Провода. Любовь. Мате

1

В космическом экспрессе, пересекающем очередную галактику, зеленоглазая девушка открывает потрепанную временем книгу. Да ту старую, добрую книгу, в бумажном переплете.

А где-то на окраине города открылись двери магазина, впустив внутрь ноябрьский холод и высокого человека с дредами, спрятанными под черную шапку с зеленым крестом, какие бывают у пауков. Датчики, ощутив присутствие покупателя, запустили рекламный ролик, сообщающий о скидках.

Перед входом в торговый зал стояли робо-тележки, готовые по желанию клиента следовать за ним. Авель недолюбливал такие тележки, по правде сказать, они его пугали, казались ему какими-то клетками на колесах, которые готовы в любой момент напасть, а учитывая все те древние ролики, на которых человек глумился над роботами ради их прогресса, стоит задуматься о затаенном чувстве мести. Он никогда не видел, как такие тележки совершают нападения, но он точно знал, что до этого дойдет!

Подхватив привычную корзинку, Авель начал в голове восстанавливать список необходимых продуктов, которые он решил купить, будучи еще на работе. Что же это было: филе курицы, вода, рис, шоколад для поддержания мозговой активности, бананы, мандарины, ведь как никак новый год на носу, и на сердце стало немного теплее.

На улице Авеля охватил легкий озноб, заставив поежиться. Над головой пролетело несколько жужжащих дронов, спешивших сделать доставку. Проводив их взглядом, он обратил внимание на новый рекламный ролик на семиметровом экране, где полуобнаженная девушка призывала обновить свое железо, иначе кто-то там останется неудовлетворенным.

До дома оставалось пройти несколько кварталов, но уже сейчас ему казалось, что это невыполнимая задача, промокшие ноги придавали ощущение, что Авель сам состоит из холода, даже короткое пребывание в магазине не помогло хоть немного согреться. С этой сыростью невозможно рассчитывать на правильный мороз со снегом и ярким солнцем, когда свет отражается от белого покрывала, заставляя улыбаться всех прохожих. Иногда кажется, что такие дни были только в детстве. Странно в такой холод думать о морозе, но он в разы лучше, чем плюс один-два градуса, слякоть под ногами, ветер, дождь, который превращается в лед, снег, град, ад.

Вдруг раздался оглушающий сигнал, заставив Авеля, резко остановится, перед его носом пронесся черный микроавтобус с тонированными стеклами. Знаете такие, они никогда не включают поворотники, двигаясь в общем потоке, считая, что все должны просчитывать его возможные маневры.

Машина, почти не сбавляя скорости, нырнул во двор, где он жил. К негативным мыслям добавилась негативная реальность в виде заляпанных штанов и легкого испуга.

Колеса этого авто были из последней серии – с антипроколом и функцией подстройки под любой тип дорожного покрытия, но, к сожалению Авеля, разработчики не учли возможности меньшего разбрасывания грязи из-под колес.

Авель замедлил шаг, не желая во дворе наткнуться на водителя, плюс машина с тонировкой всегда вызывает легкую паранойю. Сразу в голову полезли беспокойные мысли, которые он попытался заглушить бубнением, как однажды ему посоветовал один из знакомых. Если начинаешь волноваться, проговаривай вслух все что видишь, начинай складывать цифры и все такое. Метод действительно работал, но была маленькая загвоздка, когда вокруг тебя люди, а ты складываешь цифры вслух или что-то бубнишь себе под нос, это, мягко скажем, выглядит странно.

Во дворе микроавтобус стоял у дальнего подъезда, заметив это, у Авеля возникло не типичное, как он думал про себя, чувство мести. Авель подошел к машине, глубоко вздохнув, постучал по лобовому стеклу, придумывая легенду, что сказать, если в машине кто-нибудь будет. Убедившись, что в ней никого нет, он быстро обмазал бананом одну ручку со стороны водителя, а на лобовое стекло торжественно водрузил банановую кожуру, и довольный собой рванул домой.

В плохо освещенном подъезде пахло как в общественном туалете, управляющая компания фактически отказалась от дома, а жильцов расселяли, так как дом находился в аварийном состоянии. К сожалению, расселенные квартиры заполнялись всевозможным сбродом, например, шлюхами, которые приводили туда своих клиентов, некоторые из них оставались там довольно надолго из-за употребления наркотиков старого типа.

По странному стечению обстоятельств Авель попал в последнюю десятку на расселение, хотя фамилия начиналась на шестую букву алфавита. Возможно, стоило и возмутиться, но Авелю было лень тратить свое личное время на возню с бюрократией.

Двери лифта начали закрываться, как вдруг в проеме появилась рука, пытающаяся остановить отправку лифта. Авель вначале вздрогнул, подумав, что это может быть хозяин тачки, но, к счастью, это был всего лишь сосед, живущий выше этажом. Авель помог попасть парнишке внутрь, нажав на панели лифта кнопку “открыть”, тот нервно кивнул в знак благодарности.

Парнишка явно нервничал и все время ощупывал левый карман своей куртки, как будто в нем находилось что-то ценное. Обычно сосед был приветлив, а сейчас его словно подменили. Авелю стало тревожно, ведь соседа могли преследовать, и, возможно, его уже ждут наверху, а его убьют, как свидетеля.

– Раз, два, – вслух проговорил Авель, на что тут же отреагировал парнишка.

– Что ты сказал? – озабоченно спросил сосед, в чьих глазах читалась враждебность.

– Блин, я вслух? – лифт остановился, Авель улыбнулся и добавил, – так вспомнил слова из песни, – Авель выскочил из лифта. Способ успокаиваться хороший, но на людях нужно быть аккуратнее.

2

– Сука! – раздался голос в наушниках, – его надо было брать, вы видели, что этот гондон сделал с машиной?

На другом конце передачи раздался смех.

– Что вы там ржете?!

– Максим, отставить разговоры, не относящиеся к операции! – раздался строгий голос Полковника, – вы лучше быстрее займите боевые позиции.

– Принято, – раздраженно ответил Максим.

Дверь на крышу распахнулась. Двое сотрудников службы федеральной безопасности устремились к краю здания, обходя образовавшиеся мутные лужи. Оба – в специальных боевых костюмах с встроенными экзоскелетами. Мужчина в правой руке держал прямоугольный кейс, а у девушки за спиной висел мешковатый рюкзак.

Заняв позицию, он моментально собрал винтовку. А Мара запустила проекционный щит, укрывая их от посторонних глаз.

– Мы на позиции, – сообщала Мара, – начинаю подключаться к общей сети.

– Принято!

Мара бросила небольшое круглое устройство на крышу здания. Прокатившись немного, оно развернулось в небольшого паука. Затем девушка запустила несколько программ с компьютера. Паук начал настолько быстро перебирать своими лапами, что они стали едва заметны. Замерев на краю крыши, он начал испускать неуловимые человеческому глазу волны, которые проникали в экосистему квартала, создавая карту для участников операции.

– Так быстро?!

– Да, Полковник, – улыбнулась Мара, – экосистема этих кварталов лет десять не обновлялась, защиты никакой, источников помех мало, архитектура зданий простая, поэтому пять минут – и весь район как на ладони.

 Нервный парень вышел на своем этаже. В два больших шага приблизился к своей двери. И как будто притаился, прислушиваясь к звукам в подъезде. Но услышал только привычное: пару этажами ниже проститутка обслуживала очередного клиента, в попытке выманить у него больше денег, или чтобы он быстрее кончил, кричала как заведенная.

Осторожно отодвинул ногой спящую у двери кошку. Щелчок, и он уже дома, на лице появляется улыбка, улыбка человека, справившегося с задачей. Дом, милый дом. Как неприступная крепость, как будто никто извне не может проникнуть сюда. Все заботы этот тип оставил там, за дверью, и здесь чувствовал себя гораздо уютнее.

 Этажом ниже Авель достает доисторическую пластинку с любимыми ямайскими ритмами, крутит ее в руках, выбирая сторону, включает старый, но когда-то топовый проигрыватель, аккуратно положив пластинку, нажимает кнопку «play», и игла автоматически встает на свое место. Из колонок, стоящих по кругу в комнате, раздается глухой бас. Авель качнул головой, добавил громкости, и вся комната наполнилась мягким ритмом, который добавил уюта в квартиру, пахнущую восточными пряностями. Кастрюля воды на плите, сегодня у него в планах рис, курица, немного специй и одна любовь.

 На карте, воссозданной устройством Мары, появляются новые маячки, характерные повышенным употреблением, в их числе и старинный проигрыватель Авеля загорается яснее всех.

– У нас аномалия, шестой этаж, – сообщает Мара, – квартира…

Старая проводка не выдерживает нагрузки, скачок напряжения, предохранитель усилителя выключается. Звук прерывается, раздается треск в динамиках, игла спадает с пластинки, ритм тонет в глубине бетонных стен.

– Но я не совсем уверена в том, что это то, что мы ищем! – спокойно продолжает Мара, проверяя информацию на своем компьютере.

– Что происходит?! – раздается голос Полковника.

– Вот он ублюдок с бананами! – грозно говорит Макс, – ребята, его надо брать. Давайте я его сейчас импульсным зарядом прошибу.

– Координаты не подтверждаю, – сообщает Мара, – анализ аномалии не дает подтверждения, что аппарат подключен к сети. Маловероятно, что это он!

– Принято, но подстраховка не помешает , – раздается голос Полковника, – отряд «Б», выдвигайтесь к третьему подъезду на шестой этаж, действия по задержанию не предпринимать, но быть в полной боевой готовности.

– Что ты видишь, чем он там занимается? – спросила Мара у напарника.

– Хрен его поймет, танцует и ходит взад-вперед.

На карте загорелось несколько значков, обозначающих, что кто-то вышел в сеть. Мара запускает еще несколько своих паучков, с помощью которых она может повысить свою уверенность в правильности выбора. На втором экране тут же проявилось, что смотрят люди в сети всего квартала. Ничего примечательного: один смотрит видео с няшными котиками, другой ищет путевки в теплые края, и парочка любителей клубнички.

 Нервный парень закрыл страничку с Таиландом. Снял виртуальные очки. Достал маленький чип, напоминающий таблетку, поднял его маленькими толстыми пальцами на свет, как будто это алмаз. Его глаза сфокусировались на этой штуке. Вручая ему этот предмет, девушка с зелеными глазами сообщила, что его жизнь кардинально изменится к лучшему. Это был третий подарок от нее. Первый – черная коробка, которую следует держать под ногами, или в руках, он не понял, когда новая жизнь наступит. Вторым подарком был поцелуй. Поцелуй от девушки такой красоты, что он бы побоялся о такой мечтать. Вспоминая момент поцелуя, парнишка тут же возбудился.

– Ооо! – ехидно улыбнулась Мара, – этаж семь решил вздрачнуть на зеленые глазки, – канал связи взорвался смехом.

– Какого черта, чем вы занимаетесь, – раздался гневный голос Полковника, – Мара, еще одна такая шуточка, забудешь, как выглядит твоя семья.

– Принято, – сдерживаясь от смеха, ответила Мара.

– Что там у тебя “принято”, – пауза, – скопище идиотов!

Виктор и Андрей остановились на лестничной площадке на шестом этаже, они были одеты в штатское, изображая местных жителей, которые вернулись на ночлег. Андрей отключил канал передачи и шепотом спросил: – Что-то наш Полковник сегодня не в себе? Так переживать из-за киберторчков, хотя я не особо понимаю, почему наркоконтроль это скидывает на нас.

– Там дело серьезнее, чем просто киберточки.

– Вот так всегда, я ни хрена не знаю, – садясь на холодные ступеньки, недовольно сказал Андрей, – мне иногда кажется, я в отделе как белая ворона.

– Знаешь, иногда лучше меньше знать, – улыбнулся Виктор, – а то трясся бы сейчас от страха.

– Я?! – Андрей грозно выдвинулся вперед, напоминая собой гориллу.

Игла коснулась пластинки, музыка снова заиграла. Авель развалился на диване, держа в руке деревянную трубку. Чашка трубки была сделана в форме головы льва. Авель откинул голову назад и пустил дым над собой.

Его сосед в то же время вложил таблетку в рот. Она моментально впилась своими контактами в язык. Через секунду он достал провод. Один из концов провода заканчивался иглой, она легко вошла в порт, который открыла таблетка у него на языке. Коробка на коленях.

– Да здр***ствует н***я жизнь! Ма** вашу! – онемевший язык не давал произнести слова прощания со старым миром.

 Карта отозвалась моментально, помехи разлетелись по всей системе и начали ломать четкую картинку на куски, будто пазл. Мара попыталась запустить программу еще раз. Бесполезно. Давление извне оказывало сокрушительное воздействие на все ее приборы, за несколько секунд карта была практически разрушена.

– Не могу точно выдать координаты, – сообщила Мара, – что-то разрушает мою экосистему, надо брать 6 или 7 этаж.

– Говорил же этот ублюдок с бананами.

– Он же просто лежит, – сказала Мара, – и у него нет выхода в сеть.

 -Шестой. Сейчас! – крикнул Макс и нажал на спусковой крючок.

 Что-то шарахнуло в стекло, и оно разлетелось вдребезги, мышцы отказались слушаться. В какой-то момент Авелю хотелось все списать на дымок, но раздался еще один хлопок, в квартиру кто-то ворвался.

– Не вижу на седьмом этаже никого! – сообщил Макс, – не могу достать.

– Блять, вы уверены, тут ничего нет, – закричал Виктор, – тут дредастый торчок, у него даже очков нет.

 Под шумы переговоров отряда Андрей влетел в квартиру на седьмом, в потертом кресле сидел побледневший пухлый парнишка, изо рта торчал провод и шла пена. Как только Андрей начал приближаться к нему, чтобы вырвать провод, в его наушники ворвался голос Мары, в котором чувствовался ужас:

– Бомба, немедленно уходи оттуда!

Конец фразы зажевало как на старой пленке.

Из коробки, что была на коленях хозяина квартиры, вырвался яркий луч, осветив всю комнату, и через окна – пол двора, свет деформировался во что-то похожее на руку, которая потянулась к Андрею. Касание странной руки в грудь моментально отразилось толчком такой силы, что его откинуло к стене. Осмотрев себя, Андрей увидел прожженный бронежилет. Он вскочил, в его голове работали только инстинкты.

 Палец вдавил спусковой крючок. Очереди шли одна за другой. Существо отпрянуло назад, свирепея, тем самым нагревая всю комнату, словно сам дьявол решил спалить все пространство. Пистолет-пулемет заклинивает, он начинает плавиться вместе с руками Андрея, образуя непонятное месиво. Наступает невыносимое жжение, в глазах темнеет, но сквозь свет пробивается облик существа, которое нависает над Андреем, он видит его улыбку, видит, как огненные слюни капают рядом с ним, поджигая пол.

 Тысячи кулаков ломают ребра, разбивают лицо, уничтожая тело. Организм принимает единственное правильное решение – отключение всех жизненных систем. Нервные окончания заканчивают свою работу, хотя им очень хочется направить еще одну волну боли в мозг, чтобы он в свою очередь наградил бы обратной волной боли все части тела. Кто-то ищет какую-то картинку. Запустить непредвиденное. Существо разрывает черепную коробку. Пальцы превращаются в провода, на концах которых всевозможные штекеры от всех существующих и несуществующих аппаратов, когда-либо созданных человечеством.

 Бить тревогу поздно, руки не слушаются, картинка выбрана самопроизвольно. Посреди пустыни падает черный сервер, его размер, примерно, метр на метр, от удара правая стенка отваливается, из него вываливается пульсирующий мозг. Какая прекрасная находка! Солнце ласкает его своими лучами, но он не реагирует, продолжая нервно подергиваться. Теперь способность радоваться солнечным лучам полностью атрофирована, так же прекращены любые попытки соединиться с внешним миром.

 На коробке сервера одна за другой загораются пентаграммы, а вдали на горизонте появилась старая Шевроле Нива синего цвета, за рулем сидит полужук, получеловек, полутаракан, полубольная фантазия полубольного существа, которое несколько столетий назад было человеком. Изо рта, если это можно назвать ртом, капает слюна. На заднем сиденье, откинув голову, сидит человек, лица не видно из-за коричневого капюшона, на коленях лежит старенький ноутбук, на экране – жизненные показатели Андрея, стремящиеся к абсолютному нулю.

 Сервер весь светится. Он готов впитывать, он готов поглотить мозг. Мимо проносится машина Инсекта, доносится музыка, напоминающая пение цикад и работу старенького компьютера с неровным битом. На какое-то мгновение кажется, что время замерло. Можно увидеть руку ангела, которая хватается за провода, вырывая их из мозга. Палата наполнится криком, маленькие роботы сразу же начнут вводить внутривенно обезболивающее, лазеры по восстановлению кожи остановят свою работу, пока сердце не успокоится.

 Виден только белый потолок машины. Потом лицо Инсекта. Какое-то время оно кажется таким страшным, но потом привычным. Он явно знает это, он явно не удивлен твоему появлению на заднем сиденье. На коленях ноут, сознание хочет, коснуться кнопок, написать «ПОМОГИТЕ», но руки не слушаются. В нос бьет сильный цветочный аромат, пустыня заканчивается, хочется стянуть с незнакомца капюшон, но не получается, руки обездвижены. Инсект то и дело посматривает в зеркало заднего вида, как будто хочет начать разговор, но не решается.

– Андрей! Прием! Прием! Андрей! – попытался выйти на связь Полковник.

 Карта района была полностью разрушена. Попытки ее восстановить раз за разом проваливались. В эфире повисла тишина. Что было еще хуже, что чем больше Мара боролась со взломом компьютера, тем больше разрушалась ее собственная архитектура. В конце ей удалось восстановить связь с защитным костюмом Андрея, и она была готова вывести запись того, что с ним произошло, но раздался приказ Полковника не запускать.

3

 Дверь желтого маленького автомобиля распахнулась. Из него вышла Ева, на ней – черная кепка козырьком, скрывающая уставшее лицо. Ева – журналист в интернет-издании «ТОПЬ», полюбившемся самым простым слоям населения из старого города. Аббревиатура «ТОПЬ» расшифровывалась, как «Трансляция остатков правды».

Так же это издание пользуется популярностью у оппозиционно настроенной части населения. Тех самых людей, которые радостно поносят правительство при любом удобном случае, ходят на протесты, попадают под административные или уголовные репрессии, при этом некоторые из них весьма того заслуживают, прикрываясь своими политическими взглядами, пытаются сделать из себя политических мучеников, и на том построить себе карьеру где-нибудь на западе.

 Захлопнув дверь машины, она вздохнула, голова была забита рабочими проблемами. Мозг как будто специально весь трехчасовой разговор с шефом поставил на повтор. Адские мучения.Четвертый случай за карьеру, когда ее серьезную работу не берут на размещение. В этот раз большое расследование о коррупции в медицинских учреждениях, где фигурирует несколько высокопоставленных чиновников и врачей, такой годный материал, и шеф пытается его слить в трубу. Самое обидное, что единственный и совсем уж сомнительный аргумент шефа заключался в том, что он здесь босс, и он решил, что сейчас не время это издавать, надо немного переждать. Вот чего ждать? Пока все заметут следы?

– Закрыто, так закрыто, – твердит она себе, пытаясь отогнать дурные мысли. Единственный плюс в этой истории, что ей все равно заплатят за работу. Еще бы попробовали не заплатить, она бы и про них смогла такое накатать, что мама не горюй, закрывай издательство.

Вдруг у нее зазвонил телефон. Она вздрогнула. Звонок в 23:13 не предвещал ничего хорошего, обычно в такое время просто отправляют сообщение, а тут звонок. Входя в подъезд, она ответила

– Алло, – раздался голос Феликса, – алло,ты меня слышишь?

– Да! – раздраженно сказала Ева.

– В муравейниках прогремел взрыв, – возбужденно начал Феликс, – надо рвать туда, я беру камеру.

– Я сегодня не дежурная, – ответила Ева в надежде, что Феликс отстанет.

Конечно, ей нравилось с ним работать, ведь в отличие от многих операторов, он был фанатом прыгать с камерой в самую гущу событий. Как и в тот раз, когда ему удалось запечатлеть перестрелку отмороженных банд, пытавшихся поделить район, из самой гущи событий, пули буквально летали у него над головой, но он хладнокровно все снимал. Этот репортаж не пустили в эфир по соображениям цензуры.

– И я тоже, но черта с два Даниил с Катей узнают об этом и решат поехать, а я уже в машине, у тебя буду через 10 минут, можешь одеваться и спускаться.

– Мне это не интересно, – заходя в квартиру, сказала Ева, – я вешаю трубку.

– Ева, я понимаю, что сегодня вышла жопа с твоей работой, и шеф – полный гондон, но блин, это чертовски важно для меня! – по голосу и его напору стало ясно, если Феликс получит отказ, этого он не забудет никогда.

Не прошло и десяти минут, как Ева сидела в старом бензиновом автомобиле. В правой руке она держала кофе, а в левой – свой любимый круассан с белым шоколадом. Все это ей вручил Феликс, как только она села в машину.

– Конечно, подкуп приветствуется, – указывая на еду, сказала Ева, – но, черт возьми, я жутко недовольна. А если бы я отказала, ты бы обиделся, и как ты любишь делать – не подавать виду, будто ничего не произошло, – ходил бы хмурым по редакции и не разговаривал со мной.

– Я?! – театрально переспросил Феликс, делая вид, что он никогда бы не устроил сцену.

– Да, ты, и не делай вид, что такого не было, – она сделала глоток кофе, – поэтому у тебя и с девушками не клеится, на нас нельзя обижаться ни в коем случае! Мы воспринимаем это за слабость, а кому нужны слабаки, тем более в наше безумное время?!

– Ты же знаешь, в кого я влюблен, – отшутился Феликс, – она твердит, что с коллегами не встречается и не спит.

– Ты лучше расскажи, что случилось, и какого черта я тебе нужна в такой час?

– Нууу, – проводя по усам пальцами, протянул Феликс – в общем, помнишь, я тебе рассказывал, про череду загадочных самоубийств?

– Допустим.

– Зануда, – пытаясь ткнуть пальцем Еву в бок, сказал Феликс. – Почти в каждом случае происходит взрыв, вот и сегодня походу похожая история. Тут ты и будешь нужна с микрофоном.

– О чем я буду спрашивать?

– Я тебе скинул всю инфу, можешь все изучить, пока едем, – деловым голосом сказал Феликс и прибавил газу.

Через минут двадцать они наконец-таки оказались во дворе не самого благоприятного района, где им сразу же преградил путь полицейский. Ева машинально достала значок прессы, на что следовала классическая реакция: «зачем вы приехали? Нехрен мешать работе своими вопросами».

Бросив машину, они направились к месту происшествия. Феликс сразу же начал писать видео. Во дворе им предстала весьма нерадостная картина: выбитые стекла, кареты скорой помощи, коллеги из других СМИ и бродящие туда-сюда жильцы, не понимающие, что делать. Феликс подошел к одному из зевак и начал расспрашивать, что случилось. Ева попыталась разузнать, когда будет официальное заявление от полицейских, но все коллеги пожимали плечами.

Феликс с Евой одновременно заметили, как несколько серьезно вооруженных людей двигаются к черному фургону. Без слов они рванули к полицейским, и уже в следующие мгновение Ева пыталась вклиниться между полицейскими и микроавтобусом, задавая вопросы:

– Это теракт?

Молчание.

– Есть ли погибшие?

Молчание.

– Люди переживают, – с все большим напором наседала Ева.

– Официальное заявление будет через полчаса, – сухо ответил представитель закона. – Отойдите, пожалуйста, – он отодвинул рукой Еву и распахнул дверь, в полумраке на заднем сиденье она увидела лежащего человека.

– Вы кого-то задержали? Он террорист? Вы из отдела «К+»?

Дверь закрылась прямо перед носом и машина тронулась.

– Хреновы мачо со спецотдела, – фыркнула Ева и посмотрела на Феликса, тот доброжелательно кивнул.

– Огонь, ты лучшая… – немного отойдя, он начал нахваливать её.

– С тебя бутылка вина, – она посмотрела на часы, – очень хорошего.

– Слушай, а кого ты там увидела? – Феликс уже воспроизводил видео, пытаясь поймать кадр, когда дверь открылась.

– Эй, а где подтверждение того, что ты мне должен бутылку?

– Хорошо, хорошо, аргентинское красное сухое, все как ты любишь, – он подозвал её рукой, – смотри, вот поймал. На заднем сиденье было видно тело человека, в полумраке лицо едва можно было разглядеть. – Что это за провода торчат из головы?

– Это дреды, ты столько в газете и еще не видел такой прически? – слегка толкая в плечо, сказала Ева, – выдумаешь тоже, провода, мода двадцатого века. – Ева продолжила тролить друга, придавая серьезно издевательский окрас своей речи. – Или ты думаешь, они подсоединили к нему мега секретный компьютер и теперь промывают бедняге мозги?