- -
- 100%
- +
— Смука пожал плечами
Смука- просто интересно было
Ферн- вот, любопытство еще никогда не делало человека счастливым, но именно оно двигает мир. Всю жизнь я находился в бессознательном, пытался понять то, что было… и то, что будет. Поэтому рисовал.
Смука- помогло?
— художник задумался
Ферн- не особо, но стало красивее.
— он вдруг ткнул пальцем в винни.
Ферн- ты… ты похож на голубя
— винни растерялся
винни- почему?
Ферн- будь как голубь- насри на все
— смука расхохотался, художник тоже. Винни еще несколько секунд ничего не понимал, потом тоже начал смеяться.
Ферн- сядьте поудобнее, а то с грустной жопой радостно не пукнешь.
— Смука согнулся пополам от смеха, а художник неожиданно стал серьезным
Ферн- представьте жизнь… где каждая улыбка — расчет, каждая ночь — борьба, а единственный способ почувствовать себя живым — забрать чужую жизнь. Именно в таком месте вы сейчас живете.
— все промолчали. Художник поднялся. Медленно подошел к огромному окну самолета. Вдали, почти растворяясь в дымке, тянулась великая стена. Она казалась бесконечной.
Ферн- видите?
Смука- да
Ферн- если хотите узнать… кто вы, почему все именно так и есть ли вообще смысл искать ответы… вам туда.
— он указал на стену
Ферн- за нее. Все мои картины…
— он усмехнулся
Ферн- это всего лишь попытка дорисовать то, чего я никогда не видел. а вы можете увидеть.
Смука- а если нас не пустят?
Ферн- тогда перелезете
Смука- а если поймают?
Ферн- тогда убежите
Смука- а если…
— художник перебил
Ферн- жить, зная о смерти, — это и есть бунт. В этом мире есть только два пути. Сдаться или продолжить идти.
— он улыбнулся
Ферн- я свой путь уже нарисовал… теперь ваша очередь.
— он достал кисточку. несколькими быстрыми движениями нарисовал на щеке Смуки маленькую рыжую лису.
Ферн- любопытный, хитрый, вечно ищет.
— потом повернулся к Винни, на его щеке появился белый журавль
Ферн- а ты… всегда будешь возвращаться туда, где осталось сердце. Так ну все.
— это было самое короткое мое знакомство, но опеределенно самое запоминающееся подумали мальчики. А ферн отвернулся и уже начал что-то рисовать на стене, будто детей здесь никогда и не было. По дороге домой ребята почти не разговаривали. Не далеко от них темнела великая стена, и теперь она перестала быть просто стеной, она стала вопросом, на который оба однажды решили найти ответ.
Реклама- вы устали думать? не думайте, за вас уже это сделали. Новая коллекция таблеток со вкусом жизни и серотонина. Почувствуй вкус жизни, которую вам не придется проживать.
— вечер медленно опускался на город. За мутные окнами бара, ветер гонял по улице бумагу и пепел. Константин сидел один. Перед ним стоял почти нетронутый стакан. В руках он держал старую выцветшую фотографию.
Константин- я усталым таким еще не был…
— на снимке улыбалась бабушка, рядом стоял дед, и мама. А в самом углу незнакомый мужчина.
Константин- мама… тебя я хотя бы представляю. Говорят, умерла сразу после родов. Бабка с дедкой… спасибо вам за воспитание.
— он провел большим пальцем по лицу мужчины.
Константин- а ты где? где ты был все это время, отец? Чтобы ты сейчас сказал мне?
— ответом стало только дребезжание стаканов за стойкой. На улице стало холоднее. Где-то у озера толпились люди. Из темной воды медленно вытаскивали очередное тело. Константин остановился.
Константин- интересно… сколько их еще там.
— он отвернулся
Константин- последние годы кажется, будто мир становится все холоднее, все более жестоким, все менее человеческим.
— из переулка вышел вышел невысокий седой старик с тяжелой связкой ключей. Он остановился рядом и протянул один маленький ключ.
Архивариус- возьми
Константин- мне нечего открывать
Архивариус- пока что
— Константин пару секунд смотрел на него. Потом молча вложил ключ обратно в ладонь старика.
Константин- оставь себе
— когда он сделал еше несколько шагов и обернулся, старика уже не было.
Смука долго рассматривал новую куртку. Она была простой, без дырок, без заплат. Такую одежду раньше видел только на других.
Дед- примерь
— Смука молча надел ее. Куртка оказалась чуть велика. Дед улыбнулся
Дед- вырастешь
— Смука смущенно отвел взгляд
Смука- спасибо
Дед- пойдем, поговорим
— они не спеша шли вдоль старого забора
Дед- знаешь, почему мы оказались здесь?
— Смука покачал головой
Дед- кстати, если ты забыл меня зовут — Елисей, а та удивительная женщина, которую ты видел- Марфа
Смука- хорошо
Елисей- мы с Марфой очень хотели детей, но так и не смогли. Экология сделала свое дело.
— он ненадолго замолчал.
Елисей- тогда мы решили уйти, тайком, из Муравейника.
Смука- откуда?
Елисей- так называется средний слой, город. Есть три стены. За первой — Свалка, ты ее знаешь. Сюда свозят мусор со всей страны, здесь люди давно перестали ждать чего-то хорошего. За второй стеной начинается второй город — Муравейник. Там никто не живет, там работают. Смог не исчезает никогда, солнца практически не видно за рекламными эранами и афишами. Еду давно заменили таблетками, а за тяжелые смены нам иногда платили не деньгами…
— он невесело посмеялся и сразу же затих.
Елисей- …а баллонами с кислородом.
— Смука удивленно посмотрел на него
Елисей- за третьей стеной находится последний город — Зиккурат. Говорят, там живут те, кому удалось добиться всего. Я не знаю, правда ли это. Всю жизнь видел его только издалека.
— Они остановились.
Елисей- мы ушли оттуда сюда, потому что здесь, среди всего этого…
— он оглядел бедные дома
Елисей- иногда все еще можно встретить настоящих людей.
— Смука долго молчал. потом тихо произнес:
Смука- дедка елисей…
— старик посмотрел на него. Смука хотел сказать другое слово, но так и не смог. Дед только улыбнулся.
Елисей- пойдем домой. Марфа наверняка опять наготовила всяких вкусняшек.
— Смуке впервые за долгое время слово «дом» не показалось чужим.
Вечерами Свалка становилась тише, будто город ненадолго уставал ненавидеть самого себя. Смука и Винни шли вдоль ржавых путей, пиная пустую консервную банку.
Смука- а если мои родители живы?
— Винни развел руки
Винни- тогда вы встретитесь
Смука- а если нет?
— Винни ненадолго задумался.
Винни- тогда все равно узнаешь правду
— Смука улыбнулся
Смука- знаешь… ты странненький такой
Винни- знаю
Смука- мне нравится
— они переглянулись и одновременно рассмеялись. Солнце почти село
Винни- мне пора
Смука- тогда завтра
Винни- завтра
— они разошлись в разные стороны. Не успел смука пройти и пары улиц, как тишину разорвали выстрелы. Один, потом второй, еще и еще. Сердце сжалось, ноги сами понесли вперед. Возле дома уже собирались люди. Марфа сидела на земле, не в силах подняться. Елисей лежал у крыльца, под ним медленно растекалась кровь. Смука бросился к нему на колени.
Смука- дедка…
— Елисей с трудом открыл глаза
Елисей- не плачь… если встретишь хорошего человека… просто будь рядом… ты почувствуешь…
— Смука не сдерживал слез
Смука- пап…
— он запнулся
Смука- папа…
— Елисей едва заметно кивнул, этого слова и ждал. Его рука медленно опустилась. Смука бежал, ничего не видя перед собой. Слезы мешали дышать. Он нашел Винни уже возле старой дороги.
Винни сразу понял все без слов, молча, крепко обнял друга
Смука- я больше не могу… не хочу здесь оставаться…
— Винни тихо ответил:
Винни- тогда уйдем
— ночью они добрались до бесконечной стены. Под ней из старых бетонных блоков земля была рыхлой. Несколько минут они разгребали ее руками. Наконец появилась узкая брешь. Смука первым протиснулся наружу, следом вылез Винни. Перед ними лежал совершенно другой мир.
Винни- разделимся, я поищу проход ко второй стене
Смука- я тогда осматрюсь тут
Винни- только недолго
Смука- договорились
— Смука бродил по незнакомым улицам, пока не заметил парня, сидевшего у самой воды. Тот бросал в реку мелкие камни, каждый исчезал без единого всплеска. Смука подошел ближе
Смука- красиво тут
— Константин даже не повернулся
Константин- иди своей дорогой
— Смука сел рядом
Смука- уже иду, просто решил немного посидеть по пути
— Константин раздраженно посмотрел на него
Константин- ты всегда такой надоедливый?
Смука- только когда человек выглядит так, будто ему очень нужен разговор.
Константин- ошибаешься
Смука- может быть, но знаешь… иногда человек сильнее всего хочет именно того, от чего пытается отказаться
— Константин хмыкнул.
Константин- философ
Смука- да не, просто иногда получается случайно сказать что-то правильное и прикольное
— впервые за долгое время тонкие губы Константина заметно дрогнули. Он поднялся
Константин- завтра, у реки, если тебе опять будет нечем заняться
Смука- будет
— Константин ушел, сам не понимая, почему впервые за долгое время согласился встретиться с совершенно незнакомым человеком.
6:15, будильник прозвенел раньше рассвета. Мужчина открыл глаза не сразу. Минуту он просто смотрел в потолок, будто вспоминал, зачем вообще проснулся. За окном гудели заводские. трубы. темное небо медленно растворялось в дыме. Новый день ничем не отличался от вчерашнего. Он молча поднялся, поставил чайник, достал две кружки, насыпал сахар сначала в одну, потом во вторую. Во вторую — всегда чуть больше. Пока закипала вода, аккуратно разгладил лежавшее на стуле платье, поправил воротник, смахнул невидимую пылинку.6:28, из соседней комнаты послышались шаги.
Женщина- доброе утро… ты уже проснулся?
Мужчина- как всегда
Женщина- сегодня он придет?
— Мужчина ненадолго замолчал
Мужчина- обещал
— Женщина облегченно улыбнулась
Женщина- хорошо… значит, будем ждать
— она села за стол так, словно вчера ничего не произошло.7:05, заводчанин помог ей застегнуть платье, поправил шарф. Она снова посмотрела на дверь
Женщина- только не забудь… если увидишь его раньше меня… скажи, что мама ждет
Мужчина- скажу
— он говорил это так спокойно, словно верил своим словам.7:40, автобус привычно проглотил очередную смену рабочих. Никто не разговаривал, люди смотрели в пол, кто-то спал стоя, кто-то бездумно смотрел на рекламные экраны.
«усталость — это выбор. Купите энергетический концентрат. Работайте больше, чувствуйте меньше.«18:12, он вернулся домой. жена уже ждала у двери
Женщина- где ты был?! Почему так долго?! Ты опять ничего не сделал?!
— он спокойно снял куртку
Мужчина- автобус задержался
Женщина- ты всегда так говоришь, тебе вообще есть дело до семьи?
— мужик молчал, поставил чайник, достал две кружки, насыпал сахар сначала в одну, потом во вторую. Во вторую — всегда чуть больше.22:47, он сидел один на кухне. Перед ним стояла полупустая бутылка. За стеной все еще слышался голос женщины, она сново кого-то искала. Работяга закрыл глаза.
Мужчина- в какой-то момент перестанешь ждать, что станет легче. Просто делаешь, то что должен
— он убрал бутылку в шкаф, завел будильник. Экран телевизора вспыхнул раньше рассвета.
Реклама- вы не одиноки. 97% граждан ежедневно испытывают тревогу. Не позволяйте чувствам мешать производительности. Государственная программа «спокойствие» рекомендует сигареты «пепел». Один вдох — и мысли улетучиваются. Если вы способны контролировать язык, значит, способны контролировать мысли. Поэтому выбирайте жевательную резинку «послушание» свежесть начинается с дисциплины.
— Мужчина выключил телевизор, в квартире сразу стало тихо, только старый чайник начинал свое привычное утреннее шипение.6:15. он проснулся за несколько секунд до будильника. Так происходило уже двано, будильник больше не будил его, он лишь подтверждал, что наступил еще один день. Мужчина долго смотрел в потолок, потом поднялся. На кухне все лежало на своих местах, он никогда ничего не переставлял. Казалось, если передвинуть хотя бы одну кружку, мир окончательно потеряет равновесие. Он поставил чайник, достал две кружки, во вторую положил сахара чуть больше, потом подошел к стулу, на спинке висело платье. Он медленно разгладил ладонью каждую складку, будто гладил не ткань, а чью-то жизнь.6:28. послышались шаги.
Женщина- доброе утро… он сегодня придет?
— он не сразу ответил. Между вопросом и ответом всегда проходило несколько секунд, будто каждый раз он искал новую ложь, и каждый раз находил.
Мужчина- обещал
— женщина обрадовалась.7:04, мужчина помог ей застегнуть платье, осторожно убрал выбившуюся прядь волос.
Женщина- я сегодня обязательно его найду.
Мужчина- конечно
— она ушла. Каждый день она проходила один и тот же маршрут — от подьезда до перекрестка, потом обратно, потом снова. Она внимательно заглядывала в лица прохожих. Иногда спрашивала:
Женщина- простите… вы мальчика не видели?
— люди проходили мимо, некоторые отворачивались, другие усмехались
Прохожий- опять бедная с ума сошла… жалко… хотя уже привыкли
— мужчина слышал все, но никогда не поправлял. На заводе время переставало существовать. В обеденный перерыв он вышел во двор. Закурил, потом еще одну, и сразу третью. В последнее время дым задерживался в легких дольше, чем мысли в голове
Мужчина- в какой-то момент перестаешь ждать счастья, потом перестаешь ждать покоя, а однажды замечаешь… что уже ничего не ждешь. Домой он возвращался затемно. В квартире пахло дешевым чаем и лекарствами.
Женщина- где ты был? почему так долго? ты опять ничего не сделал!
— он молча снял куртку, поставил чайник, достал две кружки, во вторую…
Женщина- где он?
— мужчина замер
Женщина- наш сын… где он?
— он долго смотрел на кипящую воду.
Мужчина- скоро придет
— женщина облегченно выдохнула
Женщина- я так и знала…
— ночью он сидел один на кухне, перед ним лежала фотография. На ней смеялись трое. Тогда еще никто не знал, как память может так быстро превратиться в руины. Мужчина открыл бутылку, раньше ее хватало на неделю, теперь… иногда не хватало до полуночи. Он сделал глаток, затем еще и закурил. За окном опять шел дождь или заводской пепел, не разбери тут сразу. в Муравейнике они давно стали похожи.
Мужчина- раньше она пела… только для меня… и знаешь… наверное… я до сих пор слышу ее голос.
— через несколько дней он впервые за долгое время смог выбить выходной. Поехал в деревню. Старый дом встретил запахом яблок и сырой древесины. Мать долго молчала и потом сказала:
Мать- она продолжает спрашивать про ребенка?
— Мужчина промолчал
Мать- а ты опять значит отвечаешь… что он скоро придет
Мужчина- да
— мать закрыла глаза
Мать- врач тогда предупреждал. Болезнь забирает человека не сразу, она сначала стирает вчера, потом сегодня, а позже оставляет один — единственный день… и человек живет в нем до конца.
— Мужчина молчал
Мать- ты все еще любишь ее?
— он посмотрел в окно, где ветер качал старую яблоню
Мужчина- мне кажется… это единственное, что болезнь так и не смогла забрать.
— через месяц его сердце остановилось, тихо, без свидетелей, так же незаметно, как он жил последние годы. Женщину привели на кладбище. Она долго смотрела на свежую землю и потом спросила:
Женщина- простите… вы моего мужа не видели? Он обещал скоро вернуться.
— мать отвернулась, не потому, что заплакала. Просто иногда смотреть на чужую любовь больнее, чем переживать собственную.
Мать- ну почему боже, почему… ты сначала подарил любовь. Они не могли иметь детей и ты им подарил у дверей младенца, а потом забрал сначала внука, а позже любовь и всякую надежду
— с того дня Женщина каждый день ходила возле одной и той же могилы, садилась рядом, поправляла платок, и терпеливо ждала. Ей казалось, что если сидеть достаточно долго, он обязательно придет. Прохожие думали, что она разговаривает сама с собой, но иногда любовь действительно выглядит как безумие.
Смука долго сидел один, пока потемки не стали совсем безжизненными. Непроницаемое темное облако окутало город. Руки у Смуки дрожали не от холода — от пустоты, которая осталась после смерти отца. Он смотрел в пол и сжимал кулаки, будто мог удержать что-то невидимое, что уже выскальзывало из жизни.
Смука- я не дам этому пропасть
— слова вылетили громко и уверенно
Смука- если все это было не зря… значит, я найду способ. Слыш ты…
— обратился к небу
Смука- не недооценивай мою мощь, я сделаю так, чтобы люди больше не умирали
— Костя сидел у реки и долго молчал, глядя на воду, которая тащила по себе мрак. Тьма буквально ветает в воздухе.
Костя- в тот день я понял, что настоящая встреча начинается там, где другой перестает быть для нас предметом и становится живым «ты». С людьми вообще странная вещь происходит, сначала обороняешься, потом привыкаешь, а потом вдруг замечаешь, что уже не хочешь прятаться.
Смука- а ты часто прячешься?
Костя- раньше — да. Сейчас, кажется, меньше.
— Смука сел рядом, подтянул колени к груди и посмотрел на воду.
Смука- а ты когда-нибудь плакал?
Костя- очень давно
Смука- почему?
Костя- потому что долго думал, что если держать все внутри, то оно не разрушит тебя снаружи.
Смука- глупо
Костя- еще как
— на секунду оба замолчали. Потом Костя, будто решаясь на что-то не слишком приятное, достал из кармана сложенный билет.
Костя- я завтра уезжаю
— Смука повернул голову
Смука- куда?
Костя- назад в деревню. Там все равно уже никто не ждет, но… нужно сьездить. Отец исчез, когда я был еще слишком мал. Все, что осталось, — это ощущение, что в истории моей семьи есть провал. Как будто кто-то вырвал страницу и сделал вид, что так и было.
Смука- и ты хочешь узнать, что там было?
Костя- хочу понять, кто он был и почему ушел.
— Смука внимательно посмотрел на него, потом коротко кивнул, как будто понял куда больше, чем мог сказать вслух.
Смука- иногда лучше идти за ответом, чем жить с дырой
Костя- ты это сейчас серьезно сказал?
Смука- не знаю
— он пожал плечами
Смука- может, просто мне так кажется.
— они оба посмеялись. Костя встал первым и протянул руку, чтобы попрощаться. Смука уже хотел подняться следом, как вдруг из-за его плеча показался Винни. Костя на мгновение задержал взгляд на его лице — и особенно на глазах. Они были практически полностью белыми, без зрачков, непривычными, загадочными, но почемуто очень живыми.
Костя- его глаза…
Смука- да. Он такой странненький у нас. Ну прикольно же?
Костя- ладно, завтра я все равно поеду
— он сунул билет обратно в карман и уже развернулся, когда Смука вдруг сказал ему вслед:
Смука- если передумаешь — найди нас
— Костя остановился
Костя- а где?
Смука- у реки
Костя- договорились
— Костя ушел, а Винни еще долго смотрел ему вслед, не говоря ни слова, и только позже, уже в вагоне поезда, когда Костя полез в карман за билетом, он нащупал там сложенную бумажку, развернул ее — и, прочитав несколько строк, впервые за долгое время заплакал. Поезд еще не успел набрать скорость, когда костя поднялся с места, бумага дрожала в его руках сильнее, чем вагон на стыках рельсов. Костя закрыл глаза
Костя- чертов мальчишка…
— он улыбнулся сквозь слезы
Костя- нашел же, что сказать…