Космические странники. Книга 2. Потерянные миры

КОСМИЧЕСКИЕ СТРАННИКИ:

Книга 2 Потерянные миры

ГЛАВА 1

Космос вокруг был золотым. Это было похоже на прохождение сквозь туманность, внутри которой сияла звезда. В Галактике, довольно частое явление: порой в туманностях находилось и по нескольку звёзд, а иногда и целые звёздные скопления.

Но здесь, всё было не так. Призрачный золотистый свет исходил от гигантского сфероидного энергополя, внутри которого была спрятана целая солнечная система.

Надёжно изолированная от остальной Галактики, Илвирианская система, граничащая с сектором Пегас давно уже превратилась в легенду. Необычные свойства энергополей, созданые расой киберов-фамаронцев, наводили страх даже на самых отчаянных авантюристов. Вокруг Илвирианской системы в радиусе 20 световых лет не было ни одного признака цивилизации, а в непосредственной близости от сияющего барьера всё пространство на миллионы километров было заполнено разбитыми военными кораблями, обломками и мёртвыми телами солдат. Это космическое кладбище было, словно, предупреждение непрошенным гостям. Уже много лет в секторе Пегас не раздавались ни радиосигналы, ни сверкали навигационные огни кораблей.

Так, возможно, продолжалось бы вечно, но однажды царящее вокруг спокойствие было нарушено. Сначала в непосредственной близости от энергетической сферы появился корабль под названием "Звёздный Скиталец", потом через шесть с половиной стандартных часов в систему влетели ещё два корабля. Экипаж первого из них, марчианского трезубца, прибыл сюда ради мести, второй корабль, похожий на огромное крылатое насекомое, с крикливым названием "Маугийский Выродок", следил за ними обоими.

"Звёздный Скиталец" прибыл сюда, тоже не случайно. Экипаж готовился прорваться в закрытый мир. Их расчёт, подкреплённый данными, полученными от человека, когда-то уже побывавшего в закрытых мирах, строился на следующем: большая энергетическая сфера на самом деле состояла из нескольких полей, каждое из которых проецировалось своим собственным генератором. Источники питания работали в фазовом режиме, то вырабатывая большое количество энергии, то отключаясь для перезарядки, отчего и структура общего энергетичского поля постоянно менялась. В такие вот моменты в структуре вещества сфероида возникали слабые участки, и даже разрывы. У "Звёздного Скитальца" было лишь 20 минут, чтобы проскочить. Обнаружив прореху, корабль устремился вперёд. Марчианский трезубец, почти настигший беглеца, устремился следом, а за ним, захваченный гравитационным полем энергосферы, в уже смыкающуюся брешь влетел и третий участник безумной гонки – "Маугийский Выродок".

* * *

"Звёздный Скиталец" выскочил из искрящейся золотистой дымки и, не сбавляя скорости, устремился дальше сквозь сияющее призрачным светом пространство. Казалось, его курс направлен прямо к огненно-оранжевому светилу, известному под названием Илвир, но вскоре звёздолёт изменил курс и устремился в сторону одной из ближайших планет, вращающихся вокруг солнца.

В пилотском отсеке "Звездного Скитальца" царило истеричное веселье. Радостный смех и восторженные возгласы долго не утихали. Члены экипажа обнимались и поздравляли друг друга с невероятной удачей. Шутка ли, прорваться через фамаронское защитное поле! До них этого не делал никто. Вернее, сделал это лишь один человек, сюда их и отправивший. От него-то, они и получили нужную информацию, которой с успехом воспользовались.

– Проскочили! Хвала Космосу, проскочили! – смеялся Везунчик.

– Сластёна, мои поздравления, – радостно улыбаясь, проговорил Умник. – Ты здорово всё рассчитала.

– Я старалась, – улыбнулась черноволосая красавица, сидящая в кресле навигатора.

Посмотрев на показания хронометра, девушка удивлённо спросила:

– Слушайте, по вашим ощущениям, сколько мы летели через барьер?

– Минут 20-25, – ответил Везунчик.

– Ну да, и мне так показалось, – кивнул Умник.

Остальные с ними тоже согласились. Сластёна указала на хронометр.

– А вот он показывает, что прошло 82 часа.

Друзья не нашлись, что ответить, лишь подивились таким чудесам. А чудес впереди было ещё великое множество.

"Звёздный Скиталец" приближался к планете под названием Илвириана. Этот мир изобиловал тёмно-оранжевыми цветами разных оттенков, но в районе экватора были обширные зеленые и фиолетовые зоны. Когда-то, эта планета послужила колыбелью древней могущественной цивилизации, существовавшей и исчезнувшей ещё за тысячи лет до того, как Илвирианскую систему стали осваивать люди. На этой планете человечество основало большую колонию, которая со временем должна была стать политическим центром всей системы. Но свыше 40-ка лет назад из вне Галактики началось вторжение фамаронцев. Они захватили систему и изолировали её, отгородив от остальных миров энергетической сферой. Что стало с людьми и другими разумными обитателями системы, было неизвестно. Также, не была известна и судьба завоевателей. Они прекратили войну столь же неожиданно, как её начали, и остались внутри энергосферы.

От Илвирианы вглубь системы тянулось огромное астероидно-пылевое облако. Скручиваясь в гигантские спирали, оно уходило в бесконечную даль космоса, где ярко сияла искра планеты Дальний Ледник-1.

Но в данный момент космические тела не занимали команду так, как огромное скопление объектов искусственного происхождения, двигавшиеся на дальней орбите Илвирианы. Это был огромный флот! Флот фамаронцев!

С замирающим сердцем Везунчик повёл корабль навстречу этому флоту. С удивлением друзья смотрели, как на обзорных экранах вырастают огромные многоярусные авианосцы, несущие в себе десятки тысяч единиц малых кораблей, тут же были крейсеры и эсминцы, похожие на вытянутые острогранные кристаллы чёрного цвета.

Везунчик вспотел от волнения, пока "Звёздный Скиталец" приближался к этому колоссальному флоту. Но ничего не происходило. Навстречу не потянулись красные стрелы боевых лазеров, пространство не заполнилось раскалёнными разрядами ионных пушек и светящимся роем выпущенных ракет. Не было ни малых патрульных кораблей, ни вызовов на связь. Корабли фамаронцев казались вымершими, хотя двигатели их работали на малой тяге, чтобы удержать суда на орбите и предотвратить их падение в атмосферу. Кое-где горели бортовые и навигационные огни. В остальном же, флот, казался брошенным.

"Звёздный Скиталец" неспешно проследовал мимо двух громад авианосцев, облетел группу крейсеров и, лавируя среди других судов, десантных, транспортных и орбитальных стражей, похожих на огромные кинжалы, вышел на ближнюю орбиту Илвирианы. Здесь глазам друзей предстали шесть огромных дисковидных станций, на черных полированных гранях которых играли солнечные блики. То тут, то там на их поверхностях светились позиционные огни. В радиоэфире по-прежнему была тишина.

* * *

С того момента, как "Звёздный Скиталец" прошёл сквозь фамаронский барьер, прошло несколько минут. Но разрыв в структуре энергосферы не закрывался. Работа защитного поля контролировалась оборудованием и так называемым компьютер-доминатором, установленном на одной из гигантских станций. Компьютер обнаружил, что внутри поля образовалась критическая масса, созданная присутствием в одной точке сразу двух кораблей. Режим фазовой работы генераторов был нарушен, стали поступать сообщения о многочисленных сбоях и помехах. Компьютер-доминатор незамедлительно принял бы решение об уничтожении возмутителей спокойствия, но тут была проблема. Структура энергетической сферы была сложной и многослойной. Внешний слой, обращённый к Галактике, работал по принципу соединения частиц с античастицами, что приводило к аннигиляции. Но оба корабля уже проскочили зону поражения и находились во внутренних слоях барьера. Компьютер сделал новый расчёт и принял другое решение – на несколько секунд открыть две точки выхода в разных местах сферы. Первый корабль, размерами и массой поменьше, был выброшен в пространство за много миллиардов километров от точки выхода "Звёздного Скитальца". Другой звездолёт, с более значительной массой и размерами, вышвырнуло ещё дальше на периферию системы, возле газового гиганта.

* * *

Крутясь и мигая бортовыми огнями, "Разящий" мчался прямо к краю огромного пылевого облака. Внешняя обшивка была в ужасающем состоянии, открылись многие старые пробоины, и образовалось несколько новых. Воздух со свистом покидал искалеченный корабль, жизнь девяти марчей теперь зависела лишь от их выдержки и самообладания.

"Разящий" влетел в пульсирующее, фосфоресцирующее облако, и его израненный корпус начали терзать биллионы микроскопических частиц. От внешней обшивки стали отваливаться целые куски. Беспомощно крутясь, они навеки пропадали в вихре космической пыли. Отовсюду слышались стук и шуршание. Почти все видеосенсоры вышли из строя, и марчи на обзорных экранах видели лишь бешеное вращение золотистого марева. Куда их несёт, они не знали.

Когда, наконец, инерция выброса ослабла, корабль начал медленно дрейфовать. Шуршание стало менее интенсивным и не таким громким. Судя по всему, "Разящий" начал выходить из облака.

Воспользовавшись передышкой, марчи принялись за работу. Они делали всё, что могли. Но диагностика бортовых систем и оборудования была безжалостной – "Разящий", более не мог осуществлять нормальный полёт. Из шести двигательных установок работала лишь одна, питающая энергией два двигателя. Шансов где-либо приземлиться, тоже не было. Марчам удалось восстановить работу пары видеокамер внешнего наблюдения, и вскоре они смогли обозревать окружающее пространство. Пылевое облако осталось позади. Их корабль плыл в пространстве на границе космической тьмы и золотого сияния, исходящего от фамаронского барьера. Вскоре, детекторы массы обнаружили на расстоянии нескольких миллионов километров объект, чья гравитационная масса соответствовала средних размеров планете. Через час, после подключения дополнительных камер наблюдения марчи увидели планету. Это был мир приятных, голубовато-зелёных оттенков, состав атмосферы которого, как показал анализ, был пригоден для жизни.

Направив всю энергию на двигатели и обесточив всё, кроме системы жизнеобеспечения и астронавигации, марчи направили свой искалеченный корабль к неведомому миру. "Разящий" сотрясался всем корпусом, в машинном отделении раздавался чудовищный натужный гул и скрежет. Казалось, корабль прилагает последние усилия, чтобы добраться до планеты и не развалиться по дороге. Когда марчианский трезубец достиг верхних слоёв стратосферы, один из оставшихся двух двигателей вырубился. Гравитация планеты подхватила звездолет и, закружив, понесла вниз. Издали, похожий на мигающую искру, "Разящий" начал падать к мягко-голубой поверхности, простирающегося внизу мира. Вскоре, планета поглотила эту искру навеки.

* * *

Атаман Папаша Брюхо, раздувшийся, жирный мутант, плавающий в физиологическом растворе внутри огромного прозрачного резервуара, морщился и тихо бормотал проклятия. Он ненавидел вой корабельных сирен. Этот отвратительный звук всегда указывал на то, что где-то непорядок. И не просто непорядок, а большая серьёзная беда. Папаша Брюхо же любил, чтобы на его корабле идеальный порядок был всегда. Сама мысль о том, что где-то на борту твориться неладное, толкала его в пучину депрессии. В такие периоды предводитель бандитов становился очень опасным. Даже в приступе дикой ярости, он был не столь ужасен и убивал, вполне обдуманно и за дело. В состоянии же депрессии Папаша Брюхо любил убивать просто так, ни за что, чаще, чтобы просто поразвлечься, прогнать снедающую его тоску.

Глядя на своих подчинённых, испуганно мечущихся под командным мостиком, он обратил внимание на оператора связи- молоденькую, очень хорошенькую девушку. Её нежное личико было бледно, в огромных глазах с длиннющими ресницами застыли ужас и слёзы. Эта милая девочка, которой едва исполнилось двадцать лет, нуждалась в защите и успокоении. С грустной улыбкой Папаша Брюхо подумал, что ему было бы приятно увидеть, как это хорошенькое личико, эта точёная фигурка с великолепно развитыми формами, будут превращены в кровавый фарш. Но вот ведь беда, эта проклятая сучка покинула своё кресло. А ведь атаман мог одним нажатием кнопки на пульте превратить кресло милашки в огромную пасть с тремя рядами острых зубов и огромными клыками. Кресло каждого члена его экипажа было снабжено самыми разными приспособлениями для умерщвления.

Папаша Брюхо с раздражением посмотрел на два тела, застывшие в своих креслах. Один из пяти навигаторов был задушен резиновым шнуром, один из трёх техников-инженеров пробит насквозь дюжиной остроконечных шипов, коими была снабжена спинка его кресла. Эти люди погибли случайно. Папаша Брюхо не хотел их убивать. Когда его корабль "Маугийский Выродок", захваченный притяжением фамаронского поля, потерял управление, атаман немного перенервничал и чисто машинально активировал два кресла. Подчинённых было немного жалко, неплохие были специалисты.

"Но с другой стороны, со всяким такое может случиться, – подумал атаман. – Нервы-то, они не железные".

Здесь, в рубке управления дела обстояли ещё неплохо, экипаж был, конечно, напуган, но трупов было всего два. По полной досталось пятому и шестому отсекам третьей палубы. Точнее сказать, этих отсеков больше не было. Они слишком далеко выступали от корпуса корабля. Фамаронское поле их задело и попросту аннигилировало. Отсеки распались на атомы вместе с находящимися там подчинёнными. В тот момент в отсеках были трое людей, шесть кринобантов, один арворуг и трое билабаров-ремонтников.

Были серьёзные повреждения и на второй палубе, где произошла разгерметизация, унёсшая жизнь ещё четверых. Из 400 членов экипажа, отправившихся в этот полёт, остались 381, включая Папашу Брюхо. С учётом удалённости от Торговой Луны, где осталась большая часть его банды, и, принимая во внимание угрозу нехватки кадров, атаман решил, что с депрессией лучше подождать. Аномалии фамаронского поля серьёзно повредили его корабль. К тому же, "Маугийский Выродок" оказался затянут чёртовым полем в Илвирианскую систему, про которую, вот уже более трех десятков лет не было известно ничего. Поэтому, атаман решил поберечь подчинённых. В конце концов, кто ещё вытащит отсюда его жирную тушу? Работы предстояло много. Ремонт в первую очередь. Потом надо будет изучить вон те странные объекты на орбите удалённой планеты, расположенной в противоположном углу системы. Объектов было много. Тысячи! К сожалению, рассмотреть их в подробностях было пока невозможно: полетел целый сенсорный видеоряд, и барахлил корректор изображения. Но это точно были не астероиды, слишком уж упорядоченно они двигались.

Атаман вдруг заметил, что вой сирен прекратился. Его помощник, марч Рувио, приказал вырубить их. О том, что с кораблём случилась беда, и так было ясно, без этих проклятых электронных оралок. В тишине же лучше думалось. Надо всё взвесить, осмотреться, зализать раны и действовать дальше. Несмотря на малоподвижный образ жизни, Паша Брюхо, всё же, был очень деятельной натурой.

* * *

Сластёна вошла в медотсек. Ночка, облачённая в белый медицинский халат, сидела в кресле перед приборной панелью спиной к двери и что-то высчитывала на встроенном в приборную доску калькуляторе. Помещение пахло свежестью и глянцево блестело. Уроженка Айшадирра держала медотсек в идеальной чистоте и порядке. Все лекарства у Ночки были аккуратно разложены на полочках, стационарные медицинские аптечки, а также инструменты – всё на своих местах. Белые, всегда чистые и отглаженные халаты висят на вешалках в шкафчиках с прозрачными дверцами, комплекты пастельного белья разложены по полкам в шкафах. Такой же порядок Ночка старалась поддерживать и в камбузе. Правда, когда там бывали друзья и особенно Чудик, это становилось очень непросто. Но Ночка обладала завидным терпением. Она вновь и вновь наводила лоск в камбузе до следующего посещения. Сластёна поражалась её выдержке и спокойствию. Будь она на месте Ночки, закатила бы всем такой скандал, что "мама не горюй"!

Кроме любви к порядку, Ночка обладала ещё и необычно тонким слухом. Она, каким-то образом узнала, что кто-то вошёл, хотя Сластёна ничего не говорила, а раздвижные двери медотсека двигались в своих контурах бесшумно, и пол и стены помещения были обшиты звукоизоляционным материалом.

Девушка шустро повернулась и встретила Сластёну приветливой улыбкой.

– Как наш гость? – спросила Сластёна.

– Всё хорошо, он здоров, – кивнула Ночка. – Собираюсь будить его.

Вдвоём они подошли к анабиозной капсуле. Под прозрачной пластиковой крышкой был виден Отбойник. Он был почти обнажён, лишь что-то вроде белой набедренной повязки было обернуто вокруг его бёдер.

Тут и там к его телу были подсоединены контрольные датчики. Сластёна и раньше знала, что Отбойник крепкий парень, теперь же, видя его широкие плечи, бицепсы, крепкий живот с кубиками хорошо прокаченного пресса, мощные грудные мышцы и стройные мускулистые ноги, девушка убедилась в этом воочию. Отбойник был красив. Чертовски красив и при этом преисполнен мужества. Он был, словно аристократ из древних времён, но не из тех, что возлежали на мягких подушках и обжирались на пирах, а из тех, кто водил армии в походы, брал штурмом крепости, бился в первых рядах своего войска.

Краем глаза Сластёна вдруг заметила, как смотрит на Отбойника Ночка. Она всё сразу поняла. Отбойник ей нравится. И даже, не просто нравится. Смуглокожая красавица смотрела на него с вожделением. Это было ничем не прикрытое желание, столь сильное, что Сластёне стало не по себе. Сама она, слегка запуталась в собственных мыслях насчёт Отбойника. То ли воспринимать его как друга, не раз помогавшего ей, то ли как…

Стоп! Сластёна остановила ход своих мыслей в этом направлении. Это была опасная дорога, полная неясностей и неопределённости. Везёт же Ночке! Она-то сразу определилась в своих желаниях. И она свободна, что самое главное. Вот сучка! Всё тихая, тихая, а тут вдруг… Может это от воздержания? Всё то время, что Ночка была в их команде, а это уже без малого почти два года, Сластёна ни разу не видела её в компании ни с одним мужчиной. Умника, пытающегося охмурить её, она отшила, и все знали об этом.

Внезапный укол ревности к подруге, не понравился Сластёне. Более того, он встревожил её. Она, сама ведь, любит Везунчика! Какая ещё, может быть ревность?

Сластёна потрясла головой, словно это помогло бы отогнать дурацкие мысли. Как ни странно, это действительно немного помогло. Её душевные метания отступили на второй план. Они пришли сюда, чтобы разбудить Отбойника и познакомить его со всей командой.

Ночка отключила камеру и верхняя крышка начала отползать в сторону. Через минуту бывший агент начал просыпаться. Вот, он открыл глаза и удивлённо уставился на глазеющих на него девушек.

– Привет, – нарушила затянувшееся молчание Сластёна.

Лейтенант приподнялся на локтях и озадаченно огляделся по сторонам.

– Привет. А где это я?

– На борту нашего корабля, в медотсеке, – ответила Ночка.

Отбойник пристально посмотрел на смуглую, черноволосую красавицу, явно уроженку Айшадиррского сектора. Потом, он встряхнул головой, собираясь с мыслями, и спросил:

– Долго я спал?

– Сто сорок четыре часа, – сверившись со своими записями, ответила Ночка.

– Где мы сейчас? – задал новый вопрос Отбойник. – Я имею в виду, где сейчас ваш корабль? Куда мы летим?

– Уже прилетели, – улыбнулась Сластёна. И покраснела, вдруг осознав, что постаралась опередить с ответом Ночку.

Отбойник отцепил от себя датчики, выпутался из проводков и вышел из капсулы. То, что он почти голый, его, похоже, не очень-то тревожило. Но насчёт одежды, он всё-таки поинтересовался, поняв, что смущает своим видом Сластёну. Вот другая девушка отнеслась к его наготе спокойнее, но её взгляды, более заинтересованные, чем простое любопытство, он всё-таки отметил.

– Куда же мы прилетели? – спросил он, облачаясь в свою одежду, поданную Ночкой. Вещи его были приведены в порядок: зашиты, выстираны и отглажены. Заметив это, Сластёна поджала губы.

– Скоро узнаешь, – ответила она с плохо скрываемой ноткой раздражения в голосе. – Сейчас будет общий сбор в кают-компании, там познакомишься со всеми, и мы тебе всё расскажем. Кстати, вот её мы называем Ночкой, – Сластёна кивнула на смуглую прелестницу. – Всё это время, она лечила тебя.

– Вот значит как? – Отбойник улыбнулся уроженке Айшадирра. – Спасибо, надеюсь, я не был беспокойным пациентом?

– Идеальный пациент, – Ночка улыбнулась. – Вообще-то, моё имя Лейла, но друзья зовут меня Ночкой, и я не возражаю.

– Тогда, если ты не против, я тоже буду так тебя называть, – сказал Отбойник.

– Я не против.

– Никогда не думал, что попаду к такому прекрасному врачу, – сказал Отбойник.

– Что ты имеешь ввиду? – в голосе и взгляде Ночки проступило откровенное кокетство. – Моя внешность или профессиональные навыки?

– О, здесь удивительно гармоничное сочетание, – ответил он с улыбкой.

– Что ж, это приятно слышать, – промурлыкала она. – Не скрою, очень приятно.

Пока они так болтали, обмениваясь любезностями, Сластёна чувствовала себя в их присутствии абсолютно лишней, словно пятое колесо в телеге. Это было крайне неприятно. Эти двое, как будто бы, напрочь забыли о её существовании.

Сластёна, даже засопела от обиды. В конце концов, она его спасла от убийц Папаши Брюхо, а вовсе не Ночка. Потом, они вместе вызволили из плена марчей Везунчика и Умника. А где была в это время Ночка? В глубине души девушка, конечно, понимала, что несправедлива к подруге. Но проклятая ревность не хотела отпускать. Не хотела и всё тут!

Однако их уже ждали в кают-компании, где Везунчик решил устроить общее собрание и обсудить план дальнейших действий. Сластёна постаралась отогнать назойливые мысли.

– Идёмте, – сказала она.

Они миновали коридор и вошли в кают-компанию. Девушки вошли первыми, Отбойник вслед за ними. Его появление было встречено всеми по-разному. Умник и Везунчик его поприветствовали словами и рукопожатием, первый, приветливо улыбаясь, второй более сдержанно. Отбойник оглядел остальных. Здесь была красивая светловолосая девушка в светло-зелёной маячке и маленьких шортиках, отчего невозможно было не обратить внимание на её роскошные, туго обтянутые тканью груди и длинные стройные ноги. Рядом с ней сидел блондин могучего телосложения и немалого роста с простоватой добродушной физиономией. Возле него примостился странного вида парень с моноклем на левом глазу и одетый в потешный клетчатый костюм. Последним в этой компании был… Чухло! Что делал здесь глашатай с Торговой Луны, было непонятно. В свою очередь, Чухло с не меньшим удивлением пялился на Отбойника. Бывший агент молчал, рассудив, что если Чухло здесь, значит, тому есть причины. А вот глашатай, справившись с первым удивлением, возмущёно воскликнул:

– Ребята, как же так? Вы говорили, что на борту нет людей атамана!

– Он больше не из их числа, – улыбнулся Умник. – Теперь, он один из нас.

– Один из… – Чухло переводил удивлённые взгляды то на одного, то на другого. – Но ведь…

– На самом деле, Отбойник агент по борьбе с организованной преступностью, – начал объяснять Везунчик. – но, так уж вышло, что его разоблачили. Сделал это Рувио, он же стуканул Папаше Брюхо. Так что теперь, волею судьбы и кое-кого ещё, – командир выразительно посмотрел на Сластёну, – он здесь, в нашей команде и подчиняется, – теперь Везунчик пристально взглянул уже на Отбойника, – моим приказам, как и все остальные.

– Такой вот поворот судьбы, – философски заметил Умник.

– Вот значит как! Законник! – выдохнул изумлённый Чухло.

Потом он весь напыжился, выпятил грудь и подступился к лейтенанту.

– Ну что, законник? Может, арестуешь меня? Я, между прочим, тоже из организованной преступности, меня каждый атаман на Торговой знает. Сделку между этими ребятами и Папашей я организовал. Как это у вас называется? Пособник? Соучастник?

– Ты тянешь лишь на шестёрку, – усмехнулся Отбойник. – Арестовывать тебя нет смысла. Куда я тебя после ареста помещу? Да и возиться с такой мелочёвкой не с руки. Будет проще просто выбросить тебя в космос.

Чухло чуть не подавился от услышанного. Физиономия его стала пунцовой от возмущения.

– Да я! Да ты не знаешь меня! Да меня каждый атаман…

Общий громогласный смех заглушил его вопли.

– Смейтесь, смейтесь, – забормотал он. – Посмотрим, как вы посмеётесь потом, когда я начну свои химические опыты.

– Что ещё за опыты? – нахмурился Везунчик. – У нас и так хватает таких любителей, – молодой командир покосился на беспокойно заёрзавшего Чудика. – Только попробуй что-нибудь натворить, химик чёртов! Я сам тогда, тебя за борт вышвырну. Там будешь таблицу Менделеева изучать.