Исекай

© Сергей Еремеев, 2026

ISBN 978-5-0071-4146-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Задание первое спасти девушку

Молодой парень лениво шаркал ногами по оживлённой улице, будто каждое движение давалось ему с трудом. Вокруг кипела жизнь: слепящие фасады высоток из стекла отражали палящее солнце, заставляя его жмуриться, а по проезжей части нескончаемым потоком неслись машины, сигналя и взвизгивая тормозами. Было жарко — асфальт словно плавился, воздух дрожал над раскалённым тротуаром, а люди спешили по своим делам, не замечая друг друга, не замечая его.

Чёрные, грязные волосы парня висели сосульками, липли к лбу и закрывали глаза. Он смахнул их ладонью, но тут же передумал — какая разница? Его лицо было бледным, почти прозрачным, кожа натянулась на скулах, подчёркивая болезненную худобу. Солнце будто прожигало его насквозь, но ему было всё равно. Одежда — старая, рваная футболка и вытянутые треники — давно потеряла цвет и форму. Он не помнил, когда в последний раз принимал душ, но это тоже не имело значения.

Прохожие цепляли его плечами, но никто даже не оборачивался. Они были лучше, успешнее, они куда-то спешили, строили планы, добивались целей. А он? Отброс. Ничтожество. Так о нём говорили ещё в школе. Он пытался быть, как все, пытался влиться в толпу, но не блистал ни умом, ни физической силой. Неудачник. Тот, кого проще не замечать. Насмешки, подзатыльники, грязные записки на парте — он терпел, пока мог, но в какой-то момент просто исчез. Бросил школу, закрылся дома и перестал существовать для реального мира. Компьютерные игры, манга, аниме — вот что стало его жизнью. В виртуальности он мог быть кем угодно — воином, гением, героем. Там его не били и не презирали. А здесь, на улице, он был всего лишь призраком среди успешных, спешащих по своим делам людей.

Единственное, что могло вытащить его из душной, воняющей пылью и мусором квартиры, — это релиз новой игры. Он брёл по городу, не замечая ни гудков машин, ни раздражённых взглядов прохожих. Его мысли крутились вокруг пиксельных миров, новых механик и лута. В ушах шумел фантомный саундтрек из трейлера, а перед глазами мелькали сцены из роликов, которые он пересматривал всю ночь.

Он пересёк дорогу, даже не глянув на светофор. В последний момент кто-то вскрикнул, но было уже поздно. Рёв мотора, визг тормозов — и мир превратился в хаос. Удар. Лёгкость. Время замедлилось, кости ломались со странным хрустом, а его тело, как тряпичную куклу, отшвырнуло в сторону. Удар о землю, вкус крови во рту, резкая боль, затем — темнота.

— Ну и отлично, — пронеслось в голове. — Наконец-то.

Но конец не наступил. Он распахнул глаза и увидел перед собой ночное небо, усыпанное звёздами. Прохладный ветерок щекотал кожу. Он моргнул несколько раз, приходя в себя, пытаясь осознать, что произошло. Где шум улицы? Где визг тормозов? Где боль? Медленно приподняв голову, он осмотрелся. Вокруг раскинулся лес, высокие тёмные силуэты деревьев окружали поляну, освещённую багряным лунным светом. Грунтовая дорога тянулась в неизвестность, уходя между стволами. И тут он увидел Алтарь.

Каменный помост, древний, покрытый трещинами, пронизанный корнями и поросший густым мхом. По краям высились два мраморных монумента, похожих на шпили. Гладкие, выточенные временем, они уходили ввысь, словно тянулись к луне, но что-то жуткое связывало их между собой. Над помостом, на высоте около метра, висело нечто живое. Мясистая масса, похожая на орган. Стенки её были тонкими, натянутыми, розово-багровыми, сквозь них проглядывали кровеносные сосуды, которые лениво пульсировали. Вязкая жидкость стекала с неё каплями, падая на камень внизу. Форма… Была ли она случайной? Или это и впрямь походило на женскую матку? Он не знал. Но знал, что оно дышало. Оно двигалось, сокращалось, словно собиралось породить что-то новое. За алтарём в тёмном небе возвышалась красная луна — огромная, чудовищная. В этом пейзаже не было места человеку.

И всё же он находился здесь. Его бросило в дрожь, но не от страха — от восторга. Он знал этот сюжет. Он читал о таком в книгах, видел в аниме. Перерождение. Новый мир. Магия! Он вскочил на ноги, даже не обратив внимания на то, что был совершенно голым. Адреналин захлестнул, сердце забилось чаще. Он сделал шаг, потом ещё один, затем подпрыгнул. Всё реально! Смеясь, он вскинул руки вверх и попытался сосредоточиться.

— Пламя! Лёд! Гром! — выкрикнул он, чувствуя себя героем в начале пути.

Но ничего не произошло. Прежде чем он успел задуматься, почему не вышло, его пронзила резкая боль. В груди что-то хрустнуло, тело дёрнулось назад, ноги подкосились. Он опустил взгляд и увидел древко стрелы, торчащее из его груди. Воздух вышел из лёгких. Перед глазами снова поплыла тьма.

Из тьмы леса вышел человек. Он двигался беззвучно, почти призрачно, но в его шаге чувствовалась уверенность опытного охотника. Лунный свет скользнул по его фигуре, высвечивая детали.

На нём была лёгкая броня, плотно облегающая тело. Кожаный нагрудник тёмно-бурого цвета выглядел изрядно потрёпанным — местами потрескался, а на боковых ремнях виднелись следы грубых латок. Поверх нагрудника был накинут плащ из серого, выцветшего от времени и грязи полотна. Его край был неровно обрезан, а ткань местами прорвалась, но, несмотря на потрёпанный вид, он скрывал силуэт, позволяя сливаться с тенями.

Руки скрывались под кожаными наручами, плотно зашнурованными до локтей. На ладонях тёмные перчатки без пальцев, испачканные въевшейся грязью и засохшей кровью. Ветер шевельнул плащ, обнажив перевязь с ножнами у бедра и потёртый пояс, на котором висело несколько маленьких мешочков и ножи с костяными рукоятями.

Его ноги были обтянуты тёмными, зауженными к низу штанами, заправленными в высокие кожаные сапоги. Подошвы почти не скрипели — они были сшиты так, чтобы не выдавать движения. Луна осветила его только частично. Капюшон скрывал большую часть головы, оставляя видимой лишь нижнюю половину лица. Чёткие, резкие скулы, тонкие губы, прямая линия подбородка. Кожа казалась загрубевшей от солнца, ветра и множества шрамов на лице, едва заметных в этом тусклом свете.

А затем он поднял голову. Из-под капюшона сверкнули глаза — тёмные, глубоко посаженные, с хищным, холодным блеском. Из-под ткани выбивались рыжие локоны. Волосы были средней длины, растрёпанные, а рваная чёлка спадала на лицо, частично закрывая глаза. Он медленно посмотрел на обнажённое тело перед собой и сосредоточил взгляд на левой груди. Там, на бледной коже, выделялось родимое пятно в форме треугольника. Он замер на несколько секунд, словно оценивая увиденное, а затем слегка склонил голову в задумчивости.

— Не лучший день чтобы переродиться, — тихо сказал он.

Металлический блеск, влажный хруст. Голова отделилась от тела, череп раскрылся под уверенными движениями, мозг нарезался на аккуратные кусочки. Всё это исчезло в банке с маринадом, а незнакомец, не торопясь, скрылся в чаще леса. У костра, пылающего в глухом лагере, он уселся на пенёк, снял крышку с банки и, не раздумывая, отправил кусочек в рот. Горячая волна прокатилась по телу, зрачки расширились, мир поплыл перед глазами. Провал. Через несколько секунд он снова открыл глаза.

Всё-таки японец… Но почему опять хикан? О, привет. Ты, наверное, думаешь, что за хуйня здесь творится? Расслабься, я всё объясню. Даже дам попробовать. Как я сюда попал… На Земле появился новый вирус. Не просто какой-то грипп, а настоящая ебаная пандемия. Всё пошло по пизде. Люди заперлись по домам, улицы опустели, мир начал медленно, но уверенно съезжать с катушек. До этого у меня была нормальная жизнь. Престижный вуз, спортзал, расписанный по минутам день. Ну, знаете, типичный путь успешного человека. А потом я заболел и сдох. Просто взял и умер.

И вот он я, голый, на этой грёбаной опушке, в каком-то ублюдочном фэнтези-мире. Передо мной висит эта пизда. Ну ладно, формально — органическая хрень, а ещё в небе светит красная «луна», и местные зовут её Найка, а солнце здесь называется Лиар. Я не сразу понял, что произошло. На груди появилось родимое пятно в форме треугольника. Классика, да? Попаданец, реинкарнация, вторая жизнь. Только вот нихуя. Здесь не светлое фэнтези с гаремами, не очередной беззубый мир, где я бы мог построить себе королевство из вайфу. Здесь полный пиздец.

Сеттинг грязного средневековья. Полный комплект: рабство, классовое неравенство, насилие, отсутствие гигиены, болезни, от которых люди подыхают, как мухи. Вы ещё думаете, что в средневековье было романтично? Хуй там. Вы просто никогда не жили в мире, где из тебя вышибают дерьмо просто потому, что могут.

Первые годы? Да ну его нахер. Всё самое плохое, что можно вообразить, случилось со мной. Ещё и гуманитарием, сука, был. Вот не мог я в прошлой жизни стать инженером? Глядишь, тут бы не пропал. Но даже жалкие школьные знания что-то да дали. Язык не знал. Тут местная тарабарщина — помесь французского и немецкого. Но когда тебя дрючат в рабстве, учишь быстро. Потом стал авантюристом. Не потому, что хотел, а потому что выбора, как обычно, не оставалось. Здесь меня зовут Рэн.

Парень достал из банки очередной кусочек мозга, покрутил его в пальцах.

А теперь к главному. Вы, наверное, хотите спросить: «На хрена ты жрёшь мозги, ёбнутый?» Хороший вопрос. А вот зачем: Парень, которого я убил, всё равно бы не выжил. Вы же его видели — бледный, дрожащий, с глазами затравленного кролика. Он бы сдох в ближайшую неделю. Его бы изнасиловали, продали в рабство или просто растоптали местные. Так что да, я ему помог. Быстрая смерть лучше той хуйни, которая ждала его впереди. И не надо думать, что я сразу хватаюсь за нож. Я пытался помогать таким, как он. Объяснял, учил, вытаскивал из неприятностей. Даже устраивал их жизнь. И знаешь, чем это обычно заканчивалось? Они не слушают. Считают себя особенными. Думают, что мир обязан подстроиться под них. Лезут туда, куда не стоит лезть, а потом умирают из-за собственной глупости. Я был бы благодарен тому, кто избавил меня от этих мучений. Так что не спеши меня осуждать. Я бы ещё посмотрел, что на моём месте сделал бы ты.

Перерождения здесь происходят случайно, в моменты активности найки. И далеко не все приходят из одного мира. Некоторые даже не слышали о Земле. Вернуться назад нельзя. Я уже проверял. А мозги я ем потому, что если правильно их замариновать, то можно увидеть воспоминания владельца. Так что, если я всё сделал правильно, сейчас посмотрю, что творится на Земле. Ну, погнали.

Рэн ещё пару минут посидел у костра, глядя, как тлеют последние угли. Ночь пахла гарью, сырой землёй и чем-то металлическим. Вдалеке, за стеной леса, ночные твари переговаривались низким утробным рыком. Он закрутил банку, спрятал её в рюкзак, затем облил кострище водой, размазал золу сапогом и наконец поднялся.

— Бескостный, мальчик мой, пойдём. — Голос разрезал тишину, отразился от деревьев, и через мгновение из темноты шагнул силуэт.

Он двигался бесшумно, почти плавно, словно тень, у которой вдруг появилась плоть. Свет найки скользнул по его коже, высветив гладкую, бледную, почти мраморную поверхность. Ни единого загара, ни единой родинки — только шрамы, пересекающие тело подобно паутине. Красные глаза вспыхнули в темноте.

Он был жилистым, сухим, но при этом не казался слабым — наоборот, каждое движение выдавало силу. Под кожей перекатывались тугие мышцы, но в них не было избыточной грубости, только отточенная, хищная форма. На нём были обтягивающие кожаные штаны, заправленные в сапоги, а торс оставался голым, за исключением множества ремней, перетягивающих грудь и руки. Металлические пряжки тускло поблёскивали в свете найки.

Но главное — лицо. Точнее, то, что от него осталось. На нижней половине была закреплена грубая кожаная маска, закрывающая нос и рот. В ней были сделаны неровные прорези, сквозь которые виднелись зубы. У него не было губ. Только голая десна, обнажающая каждый зуб в жуткой усмешке, которой не было.

Рэн перекинул рюкзак через плечо, проверил ремни и оглянулся. Лес оставался позади — чёрные силуэты деревьев тянулись в темноте, а над горизонтом поднималась Найка, заливая мир кровавым светом. Где-то вдалеке раздался вой, и он только усмехнулся.

— Двигаем, — бросил он, не оборачиваясь.

Бескостный, шагавший рядом, раздражённо щёлкнул пальцами, привлекая внимание, и жестами показал: «Теперь ты рад? Время зря потратили, крюк сделали.» Рэн лениво пожал плечами.

— Не ной. Редко когда так удачно время подбирается. Теперь я смогу месяц наслаждаться виденьями моего мира… и с тобой поделюсь.

Бескостный фыркнул, но спорить не стал.

— Мы скоро подойдём к Корнару. Там отдохнём и соберём информацию, — добавил он, поправляя ремни, и ускор шаг.

Лес постепенно редел. Деревья становились ниже и реже, всё чаще уступая место широким участкам травы. Ещё через пару часов дорога вывела их на равнину. Здесь начинались земли герцога Лотара — одного из самых влиятельных людей королевства Валэнтар. Именно здесь находился его родовой замок. После гражданской войны, едва не расколовшей королевство на части, этот край пережил второе рождение. Через него проходили важные торговые пути, поэтому город быстро рос и богател. Купцы везли сюда товары со всего Валэнтара и соседних государств, а местные рынки редко пустовали даже ночью. Хотя владения Лотара уступали по размеру землям двух других герцогов, сам он считался вторым человеком в королевстве после короля. Именно Лотар представлял интересы Валэнтара за границей, заключал торговые соглашения и вёл переговоры с иностранными правителями. Многие даже шутили, что половина золота королевской казны проходит через его руки. Немалую прибыль приносили и ремесленники. В городских мастерских обрабатывали кожу, создавали мебель и дорогие украшения. А многочисленные поселения в окрестных лесах занимались заготовкой древесины. Лес сплавляли по рекам, продавали соседям и использовали для строительства, благодаря чему земли Лотара продолжали богатеть год за годом.

Однако проблем здесь тоже хватало. Через владения герцога проходил важный торговый перекрёсток, а значит, хватало и разбойников. Караваны регулярно подвергались нападениям, несмотря на патрули и награды за головы бандитов. Не меньше трудностей создавали внутренние проблемы. Несмотря на процветание края, классовое неравенство никуда не исчезло. Богатые становились ещё богаче, а бедняки зачастую оставались бедняками до конца жизни. Местная знать предпочитала не замечать этого, а некоторые дворяне и вовсе поддерживали существующий порядок, считая его выгодным для себя. На этом фоне процветала и коррупция. Часть налогов по дороге к казне удивительным образом оседала в карманах чиновников и мелких дворян. Лотар боролся с этим жёстко. Для пойманных на воровстве дворян он даже ввёл смертную казнь, чем заслужил немало врагов среди знати. Но полностью искоренить проблему не смог даже он. Слишком много людей успели привыкнуть жить за чужой счёт.

Корнар был окружён каменной стеной, местами потрескавшейся и поросшей мхом. Сама крепость выглядела надёжной, но было видно, что её давно не ремонтировали. Над башнями полоскались знамёна с чёрным лисам идущий по упавшему стволу дерева — гербом герцога Лотара. Врата охраняли стражники в тёмных доспехах, вооружённые копьями. Они лениво переговаривались между собой.

Город встретил их шумом, вонью и суетой. Узкие улочки были забиты повозками, торговцы громко зазывали покупателей, предлагая специи, ткани, оружие, а по грязным мостовым текли мутные ручьи нечистот. Пройдя дальше можно было обнаружить, что главную часть города занимает рынок — огромное, хаотичное пространство, где пахло приправами, жареным мясом, потом и тухлятиной одновременно. Дальше начинались кварталы ремесленников: кузнецы, кожевники, ткачи — здесь воздух был густ от дыма и гари. А вдали, за этим царством работы и торговли, лежали трущобы — мрачный лабиринт грязных переулков, забитых убогими лачугами, где человеческая жизнь не стоила ни гроша.

— Как воняет, — поморщился Рэн.

Бескостный лишь пожал плечами, равнодушно оглядываясь по сторонам. Он не был брезгливым. Склонив голову, подняв два пальца — сначала один, потом второй, затем сделав жест, словно подносил стакан к губам. Рэн кивнул.

— По барам и борделям, понял. «Хромой волк» или «Красная сирень»?

Бескостный показал большой палец вверх, развернулся и растворился в толпе. Рэн только кивнул. Ему и не нужна была компания. Бескостный был хорош в драке, но в тонкостях информации не разбирался — его интересовали только удовольствия и кровь. Рэн затянул пояс потуже и нырнул в людской поток, растворяясь в шумном городе.

Рэн пошел в гильдию авантюристов. Здесь всегда пахло потом, дымом и чем-то кислым, вроде разлитого эля и застарелой крови. Внутри царил хаос. Кто-то точил кинжалы, кто-то проверял арбалеты, парочка здоровяков играли в кости, а один пьянчужка уже валялся лицом в луже собственной блевотины.

Рэн прошёл мимо, не привлекая внимания. Здесь он был своим, но это не означало, что стоит расслабляться. Стол регистрации находился в глубине зала. За ним восседала Шерон — тучная женщина в возрасте, с ярким макияжем и платьем, которое, казалось, вот-вот треснет по швам. Её внушительная грудь грозилась вывалиться наружу, но её это, похоже, только забавляло.

— Привет, Шерон. — сказал Рэн, прислоняясь к стойке.

Женщина подняла глаза, и её лицо расплылось в широкой ухмылке.

— Привет, Рэнчик. — она медленно облизала губы. — Ну что, наконец-то созрел? Готов вкусить настоящую женщину?

С этими словами она схватила свои груди и начала их трясти, хохоча. Рэн усмехнулся.

— Ты сначала скажи, сколько в тебе было членов до обеда?

Шерон взорвалась смехом так громко, что даже те, кто сидел за дальними столами, повернулись. Громкий, визгливый, с надрывом. Рэн лишь хмыкнул.

— Рада тебя видеть, мальчик. — сказала она, вытирая слёзы.

— Я тоже.

Она игриво улыбнулась и оперевшись на локоть, изучающе посмотрела на него.

— Ты всё-таки взялся за это дело? Спасение дочери герцога Карста?

— Да. Деньги нужны. Плата достойная, даже за мёртвую.

— Какой ты бесчувственный, Рэнчик.

— Какой есть.

Шерон поиграла бровями, но тут же перешла к делу.

— Ты здесь из-за телеграммы о выкупе? Думаешь, след ведёт сюда?

— Это слабая зацепка, но хоть с чего-то надо начинать.

Шерон задумалась, хрустя пальцами.

— Прости, но помочь не могу. Мы так и не выяснили, кто отправил телеграмму. Рэн поморщился.

— Но, — продолжила она, — в городе творится что-то странное. Обычно у нас всегда полно приезжих, но за последний месяц появилось слишком много лиц, которые выбиваются из общей массы. И что самое интересное — стража и сам герцог Лотар ведут себя так, словно ничего не замечают. А ведь похищена дочь одного из Герцогов.

— Показательное безразличие?

— Похоже на то.

Рэн кивнул.

— Спасибо, Шерон. Пойду пройдусь, поищу информацию.

Женщина заполнила документы и протянула их ему.

— Смотри, дел не натвори. — крикнула она вдогонку.

Рэн только улыбнулся.

— Постараюсь.

И, помахав рукой, исчез в шумной толпе. Первым делом Рэн отправился на рынок. Здесь слухи распространялись быстрее, чем чума. Он шёл между лавками, ловя разговоры, приглядываясь к лицам. Два мясника что-то обсуждали, хмурясь, жонглёры рассказывали сплетни своим зрителям, старуха, торговавшая пряностями, делилась новостями с соседкой:

— Говорят, её похитили прямо из кареты! Да кто бы осмелился?

— Тсс, не болтай. Проблем не оберёшься…

Рэн задержался у лавки с фруктами, притворяясь покупателем. Местные торговцы знали больше, чем им казалось.

— Как с выкупом-то? — спросил он у торговки, якобы невзначай.

Женщина покосилась на него, но не стала молчать.

— Герцог Карст снарядил людей, но говорят, похитители выбрали место обмена далеко… Ущелье Харнст. Странно, не находишь? Это ведь прям на границе владений Карста и Лотара…

Рэн кивнул. Он это уже знал. Но вот то, что простые торговцы были в курсе — это интересно. Значит, слухи расползлись широко. Дальше была «Пьяная крыса» — заведение для всех, кто предпочитал выпивать в темноте и тишине. Здесь зависали мелкие воришки, бродяги, наёмники, которым не хватало денег на приличную выпивку. Рэн взял кружку дешёвого эля, уселся в дальний угол и просто слушал.

— Да я тебе говорю, похитители эти странные. Не местные, но и не северяне. И у них есть те, кто владеют магией, точно тебе говорю!

— Брешешь!

— Клянусь! Видел их точно не местные, они припасы покупали. Четверо из них вооружены до зубов, а один вообще с посохом, по любому знает заклинания…

Рэн сделал вид, что зевнул, но запомнил. Это стоило учесть. Рэн не тратил время зря. В таких местах, как Корнар, информация всегда имеет цену — иногда это золото, иногда страх, иногда просто нужные слова, сказанные в нужный момент.

Закончив с «благоприятными районами», парень направился в сетевые улицы — паутины узких переулков, кишащих преступниками всех мастей. Здесь обитали воры, карманники, скупщики краденого. Люди, чьи уши слышат больше, чем им следовало бы.

Первым в списке был Большой Джас — старый контрабандист, державший лавочку по продаже «упавшего с телеги» товара. Джас не любил неприятностей, но ещё больше не любил, когда его пальцы ломали об стол. С ним Рэн действовал просто: купил дешёвую побрякушку, заодно завёл беседу. Кривой Джас плевался, делал вид, что ничего не знает, но после легкой демонстрации того, как его рука может внезапно перестать сгибаться в локте, вспомнил про каких-то тихих парней, приехавших три недели назад. Жили за городом, не привлекали внимания. Одного звали Ладо, второго — Зик.

Следующей остановкой был Ниф — старый шулер, который держал подпольное игорное логово в подвале мясной лавки. Он знал всех, кто хоть раз ставил монету, включая тех, кто не любил показываться в городе. Ниф любил деньги и разговоры. Когда Рэн кинул на стол пару серебряных монет, тот даже не стал ломаться. Он слышал, что кто-то искал место, где можно скрыться и пересидеть с «живым товаром». Судя по описанию, подходило только одно место — заброшенное поместье в сорока километрах от Корнара.

Рэн знал, что такие операции, как похищение дочери герцога, требуют подготовки. Наёмникам нужны припасы, оружие, зелья, возможно, даже магические артефакты. Всё это можно достать либо через чёрный рынок, либо у официальных торговцев, если знать, кого спрашивать.

Он начал с самого логичного места — городской таможни. Там проверяли грузы, и если кто-то завёз в город необычно крупную партию оружия или припасов, это должно было отразиться в записях. За пару монет его пустили. Рэн там не чего интересного не нашёл. Значит, следующий шаг — кузницы.

Рэн прошёлся по мастерским, кидая наводящие вопросы. В скорее он нашел то что ему нужно.

— Да, закупались.

Кузнец Хуго, несмотря на крепкое телосложение, был пуглив. Увидев Рэна, он сначала напрягся, но немного серебра и меди помогли расслабиться.

— За последний месяц у меня много оружия купили. Обычно покупатели разные, но…

Рэн заметил, как кузнец замешкался, будто не знал, стоит ли продолжать.

— Что-то ещё? — спокойно спросил он.

Кузнец вытер потный лоб и понизил голос:

— Эти ребята… странные. Брали добротное оружие, но не новое. Им нужны были мечи, которые выглядят так, будто ими уже пользовались.

Рэн усмехнулся. Простая, но эффективная тактика — не привлекать внимания. Новое оружие могло навести стражу на след, а вот потрёпанное.

Далее — алхимики. Рэн направился в лавку зельеваров. Такие места всегда воняли хуже, чем трущобы — едкий запах трав, кислых настоев и перегоревших реагентов смешивался в густую, приторную вонь. Но зато информация здесь была не хуже, чем в архивах: если кто-то закупал яд, зелья силы или противоядие, об этом знали все местные торговцы.

За прилавком стоял высохший, как корень мандрагоры, старик. Грязный фартук, пожелтевшие ногти, мутные глаза, изучающие Рэна так, будто он был очередным ингредиентом для его варева. Рэн не стал тратить время: