НУ ХВАТИТ! — не выдержала Анора. — Здесь лежит человек которому помощь нужна! А вы все шутите.

— Что? Он мне не понравился, мне на него плевать. Пусть полежит, и подождет пока я говорю с Пургеном, — с сарказмом отвечает Джек.

— Вы серьёзно?? Он ваш пациент! Нравится он вам или нет – вы обязаны его лечить!

Его ухмылка расползалась всё выше, заставляя Анору содрогнуться. Замысел читался ясно — даже в прищуре хитрых глаз.

— А ты так никогда не делаешь? — с настораживающей хитростью спросил Джек.

— Конечно нет! Каким бы не был пациент в первую очередь нужно думать о его жизни! — гордо и решительно заявляет Анора.

— Хорошо, ты умница, вся такая правильная, благородная! Берите пример студенты, — обращается он к Дюку и к Кэт.

Те подозрительно переглянулись, в ожидании какого то подвоха. Повернувшись к Аноре, Джек холодно и серьёзно продолжал:

— Но если ты, Бацилла, придешь ко мне сегодня со словами, что ты отказываешься лечить пациента, тогда ты будешь должна мне три желания.

Анора растерялась от такого заявления, но её подсознание говорило ей, что она так никогда не поступит, она не откажется лечить пациента, даже если он смертельно заразный. Но идти на спор с доктором Дэймоном всё равно страшно.

— А если вы о чем то пошлом попросите?!

Джек рассмеялся — коротко, с дерзкой ноткой, и шагнул ближе, взгляд уверенный, почти вызывающий.

— Бацилла, оставь свои эротические фантазии обо мне при себе. Я говорю о простых трех желаниях.

Его слова тут же заставили Анору краснеть. Её щёки покрылись ярко-алым румянцем, от чего она Джеку казалась ещё привлекательнее.

— Или уже сомневаешься в себе?! — его голос звучал мягко, но в нём звучала настойчивость. Он протянул руку, ожидая ответа.

— Никаких сомнений, — твёрдо произнесла Анора и протянула руку в ответ.

Их ладони сомкнулись, и это прикосновение обернулось чем-то необъяснимо интимным. Тепло кожи, лёгкое давление пальцев, едва уловимая дрожь — всё слилось в мгновение, от которого по спине пробежали мурашки. Каждый неосознанно старался продлить это едва уловимое соединение.

Но когда Анора попыталась осторожно высвободить руку, Джек внезапно сжал её крепче. Резким, почти властным движением он развернул её ладонь вверх, и взгляд его тут же впился в тонкие порезы на нежной коже запястья.

Она даже не поняла, в какой момент он заметил порезы. Подобный жест не случаен, так разворачивают руку лишь тогда, когда цель ясна заранее. Так уверенно, словно точно знал, что ищет.

На мгновение воцарилась тяжёлая тишина, а затем он резко поднял глаза. В его взгляде полыхал немой, яростный вопрос: «Зачем?!»

Этот неловкий момент внезапно прервала Лия, бесшумно появившись в дверях палаты.

— Коллеги, результаты анализов вашего пациента готовы, — произнесла она деловым тоном, протягивая папку доктору Дэймону. Затем, чуть понизив голос и игриво склонив голову, добавила:

— Хотите, отправлю вам на почту или, может, лучше в СМС, доктор Дэймон?

Только тогда взгляд Джека, до этого неотрывно прикованный к Аноре, медленно переместился на вошедшую.

— Продублируй на мейл Нервяку и Пургену. Теперь это их больной.

— А я? — в голосе Аноры вспыхивает возмущение.

— А у тебя другой больной. Этажом ниже.

— Кто?! — Анора мгновенно чувствует подвох, думая, что там наглый мажор или грязный и дурно пахнущий бездомный. Она уверена — Джек подстроил это намеренно, рассчитывая, что она откажется кого-то лечить. Не может быть, чтобы он просто так перевёл её на другого пациента.

— Дедуля, 79 лет, — мягко произносит он.

— И чем он болен? — Анора скрещивает руки на груди, взгляд её полон подозрения.

— Это тебе и предстоит выяснить. Для начала собери анализы, — спокойно отвечает Джек.

Он подходит к спящему студенту и осторожно прикладывает пальцы к его запястью, замеряя пульс.

В это время Кэтрин берёт папку с результатами анализов, бегло просматривает листы и, не говоря ни слова, передаёт их доктору Дэймону.

— Я по-прежнему считаю, что это депрессия, — настаивает Кэт.

— У него появился жар, этот симптом не вписывается в картину депрессии, – уверенно возражает Джек.

— Малярия? — вновь выдвигает версию Кэт.

— Я звонил его родителям. Мать уверяет: он никогда не покидал страну и не бывал в тропиках, — отрезает Джек.

— Проверьте его на глисты! — кричит Дюк.

— Может, опухоль в мозге? — осторожно молвит Анора.

— Так, Бацилла, это уже не твоя головоломка, — резко обрывает её Джек. — Шевелись-ка лучше к дедуле в палату 104, давай мухой! А вы, — он оборачивается к остальным, — Сделайте повторный анализ крови и проверьте на опухоль.

***

— Фув, — выдохнула Анора, увидев обычного старика в 104 палате.

— Я ваша медсестра, мне нужно взять у вас кровь, — с тёплой улыбкой сообщила она, аккуратно закрывая за собой дверь.

— Милая, бери всё, что хочешь, я весь твой, — с игривым задором откликнулся старик, оживившись при виде привлекательной медсестры. В его глазах заплясали озорные искорки, а на лице расцвела широкая улыбка.

Анора привычно взяла кровь, аккуратно упаковала пробирки и повернулась к выходу, чтобы убрать инвентарь. В тот же миг она ощутила, как чужие руки грубо сжали её ягодицы.

— Что вы делаете?! — голос Аноры дрогнул от шока и возмущения. Она резко развернулась, глаза широко распахнуты, лицо пылает от негодования.

— Я влюбился, и, признаться честно я вас хочу, — с не наигранной томностью произнёс старик, ничуть не смущаясь. — Хотя бы один поцелуй

Анора резким движением сбросила его руки, её пальцы дрожали от смеси гнева и растерянности. Не говоря ни слова, она стремительно направилась к двери.

— Стойте! Я прошу прощения за своё поведение! Больше не буду руки распускать, только об одном прошу — голос старика дрогнул, и Анора невольно остановилась у выхода, рука замерла на дверной ручке.

— Закройте окно, у меня руки уже не те, не могу закрыть. Ручка не поддаётся, боюсь, меня продует, — в его тоне теперь слышалась почти детская беспомощность.

Анора помедлила, затем всё же вернулась к окну у кровати. Наклонилась, чтобы дотянуться до створки, и в этот миг ощутила резкое, колющее прикосновение, старик игриво укусил её за ягодицу.

— Да что же это такое! – вскрикнула Анора, резко отстраняясь. Щеки пылали от возмущения и стыда, пальцы дрожали. Она оттолкнула старика и, не оглядываясь, поспешно побежала к выходу.

— Милая, я вдовец, и у меня есть дом, готов разделить его с тобой! — крикнул старик ей вслед, и в его голосе всё ещё звучала беспечная игривость.

Анора буквально вылетела из палаты, с силой захлопнув за собой дверь. Сердце бешено колотилось, а в голове крутилась одна мысль: «Какого чёрта только что произошло?!»

Джек Дэймон

Джек сидел в своём кабинете, погружённый в раздумья. Перед ним лежали результаты обследований пациента, который вот уже несколько часов пребывает в необъяснимом сне.

Джек понимал: случай неординарный. Если кому-то и удастся докопаться до истины, то только ему. Но пока все попытки выявить причину оставались тщетными. Интуиция подсказывала: повторные анализы ничего не дадут. И снимок мозга подтвердит отсутствие опухоли.

Тихий стук в дверь прервал его размышления.

— Привет, Джек, я зайду? – в проёме показался Оливер, его давний друг и талантливый онколог из «ЛайфПлаз».

Он шагнул в кабинет, привычно сажаясь на край стола.

— Я слышал, ты набираешь новую команду. Как успехи?

Джек не успел ничего ответить, дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет вихрем ворвалась Анора. Её лицо пылало от возмущения, а глаза метали молнии.

— Вы издеваетесь?! — выпалила она, едва переступив порог. — Вы специально кинули меня к этому озабоченному старику?! Он укусил меня! За задницу!

Джек и Оливер невольно переглянулись, губы дрогнули в едва сдерживаемой улыбке, но оба сумели удержать смех.

— Медбрат сказал, что до меня с ним работал мужчина! — продолжала Анора, размахивая руками. — Потому что у него повышен тестостерон, и ему нельзя видеть женщину! Вы знали об этом и всё равно отправили меня к нему!

— Бацилла — начал было Джек.

— АНОРА!!! — резко оборвала она его, сверкнув взглядом. — Меня зовут АНОРА!

— Так ты продолжаешь лечение или отказываешься, АНОРА? — акцентированно растягивает её имя Джек.

Анора замерла. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но она тут же заставила себя расслабить руки, демонстративно сложив их на груди.

— Одна очень умная студентка сказала, что все пациенты равны, — продолжил Джек, и в его голосе зазвучала едва уловимая насмешка. — И мы должны лечить, невзирая ни на что.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Оливер, до этого момента сохранявший нейтралитет, невольно задержал дыхание, ожидая ответа.

Анора медленно подняла взгляд. В её глазах плескалась буря, смесь гнева, досады и упрямого вызова. Она прекрасно понимала, что Джек намеренно использует её же слова, превращая их в оружие.

— Вы прекрасно знаете, доктор Дэймон, – её голос звучал ровно, почти холодно, — что принципы и реальность порой расходятся. Особенно когда речь идёт о пациентах, которые проявляют нестандартную реакцию на женский персонал.

Джек слегка наклонил голову, словно оценивая её ответ.

— И всё же? — он чуть приподнял бровь. — Ты остаёшься или уходишь?

— Вы самый ушлый человек которого я когда либо знала доктор Дэймон.

— Это самое милое оскорбление которое я когда либо слышал. ОТВЕТ АНОРА!

— Я остаюсь! Я буду лечить старика! — наконец произнесла она, и каждое слово звучало как гордое решение.

Джек выдержал паузу, затем кивнул:

— Тогда не трать время, иди и обследуй своего пациента, и поставь диагноз. Думаю он уже соскучился.

Джек не отрывал взгляда от двери, за которой скрылась она, с гордо поднятой головой, с едва уловимой дрожью в плечах.

— Что это было? — Оливер наклонил голову, всматриваясь в лицо друга.

— Да так, просто нервная студентка, — Джек небрежно пожал плечами, но взгляд его всё ещё был прикован к закрытой двери.

— Я не об этом. Что между вами? Эта энергия Тебе она нравится? – Оливер явно что то заметил.

— Какие-то идиотские домыслы, — бросил Джек, стараясь звучать равнодушно.

— Нет, я же видел! Я тебя знаю, Джек, вот уже долгих 10 лет. Почему она не смогла просто отказаться от этого пациента? Чего она боялась?!

— Мы поспорили, не хочет проигрывать, — сухо ответил Джек, копаясь в бумажках.

— На что поспорили?? — Джек тянет с ответом.

— На желание, — нехотя ответил Джек.

— НА ЖЕЛАНИЕ?? — Оливер переспрашивает, не веря своим ушам.

— Три, — договаривает Джек.

— Господи боже! — схватился за голову Оливер. — Тот Джек, которого я знаю, никогда не спорит! Тем более на желания и целых ТРИ!! Это очевидно, она тебе нравится!

— У тебя паранойя, иди проверься.

— Но «нет» ты не сказал! — усмехнулся Оливер.

В этот момент в кабинет, легко постучав, вошла Лия. В руках кружка с кофе, на лице соблазняющая улыбка.

— Тук-тук, доктор Дэймон! — её голос звенел, словно противный колокольчик. — Я подумала, вам не помешает подзарядиться. Как насчёт кофе? — Она поставила поднос на стол и непринуждённо опустилась на край, изящно скрестив ноги.

Джек медленно поднял на неё глаза.

— А я просил кофе? — его голос был холодным, почти ледяным.

— Нет, но я почувствовала, что вам нужно, и подумала, что надо угостить кружечкой кофе, — Лия игриво улыбнулась, пытаясь поймать его взгляд.

— А твой мозг не почувствовал, что я не пью кофе? — резко произнёс Джек. — Я пью чай, — твёрдой рукой смахнул её от стола.

— Простите Доктор Дэймон, я сейчас сделаю вам чай! — засуетилась Лия.

— Ты сюда работать пришла? Или чаи по кабинетам разносить? — раздражённо спрашивает Джек. — Давай, выталкивай ножками свое туловище из моего кабинета, уверен, тебе есть чем заняться. — Джек направляет её к выходу, подталкивая для ускорения. Закрыв дверь, он посмотрел на друга.

— Ну и дылда, — бросил Джек, отходя от двери.

— Дылда?? А по-моему, очень привлекательная длинноногая медсестричка.

Дверь снова распахивается, только на этот раз влетает Кэтрин:

— Доктор Дэймон, у нас проблемы!

Анора Грей

Анора стоит напротив палаты старика, пытаясь собраться с духом, чтобы войти. Глубокий вдох — и ещё один. Она пыталась собрать в кулак всю свою смелость, чтобы переступить порог. Убеждая себя, что это всего лишь старик.

Мимо прошёл молодой санитар. Анора встрепенулась:

— Простите! Не могли бы вы мне помочь? Нужно забрать кровь моего пациента, я случайно оставила пробирку в палате.

Санитар остановился, окинул её внимательным взглядом. В его глазах мелькнуло тёплое любопытство.

— Конечно эм — он замялся, не зная, как обратиться к ней.

— Анора, — с лёгкой улыбкой подсказала она, и в её голосе прозвучала неподдельная радость.

— Какая палата, красавица? — санитар улыбнулся в ответ, не скрывая заинтересованности в симпатичной студентке.

— Сто четвёртая, — тихо ответила Анора.

Улыбка санитара медленно стала сходить с его лица, словно свеча на ветру. Он отступил на шаг, и в его взгляде промелькнула настороженность.

— Простите, — произнёс он твердо. — Главврач запретил нам помогать. Вы, должно быть, та самая "Бацилла", что ведёт историю болезни старика. Я не могу рисковать работой. Еще раз извините.

Анора молча кивнула, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота и дикая злость на доктора Дэймона. Санитар поспешно отошёл, а она вновь осталась наедине со своей нерешительностью и тяжёлой дверью, которая словно насмехалась над ней.

— Милая! Радость моя! Как же я рад вас снова видеть! — голос старика звенел неподдельной радостью.

Анора молча склонилась над тумбочкой, старательно игнорируя его слова. Её пальцы быстро скользили по поверхностям в поисках пробирки с кровью – только работа, только дело.

— Я скучал! Это любовь с первого взгляда, ты не смотри на мой возраст, у меня ещё есть порох в пороховницах!

Анора резко выпрямилась, повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, твёрдо произнесла:

— Так, дедуля. Я взяла у вас кровь, но мне ещё нужен анализ мочи. Вот баночка. Когда будете готовы её заполнить?

Старик на мгновение замер, затем расплылся в широкой улыбке:

— Да хоть сейчас!

— Отлично. Я выйду и через несколько минут вернусь. Поставьте баночку с анализами на этот стол, — она указала на столик у двери, её голос звучал ровно, без тени эмоций.

— Есть, любовь моя! — с воодушевлением откликнулся старик, салютуя пустой баночкой, словно шпагой.

Анора лишь молча кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре она на секунду прислонилась к стене, глубоко вздохнула и провела рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену.

Она замерла у двери палаты, дожидаясь время. И вдруг почувствовала на себе взгляд.

Она обернулась, и встретилась глазами с тем самым санитаром, который отказал ей в помощи. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стойке ресепшена, и смотрел на неё так пристально, что по спине пробежал тревожный холодок.

Их взгляды скрестились на долю секунды, и тут же санитар едва заметно подмигнул. Простое движение, но в нём было столько игривости, столько скрытого подтекста, что Анора невольно покраснела. Она поспешно отвернулась, но ощущение его взгляда по-прежнему обжигало кожу.

Что это было? Насмешка? Заигрывание? Или просто случайный жест, которому она сама придала излишнее значение?

— Милая, я готов! — донёсся из-за двери голос старика.

Анора глубоко вздохнула, поправила халат и решительно распахнула дверь.

То, что она увидела, заставило её замереть на пороге. Старик стоял посреди палаты, абсолютно обнажённый, с баночкой анализов в руке. Его лицо светилось счастливой улыбкой.

Сердце Аноры бешено заколотилось. Она попыталась собраться с мыслями, но разум отказывался воспринимать происходящее. Это не просто профессиональная ситуация, это был откровенный вызов её личным границам, её представлениям о приличиях.

Внутри всё сжалось. Тело отреагировало раньше, чем она успела что либо обдумать: ноги сами попятились назад, руки невольно прикрыли лицо. Анора почувствовала, как жар приливает к щекам, а в груди нарастает паника.

Не сказав ни слова, она развернулась и выбежала из палаты, громко хлопнув дверью. И только одна мысль проносилась в голове: «Больше никогда не буду играть в игры Джека. Вы победили, доктор Дэймон».

Джек Дэймон

— Доктор Дэймон, может, это паранеопластический синдром? Атаковал клетки мозга, вот и начались галлюцинации, — выдвигает версию Дюк. Он сидит в кабинете Дэймона вместе с Кэт, в голосе — напряжённая сосредоточенность.

— Нет, Дюк, эту версию я отмёл сразу, — решительно возражает Дэймон. — Показатели снимков и анализов не соответствуют ни одному из наших предполагаемых диагнозов, включая этот. Расскажите подробнее: сколько длилась галлюцинация и какой она была?

— Он резко проснулся и стал кричать, что у него что-то в животе. А потом начал вопить, схватившись за живот, будто из него кто-то вылезает. Орал минут пять, и вдруг всё прекратилось, он тут же отключился, — описывает Кэт, и в её глазах читается неподдельное беспокойство.

— Никаких образований в мозгу нет Ничего не могу понять. Мозг – но не мозг — Джек смотрит в окно, голос звучит глухо, словно он ведёт диалог сам с собой. — Ему становится хуже, а лечения всё нет.

— Может, начнём давать ему хоть что-то? — осторожно предлагает Дюк, — Хоть по наиболее подходящей версии болезни.

— Лечить наугад? — Джек резко оборачивается. — Так мы можем его убить. Мне просто нужно больше времени.

— Но у него нет этого времени, — тихо произносит Кэт. — С такими показателями он может умереть через три дня.

Тишину разрывает скрип двери. Все оборачиваются. В проёме — Анора. Она входит не спеша, но взгляд её мгновенно ловит напряжённые лица коллег.

— У вас что-то случилось? — в глазах нескрываемое волнение. — Студент он...