Откровенно о моей жизни…

© Eremin, 2026

ISBN 978-5-0060-8977-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Eremin

Откровенно о моей жизни…

Все права защищены.

Никакая часть книги не может быть использована или воспроизведена без разрешения владельца авторских прав. Автор не несет ответственности за возможные ошибки, искажения фактов, персонажей или неправильную интерпретацию их в силу давности происходящих событий в этой книге. Тема, мысли, представление фактов являются ничем иным как его личным мнением.

ВВЕДЕНИЕ

В начальных классах школы я не выделялся какими-либо способностями, а наоборот — мне всё давалось трудно, я отставал на фоне остальных одноклассников. Пересказать пару страниц текста для меня было просто заданием наивысшей сложности, мне приходилось много раз перечитывать всё. С математикой была большая проблема: вообще ничего не понимал. Дома родители объясняли всё на палочках, но было бесполезно. В школе, когда учительница вызвала меня к доске решить какой-нибудь лёгкий пример, я не смог с ним справиться. Одноклассники уже начали подсказывать, сидя за партами, но меня что-то сковывало. Я никогда не забуду, как учительница мне сказала: «Вот, ставлю тебе единицу». Я покраснел, мне было стыдно и неприятно. Сел за парту и просто провалился в свой мир грусти и расстройства — никого вообще не слышал. Я думал лишь одно: «Ну почему все понимают, все как люди, а я какой-то не такой, ничего не могу понять?». Я был на дне и ушёл в себя. Мне казалось, что учительница начальных классов периодически меня высмеивала, от этого я ещё больше терялся. Единственный приятный момент тогда я помню, как мои прописи демонстрировали всему классу со словами: «Вот смотрите, ученик пишет левой рукой, но зато красивее многих, кто пишет правой».

На данный момент у меня складывается ощущение, что те, кто пишет левой рукой, должны как-то не так писать, хуже что ли, или ещё что, не знаю. Левша — такой же человек, возможно, мозг работает немного иначе, не более. Начальные классы для меня были вообще каким-то шоком: я не понимал, где нахожусь и зачем это всё мне надо. Судя по всему, была какая-то адаптация к школьной жизни. Возможно, это было не только у меня.

После начальной школы, где-то в седьмом классе, мои мозги начали вставать, так сказать, в своё русло. Я начал понимать, что мне нравится, а что нет. Я понял, какой у меня склад ума на тот момент. Я уже адаптировался к школьной жизни. Как ни странно, большой интерес я проявлял к естественным наукам, а именно: математика стала моим любимым предметом. Ещё в начальной школе мне учительница ставила единицу по математике, а спустя несколько лет я уже был отличником по этому предмету. Парадокс. Далее, в девятом классе я сдал экзамены по алгебре, геометрии и физике на «отлично». Я реально начал понимать всё это, не тупо их зубрил, а просто разбирался во всём. Мне было это интересно и легко.

В десятом классе я начал участвовать в школьных олимпиадах и занимал призовые места. Помню, как мне за второе место дали ручку в подарок. Мелочь, но это всё равно было приятно. Да даже дело не в этой ручке, а в том, что я что-то могу, я просто доказал сам себе, что способен на что-то на данном этапе жизни, даже больше. Моя единица в начальной школе превратилась в призовое место на олимпиаде в старших классах. Интерес к таким наукам, как литература и история, у меня полностью отсутствовал, мне было это неинтересно. На литературе я всегда спал и практически ничего не прочитал за весь курс обучения в школе. Хотя нет, всё-таки прочитал я Н. В. Гоголя «Мёртвые души», не знаю почему, но произведение мне понравилось, даже пятёрку получил. Вообще Гоголь забавно писал, любитель поиграть словами.

В одиннадцатом классе я реально увлёкся учёбой. Мы уже попадали под Единый государственный экзамен (ЕГЭ). Многие говорили, что это всё неправильно и несправедливо. «Вот типа там какая-то отличница ЕГЭ сдала на три, и что это такое…» — видимо, такая была отличница. Лично для меня решить тест было проще, чем общаться с учителем лицом к лицу. Для меня ЕГЭ был удобен, кто бы что ни говорил.

Я принял решение сдавать экзамены по физике, математике и русскому языку. Конечно, решение было непростым. Моя нагрузка реально увеличилась: кроме обычных предметов, я готовился к экзаменам, также принимал участие в районных олимпиадах — короче, школьная жизнь стала насыщенной. Кстати, физику я вообще решился сдавать единственный из всей школы, и за этот экзамен я переживал больше всего, а вместе со мной мой учитель.

Русский язык я сдал нормально. А вот по математике мне не хватило несколько баллов до пятёрки, было, конечно, немного обидно, ну да ладно. Когда я приехал сдавать физику, нас там было по пальцам пересчитать, все вместились в одну аудиторию. Если на русский язык и математику был реальный поток, то на физику вызвались лишь самые безбашенные или, наоборот — слишком умные. Мне было страшно, и мой учитель реально молился, чтобы я всё сдал успешно. Как ни странно, всё прошло хорошо, видимо, благодаря молитвам. Это было такое облегчение для меня и, наверно, для учителя.

После решения одной проблемы у меня сразу же появилась другая, куда дальше поступать? У меня на тот момент не было чёткого представления, в какое учебное заведение мне пойти учиться. Вырисовывались два критерия: бесплатное обучение и получение высшего образования. Я отдал свой сертификат ЕГЭ в один из самых престижных университетов города и был зачислен без вступительных экзаменов в августе 2005-го. И, как ни удивительно, даже получал стипендию весь первый семестр. В университете началась совсем другая жизнь, она сильно отличалась от школьной…

Глава 1

Февраль. Тогда это было для меня самое беззаботное и веселое время в жизни. Я учился на втором курсе университета. Наверное, студенческая жизнь сама по себе одна из самых ярких и незабываемых пор в жизни человека. Но лично мне почему-то особенно запомнился именно первый курс. Он был до краев наполнен событиями: от знакомства с одногруппниками до того, как некоторых из них, в стельку пьяных, выносили из большой лекционной аудитории университета. Я и сам тогда был захмелевшим, веселым и вполне готовым довести до дома еще более пьяных товарищей. Мы распивали алкоголь в любой свободной аудитории, кто-то курил, кого-то рвало в стороне от передоза алкоголя, кто-то громко сыпал нецензурной бранью, мы играли в карты, а порой даже на деньги. Однажды мы уговорили одного студента из другой страны дать нам денег на пиво, сказав, что они нужны на лечение порезанной руки нашего одногруппника. А в это время наш товарищ, уже порядком пьяный, разбил кулаком стеклянную рамку с планом эвакуации того же здания, из которого недавно вышел тот самый иностранец. Мы учились как могли. Но университет — это отдельная история, а я хочу рассказать немного не об этом.

Я жил в небольшом загородном поселке недалеко от города, где учился. В принципе, я мог делать все, что хотел: не задумывался о будущем, поступил в университет, а главной целью было получить диплом. Все остальное было проще — сдать сессию, чтобы меня не отчислили и не забрали в армию. Ведь, как говорили мне родители и школьные учителя, без диплома ты никто, и нигде тебя не возьмут на работу. Ладно, об учебе постараюсь больше не упоминать, разве что по необходимости. На тот момент у меня было много друзей, но так сложились обстоятельства, что выходные я чаще проводил с Остапом и Ильей. Остальные как-то откололись на время, а кто-то оказался в отношениях с девушкой, и бурно проводить выходные уже не получалось. Остап и Илья были холостыми ребятами, такими же, как и я.

Остап был по-настоящему добрым и открытым человеком. Он мог легко влиться в любую компанию и уже через несколько минут свободно распивать алкоголь с товарищами, будто знал их много лет. И, наверное, именно эта его открытость в будущем обернулась для него очень плохими последствиями. Мне кажется, Остапу хотелось любви и серьезных отношений. Он хотел кому-то дарить заботу и внимание, ведь у него не было ни одной девушки. Но, к сожалению, почему-то его не воспринимали всерьез. Возможно, и сам он иногда вел себя слишком несерьезно. Да и, наверное, ему все-таки не хватало напора и настойчивости. В любом случае он хороший человек, и я желаю ему огромного человеческого счастья и жену-красавицу на всю жизнь.

Илья был немного другим. Он тоже был хорошим человеком, мы его уважали, с ним было интересно общаться, и до сих пор я с ним общаюсь, когда вижу его. Но Илья был хитрее, своеобразнее: он мог и маленькую пакость сделать, и обидеться по ерунде. И все же мы принимали его таким, какой он есть, и с ним тоже было классно проводить выходные. Он уже был женат, но потом резко развелся, когда узнал, что его жена потеряла ребенка. Забегая вперед, почему-то мои будущие девушки всегда спокойно относились к тому, что я общаюсь с Ильей или что-то выпиваю. Они были уверены, что с Ильей меня никуда не понесет, особенно знакомиться с другими. Мне кажется, у Ильи не кипела так кровь, как у меня: ему не нужно было, чтобы рядом обязательно была женщина и все остальное. Он относился к ним немного нейтрально, в отличие от меня. Наверное, мои бывшие это чувствовали, поэтому и были абсолютно спокойны, когда я говорил, что я с Ильей.

У меня же на тот момент никаких отношений не было. Была только одна девушка из деревни: мы встречались исключительно для того, чтобы доставить друг другу удовольствие и душевно пообщаться в бане. Мне хотелось настоящей любви и серьезности, наверное. Тусовки с друзьями -это, конечно, хорошо, но мне было одиноко. Хотелось иметь и подругу, и любимую девушку, и любовницу, и просто хорошо проводить время с этим человеком. У меня не было по-настоящему нормальных отношений, поэтому я этого и хотел. Тогда я еще не знал, что вместе с этими приятными моментами меня поджидает и целая череда неприятных ситуаций. Но это будет потом. Я вообще человек добрый и всегда готов помочь, но своего тоже не упущу. На тот момент я еще был не уверен в себе и не всегда мог подойти к девушке, которая мне понравилась внешне, и познакомиться. В какой-то момент я даже был наивным и безотказным, но со временем и опытом все это прошло.

Я, Остап и Илья встречались каждые выходные, чтобы выпить, пообщаться, расслабиться и просто хорошо провести время. Так летели недели и месяцы… У нас также была традиция ездить в соседний поселок — как раньше это называлось, на дискотеку. Конечно, и сейчас в каких-то деревнях еще бывают дискотеки, но, насколько мне известно, там, куда мы когда-то ходили потанцевать и познакомиться с девушками, ничего больше не осталось. Вообще, тот поселок по каким-то моим внутренним причинам всегда казался мне чем-то чужим, неуютным, почти враждебным. Но желание разнообразия и веселья было сильнее, и я забывал про все свои принципы, просто развлекаясь вместе с Остапом и Ильей. Сейчас я чаще слышу слова: ночной клуб, ресторан, кафе. И, впрочем, сходить туда я тоже не против. Но сейчас не об этом.

Я помню праздник День защитника Отечества. Выходных тогда было немного больше, чем обычно. Конечно, в честь праздника мы немного выпили, хотя, если честно, выпили бы в любом случае: для нас каждый выходной уже был праздником. Мы поехали в соседний поселок. Был мороз, полный штиль, и отчетливо слышался скрип снега под ногами, когда мы шли по улице. Я смотрел на небо — оно было усеяно звездами, и, как всегда, смог сразу найти только созвездие Большой Медведицы, тот самый ковш. Больше других созвездий я не знал и не знаю, да и неинтересно мне это. Мы зашли внутрь. Там было жарко, и мне сразу в нос ударил запах табака, хотя в помещении курить было запрещено. Как всегда, вокруг были знакомые дежурные пьяные лица и неинтересные мне девушки, которые каждые 15 минут бегали за угол покурить или еще что-нибудь. Илья, как всегда, встретил какого-то местного знакомого. Тот предложил ему пива, и они начали, что говорится, пьяный разговор за дружбу, за праздник, за любовь и так далее. Остап, конечно же, поддержал разговор, и уже через пять минут тот самый знакомый Ильи для Остапа стал чуть ли не лучшим другом, хотя еще недавно они вообще не были знакомы.

Мне весь этот разговор был неинтересен, и я аккуратно покинул друзей, пробрался в зал, где было много людей и громко играла музыка. Конечно, мне не нравилась вся эта обстановка, но выпитая мной доза алкоголя заставляла думать иначе. Я стоял полупьяный, о чем-то думал, слушал музыку, и вдруг почему-то стало грустно и одиноко даже среди такой массы людей. Справа от меня, вдоль стены, стоял ряд скрепленных между собой кресел или стульев. Этот ряд был почти пуст. Я медленно начал поднимать глаза, отсчитывая каждый свободный стул, словно отдаляя от себя происходящее, и на последнем месте, относительно меня, сидела она — совсем одна…

Глава 2

Она совсем не была похожа на тех курящих девушек, которые приходили на дискотеку лишь для того, чтобы потусоваться и выпить. В моих глазах она будто светилась, словно ангел, среди ярких разноцветных фонарей и тусклого света. Она была юной и чистой, ей недавно исполнилось восемнадцать лет, но выглядела она моложе. Стройная, невысокого роста, с красивыми глазами и длинными русыми волосами — все это еще сильнее подталкивало меня к тому, чтобы подойти к ней и познакомиться поближе.

Я будто очнулся от сна своего одиночества и грусти, взбодрился, и внутри меня что-то резко перевернулось, даже словами это трудно передать. Во мне пробудилась такая уверенность, какой я не испытывал до этого никогда. Я шел к ней и был абсолютно уверен, что у нее нет любимого человека, что она свободна и будто бы все это время ждала именно меня. Я не сомневался, что она не будет против познакомиться со мной и потанцевать медленный танец. В голове у меня просто не было других вариантов — только положительный ответ. Я и до сих пор не могу объяснить эту свою настойчивость по отношению к ней. У меня было ощущение, что сценарий этого вечера мне уже заранее известен, а я просто следую ему, зная все наперед.

Конечно, она не была против медленного танца со мной и дальнейшего знакомства. Ее звали Лаура… Я как сейчас помню ее легкий, приятный аромат, который чувствовал, когда старался прижаться к ней ближе во время танца. Мне хотелось обнять ее крепче, прижать к себе, как родную, будто мы были знакомы уже много лет, но, чтобы не испортить о себе впечатление, я оставил эти желания на потом. Я говорил ей искренние комплименты, а она в ответ скромно благодарила меня с улыбкой на лице. У нее была красивая улыбка: яркая, добрая, светлая.

Я был очень рад, что мне удалось познакомиться с Лаурой, и, как я был уверен, произвести только положительное впечатление для дальнейшего развития отношений. Я вышел из зала и пошел искать друзей. Они стояли на том же месте, еще больше захмелевшие, и спокойно распивали очередную порцию пива. Я подошел к ним и влился в разговор, при этом сделав несколько глотков того самого напитка. Все это время я мельком видел Лауру: она выходила с подругой на улицу, потом снова заходила внутрь. Я будто контролировал ее, не выпускал из виду, потому что в моих планах уже было проводить ее до дома и обязательно взять номер телефона для дальнейшей связи.

В тот вечер я больше не подходил к ней и не приглашал на медленный танец. Когда все закончилось, я предложил проводить ее до дома. Она не возражала и была на тот момент со своей подругой Кристиной. Так мы и пошли всей компанией провожать девушек. Я провожал Лауру, мой друг Остап, которому в принципе было все равно, кого провожать в тот момент — Кристину, а Илья шел с нами просто за компанию.

Мы шли по дороге, слегка пошатываясь, разговаривали, шутили, громко смеялись. Нам было весело, и девушкам с нами тоже. Стояла прекрасная морозная ночь, а губы Лауры были так же красиво усыпаны блестками, как небо — звездами.

Подруга Лауры жила в доме напротив, поэтому Остап пошел провожать Кристину к ее дому, а мы с Лаурой зашли в теплый подъезд, где она жила. Илья с пивом остался ждать нас на улице. Через некоторое время вышел Остап, и они с Ильей начали вызывать такси до дома. Когда подъехала машина, они не смогли до меня дозвониться, потому что мой телефон разрядился и отключился. Подождав максимум пятнадцать минут, они уехали домой без меня.

А я был увлечен беседой с Лаурой и мне было абсолютно все равно, уехала машина или нет. Мне было безразлично, как я буду добираться до дома — все это на тот момент меня мало волновало. Я любовался ее истинной, природной красотой при нормальном освещении своими полупьяными глазами. Она была неприступна: не разрешала себя обнимать, целовать и вообще как-либо к себе прикасаться. А мне хотелось всего этого, но я сохранял уверенность и спокойствие. Я чувствовал, что нравлюсь ей, и что Лауре просто нужно было узнать меня лучше и немного ко мне привыкнуть. Я был у нее первым, поэтому все протекало медленно и непросто. За разговорами время пролетело очень быстро, и настал момент расставаться. К тому же она не слишком охотно давала свой номер телефона, а у меня, вдобавок ко всему, полностью разрядился телефон, и он даже не включался. Но мой хмельной мозг быстро нашел выход из ситуации: я просто позвонил на свой номер с ее телефона, а потом, когда мой телефон включился, мне пришло уведомление о попытке дозвона с ее номера.

Я попрощался с Лаурой, вышел из подъезда и еще не совсем четко представлял, как мне найти дорогу домой. Я плохо ориентировался в этом поселке, редко там бывал, а учитывая, что было около трех часов ночи и я был немного пьян, выбрать правильный путь было задачей почти невыполнимой. Я бродил возле дома Лауры около часа, не мог найти дорогу, а спросить было не у кого в такую глубокую ночь. В итоге мне все-таки встретился один местный житель, который указал путь в сторону моего дома.

Тогда мне было даже смешно: до дома мне нужно было пройти всего лишь несколько сотен метров в сторону от дома Лауры, и я бы сразу увидел ту самую знакомую дорогу. А меня все это время несло совсем в другую сторону. Сейчас вспоминаю — и до сих пор смешно.

Я довольно быстро дошел, все это время думая о ней и представляя ее перед собой. Я слышал лишь скрип снега под ногами, вечный шум местного щебеночного завода и лай собак, которые, казалось, слышали мои шаги за километр. Я зашел домой, и мне очень хотелось спать. Поставил телефон на зарядку. Через некоторое время он включился, мне пришло уведомление с номером Лауры. Я был спокоен и уснул…

Глава 3

Я не звонил ей на следующий день — решил, что нужно выждать какое-то время. Потом начались учебные будни: у меня — бесполезный университет, у нее — школа, она училась в одиннадцатом классе. Позвонил я ей только в середине недели. Она сразу узнала меня, и мы немного поговорили, а потом она сказала, что занята, и на этом наш телефонный разговор закончился. По голосу я чувствовал, что особого желания общаться со мной у нее не было. Да и разговор как-то не складывался, возможно, она стеснялась или просто была не готова к тому, что я ей позвоню. Я все равно периодически давал о себе знать. Она не игнорировала меня, но отвечала нейтрально. Я относился к ней со всей душой, искренне, и того же хотел слышать от нее. Но каждый человек по-разному выражает свои эмоции и симпатию. Ожидать от нее какой-то взаимности в тот момент было бы глупо.

Однажды мы с Остапом решили навестить девушек. Это был выходной день, воскресенье. Лаура была не одна, а со своей подругой Кристиной. Остап общался с Кристиной, а я — с Лаурой. Мы говорили о простых, обычных вещах, ничего серьезного. На самом деле меня напрягало то, что она все время была со своей подругой. Мне хотелось встретиться и провести время только с Лаурой, чтобы больше никто нам не мешал. Через две или три недели я приехал к ней один, и она тоже была одна, без подруги. Я помню: на улице шел дождь, было пасмурно, а мы стояли возле дороги, укрывшись ее большим зонтом. Только тогда она позволила мне обнять себя и прикоснуться к ее сладким губам. Это был очень приятный, незабываемый момент. Тогда я почувствовал, что мы стали чуть ближе друг к другу. Я понял, что Лаура начала привыкать ко мне, а в какой-то степени даже доверять.

Я стал чаще ей звонить и писать, и она уже не была такой холодной и нейтральной, как раньше. Я предлагал ей встретиться в будние дни, но она была занята учебой и подготовкой к экзаменам, поэтому видеться нам удавалось только по выходным. Мы также иногда приезжали на дискотеку втроем, но потом, когда я встречал Лауру, она уходила от своей подруги, а я — от своих друзей. В принципе, им и так было неплохо. Мы заходили в ближайший подъезд, и там нами начинала овладевать нетерпеливая страсть. Нет, конечно, никакой интимной близости тогда не было на тот момент это было невозможно, хотя я чувствовал, что она этого уже хотела. Мы страстно целовались, и Лаура не возражала, если я прикасался к ее бедрам и ягодицам, поднимая выше ее короткую юбку. Ей постоянно звонила подруга Кристина, но Лаура либо не брала трубку, либо нехотя отвечала, что скоро будет. Время с ней пролетало быстро, и его нам очень не хватало. Когда мы были вдвоем, мы забывали обо всем. Так мы часто проводили время, потому что нам было хорошо вместе. В нашем распоряжении были только выходные.

Март и апрель пролетели быстро. За это время мы стали еще ближе друг к другу, но статус наших отношений оставался непонятным. Она постоянно в чем-то сомневалась, просила дать ей время, подумать и так далее. Это были ее первые отношения, и, видимо, она боялась ошибиться. А я сохранял спокойствие, со всем соглашался и не забывал один принцип: девушка думает одно, говорит другое, а делает совсем третье. Не знаю почему, но эта фраза не давала мне опускать руки и еще больше добавляла настойчивости, несмотря ни на что. Все мои друзья и знакомые говорили, что у меня с ней ничего не выйдет, что она ко мне нейтральна. Но я никого не слушал. Я уже чувствовал, что она моя, и в будущем это подтвердилось.

Подруги Лауры, Кристина и Марина, относились ко мне не слишком хорошо. Я это чувствовал, хотя плохого я им ничего не сделал. Скорее всего, дело было в том, что Лаура проводила больше времени со мной, а не с ними. К тому же на тот момент у них самих не было отношений, и, вероятно, они просто завидовали. В их компании она была самой неприметной, и уж тем более никто не ожидал, что Лаура начнет отношения раньше, чем кто-то из ее подруг. В итоге они с этим смирились и стали вежливее после того, как я провел с Лаурой серьезный разговор и объяснил ей, как нужно себя вести с ее подругами.

Наступили майские праздники, и мы решили провести выходные у нее на даче: пожарить шашлык и побыть вдвоем. Дача находилась совсем рядом с ее домом, поэтому сначала нужно было взять все необходимое и потом отправиться на природу. Тогда я впервые побывал у нее в гостях. Ее родители были дома, но она не стала меня представлять им или как-то особенно знакомить. Мы просто поздоровались и все. Ее отец оказался добрым, хорошим человеком, и Лаура была на него похожа и внешне, и внутренне, как потом выяснилось. Он мне сразу понравился как мужик, и общение с ним было простым и естественным. Мать ее, в принципе, тоже была нормальной женщиной, но с ней я общался гораздо реже, а то и совсем не общался.

Мы отправились на дачу. На улице уже было тепло, все зеленело, и мы шли не спеша, наслаждаясь весенней красотой и приятным запахом цветов. Внутри нас ждал небольшой, но уютный домик. Там было все необходимое: стол, кресла, диван и мелкая посуда. Я сразу понял, что это место мы еще не раз будем посещать в будущем, пока позволит погода. Я подготовил угли в мангале, мы жарили шашлык, пили вино, фотографировались, разговаривали обо всем на свете, любовались друг другом, отдыхали от души и ни о чем не беспокоились. Я намекал ей, что было бы неплохо уединиться в доме. Она прекрасно понимала, что я имею в виду, но была против, ссылаясь на то, что еще не готова: голова занята экзаменами, потом последний звонок, выпускной и так далее. Внешне я сохранял спокойствие, но внутри это уже начинало меня напрягать. Мне казалось, что мы уже достаточно давно знакомы и прошло немало времени, чтобы по-настоящему сблизиться. Но она так не считала. На тот момент у меня было совсем немного опыта в отношениях, поэтому я закрывал на многое глаза и давал ей столько времени, сколько потребуется. Но я отчетливо чувствовал, что здесь что-то не так. И, как потом показало время, я был прав. Но обо всем по порядку.